Юность

Эдуард Мане родился в доме 5 по улице Бонапарта в парижском квартале Сен-Жермен-де-Пре в семье Огюста Мане, главы департамента Министерства юстиции, и Эжени-Дезире Фурнье, дочери французского дипломата, бывшего консулом в Гётеборге. Шведский король Карл XIII был крёстным отцом матери Мане. В 1839 году Мане был отдан на обучение в пансион аббата Пуалу, затем по причине абсолютного равнодушия к учёбе был переведён отцом «на полный пансион» в колле́ж Роллена, где и обучался в период с 1844 по 1848 год, также не проявляя никаких успехов.

Несмотря на огромное желание Мане стать живописцем, его отец, пророчивший сыну карьеру юриста, горячо выступал против его художественного образования. Однако брат матери, Эдмон-Эдуард Фурнье, осознавая художественное призвание мальчика, посоветовал ему посещать специальные лекции по живописи, на которые сам записал племянника и посещение которых лично оплачивал. Благодаря дядюшке Эдмону, регулярно водившему мальчика по музеям, Мане открыл для себя Лувр, что оказало решающее влияние на его личную и творческую жизнь. Уроки рисования, как ни странно, не вызвали у Мане ожидаемого интереса, во многом из-за академичности преподавания, и мальчик копированию гипсовых изваяний предпочитал рисование портретов своих товарищей, что вскоре стало примером для многих его одноклассников.

Путешествие в Бразилию

В 1848 году, после окончания учёбы, молодой Мане столкнулся с решительным противодействием отца его планам стать художником. Своего рода компромисс был найден, когда Мане решил поступать в мореходную школу в 1847 году, однако с треском провалил вступительные экзамены (сказалась общая малообразованность Мане). Тем не менее, в качестве подготовки к повторным экзаменам ему было позволено отправиться в учебное плавание на парусном судне «Гавр и Гваделупа».

Во время путешествия парусник, в частности, посетил Бразилию. Экзотика и богатство красок тропических стран лишь усилили желание Мане обучаться живописному искусству — из поездки Эдуард привёз большое количество рисунков, набросков и этюдов. В качестве моделей он часто использовал членов команды.

От этого путешествия остались многочисленные письма Мане к родственникам, в которых он описал свои впечатления от карнавала в Рио и экзотическую красоту бразильских женщин. С другой стороны, он критическим взглядом оценивал рабство и возможную реставрацию монархии во Франции. Последующие работы Мане на одну десятую часть состоят из морских пейзажей, и в этом не последнюю роль сыграло его морское путешествие в Бразилию.

Становление

В июле 1849 года, после возвращения в Париж, Мане ещё раз безрезультатно попытался сдать экзамен в Морскую школу. На этот раз отец, оценив многочисленные рисунки, привезённые из путешествия, уже не сомневался в художественном призвании сына и посоветовал ему поступать в парижскую Школу изящных искусств. Но опасаясь слишком жёсткой и академичной программы обучения в Школе, Мане в 1850 году поступает в мастерскую модного в то время художника Тома Кутюра, который прославился в 1847 году благодаря монументальному полотну «Римляне периода упадка».

Именно тогда начинает назревать конфликт Мане и классико-романтической традиции живописи, господствовавшей в то время во Франции. Резкое неприятие буржуазной направленности господствовавшего стиля, в конечном итоге, вылилось в явный разрыв Мане с Кутюром — молодой художник покинул мастерскую учителя. Однако, по настоянию отца Мане был вынужден принести извинения и вернуться, хотя своё неприятие строгого академизма Кутюра он сохранил.

Положение юного художника усугублялось нежелательной беременностью его давней возлюбленной Сюзанны Леенхоф. Отцовство ребёнка, во избежание дурной славы и гнева отца Эдуарда, было приписано вымышленному Коэлла, и то лишь для мэрии. Распространялась и иная версия, что новорождённый является не сыном, а братом Сюзанны.

Увлечение старой живописью обусловило многочисленные путешествия Мане. Он неоднократно посещал голландские музеи, где любовался живописью Франса Халса. В 1853 году он совершил традиционное для французских художников путешествие в Италию, где посетил Венецию и Флоренцию. Именно тогда начало обозначаться влияние на молодого художника картин мастеров Раннего и Высокого Возрождения. Одним из художников, оказавших наибольшее влияние на Мане, становится Веласкес. Возможно, именно его поздние произведения, в особенности знаменитые бодегоны, оказали огромное влияние на становление движения импрессионизма. Обратный путь во Францию был долгим — Мане много ездил по Центральной Европе, посещая музеи в Дрездене, Праге, Вене и Мюнхене.

В 1856-58 годах Мане приобретает известность как подающий надежды художник, его приглашают в различные салоны, где он знакомится с высшим кругом парижского общества. Особо тёплые отношения Мане завязывает с французским поэтом Шарлем Бодлером. Вместе с графом Альбером де Баллеруа художник снимает под мастерскую помещение на улице Лавуазье. Ежедневно молодой художник посещает Лувр, делает копии известных полотен и всегда пытается получить одобрение Кутюра: стремление к признанию было присуще Мане с ранних лет.

Мане протестует против портретов, озарённых бенгальскими огнями, на лбу которых горят звёзды поддельных драгоценностей, в руках — серебряный жезл.
Де Банвиль, отзыв на картину Мане «Le Bon Bock» (перевод с французского Т. М. Пахомовой).

Салон



Прежде, чем я начну завоёвывать официальные салоны, я должен отдать дань старым мастерам.
Эдуард Мане.

В 1859 году Мане решил, что его художественное образование завершено, и принял решение выставляться в Парижском салоне, престижной ежегодной парижской выставке. Художник возлагал большие надежды на реалистичную (чем-то схожую с творчеством Бодлера) картину «Любитель абсента». Он снова поинтересовался мнением Кутюра, и когда тот в очередной раз негативно отозвался о его творении, Мане окончательно порвал с учителем. Вскоре последовала новая трагедия: повесился Александр, мальчик, помогавший Мане в мастерской и ставший персонажем его картины «Мальчик с вишнями». Вскоре художник узнал, что жюри салона отвергло «Любителя абсента» (из всех членов жюри за картину проголосовал только Делакруа, сам учитель Мане, Кутюр, проголосовал против). Неприятие салоном картины было вполне обосновано: необычной была сама тема картины — реалистический и неприукрашенный портрет пьяницы, а не аллегория, порождённая воображением художника. Здесь также нет дальних планов, в то время как до Мане использовалась классическая перспектива, которая придавала глубину картинам. Край стола, на котором стоит бокал, не согласуется с перспективой. Тень фигуры не соответствует её положению. Мане не использует полутона, только лёгкая светотень подчёркивает выпуклость фигуры. Фиаско на некоторое время сбило Мане с индивидуального пути: он с трудом находил интересные сюжеты, некоторые элементы откровенно заимствовал у известных художников.

Однако вскоре Эдуард находит новый сюжет для будущей картины. Им послужил городской сад Тюильри, где по выходным парижская богема собиралась для прогулок и светских бесед. Теперь художник решительно отверг все советы Кутюра, что позволило ему легко и непринуждённо изобразить собрание людей. Тематическая и техническая новизна картины снова вызвала удивление и непонимание близких Мане. Такого рода сцены природы воспринимались как живопись, предназначенная лишь для иллюстраций журналов и репортажей. Мане отбросил академическую технику «тщательной отделки» картины, в которой не имело значения, рассматривалось ли полотно с близкого или далёкого расстояния. При таком подходе часть полотна, видимая с близкого расстояния, является не чем иным, как увеличенной деталью отдалённого вида. В «Музыке в саду Тюильри», наоборот, рассматриваемые с близкого расстояния лица становятся почти абстрактными формами. Сходство достигается только тогда, когда картину разглядывают с определённого расстояния.

Несмотря на тщательный отбор, в 1861 году обе картины Мане («Портрет родителей» и «Гитарреро») были приняты жюри салона, причём последняя даже получила награду. Публика также весьма благосклонно отзывалась о творениях молодого художника. Признание салона принесло художнику славу и деньги, но немаловажно для Эдуарда было и признание отца, который ещё до салона с гордостью демонстрировал гостям своего дома работу сына, изображавшую пожилую чету Мане.

В очередной раз Мане меняет мастерскую — теперь она находится в западной части квартала Батиньоль. В это же время один из организаторов салона Луи Мартине, осознавая трудности для признания на салоне молодых художников, организовал альтернативную выставку, среди картин которых были и творения Мане: «Мальчик с вишнями», «Читающий» и получивший признание «Гитарреро». Художник уже размышляет о следующем салоне и в расчёте на это пишет картину «Старый музыкант», хорошую в плане исполнения, но явно слабую в построении композиции. Размышляя над следующим предложением салону, Мане вновь обращается к офорту. Находясь в постоянном поиске, он принимается за написание следующей картины «Уличная певица», натурщицей для которой стала Викторина-Луиза Меран, юная провинциалка, стремившаяся выбиться из нищеты любыми методами. Вскоре художника и натурщицу стали связывать не только творческие узы, но и интимные. Слухи распространились по Парижу, но Сюзанна ни о чём не узнала, или не подала виду.

В поисках «монументального» полотна для следующей выставки Мане решается на написание картины с изображением обнажённой натуры. Композиция была навеяна художнику гравюрой Марка-Антонио Раймонди с рафаэлевской композиции «Суд Париса». Картина «Купанье» была предложена жюри вместе с менее значимыми «Молодой женщиной в костюме эспада» и «Молодым человеком в костюме махо». Мане одновременно договаривается с Мартине об устройстве выставки — она включит лучшие из прочих его холстов, среди которых будут «Музыка в Тюильри» и «Старый музыкант», «Gitanos» и «Испанский балет», «Уличная певица» и «Лола из Валенсии». Выставка должна была разжечь интерес зрителей как раз накануне открывающегося салона. Однако, картины встретили полнейшее неприятие публики и старших коллег Мане по цеху. Жюри салона 1863 года также отвергло все три представленные Мане картины. Правда, не одного Мане постигла такая участь: 2800 картин было отвергнуто. Обиженные художники обратились к Мартине с просьбой провести выставку без редакции жюри.

Сперва Мартине не решился на столь откровенную дерзость и побоялся открывать салон, однако вмешательство императора Наполеона III вынудило его провести выставку, сразу же получившую название «Салон отверженных». Картина Мане «Завтрак на траве», на которую художник возлагал наибольшие надежды, была раскритикована и вызвала смех у посетителей салона. Вместе с тем картина вызывала и самое большое внимание, впоследствии став символом Салона отверженных 1863 года. Мане привлекает скандальную славу, хотя и не стремился к ней.

Потерпев фиаско с «Завтраком», Мане не отказывается от идеи изображения обнажённого женского тела. Вскоре он приступил к написанию новой картины, навеянной картиной Тициана «Венера Урбинская». Однако картина вызвала у него сомнения и художник вместо неё отправил на рассмотрение салоном «Эпизод боя быков» и религиозную композицию «Мёртвый Христос с ангелами».

В 1863 и 1864 годах Мане выставляется как в Салоне отверженных, так и в официальном салоне, где его новые картины, особенно «Завтрак на траве» вызвали резкое негодование со стороны критиков. Пик неприятия выпадает на 1865 год, когда Мане выставил в салоне свою (знаменитую ныне) «Олимпию» — картину, найденную его современниками крайне непристойной и вульгарной и спровоцировавшую грандиозный по тем временам скандал.

Травля Мане со стороны чиновников от искусства и «просвещённой публики» вынудила художника буквально бежать в Испанию, где он, однако, с пользой провёл время, знакомясь с работами Эль Греко, Веласкеса и Гойи, находя в них оправдание своего эстетического вкуса.

С этого времени Мане, регулярно отвергаемый жюри салонов, сближается с группой молодых художников, которые вскоре будут названы импрессионистами. Клод Моне, Поль Сезанн и Эдгар Дега становятся для автора «Олимпии» друзьями и последователями.

В 1867 году на проходящей в Париже Всемирной выставке Мане создаёт собственный павильон поблизости моста Альма. Выставлено пятьдесят работ — лучшие картины, созданные за десять лет творчества. Возможно, именно этот решительный шаг привёл к тому, что на двух следующих салонах его работы были приняты. Как бы то ни было, художник решительно идёт своей дорогой.

В 1869 году Мане познакомился с молодой художницей Евой Гонсалес, которой предложил позировать для портрета. Ева Гонсалес была единственной ученицей Мане.

Любитель абсента, 1859.




Эдуард Мане «Портрет господина и госпожи Мане» (1860).
Холст, масло. 90 x 110 см
Музей д'Орсэ, Париж




Испанский гитарист, 1860.




Лола из Валенсии, 1862.




Музыка в Тюильри, 1862, Национальная галерея, Лондон.




Mlle Victorine en Costume d'Espada, 1862




Chanteuse des Rues, 1862.




Portrait de Jeanne Duval, 1862.




Старый музыкант, 1862.




Jeune Dame Couchée en Costume Espagnol, 1862.




Завтрак на траве, 1863.




Олимпия, 1863.




Мёртвый Христос с ангелами, 1864.

Эдуард Мане «Битва Кирсэджа и Алабамы» (1864).
Холст, масло. 1.34 x 1.27 м
Philadelphia Museum of Art

В первой половине июня 1864 года Мане решает воспользоваться случаем, позволяющим ему немного отвлечься от парижской жизни и вновь увидеть море. Он едет в Шербур, чьи воды стали в те дни театром важных событий.

Начиная с 1861 года Соединенные Штаты раздирает гражданская война. Федеральный корвет "Кирсэдж" преследует принадлежащий южанам корабль "Алабаму", грозного пирата, - за ним числится уничтожение около шестидесяти торговых судов Северных штатов. "Алабама" укрылась в шербурском порту, но международные соглашения, предоставляющие ей право на ремонт, строго ограничивают время стоянки. Оно истекает 19-го числа. Встреча неприятельских судов вблизи Шербура неизбежна.

Желающие стать очевидцами этой битвы стекаются в Шербур отовсюду. Спешат сюда и художники-маринисты. Девятнадцатого, когда "Алабама" выходит в открытое море, следом за ней устремляется целая флотилия лодок и парусников. У южан нет ни малейшего шанса избежать встречи с противником. Вскоре раздается пушечный залп. Находясь на лоцманском судне, Мане делает набросок прямо с натуры.

На этот раз художнику не было нужды искать сюжет. Поспешив в Париж, он пишет "то, что видел": вражеские суда на горизонте, море, зыбь на волнах, а на первом плане - парусник, переполненный зрителями; одна из их голов увенчана его собственным цилиндром. Он работает вдохновенно, и уже 15 июля Кадар выставляет картину на улице Ришелье. Публика и критики принимают картину вполне благосклонно.
https://vk.com/wall-40368555_48879




Nature Morte, Branche de Pivoines et Sécateur, 1864.




Vase de Pivoines sur en Piédestal, 1864-65.




Эдуард Мане. "Мертвый тореро" (1864-1865).
Холст, масло. 76 x 153,3 см.
Национальная картинная галерея, Вашингтон, США




Champ de Course à Longchamp, 1864-65.




The Philosopher, (Beggar with Oysters), 1864–67, Art Institute of Chicago




Combat de Taureaux, 1865-66.




The Ragpicker, 1865–70, Norton Simon Museum




The Tragic Actor (Rouvière as Hamlet), 1866, National Gallery of Art




The Guitar Player, c.1866, Hill-Stead Museum




Young Flautist, or The Fifer, 1866, Musée d'Orsay
Эдуард Мане «Флейтист» (1866).
Холст, масло. 160 х 98 см
Музей д'Орсэ, Париж

Во время путешествия по Испании в 1865 году, Мане посетил Прадо, познакомившись с работами Диего Веласкеса, произведшими на него большое впечатление. В письме Анри Фантен-Латуру Мане писал о портрете Пабло де Вальядолида: «Пожалуй, самая удивительная из всех картин — это портрет известного актёра времён Филиппа IV. Фон в ней исчезает, и остаётся лишь воздух вокруг человека». Вернувшись во Францию, художник приступил к работе над картиной, изображающей полкового флейтиста в униформе испанской армии на нейтральном фоне.

Подражая Веласкесу, Мане придал фону небольшую глубину с еле различимым переходом вертикальной плоскости в горизонтальную. Согласно искусствоведу Петеру Хайнцу Файсту этим он продемонстрировал красоту «декоративного эффекта крупной одиночной фигуры с подчёркнутым контуром на фоновой поверхности». Персонаж, выполненный в технике импасто с ограниченной палитрой и резко контрастирующий с монохромным фоном картины, выглядит реалистичным, выразительным и полным жизненной силы.

Влияние Веласкеса также проявилось в выборе персонажа — им стал юный музыкант оркестра Императорской гвардии «с повадками испанского гранда», которого прислал майор Ипполит Лежон, знакомый Мане. Леон Леенхофф и Викторина Мёран, сходство с которыми заметно в лице и фигуре мальчика, также могли служить натурщиками при создании картины.

Картина, названная «Флейтист», была отклонена жюри Салона 1866 года. Возмущённый решением судей Эмиль Золя, один из первых почитателей таланта Мане, опубликовал в газете «Эвенман» ряд хвалебных статей о реалистичности и актуальности его живописи. По примеру Гюстава Курбе художник на собственные средства устроил показ своих работ рядом со Всемирной выставкой 1867 года, включая «Флейтиста», высмеянного массовой прессой за необычное художественное оформление с отсутствующим фоном.

В 1872 году «Флейтиста» приобрёл Поль Дюран-Рюэль. С 1873 по 1893 год картина принадлежала композитору Жан-Батисту Фору, приятелю Мане, после чего вновь оказалась в собственности Дюран-Рюэля. Последним частным владельцем «Флейтиста» был граф Исаак де Камондо, от которого она перешла в собственность французского правительства в качестве компенсации за неуплату налога на имущество в 1911 году. С 1914 по 1947 год картина экспонировалась в Лувре, после чего была перемещена в галерею Жё-де-Пом вместе с другими произведениями импрессионистов и постимпрессионистов. В 1983 году картина была включена в состав крупной ретроспективы работ Мане, проводившейся в Большом дворце к 100-летию со дня смерти живописца. С 1986 года и по сей день хранится в 14 зале музея Орсе.
https://vk.com/wall-40368555_48891





Nature Morte, Saumon, 1866-69




Still Life with Melon and Peaches, 1866, National Gallery of Art




Женщина с попугаем, 1866, Metropolitan Museum of Art

Portrait of Émile Zola, 1868, Musée d'Orsay




La Lecture (Léon Leenhoff et Mme Manet), 1868.




Расстрел императора Мексики Максимилиана. 1867 г., Кунстхалле, Мангейм.




Portrait de Théodore Duret, 1868.




Портрет Леона Леенхоффа, 1868.




Breakfast in the Studio (the Black Jacket), 1868, New Pinakothek, Munich, Germany.




The Balcony, 1868–69, Musée d'Orsay.




The Folkestone Boat, Boulogne. 1869.




Embarkation after Folkestone, 1869.




Effect of Snow on Petit-Montrouge, 1870.




Портрет Евы Гонсалес, 1870.




Портрет Берты Моризо, 1870.




В саду, 1870.




Gypsy with a Cigarette, ca.1860s–1870s, Princeton University Art Museum

Interior at Arcachon, 1871.




Sultane (Jeune Femme en Costume Oriental), 1871.




The Port of Bordeaux, 1871.




The Port of Bordeaux, 1871.




Берта Моризо с букетом фиалок, 1872. Musée d'Orsay (Paris).




Courses au Bois de Boulogne, 1872.




«Железная дорога» (фр. Le chemin de fer, англ. The Railway), также известная под названием «Вокзал Сен-Лазар» (фр. Gare Saint-Lazare) — картина, написанная в 1872—1873 годах французским художником Эдуаром Мане (Édouard Manet, 1832—1883). Принадлежит Национальной галерее искусства в Вашингтоне. Размер картины — 93,3 × 111,5 см

История

К Парижскому салону 1874 года Эдуаром Мане были подготовлены три картины — «Железная дорога», «Ласточки» и «Бал-маскарад». Две последние были отвергнуты жюри, так что на салоне публике была представлена только «Железная дорога». Вскоре она была продана Жану-Батисту Фору (Jean-Baptiste Faure), французскому оперному певцу и коллекционеру картин.

В 1881 году картина была куплена известным маршаном Полем Дюран-Рюэлем (Paul Durand-Ruel) за 5400 франков. В 1898 году она была продана предпринимателю и коллекционеру из Нью-Йорка Генри Осборну Хэвемайеру (Henry Osborne Havemeyer) и его жене Луизине Хэвемайер (Louisine Havemeyer). После смерти Хэвемайера в 1907 году картина оставалась у его жены, а после её смерти в 1929 году перешла по наследству к их сыну Хорасу Хэвемайеру (Horace Havemeyer, 1886—1956). В 1956 году, согласно его завещанию, она была передана в коллекцию Национальной галереи искусства.

Описание

Действие происходит у чугунной ограды, которая отделяет городскую улицу от железнодорожных путей. Слева изображена молодая женщина, сидящая на парапете у ограды. Она держит раскрытую книгу, а у неё на коленях примостилась маленькая собачка. Женщина смотрит прямо на зрителя, как будто её только что кто-то окликнул. Рядом с ней, спиной к зрителю, стоит маленькая девочка, которая смотрит сквозь чугунные прутья ограды на железную дорогу, пытаясь за дымом разглядеть проходящий поезд. Как и многие другие произведения Мане, изображённая сцена представляет собой момент, выхваченный из реальной жизни — здесь одновременно и портрет женщины, и жанровая сцена.

В качестве сидящей женщины художнику позировала Викторина Мёран, которая также была моделью для других картин Мане, в частности, «Завтрак на траве» и «Олимпия». Полагают, что в качестве стоя́щей девочки позировала дочь банкира Альфонса Хирша (Alphonse Hirsch), друга Мане.




View in Holland, 1872.




Эдуард Мане "Хороший стакан пива"
холст, масло; 94 × 73 см
Художественный музей Филадельфии, Филадельфия.




The Croquet Match, 1873.




На пляже, 1873.




Jeune Fille en Blanc (Marguerite de Conflans au Capuchon), 1873.




Эдуард Мане «Ласточки» (1873).
Холст, масло. 66 × 81 см
Собрание Фонда Эмиля Бюрле, Цюрих.




Полишинель, 1873.

«В лодке» (фр. En bateau, англ. Boating) — картина, написанная в 1874 году французским художником Эдуаром Мане (Édouard Manet, 1832—1883). Принадлежит музею Метрополитен в Нью-Йорке (инв. 29.100.115). Размер картины — 97,2 × 130,2 см.

История

Картина «В лодке» была написана летом 1874 года, которое Мане проводил в северо-западном пригороде Парижа Женвилье, недалеко от Аржантёя, где жил Клод Моне со своей семьёй.

Картина выставлялась на Парижском салоне 1879 года, где она была приобретена за 1500 франков коллекционером Виктором Антуаном Дефоссе (Victor Antoine Desfossés). В мае 1895 года картина была куплена у Дефоссе известным маршаном Полем Дюран-Рюэлем (Paul Durand-Ruel) за 25 000 франков, а в сентябре того же года она была продана за 55 000 франков предпринимателю и коллекционеру из Нью-Йорка Генри Осборну Хэвемайеру (Henry Osborne Havemeyer) и его жене Луизине Хэвемайер (Louisine Havemeyer). После смерти Хэвемайера в 1907 году картина оставалась у его жены, а после её смерти в 1929 году согласно завещанию она была передана в коллекцию музея Метрополитен.

Описание

На картине изображены мужчина и молодая женщина, сидящие в парусной лодке. Мужчина находится на месте рулевого у кормы, управляя рулём левой рукой, а женщина полулежит, опёршись о край лодки. Композиция картины построена таким образом, что их фигуры максимально приближены к зрителю — за счёт того, что передняя часть лодки осталась за пределами картины, так что видна только задняя часть лодки и небольшая часть паруса. Таким образом, у зрителя создаётся впечатление того, что он сам находится в лодке.

Позади лодки видна изумрудно-синяя вода, которая составляет фон картины. Использование светлой цветовой гаммы помогает передать свежесть и прозрачность воздуха. Картина написана в импрессионистском стиле, передающем ощущение движения, и в то же время подчёркивающем единство изображённых людей и окружающей среды.

Исследователи творчества Мане полагают, что в качестве рулевого художнику позировал его шурин Родольф Леенхофф (Rodolphe Leenhoff). В то же время точно неизвестно, кто был моделью для изображённой женщины, хотя высказываются предположения, что это была Камилла Донсье (Camille Doncieux), первая жена Клода Моне.

Отзывы

Вскоре после появления картины «В лодке» на Салоне 1879 года французский писатель и критик Жорис Карл Гюисманс писал:
« Некоторых всё ещё раздражает эта вода, такая синяя… Женщина в голубом, сидящая в лодке, передняя часть которой отсечена — как на японских гравюрах — краями картины, помещена очень выигрышно на солнце и написана весьма энергично, равно как и рулевой в белом, на фоне ещё более резкой голубизны воды. »

Художница Мэри Кассат, рекомендовавшая купить эту картину для коллекции Хэвемайеров, называла её «последним словом в живописи» (англ. the last word in painting).

Искусствовед Юрий Колпинский так писал об этой картине Мане:
« Прекрасным примером пленэрной групповой композиции является «В лодке» (1874, Салон 1879 г.; Нью-Йорк, Метрополитен-музей). Резкая кривая абриса кормы парусной лодки, сдержанная энергия движения рулевого, мечтательная грация сидящей в профиль дамы, прозрачность воздуха, ощущение свежего ветра и скользящего движения лодки образуют полную лёгкой радостности и свежести картину. Динамичный характер композиций 70-х гг. особенно наглядно выступает при сопоставлении этой работы с лучшими произведениями (в том числе пейзажами — такими, например, как «Выход из Булонского порта», 1864; Чикаго, Институт искусств), исполненными в 60-х гг.




Эдуард Мане "Аржантей", 1874.
149 × 115 см | масло, холст
Музей изящных искусств, Турне




Эдуард Мане «Лодка-мастерская К.Моне» (1874).
Холст, масло. 50 х 64 см
Новая Пинакотека, Мюнхен




Bords de la Seine à Argenteuil, 1874.




Эдуард Мане «Семья Моне в их саду в Аржантее» (1874).
Холст, масло. 61 x 99,7 см.
Метрополитен-музей, Нью-Йорк

К 1874 году Мане попал под влияние Моне и его подхода к живописи на открытом воздухе. Летом того же года Мане остановился в доме своей семьи в Женвилье, на противоположном берегу Сены от Моне в Аржантее. Семья Моне жила в доме, который Мане помог им найти годом ранее. Этот портрет семьи Моне - Камилла Моне, сын Жан и Клод Моне работающий в саду слева, является одним из ярчайших примеров работы Мане в новом стиле. В то время как Мане писал семью Моне, Ренуар рисовал рядом с ним, и Моне тоже работал неподалеку. Моне рисовал «Мане перед мольбертом» (местонахождение неизвестно), а Ренуар, как и Мане, изображал Мадам Моне, Жана Моне, и петуха.

В 1924 году Моне вспоминал подробности этого дня в своем саду в Аржантее: "Мане, в восторге от цвета и света, рисовал на пленэре фигуры под деревьями. Во время сессии приехал Ренуар… Он попросил у меня палитру, кисть и холст, и вот он уже тоже пишет рядом с Мане. Последний наблюдал за ним краем глаза.... Потом он скривился, подошел незаметно ко мне, и прошептал мне на ухо о Ренуаре : "У этого мальчика совсем нет таланта! Так как ты его друг, скажи ему, чтобы он отказался от живописи!
https://vk.com/wall-40368555_48918




«Большой канал в Венеции», 1875 г.
масло, холст. 54 x 65 см
Музей Шелбёрна, Вермонт, США




Le Grand Canal à Venise, 1875.




Madame Manet, 1874–76, Norton Simon Museum.




Portrait of Stéphane Mallarmé, 1876, Musée d'Orsay.




Эдуард Мане «Нана» (1877).
Холст, масло. 150 х 116 см
Гамбург, Кунстхалле

1876 год. Мане целиком поглощен мыслями о приближающемся Салоне. Возможно, образ из современной жизни (он намерен его представить в этом году на суд жюри) - туалет дамы полусвета - навеян интимной связью с Мери Лоран. Как бы то ни было, натурщицей была не она, а другая знаменитая кокотка, Генриэтта Хаузер, любовница принца Оранского. Он пишет ее в галантном дезабилье - на ней корсет из голубого атласа и белая муслиновая сорочка.

Выгибая талию, она подкрашивает свою задорно-вызывающую физиономию, тогда как позади, в некотором отдалении, с чувством собственного достоинства ожидает некий господин, сидящий на канапе в вечернем костюме, в цилиндре, с тростью в руке. Без опыта, полученного в Аржантейе и Венеции, Мане не смог бы выполнить такую светлую живопись. Но если Мане дает таким образом понять, что он великолепно воспринял урок импрессионизма, то с еще большей очевидностью он подчеркивает, что урок этот он тут же ассимилировал и претворил применительно к своему собственному методу, подчинил своей привязанности к форме. Отсюда, очевидно, и его резкая реакция, когда ему пытаются навязать звание импрессиониста.

В ноябре, все еще работая над этой картиной (она будет закончена только к январю 1877 года), Мане читает в печатающемся "с продолжением" романе Золя "Западня" - о нем спорит весь Париж - историю девицы легкого поведения по имени Нана. Это имя - кстати, достаточно распространенное среди девиц такого сорта - Мане и избрал в качестве названия своей картины.

Помимо "Нана", он пошлет в Салон еще портрет известного баритона Фора в роли Гамлета. Отбор картин продуман очень основательно: он решил зарекомендовать себя художником умеренным и сразу же пресечь возможную недоброжелательность жюри. Никаких картин на пленэре в духе "Аржантейя" или "Стирки", просто портрет, лишенный даже намеков на революционные поиски, а еще жанровая сцена. Последняя, не будь она так виртуозна по живописи, могла восприниматься с оттенком анекдота. Что же, Мане опять заблуждается: если жюри и примет портрет Фора, то "Нана" обречена на изгнание. За что? Но ведь это так просто, посудите сами: за аморальность. Обнаженная натура - сделайте одолжение, но не полураздетая! Дезабилье - это же непристойно! И точно г-ну Мане мало полураздетой особы, так он написал еще и мужчину во фраке позади нее. Это уже порнография. Предлог слишком хорош, чтобы жюри не ухватилось за него.

Выведенный из себя Мане немедленно выставляет "Нана" в витрине галереи на бульваре Капуцинок. Нана! Шлюха Нана! При виде этой "натуралистической" сценки (слово, введенное в моду Золя) ханжи отводят глаза. Еще немного - и витрину галереи разнесут вдребезги.

По правде говоря, в 1877 году Париж находится в сильнейшем возбуждении. "Западня", появившаяся на прилавках магазинов в феврале, мгновенно превращает Золя в самого известного и самого проклинаемого современного романиста; старый Гюго гремит с высот своего Олимпа: "После нечистоплотности он перешел к непристойности; я вижу бездну, глубины которой измерить мне не дано". Импрессионисты в третий раз устроили свою выставку и навлекли на себя вспыхнувшее с новой силой негодование.
https://vk.com/wall-40368555_48913




Эдуард Мане. "Самоубийца". 1877.
Холст, масло
Собрание Эмиля Георга Бюрле,Цюрих, Швейцария




Paveurs de la Rue de Berne, 1878.




Улица Монье с флагами, 1878.




Эдуард Мане «Сливовица» (1877)
Холст, масло. 73,6 х 50,2 см
Национальная галерея искусства, Вашингтон

Картина представляет собой этюд одиночества. На ней запечатлена тихая, почти меланхолическая, сцена: юная работающая девушка, сидящая в кафе. Зрители смотрят на девушку вблизи — скорее всего, глазами одного из посетителей. Она может быть проституткой, ожидающей клиента, или простой торговкой, ищущей отвлечённой болтовни. На столе стоит рюмка со сливой, вымоченной в бренди — фирменное блюдо парижских кафе (изначально рисовалась как бокал с пивом) — именно бренди со сливой и дало название картине Мане.

Слива могла быть отсылкой к женской сексуальности; в качестве подобного символа она использовалось во многих произведениях — в том числе и в знаменитом «Улиссе» Дж. Джойса. Девушка склонилась вперёд, опираясь щекой о правую руку и облокачиваясь на мраморную столешницу, уставившись в пространство бессмысленным взглядом. Левая рука безвольно лежит на столе, удерживая сигарету. На девушке надето розовое платье с расшитыми манжетами, белая блуза и чёрная шляпа, драпированная шёлком и тесьмой. Её голова обрамлена витиеватой декоративной решёткой, расположенной позади неё — чуть выше багряной банкетки, на которой расположилась мадемуазель.
https://vk.com/wall-40368555_48941



Источники: Википедия и Мировая живопись ( https://vk.com/world_of_painting )