tatyana-gr, 
15. Вы поедете на бал?
Утро обещало быть добрым и своих обещаний не выполнило. Это стало ясно в тот момент, когда Малиновский столкнулся в дверях собственного кабинета с великим и непревзойдённым Милко. Маэстро победно улыбался, и Ромкина интуиция услужливо шепнула своему обладателю, что Вуканович нисколько не ошибся адресом, а пришёл по вице-президентскую душу.
- Только не говори мне, что тебя не устраивают ткани, которые мы закупили у «Техноколора», - с наигранной беспечностью сказал Роман, всё ещё надеясь реанимировать стремительно угасающую надежду.
- Ромио, мальчик мой... – с интонациями коварного искусителя начал Маэстро.
При этих словах Малиновского передёрнуло.
- Не называй меня так! – потребовал он.
- Хочешь, сегодня вечером я буду называть тебя девочкой? – Милко противненько хихикнул.
- Я не собираюсь быть для тебя ни девочкой, ни мальчиком, - резко ответил Ромка. Ему с первых секунд было ясно, к чему клонит креативнейший из директоров, и мысленно он уже прокручивал варианты, как выйти из ситуации с наименьшими потерями.
- Вы проиграли пари, сладЕнькие мои, - с удовольствием проговорил Вуканович, наслаждаясь замешательством Романа. – Пора плАтить.
- Проиграли? – Малиновский постарался сымитировать удивление. – Ты уверен? «Техноколор» начал поставку тканей даже без предоплаты.
- Зато на их счёт поплывут денежки с продажи моей новой коллекции. Сколько процентов вы им пообещали?
- Да какая разница? Ты же получил свои ткани.
- О, нет! Так мы не договаривАлись. Мы заключили пари.
- Это была глупая шутка, – Роман обворожительно улыбнулся, но дизайнера это только рассердило.
- То, что я получил ткани на две недели позже – вот глупАя шутка!
- Мы искали надёжного поставщика, и нашли. И цены сравнительно низкие.
- СранитЕльно с кем? С «Шёлковой симфонией»? Милко не финансист, но Милко умеет считать! Вы проиграли! – Маэстро перешёл на повышенный тон. – Я требУю моральной компенсации! Я переживал из-за вашей этой экОномии! Мне пришлось соглАситься на использовАние фурнитуры «Ай-Ти»!
- Новая коллекция их фурнитуры тебе понравилась, – напомнил ему Ромка.
- Она мне нравИлась, пока я не узнал, что это «Ай-Ти Коллекшен»!
- А вот это уже стереотип!
- А ты стереоврун! - Маэстро раскипятился. – Обещаешь и не делАешь! Мико тоже не будет делать! Пока не выпОлишь условия пари, Мило ни одного эскиза не сделАет, ни одной шпильки не приколет!
- Я ещё ни от чего не отказывался, - Малиновский пошёл на попятную: бастующий дизайнер, а упрямства и вредности Вукановича хватило бы на долгую забастовку, в планы руководства компании никак не вписывался. – Просто… Надо как-то обсудить… гм… детали.
- Детали? – Милко быстро сменил гнев на милость. – Вот давно бы так. К балу надо подготовиться тщатЕльно. Как, например, Андрюша.
- Андрюша?! – не веря своим ушам, спросил Ромка. Он-то по наивности полагал, что Жданов до последнего будет отбиваться от выполнения условий пари.
- Андрюша уже пробует косметику, - с умилением сообщил дизайнер. – Только тот тон пудры, который он выбрал…
Дальнейших рассуждений кутюрье о подходящем тоне пудры для горячих парней Малиновский не слушал. Со всех ног он понёсся к другу: если Жданов начал экспериментировать с женской косметикой, его в срочном порядке надо спасать.
Ромка ввалился в кабинет президента, Жданов, мирно изучавший какие-то документы, поднял голову. Обомлевший Малиновский плюхнулся в кресло - такого великолепия он уже давно не видел.
- Нравится? – с мрачной иронией спросил Андрей: под президентским оком красовался величественных размеров фингал.
- Хук справа, если не ошибаюсь? – осторожно поинтересовался Ромка, пытаясь дотронуться до синяка. – С кем это ты вчера так бурно дискутировал?
- Да так… - Андрей увернулся от бесцеремонной руки друга. – Катю вчера провожал.
- Она?! – изумление Малиновского было безмерно.
- Скажешь тоже… - пробурчал Андрей. – У нас с ней всё хорошо. Почти… Особенно теперь.
- А поподробнее?
- Тебе с какого момента? – Жданов явно был не прочь поведать о событиях вчерашнего вечера.
- С того момента, как вы остались вдвоём.
- Извини, но это слишком личное, - ехидно прговорил Андрей. – Зато могу рассказать, что было дальше.
- О! Я весь во внимании…
- Ну, в общем, - Жданов вздохнул. – Мы поговорили, и выяснилось, что бросаться мне на шею она не собирается.
- Обняв тебя за шею, она решила, что бросаться на неё не будет, - с хитрой миной прокомментировал Ромка.
- Малина! – тихо прорычал Жданчик.
- Молчу, молчу…
- Короче, - Андрей немного замялся. – Она не против встречаться со мной, но в том смысле, какой мы вкладывали в эти слова в восьмом классе средней школы.
- О-о! Точно в восьмом, а не в шестом? – лукаво осведомился Ромио, но тут же спохватился: - Всё, молчу!.. Жданыч, ты тоже решил помолчать?
- Она считает, что у меня плохая репутация, - Андрей многозначительно посмотрел на друга.
- Что? – Ромку пробило на смех. – Она так сказала?
- Нет, сказала она несколько иначе, но смысл был такой.
- И ты решил встать на путь исправления?
- А я уже там стою, - Андрей откинулся в кресле и с самодовольством воззрел на Ромку. – Может быть, мне пока ещё далеко до принца на белом коне, но я уже где-то рядом с рыцарем без страха и упрёка.
- Вот как? Дай угадаю… К вам вчера прицепились какие-то отморозки, и ты, на глазах у восхищённой девочки, расшвырял их, как напаскудивших щенят.
- Примерно так, - нехотя признался Жданов. - Правда, если бы Катин папа не подоспел, не получилось бы так их легко расшвырять. Там было человек шесть.
- О, так ты уже и с будущим тестем познакомился? Поздравляю! - с нескрываемой иронией скзал Ромка.
- Я познакомился обоими родителями, - с некоторым вызовом сообщил Андрей. – Между прочим, очень милые люди.
- Только не говори мне, что Катина мама тоже владеет приёмами карате. Или, может быть, самбо?
- Не знаю, не выяснял. С Катиной мамой я познакомился уже у них дома.
- Когда тебе обрабатывали боевые раны? Жданов, ты теперь у нас герой. Ну, если не у нас, то у них теперь точно.
- Ромио, ты зря иронизируешь.
- Я не иронизирую, я тобой горжусь. Вчера ты совершил два подвига: вступился за честь прекрасной дамы и сходил к тёще на блины.
- Смейся, смейся, ты ещё мне завидовать будешь, - Жданов со снисходительной улыбкой смотрел на друга. – Особенно, когда я приглашу тебя к Катиной маме на блины.
- Другими словами, твоя репутация в Катиных глазах резко улучшилась.
- Ну… Когда мы прощались…
- У тебя появилась надежда восьмой класс средней школы сдать экстерном, - с шутовским пафосом закончил Малиновский.
- Будешь так ёрничать, - насмешливо заметил Андрей, – о результатах экзаменов не расскажу.
- Да пожалуйста. У тебя и так на лице всё будет написано. Кстати, о лице! Чьей пудрой ты сегодня пытался фингал замазать? Уж не тёща ли презентовала?
- Уж не она, - в тон Ромке ответил Андрей. – От Киры осталась.
- Жданов, ты хорошо подумал прежде чем это сделать? - во взгляде Малиновского читалось лёгкое осуждение. – Ты вчера перед девушкой изображал героя, а сегодня замазываешь синяк косметикой, оставшейся от бывшей невесты? Ты хочешь, чтобы тебя теперь полгода на пионерском расстоянии держали?
- Я уже всё смыл, - проворчал Жданов. – И Катя меня ещё не видела. Она звонила, сказала, что задержится. Мне кажется, она какой-то сюрприз готовит.
- Сюрприз? Это хорошо. Правда, не всегда…
- Что ты имеешь в виду? – недовольно осведомился Андрей.
- То, что Милко уже приготовил нам сюрприз. И это совсем не радует.
- Какой ещё сюрприз? – Жданов успел напрочь забыть о дурацком пари.
- В цирк с тобой идём, Андрюша. Причём клоунами будем мы.
- Не понял…
- А что тут непонятного? Мы с тобой влипли, как последние олухи, - на губах Романа мелькнула недобрая усмешка. – Сегодня в «Голубом огоньке» бал трансвеститов.
|
процессия со свечами по лестницам башни 
на масонство смахивает 
На этом месте я начала хохотать и не прекращала уже до конца главы 
Ну, и, собственно, то, что Рома попал, тоже очень понятно 
Тем более, что её сюрпрайз- эксперимент с внешностью? А с ним как раз на маскарад.