56
- Да как ты посмела?!
Крик бывшей невесты вывел Андрея из равновесия мгновенно. Вообще это было уже похоже на условный рефлекс: появляется в кабинете с криками Кира – настроение Жданова-младшего падает на уровень далеко ниже плинтуса, хотя в этот раз Кира кричала не на него и объяснений от него не ждала. Она была возмущена Катиным поведением, поступками. Окончательно Андрея вывели из себя смысл Кириных слов, ее обвинений и Катин затравленный взгляд. Он уже видел Пушкареву такой: напуганный воробушек. Воробушек? Какое хорошее словечко, не от слова ли «вор» оно произошло? Верить в это не хотелось. Совершенно не хотелось, но факты…
Вспомнилось все. И собственные сомнения и подозрения во время того разговора с Катериной, когда она только пришла к нему с этими своими (своими ли?) предложениями. И то, как Кира вот так много раз врывалась к нему, чтобы рассказать об истинных мотивах его очередной подружки. Андрей давно уже привык, что его отношения с женщинами строились по принципу «ты – мне, я - тебе», так что ничего нового в этом для него не было. Его круг общения был таков, такова была его работа. Одни старались привлечь его внимание ради выгодного контракта, другие ради продления сотрудничества, третьи просто ради того чтобы хорошо провести время. Это было честно и понятно. Никогда его особо не волновало и не беспокоило. Кроме того, все прекрасно знали, что у него есть Кира – его вечная вроде как невеста. Так что все его женщины прекрасно отдавали себе отчет, что отношения с ним явление временное. Андрея все устраивало. Новизна ощущений быстро проходила и на смену одной прелестнице всегда приходила другая. Кира всегда оставалась рядом, чтобы вовремя ему напомнить, что настоящая только она, а все остальные лишь временное явление.
Но Катя… С ней все было не так. С самого начала все было не так. Их отношения начались не из-за работы, пусть и в командировке, но с работой связаны не были. Собственные эмоции, чувства… Ничего подобного он давно уже не испытывал, если испытывал когда-либо вообще.
Неужели он это себе всего лишь придумал? Заигрался? Повелся, как юнец? Купился на невинное хлопанье глазками?
- Я ничего не крала. Это же были мои… - пролепетала она, похоже и сама себе до конца не веря.
Кира ахнула и осела на диван. Катя посмотрела на нее, на Ромку, снова на Андрея. Оправдаться больше не пыталась. Поняла что бесполезно? Что игра окончена? Неужели для нее это было всего лишь способом заработать? Выполнила расчеты для Киры, получила премию, а потом позже, когда нашла у нее в кабинете документы, записи, решила присвоить идеи себе? А в постель с ним легка для закрепления успеха?
- Это правда? – если честно, и сам собственного голоса испугался.
Ее же ответ его просто взбесил:
- А вы как думаете, Андрей Павлович?
Он никак не думает. Он знать не знает и ведать не ведает, что ему думать и чувствовать. Он даже не знает на кого он сейчас больше злится: на нее за то, что она его так легко одурачила, или на себя, за то что повелся.
Ведь если бы она была невиновата, она бы не ушла сейчас, дверью бы не хлопнула, пыталась бы доказать, что это все неправда. Ведь так? Да, и Кира бы врать не стала. Она ведь никогда ему не врала.
- …Кто бы мог подумать! А с виду такая тихая! Скромная! Вот уж точно в тихом омуте… Нет, ты представляешь, - обращалась, тем временем, Воропаева к Ромке, а тот лишь кивал в ответ как китайский болванчик, видимо, тоже не мог поверить как же так легко и просто его обманула эта тихушница.
А может все-таки не обманула? Кира? Катя?
- Слава Богу, Андрюш, что ты с ней не спал. Ведь не спал же?
- Что?
Почему-то этот вопрос, заданный Кирой с надеждой в голосе, задел его за живое. Но ведь не так все было, не так. Все что между ним и Катей происходило под определение “спал” никак не попадает. А что же тогда? Что-то другое. Горзадо более… Но не “спал”. Нет.
- Кир, а где твой ежедневник? – сам удивился, что решился на этот вопрос, - В кабинете?
- Да, - как-то неуверенно начала Воропаева, - Я с собой его не брала. А что ты хотел?
- Где он лежит? Ром, сходишь за ним?
- Конечно. Не вопрос, - подскочил Малиновский.
- А зачем он тебе, Андрюш? Я не понимаю.
Зачем? Ну чтобы смертельно обидеть некогда любимую женщину, которая ему никогда, во всяком случае до сегодняшнего дня, не врала. Потому что оказывается, что заподозрить во лжи ее, Киру, проще, чем поверить в то, что все это время ему лгала Катя.
- Ну ты же в нем всегда делаешь записи. Пушкарева взяла твои идеи из него?
- Ты знаешь, я… Я не уверена… Возможно… Я не помню… - занервничала Кира, потом выдохнула и бросилась в атаку, - Я не пойму. Ты меня в чем-то подозреваешь? Ты хочешь сказать, что это я пытаюсь присвоить себе заслуги этой…?
- Я просто хочу понять чьи это были заслуги, - продолжил Андрей, ему показалось, что он на правильном пути.
- Мои! - Воропаева перешла на крик, - Я для тебя старалась, слышишь! Для тебя! А ты меня обвиняешь черт знает в чем! Ты все-таки с ней спал, да, Жданов?! Спал! А теперь выкрутиться пытаешься?!
- Катя приносила мне папку с распечатками, откуда она их взяла?
- Украла у меня из кабинета.
- Тогда документы должны были остаться на твоем компьютере.
- Андрюх, ты чего? – решил вступиться за Киру Малиновский.
- Я просто хочу знать правду. Где документы? Где твои первоначальные записи? Кто делал расчеты по ним? Где все это?
- Я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Мне не нравится, когда ты разговариваешь со мной в подобном тоне.
- А тебе и не должно это нравится. Если ты ничего не скрываешь, если ты не врешь, то просто скажи мне, где искать. Или предлагаешь поиграть в игру “пойди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что”. А может все дело в том, что искать нечего?
- Рома, - попыталась Воропаева найти поддержку.
Но тот головой покачал:
- Я, пожалуй, пойду. А то работы много, - и поспешил покинуть кабинет.
Андрей проводил его раздраженным взглядом.
- Так что, Кира? Ты мне расскажешь правду? Или мне ее из тебя клещами вытаскивать придется?
- Все дело в том, что ты с ней спал! Конечно, не смог пройти спокойно мимо работы нашего гениального дизайнера. Руки зачесались, да и еще в одном месте. Да, Жданов?!
- Да, причем тут спал я с ней или нет?
- Это всегда причем! Потому что ты ни одной юбки пропустить не можешь.
- И поэтому ты решила привлечь мое внимание за счет других?
- Да, за чей счет? Этой замухрышки? Господи, Андрей. Ну скажи мне, если бы она бы так не изменилась, бросился бы ты ее защищать? Нет. Нет. И еще раз нет. А сейчас, конечно, захотелось побыть героем.
- А кем хотелось побыть тебе, когда ты присвоила себе ее идеи?
Кира тяжело вздохнула, руки, сжимавшие стакан с водой, задрожали. Голос Воропаевой тоже дрожал.
- Да, как ты можешь так со мной? Я всегда тебе помогаю. Всегда рядом. В отличие от всех этих… А ты…
- А я хочу знать правду. Но, судя по всему, от тебя я ее не дождусь.
Воропаева прикрыла глаза и всхлипнула. Но Андрею показалось это слишком наигранным. Оставаться и продолжать спорить ему не хотелось. В голове вертелась фраза, сказанная ему однажды Катей: «в правду поверить оказывается гораздо сложнее». Осталось только выяснить где правда? Ни там ли во что ему верить так не хочется?
|
Она не понимает, что если тебя не любят - то и попытки вызвать жалость бессмысленны.
добро пожаловать новому читателю!
