20:50 — Пошел вон отсюда, ссс.... !!!
«Ссс» – это свинья? Но почему Викино заклинание превращения заело на одной букве, неясно... Аааа! Превращать-то и не нужно - Федечка туточки и есть натуральная свинья. Но так не похоже на него и вообще - странно. Он так сильно страдает по Машке, что готов рухнуть в навоз сам?
И сразу же мастерская Милко и миленькая, восторженная фальшивая Марьяна – чистенькая-чистенькая, свеженькая-свеженькая! Только что вытащенный из теплой водички Головастик с субтильным тельцем «то ли девочка – то ли мальчик» и, пожалуй, немножко косметики, – вот и все, что нужно великому Милко, чтобы создавать красОту. Платьице на Головастике очень миленькое - маковый бант в асфальте-крэш, злые зубы декольте на нежной юной коже – и косточки, косточки... Уютова истово работает. Неисповедимы пути и образы Творца: всего на 1,5 см короче подогнуть подол этой мрачной ночной сорочки для фей обоего пола – и сразу будет «вульгарно»? Да это платьице ночной фиалки само олицетворение невинной вульгарности, будуарная интрижка для глупца! Кого представляет гениальный Милко в этом бельишке – своих подруг из «Голубого огонька»?
Впрочем, бельевой стиль платья завораживает на женском теле ничуть не меньше, чем на мужском. Это нежно, романтично и действительно намекает на покорную домашнюю женщину. Когда Изотова-пантера пойдет в этом бельишке с цветочной кокеткой по подиуму, Андрюша по ту сторону монитора буквально ошалеет – но это будет потом, а сейчас будущую гениальную белье-форму отливают на крошечном тельце Марьяны.
Модель для примерок Марьяна – не пантера, но очень способный растущий головастик с отличными задатками жабы-стервы. И с потрясающей наглостью – она в упор не слышит, что Уютовой тяжело говорить и гнуться, гнуться в поклонах у ножек лягушонка. Уютова перекалывает подгибку - ведь мастеру виднее, а моделька не закрывает ротик, все подлизывается и поет, поет и квакает в сторону модельера, и наконец ясно чего ей надо – аванса.
И, конечно, глупо было бы отказаться от бесплатного обеда в ресторане.
Пришел симпатичный курьер и вежливо приглашает – отлично, кормят – хаваем!
Вокруг слышат, но молчат. Лишь Милко бегло проворчал «какая наглость...», имея в виду Федьку, конечно же Федьку!
Темноволосая девочка-модель кидает косой взгляд на наглую Марьяну – вот так-то, мало быть красивой и трудолюбивой, для успеха нужно еще быть немножко стервозной: с порядочными мужики скучают.
Предатель Федя несется за сребрениками, и дамочки обналичивают Федю жалкой, с кровью оторванной от бюджетов денежной массой, чтобы отправить на подвиг: курьер дал слово опорочить Марьяну перед ее пастухом-ветеринаром. Правда, всей мощи бабьей интриги он не охватил, но на первый шаг он согласен - он поведет красотку-телочку на обед в модное и жутко дорогое заведение «Звездное небо». «Она не заслуживает!» - стонет несчастная Светлана. Ах, Светка – все мы, каждая из нас заслуживает намного больше счастья, чем выдает судьба по талонам...
25:00 — Да ничего страшного, я не хочу есть, — скромничает перед президентом глупышка Катя и остается без обеда. Она хорошенькая и скромная как гимназистка в своей шоколадной плюшевой кофточке и в косичках веночком; розовые губы, потупленный взгляд, и мне упорно чудится, что от Катьки пахнет ландышами. Чем пахнет от Катьки президенту, неизвестно, но он – очень неожиданно! – предлагает Катьке «пообедать вместе». Счастливая бежит в каморку и хвалится – мы будем с ним обедать ВМЕСТЕ! – хвалится той прежней, маленькой и робкой Чио-сан на фото, зажатой в тиски между мамой и папой. Клоун молча страдает над дурочкой-гейшей.
Мемуары гейши
Юная Котико-сан росла с мамой и папой в отдельной квартире. Когда Котико забывала об осанке и горбилась, мама била ее по спинке сложенным веером, но папочка, особенно когда был в подпитии, мог спутать веер со стиральной доской.
продолжение следует...
