|
9.
По кабинету разливалась Анина любимая мелодия в исполнении Сезарии Эворы.. Аня специально, долго искала в сети этот ринг-тон, и Андрей с удовольствием перекачал его на свой мобильный. «Теперь ты меня ни с кем не перепутаешь,» - говорила Анька.
И сейчас певица, немного хрипловатым голосом выводила уже второй куплет старинной испанской песни.
Андрей с трудом стряхнул с себя оцепенение, отпустил Катину руки и услышал шепот:
- Что же я наделала…
Он посмотрел на Катерину – та сразу, словно лишившись опоры, как-то обмякла и стояла, прижавшись к стене, поднеся ко рту ладонь, которую он только что сжимал в своей руке.
Он хотел прогнать ее, но вместо этого поймал елозивший по столу телефон и ответил:
- Да, Анют, привет, - и заставил себя посмотреть Кате в глаза.
- …
- Нет, я минут через десять выхожу. Скоро буду.
- …
- Я тоже люблю тебя… - не прерывая зрительный контакт с Катей, с нажимом сказал он и выключил телефон.
Щеки стоявшей в нескольких метрах Катерины залил румянец, глаза заблестели, и девушка, схватив со стола папку, опрометью кинулась из кабинета.
Андрей убрал телефон в карман пиджака и присел на стол.
Господи…
Что это было?
В какую воронку его тянет? Каким течением несет?
Если бы не звонок Ани, то… то что бы было?
Появилось желание съежиться, сжаться в тугой комок и спрятаться от себя самого – от того Андрея который… который только что чуть…
Нет, он все сделал правильно, а то, что чуть-чуть не случилось, того просто не было. Не было ничего, кроме его признания в прошлой любви, кроме ее глаз, в которых...
А вот дальше думать не надо. Не надо придумывать то, чего нет.
Зачем, ну зачем она с таким упорством возвращается в его жизнь? Зачем эти слова: «Я не могу забыть…» Все еще не может? «Ты не отпускаешь меня…» Разве он ее держит? Разве он не сделал все, чтобы ее освободить? И разве не была она свободной, уезжая в Питер?
Лучше не задавать себе эти вопросы, лучше не искать на них ответы, иначе… Иначе придется признать, что так скрупулезно выстраиваемая им жизнь – замок из песка. А это не так.
Тогда почему…
И снова мысли бегут по кругу, и в голове ее голос:
«Я снова и снова думаю об этом…»
И она тоже перебирает воспоминание? И ее они не отпускают?
Почему? Почему все так – нелепо?
Андрей провел рукой по лицу – там, где его кожи касалась ее ладонь. Закрыл глаза – он мог еще чувствовать в воздухе еле уловимый ее аромат, который он никогда не спутает ни с каким другим.
Наваждение… какое-то наваждение.
Нет, он поступил правильно, все сделал правильно. Им незачем больше встречаться. У каждого своя дорога, и ничего уже не изменишь.
Катя честная, она не раз говорила ему это, обвиняя во всех грехах. Если уж Пушкарева пообещала, значит – сделает. Можно снова жить спокойно, Жданов.
Его взгляд упал на дверь каморки. Надо замуровать эту чертову дверь: заложить кирпичом…
Он вспомнил, как рушил каморку, когда вернулся в кабинет, уже восстановленным в правах президентом. Только тогда ему уже было не надо ни кресла президента, ни кабинета, ни денег, ни славы – ничего, пока рядом нет Кати. Он неделю пытался делать вид, что все в порядке, но в один из особенно мрачных вечеров разнес каморку подчистую. Малиновский, появившийся в разгар битвы с демонами, счел за лучшее ретироваться и дожидаться, чем кончится дело, в приемной.
Когда мусор был вынесен и порядок более-менее восстановлен, Андрей вызвал штатного завхоза и велел переделать все в кабинете, поменять всю мебель, выбросить все старые фотографии, статуэтки и сувениры, перекрасить стены и сменить жалюзи. У завхоза хватило ума не задавать вопросов и сделать все за пару дней. Единственное, о чем он робко поинтересовался – а не хочет ли Андрей Павлович что-то сделать с кладовой? И получил резкий ответ – закрыть и ключ потерять.
Завхоз так бы и сделал, если бы Андрей не передумал и не спрятал ключ у себя…
А, кстати, где он?
Андрей открыл нижний ящик стола, вытащил тощую стопку бумаги для черновиков и с грустью посмотрел на небольшой ключ. Достал его, повертел в пальцах…
Катя-Катя…
«Что я наделала…» - к чему эта фраза?
О чем ты сожалеешь? О том, что пришла сегодня? Или о том, что сбежала тогда, несколько лет назад? Или о том, что захотела узнать, отзовется ли его тело на ее близость?
Андрей бросил ключ обратно и с силой задвинул ящик. Стол жалобно скрипнул от такого жестокого обращения. Жданов сел за компьютер и, автоматически выполняя нужные действия – сохранить документы, закрыть папки, выключить компьютер - все перебирал и перебирал в голове события этого вечера. Он еще раз осмотрел кабинет и, погасив настольную лампу, ушел.
Мысли неслись по кругу и, как он ни старался, но не думать о том, что случилось несколько минут назад, не мог.
Андрей все думал и думал о Кате – заводя машину, стоя в пробке, паркуясь рядом с домом, в лифте, на пороге квартиры.
«Что же я наделала…»
И глаза, полные боли, когда она услышала, как он признается в любви другой.
Так надо, Катя. Так всем нам будет лучше.
Лучше так, лучше лишить и себя, и тебя иллюзий. Потому что возможность примирения – это только иллюзия, только желание перечеркнуть то, что пережито. Но это невозможно. Он готов повторить снова и снова: того Андрея и той Кати нет. А мы сегодняшние не знаем друг друга, Катя. Мы чужие. Совсем.
«Что же я наделала…».
Что сделано – то сделано. Но он-то точно не допустит больше ошибок. Он не допустит даже возможности боли. Он оградит от нее и себя, и Аньку. Он оградит от этого свою семью.
Анна сразу же заметила, что муж рассеян и печален.
Она хотела спросить, но поймала себя на мысли, что в последнее время – с месяц, а может чуть больше, он то и дело становиться таким – погруженным в свои думы, сосредоточенным и далеким. Она встревожилась: он крупный бизнесмен, неизвестно – что там у него на работе.
Аня не была паникершей, но, как любой творческий человек, обладала хорошо развитым воображением, которое тут же услужливо нарисовало страшные картины криминальных разборок. Анна кусала губы, но спросить не решалась: не хотела лезть - во-первых, боялась узнать правду – во-вторых.
Весь вечер они оба были молчаливы. Андрей ставил и ставил себя новые вопросы, на которые ответить могло только время… или Катя. Аня, наблюдавшая исподволь за мужем, поздним вечером, когда он ушел в душ, позвонили своей подруге – Верочке.
- Верунь, я не знаю, что делать.
- А что такое
- Андрей…
- Андрей – что?
- Я не знаю, он… он меня беспокоит.
Верочка хмыкнула.
- Вер, что мне делать?
- Приезжай ко мне, конечно! Разбросаем картишки, погадаем на гуще…
- Ты серьезно?
- Если хочешь, просто поговорим.
Аня рассмеялась:
- Я никогда не знаю, когда ты говоришь серьезно.
- Я и сама не знаю, - ответила Верочка самым серьезным тоном, - приезжай…
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не видит, что уносит ветер его спокойную искуственную жизнь. 
Пока не осознаёт, что ОН САМ уже не отпустит Катьку. 
Даже Аня не сможет, она уже почувствовала перемены, а ведь, можно сказать, еще ничего и не случилось. Спасибо, Наташа! 
