Спал Жданов плохо. Причем это было несколько странно, учитывая, что вечер провел довольно приятно – справедливо рассудив, что впадать в черную меланхолию ввиду временного помешательства своей помощницы на почве безответной любви к опереточному негодяю, пожалуй, нерационально, они с Кирой отправились в гости к одним старинным приятелям, где на удивление славно посидели, уютно так и по-семейному. Он вдруг поймал себя на мысли, что такое вот спокойное домашнее времяпрепровождение в компании друзей и будущей невесты ему не в тягость и очень удивился – неужели стареет? Но потом одернул себя – нет, взрослеет, и процесс взросления затрагивает все аспекты жизни. К Кире в последнее время он испытывал очень светлые чувства – давно уже его не угнетала необходимость возвращаться к ней домой после работы. Наоборот – он чувствовал себя главой семейства, который делился со своей половиной успехами, коих он добился за прошедший день, отдыхая от трудов праведных. А она им гордилась и сопереживала. И то, что у них было общее дело, придавало уверенности, что ее заинтересованность искренняя, а не как у большинства супругов, когда жена только бормочет отвлеченно «Да ты что, милый!», думая в это время о просмотренном сериале или еще о какой-нибудь похожей ерунде.
Скандалы и упреки канули в Лету – и это, несмотря на все еще поздние возвращения с работы. Наверное, она чувствовала, что он перестал врать, вернее, знала – он не испытывал больше в ее присутствии уколы совести, и его спокойствие и уверенность в собственном, теперь уже достойном, поведении, передавались и ей. И она сама стала спокойной и уверенной. В себе. В нем. В них. А еще... Еще она его любила. Сильно и искренне. Как та, другая, любила другого, недостойного – это была последняя мысль перед тем, как он погрузился в сон.
А потом ему снились кошмары. И в этих кошмарах он гнался за кем-то, как оголтелый, кричал, бился, доказывал, умолял. И все его существо разрывалось от какой-то непонятной боли, вызванной чувством неотвратимости потери. И казалось, что он должен сделать что-то, найти слова, доводы, чтобы заставить этого кого-то понять, что тот совершает непоправимую ошибку, после которой ни тому человеку, ни ему, Жданову, невозможно будет дальше жить. Но слов не находилось и этот кто-то опять ускользал, а Андрей скрежетал зубами в бессильной ярости. От этого он и проснулся, вернее, был разбужен – оказалось, что скрежетал он зубами не во сне, а наяву, чем напугал Киру, и она легонько потрясла его за плечо, пытаясь успокоить. Вырвавшись из тисков сна, он некоторое время лежал, пытаясь понять, что же так мучило его подсознание. На фирме все в порядке, за исключением этой нелепой связи его помощницы с патлатым мерзавцем. Но неужели эта связь его так тревожит, что даже спать мешает? Бред какой-то. И, не найдя никаких других объяснений своему беспокойству, граничащему со страхом, он стал ждать утра, прокручивая в голове предстоящий разговор. А вообще, состоится ли он сегодня? Хоть Катя и обещала прийти в офис, она не сказала – когда, и это могло произойти в любое время в течение выходных. Позвонить ей? Эта здравая, на первый взгляд, мысль, почему-то пугала Андрея. А вдруг... что, собственно говоря, вдруг может произойти? Окажется, что она в этот момент занимается чем-то, гхм, непотребным? (Ну, Жданов, ты и высказался. Непотребным. Давно сам ЭТИМ занимался? Но почему-то в перенесении на Пушкареву, занимающуюся сексом с тем ублюдком, мысль вызывала ассоциацию именно чего-то непотребного, мерзкого). А ведь вполне возможно так и будет – скажет родителям, что пошла на работу, а сама... Ну, а Денис-то что? Прямо с утра на подвиги готов? А как же жена? Черт, я просто обязан с ней поговорить. Воззвать к ее морально-этическим устоям, в конце-концов – уж их-то у нее в избытке. Ведь тогда она отказалась брать этого урода с собой в Германию, потому что понимала, что ее напарница более достойная кандидатура. Что не помешало этой самой достойной кандидатуре отодвинуть ее, Катю, на пути к собственному счастью. Хотя, неизвестно, кому повезло больше – была бы сейчас замужем за этим козлом, а он бы козни строил. Андрея передернуло при мысли о Катином замужестве. Ну нет, он ей позвонит – в конце-концов, она ушла вчера с работы раньше положенного, и он в праве узнать, когда – о чем там она говорила? – да, когда контракт с «Ореолом» будет готов. И еще у него есть ряд вопросов, которые они не успели вчера обсудить (надо бы их придумать и составить, чтобы не выглядеть глупо). А потом, встретившись в офисе, он ей все выскажет. Попытается обратиться к ее чувству ответственности, если здравый смысл ей изменяет.
Еле дождался восьми утра и набрал номер Катиного мобильного. Мысленно считал гудки, не думая о том, что звонить так рано в выходной – просто не прилично. Вздохнул облегченно, когда на том конце услышал бодрый голос:
- Доброе утро, Андрей Палыч. Что-нибудь случилось?
- Доброе, Катюш. Да нет, ничего, я просто хотел узнать, когда вы намереваетесь приехать в Зималетто. Вы ведь приедете, я так понял вчера...
- Да, я уже из дому выхожу. Буду минут через сорок-сорок пять. Вы что-то хотели?
- Я просто тоже в офис собираюсь, хотел узнать, когда вы там будете, чтобы пересечься. Тогда до встречи.
Он отключился и начал быстро собираться. Потом остановился – а чего он так торопится? Все равно раньше Кати ему делать в офисе нечего, а приедет он туда, если выйдет сейчас, гораздо быстрее, чем она. А хотя – почему нечего? Он ведь вроде как теперь более самостоятельный, так что просмотреть документы может и до ее прихода. А потом они вместе все обсудят. Подольше. Ну, или ПОСЛЕ разговора.
- Андрюш, ты куда это? - Кира смотрела на одевающегося Андрея с недоумением.
- Кирюш, ты спи еще, я приеду часа через три максимум. Сходим пообедать. Мне в офис надо заскочить, я кое-чего не доделал вчера.
- Да, я так и поняла – ты так рано вчера вернулся. Да и мрачный был – я уж не стала приставать с вопросами. У тебя все хорошо?
- Все замечательно, любимая. Я ведь у тебя молодец, - он чмокнул Воропаеву в уголок губ.
- Да уж. Ты только не засиживайся там со своей Пушкаревой. И не ешь ее пирожков – мы ведь обедать пойдем.
- Не буду.
Сосредоточиться на документах не получалось. Он сидел и прислушивался к тишине за оставленной открытой дверью – все ждал, когда зашумит подъезжающий лифт. Этого он так и не услышал (все-таки лифт был далеко расположен он президентского кабинета), зато был вознагражден пением, в какой-то момент начавшимся доноситься с коридора и с каждой секундой приближающемся. Катерина вошла в кабинет, распевая какой-то веселенький мотивчик, и, увидев его, остановилась и улыбнулась, светло и радостно.
«И как я с ней такой разговаривать буду?» - с тоской подумал Жданов, но улыбнулся в ответ, приветствуя.
- Еще раз с добрым утром. Как спалось?
- Очень хорошо, спасибо большое. А Вам? Вы так рано встали...
Ему показалась, что она на что-та намекает. Но он тут же эту мысль опроверг для себя, как абсурдную – она ни о ком о ни о чем не думала, кроме одного типа.
- Да, Катенька, захотелось пораньше все завершить, чтобы потом все выходные предаваться удовольствиям, - фраза показалась ему двусмысленной и пошлой, но она и этого не заметила. Андрей все равно решил начать разговор с места в карьер, - ведь вы тоже поэтому так рано сюда пришли? У вас потом какие-то планы?
Пушкарева улыбнулась еще шире, демонстрируя брэкеты. Потом спохватилась и настороженно спросила:
- Да, но если я Вам в чем-то понадоблюсь, я могу перенести на завтра.
Жданов набрал побольше воздуха и выдавил:
- Катенька, вы можете подумать, что я беспардонно вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но я не могу промолчать. Ведь не далее, чем три недели назад я застал вас тут рыдающей по-поводу некоего женатого субъекта, а вчера, нечаянно подслушав ваш телефонный разговор, понял, что вы с этим субъектом решили возобновить отношения. Вам не кажется, что это очень опрометчиво?
- А он развелся, вернее, разводится. Его... жена оказалась непорядочной, очень подлой женщиной, и он вынужден был даже прервать свою стажировку в Германии, потому что жить там с ней ему более невыносимо.
- Вот как? Это он вам так сказал?
- Да, и мне нет оснований ему не доверять. Ведь все это можно легко проверить.
- А вы проверили?
- Нет, но возможность этого он не стал бы со счетов сбрасывать. Да и потом, таким не шутят.
- А как же ребенок? – Катя нахмурилась и опустила взгляд.
- В ребенке-то все и дело. Он не от Дениса. Андрей Палыч, я Вас очень прошу, не говорите никому об этом. Я бы и Вам не рассказывала, но Вы уже в курсе всего, и я подозревала, что Вам захочется меня отговорить. Но ситуация действительно ужасная для Дениса. Он застал жену за изменой, и она ему во всем призналась. Я уже не буду пересказывать всю эту историю, она довольно банальна, но факт в том, что он больше не будет с ней, и никаких обязательств перед собой тоже не чувствует. Там произошел скандал (в историю был замешан один из работников немецкого отделения банка), и Денису пришлось уехать. Все это случилось практически сразу после того, как я Вам рассказала свою историю – бывают же совпадения. Он находился в таком жутком состоянии, и хуже всего, как он говорил, что сам был во всем виноват. Он тогда знал, что предает меня, что поступает подло и бесчестно, но его амбиции взяли верх. А потом, когда с ним все это произошло, он почувствовал, что это – расплата. За предательство. И он мог бы закрыть на все глаза, дождаться окончания стажировки, но не захотел. Он говорил, что видел в этом знак свыше – ведь все время, что они были женаты, он ни разу не переставал обо мне думать. У него даже была моя фотография – именно поэтому жена устроила ему тогда допрос с пристрастием, и, когда он признался в нашей связи, она вынудила его написать те жуткие письма сотрудникам и начальнику нашего отделения, потому что, во-первых, чувствовала угрозу ее благополучию, исходящую от меня, а во-вторых, боялась выглядеть глупо и жалко в глазах окружающих, которые знали о нашем романе.
Андрею все эти объяснения казались настолько нелогичными и высосанными из пальца, что он просто поражался ее слепоте.
- Катенька, да тут же полно несостыковок. Он ведь раньше рассказал сотрудникам о ваших взаимоотношениях, выставляя вас в таком нелестном свете.
- Это он сделал, чтобы у него были пути к отступлению, когда он понял, что я не возьму его с собой в Германию. И он страшно об этом сожалеет. И он поплатился за все. Он сказал, что столько передумал за это время. Если бы тогда я вышла за него замуж, он был бы счастлив. Да, изначальная причина его предложения была меркантильной, но он по-настоящему любил меня. Денис совсем один в этом мире, ему не на кого положиться, вот он и крутится, как может. Многие совершают поступки, за которые общество может осудить, во имя собственного благополучия. Но ведь он действительно старался быть для нее хорошим мужем. Так радовался ребенку. И пусть брак его был по расчету, это не умаляет его заслуг в заботах о своей жене. И это несмотря на то, что он любил другую женщину. Меня. Иначе зачем же он пришел ко мне с повинной? Я ведь и в банке больше не работаю, помочь ему не смогу. Ему хотелось высказаться, хотелось, чтобы я его простила. Чтобы он сам смог себя простить. И я простила его, конечно – я ведь люблю его. А он любит меня. Я это чувствую. Он повзрослел, и чувство его укрепилось. Я знаю.
Она сказала это таким тоном, что у Андрея не хватило мужества начать опровергать весь этот бред. Она ему поверила и была счастлива. Много ли у нее было счастья в жизни? Можно посчитать по пальцам количество часов. И сейчас начать препарировать поведение Дениса и видеть, как румянец слетает с ее щек, как все ее некрасивое личико, светящееся сейчас такой радостью, опять становится замкнутым и испуганным? Может быть он и трус, но он на это не пойдет. Не будет вторгаться. Пусть вкусит полагающийся ей глоточек счастья. Он лучше с этим Денисом переговорит. По-хорошему. Чтобы знал, что теперь за Катю есть кому вступиться. И подумал трижды, прежде чем совершать очередную гнусность.
- Ладно, Катюш. Вы меня убедили. Только обещайте мне одно – вы придете ко мне, если у вас возникнут какие-то проблемы. Договорились?
И, дождавшись ее согласного кивка, погладил по плечу.
|
Но подсознание не дает покою - подсознание знает больше!!!
Вот как тебе так удаётся описывать героев, что такое впечатление, что смотришь сериал. Палыч такооой...привычный, близкий, родной. 
Делла - 
ПРОСТО КЛАСС!!! 
