— Кира, Кира, Кира... — задумчиво солирует первый.
— Вика, Вика, Вика... — камертоном откликается второй.

Им что, мало по одной?
Им что, надо по три штуки этих Вик и Кир?

А вообще да. Как в гареме: одна Викуся пятки массирует, вторая кальян разжигает, третья исполняет танец живота, и не забыть заказать пиццу.
Ладно Вика, ее вообще очень мало – маленькая она какая-то, особенно пока рот не раскрывает и не начинает чего-то требовать. Но Жданову-то, Жданову зачем три Кирочки?

... Одна проверяет портмоне, костюм и белье на предмет чужой помады; вторая грузит моралью и своей отданной негодяю молодостью-красотой и предполагаю, что и невинностью, третья кормит ужином и готовится закатить истерику по причине вялого аппетита...
Я рада бы вспомнить картинки повеселее: их кувырканья на лиловом шелке... но у меня ни черта не выходит. Едва заслышав с экрана ждановское «Кира, Кира и еще раз Кира», пищащий эротизм, который я тяну к себе из последних сил, вырывается и лезет под стол; зато мне очень живо вспоминается кухня, холодец и рыба. Сырая. Мне становится стыдно, и я иду в кухню.

Рыба здесь. Она на разделочной доске, она смотрит на меня белыми, круглыми и совершенно не верящими в существование сковородки глазами. Я узнаю их.
И эти глаза, и этот взгляд брошенной невесты.
Однако обед готовить надо. Прости, рыбка.



Катастрофа. Я попала.
Мне уже мало урезанных нарезок Жданов/Пушка! Они прекрасны, в них только самое главное, но я начинаю жалеть о давным-давно снесенных с диска целых сериях, и они ведь были с отличной картинкой и звуком, удивительно, но я помню и это тоже...
Так, посмотрим что у нас есть...





Не родись красивой, 9 серия
Девятая – одна из немногих – оказалась в свободном доступе, продолжительность 42:03

Ура. Балдеж. На экране Серый Волк.
— А может быть, вы случайно где-нибудь видели, ммм... — Волк облизывается, — мою секретаршу Викторию?
За его спиной готический лес, но там давным-давно пожраны все Красные Шапочки. Зеленая Шурочка зачем-то оглядывается на дверь. Она... в общем, вся зеленая, только голова рыжая.
По улице ходила большая крокодила. Она, она, зеленая была.

Шурка – крокодилового росту. Ощущение от нее: весна. Солнце, зеленый шум, березки и липа, очень много липы да плюс освежающее, полное оптимизма нахальство. Палитра: бархат диско-водолазки и атлас большого банта на груди – все такое мега-зеленое... но, может быть, это нормально, это носили 15 лет назад? А что, Шуркин бюст – корректно обтянут (хорошо бы еще немножко ватки в бюстгальтер); голые руки на зеленооооом фоне — нежные и вкусные, ну и чего я придираюсь? Вот если б и юбка с колготками на ней оказались кислотно-зеленые, тогда да. Вот тогда у меня будет шок.

Ааааа.... Шурочка что, совершенно не боится этого волчару в сером прикиде от кого-то там... ?...

— Нет, она не приходила.
Какая смелая!
Шум разбивающегося триплекса. Вообще-то с таким звуком бьется обычное оконное стекло, причем большого размера. Но у них там все вроде целое, и стены, и двери.
Весна отступает на шаг. Волк радуется: — Я так и знал! Шурочка! А нет ли у вас на примете молодой... ммм... девушки-секретарши?
— А как же Вика, Катя? — смелеет Шурочка и рискует подойти к столу. И смахнуть розовые листочки для записей, наверное, чтоб был повод под этот стол спрятаться. Розовые...
— А я их уже съел!!!
Верю.
Шурка пятится к дверям... Бинго!!! Ее юбка тоже зеленая! Зелень мяты, плюс еще одна фактура до кучи (вроде бы полотняное переплетение), да еще и веерная складка для завершающей гармонии с нагрудным бантом – ну все, у меня полный кайф. Шурочка, если на тебе еще и зеленые колготки, я усну счастливая. Или не усну вообще.
Бьется от удара волчьей лапы следующая витрина в этом светлом кабинете; бодренький утренний бумбокс; Малиновский увлеченно застегивает манжеты.

1:08 Зрители: все внимание на Ромину манжету! Я тоже смотрю, куда ж деваться.
Яркая комната, живописный беспорядок: молодая супружеская пара спешит на работу. Они женаты примерно год, а знакомы с детского садика; опасный это момент, как говорят знатоки семейных жизней – ровно год прошел после медового месяца: тела и чувства познаны глубже некуда, свежесть ощущений уж не та, секс хорош, но похож...
По статистике большинство разводов случается именно через год семейной жизни.
Вообще-то статистика не наука.

1:40 По статистике – Катьку сбила бы машина! Ужас, вот так нестись через дорогу! Сумасшедшая, что ты делаешь!!!
Обошлось. Всего лишь помята клумба петуний, разбиты коленки и очки да разбросаны бумаги. И очень клевые у Кати туфли! Практичные, для образцовой старой девы.
3:17!!! Как бы не так!!! Заставка: если Катька и дева, то инфернальная. Стоит только раз взглянуть на это отражение в лифтовых дверях, разделяющее Андрюшу и Киру: дикая тварь из дикого леса: тварь колеблется, чего ей больше охота – секса или жрать. Например, сожрать Андрюшеньку с костями. Кстати, он поупитаннее Кирочки.
Кире страшно.
Я б тоже на ее месте испугалась, увидев такое. Смелый Андрюша долго оглядывает то, что отразилось в зеркале в образе горохово-очкастого унылого чудища, возможно, Андрюша тайный охотник за привидениями и сейчас оценивает перспективы...

Заставка кончилась.
3:45 Оранжевый мячик в чьих-то сильных пальцах. Отличный мячик, но релакс нулевой, а на этой стадии уже нужно бить, давить, душить, ломать хребты и стулья.
Раздавлена мышь. Хорошо, но мало.
Крови!!!

4:42 — Ты птица, ты гордАя птица!
Но птица боится. Еще бы. Она старательно работает, она пытается войти в образ гордой птицы, со всей дури рванувшей из клетки. Никак. Возможно, беда в том, что «невинные ученицы-гейши в цветах вишни и под зонтиками» могут быть вот так традиционно, так культурно, как она, чувствительны к некоторым зрительным ассоциациям. Это Машке все по фигу – крутится себе под подиумом, пышет пламенем и воет как баньши. А модельная Креолка со своим зонтом и рада бы «отдаться неведомой силе», как настаивает дизайнер, но раз за разом стынет в трансе. Деревенеет, лишь покосившись на украшающую Милкину широкую грудь вагину – такую глазастую, румяную вагину: линейное увеличение примерно 6:1. Милко мечется, и Моделька под зонтиком уже вся деревянная, как гейшевы кеды, ой, то есть гэта. Наверное, таким креолкам как она особенно трудно абстрагироваться. А вот Машке на Милкину вагину начхать: — Ну господи, ну когда вы мне устроите кастинг, МНЕ!!!

5:20 «Запомни этот взгляд. Запомни на всю свою оставшуюся жизнь.» Милко прав. Иные взгляды долго снятся в кошмарах. Примерно так же, как ВС скоро будет сниться некий красный, сочный и припухший дизайнерский креатив.

5:45 Катя удирает от Милко во всю прыть. «Она охотится за мной...» — догадывается художник, прячась в девичьи юбки.

— Вас сбила машина? — радуется Волк. Глаза у него смеются. Он рад? Да! Он счастлив видеть Катьку! 5:58 !!! Весело на нее орет!

Ой, кажется, я погорячилась с тем жакетом. Не жакет, а вот эта роба на Катьке – самое ужасное, что можно представить на женщине. Ткань – что-то в полоску типа мебельной, из такой хорошо диванные подушки шить. Цвет – тухлой морской воды под причалом, куда бомжи регулярно скидывают рыбьи потроха; и никакой тебе весны и зелени берез. Роба жестко перпендикулярна по всем направлениям, хорошо просолена и немножко скрипит на поворотах. Атласное жабо довершает дизайн: жаба как она есть.

У Жданова веселые глаза. Ему определенно подымает настрой эта жабка. Круглые глазищи, растрепанный испуг, но главное - на нее можно орать.
И Андрюша блажит. Бесконечно, пьяно, детски сладко блажит, а меня вдруг кусает догадка: весь утренний Андрюшин амок был фальшив.
Он просто ждал Катьку.

7:00 Родительский троллинг. Мне жаль Катю, и одновременно я ей завидую.
Меня никогда так не пасли!!!
Что у ВС на тарелке? Я вся влезла в монитор, но ни фига не поняла – что вот это такое, с виду совершенно несъедобное, формой похожее на печень волка, но цветом - на котлету из папайи? И это непонятное надо еще полить не опознаваемым соусом из пластиковой банки без этикетки? в таких мы в студенческие года покупали поганый дешевый кетчуп...
Из банки чавкает, но ничего не давится. Какая экономная хозяйка Елена Александровна.

— Это папа! — сообщает начальнику Катя тоном, каким оглушенные сиренами домушники могли бы шептать друг другу: «Это полиция!»
Андрюша упоенно орет, накручивая себя чем-то... может он и понимает, чем, а вот зритель в лице меня - не очень. А чего это он о силиконовых... «мозгах» вспомнил? И почему он так трясется, вопя о женских мозгах?..

7:15 — ОН ТЕБЯ УДАРИЛ?!!
Блин, вот теперь точно Катьке завидую.
Андрюша крушит каморку. Пытается влезть к Катьке под стол, но там мало места. Книжку «Желтые страницы» он у нее отнимает, как пачку любовных писем у невесты, накануне свадьбы застигнутой в дезабилье и с лучшим другом.

8:00 Жданов рвет любовные письма, ВС надевает пиджак с орденами.
Е-мое... а он и правда сексуальный мужик. Алертность, темп. В молодости, небось, жег...
Андрюша упивается истерикой как маминым молоком. Похоже, ему удалось первоклассно себя накрутить.

8:40 Березка Шурочка изящно троллит Жданова, а Катю продолжают изводить любящие родители. Андрей телепортирует за Катин стол, а потом отказывается подать руку лучшему другу, но фантастическая линия на этом не заканчивается.
Друг мокрый, выглядит довольным и отсыревшим от поцелуев. И по-прежнему не веет романтикой от супружеской пары Вики с Ромой: всего лишь опоздали на работу вместе, как опаздывают каждый день. Помнится, он еще в начале фильма взял фамилию жены – Роман Клочков. «Вот теперь стреляй, гад!», - ага, с привычной всему офису женой можно выдать и клоунаду, чтоб разрядить обстановочку, и если б не противный бизнесс-план, то и у Вики сейчас все было бы отлично.

12:00 Катя не может уйти, и я ее понимаю - невозможно сейчас оставить обиженного мальчика Андрюшу! Это жестоко! Лишь завидев его позу, его маленькие ножки под столом и всю его застывшую, скорбную фигурку, она бросается... куда?
А, за мячиком.
— Вот... я сейчас приду!
Оранжевый мячик громит очередной пуленепробиваемый триплекс. Или зрителю опять морочат голову стекольным перезвоном? Ну так и знала – морочат!!!
Все цело и даже не потрескалось.
12:55 Кровавая мышь. «Надо же, она еще шевелится!» — маньячно радуется Андрюша.
13:15 Опять у него глаза смеются! «Где диск с отчетом, который ты, Вика, приготовила к совету директоров?»
Далее: вопли, скетчи, клоунады, ревность и детские обиды, в общем — нормальный рабочий процесс.

16:15 ВС прибыл на позицию.
Добрый командир, он разрешил Потапкину стоять «вольно» и дышать. Затем в сорок секунд (разобрать-собрать автомат Калашникова) обаял Тропинкину, и все у него было бы отлично, если бы...
Если бы с тыла не возник Милко.
18:10 — Ты кто?.. — уже понимая, что вот сейчас, в эту минуту начало происходить нечто страшное, хрипло спрашивает Валерий Сергеич. Старому солдату приходилось видеть и не такое, и то, чем украшена грудь Милко, без сомнения, он тоже повидал, и в количестве. Но впервые в жизни, можно сказать - на закате дней суровых, вот в эту самую минуту - на Валерия Сергеевича впервые посмотрела... с мужской широкой груди...

... Это я... — жеманится и моргает «она». — Как это – кто? Что, МЕНЯ - не узнаешь?! Ну все, я обиделась!!!...

Кофта гения меня восхищает. Черные рукава и горлышко порхают и струятся, телесный фон плавно раскрывается, являя весьма аутентичное, чисто анатомическое изображение малых половых губ – да и это б еще ладно. И возбужденные оттенки тоже не беда, но вот эти глаза напротив... Этот взгляд «оттуда» даже меня слегка пугает. А зубов в этом рисунке точно нету? Отсвечивает-блестит что-то вроде мозгов, и я предполагаю, что вся тонкость этой стилизации до меня-приземленной все ж таки не доходит или доходит не полностью, но ведь и абрис, и общий тон... в общем, твердое анатомическое да. 18:15 Креативный директор-вагина жмет Пушкареву руку. Скульптурная группа: благородный лорд-денди отправляет на заслуженную пенсию одеревеневшего от благодарности старика управляющего.
Тем временем Катюшка, убравшись в кабинете президента и настроив ему новую мышь...

... Это - какое-то недоразумение...

21:30 Кира Юрьевна в образе беременной монахини. Ее картонную трубообразную юбку в пол на оригинальной кокетке, имитирующей выпяченный животик и белую блузку с растопыренными до кончиков ногтей манжетами – все это нужно считать модным, стильным и уместным. Да и ладно, я согласна – на фоне Катьки определенно сойдет.
22:00 Чем Маша спасает от обморока Пушкарева, этот флакончик – нашатырь что ли?
— А я видел тут тако-о-ое... — делится с дочкой Валерий Сергеич и тут же радует: — Я твоего шефа бить не буду. Мы познакомимся, поговорим. И может быть, мы с ним друзьями станем.
Почему-то я в этом не сомневаюсь. И даже представляю их разговор.
В конце разговора ВС по-отечески строго скажет Андрею, чтоб если что... чтоб сразу же...


.....
— В общем так. Если что – сразу ко мне. Ты понял, Андрей Палыч? Сразу – ко мне, в любое время.
Андрей Палыч согласно кивал. Он давно уже кивал как болванчик, приятно удивляясь спокойствию внутри себя – всепоглощающему, надежному спокойствию. Уверенность в завтрашнем дне окрыляла, грела и расправляла легкие новым дыханием. Теперь он точно знал: все получится. Фортуна - на его стороне и улыбается ему с блеском стали!
— Так Катерина действительно сделала бизнес-план? — еще раз переспросил он. — Нет, я верю. Сейчас я перед ней еще раз извинюсь. Вышел из себя, понимаете? На нервах который день. Почему Катя мне сразу не сказала? Я бы ее домой отправил отдохнуть.
— Ты правильно мыслишь. С личным составом строгость нужна, но и забота тоже. А приходи ко мне сегодня же вечером! Мы с тобой подробно это все, по-мужски, за чарочкой и обсудим!
Андрей Палыч затравленно вжал голову в плечи.
— Обязательно! На днях! Вот только рабочие дела разгребу.
Пушкарев согласно кивнул и уже всерьез собрался уходить. Андрей Палыч встал, чтобы проводить гостя до дверей. Пушкарев неуверенно кашлянул и покосился на дочкин маленький кабинет. Еще раз пожал руку президенту и твердо сказал: — И не бойся ничего. Я следить буду. Я, значит, под свой контроль беру. Ну ты меня понял.
Жданов кивнул. Он действительно кое-что сегодня понял.

Валерий Сергеич наконец ушел. Андрей Палыч листал, вчитывался, соображал и прислушивался, как за стенкой сдавленно рыдает дочь своего папы.
Отлично выполненный бизнес-план!
«... Все. Это конец...» — выла и сморкалась за стенкой Катенька. — «Только и досталось, что пиджак президентов разок понюхать... теперь папочка с поводка не спустит, чуть что заподозрит и — все... а вдруг он... а если он решит еще и с папой Андрей Палыча познакомиться!!! Бедная я бедная...»
В кабинете царил покой. Мирную тишину нарушал только еле слышный, нежный и безысходный девичий плач. Андрей Палыч, чуть поводя ухом в сторону каморки, наслаждался бизнес-планом и виртуозно откорректированной сметой.
......


Катька молодец.
И папа у ней настоящий. Внешняя комедийная шелуха развлекает меня, как банальную любительницу цирка, но внутреннюю настоящесть отца и дочери, их человеческие стержни не видеть я не могу. И пусть вся эта серия – шикарный, гротесковый балаган. Это привлекает, но внутри этого гротеска есть каркас, и для момента истины вполне достаточно одного короткого разговора – двухминутного разговора отца с дочерью.
Глаза Катьки на 25-ой минуте.
Отчего-то вспомнилась Вера Глаголева, она тоже умела так смотреть. Так, что дыхание перехватывало. И Пушкарев, прошедший огни и воды, отлично понимающий, что такие травмы как нарисовали Катьке – очень опасные; в результате внутренних, не «проявившихся» на кожную поверхность гематом все что угодно может быть, включая такие последствия как ампутации конечностей. И Пушкарев, все это видя, дочку отпускает. Он ей верит. Он прислушивается к ней и чувствует ее, и знает - что она умница и все проблемы решит, как надо. Он уезжает, чтобы трястись за нее дома и ждать, ждать, да при этом еще и жену успокаивать будет. А та – его.
А запредельный облик дизайнера бравый солдат быстро позабудет, это по сути ерунда.

26:25 Лейкопластырь Вика...
Скоро Рома притащит тебе букет роз на дом.
Это будет крупный веник с темно-красными бутонами: очень практичный дизайн веника. Им можно будет, к примеру, подметать ненужное ложе любви. Вика, мне жаль тебя.

Сколько еще чудес будет в этом кусочке счастья, в этой серии номер девять...

Минута 35-ая: Федя и маракасы, но при этом почему-то звучит блюз.

Ножки и юмор Нестеровой.

«Резать, потому что это красиво!»

Красные пухлые губы Катьки и потерявшее все веселье лицо Андрея после того, как он решает ее уволить...
— Я принял решение. Я увольняю Катерину.

Да вы фантазер, Андрей Павлович.


Продолжение следует...)