Трое - не оргия, ага
2.
Он ничего не смешивал, он весь вечер пил только односолодовый виски. Во всяком случае, первая бутылка была точно – односолодовый. А вот вторая и половина третьей…
Как же у него сил хватило? И судя по воспоминаниям не на один раз… Только что-то в сознании царапало и не давало покоя. Он напряг память. Вот оно! В его воспоминаниях у Юлианы было почему-то то три, то четыре руки… И жарко было, словно… Нет, всё-таки в третьей бутылке виски был купажированный. Или вообще не виски.
Гм, очень удачно, что в этот раз всё закончилось именно в этой постели. Почти традиционно. Почти по-семейному. Давно он не позволял себе так качественно расслабиться с женщиной. И в будущем не предвидится ни глупых вопросов, ни претензий, ни беспрестанных телефонных звонков, ни слёз воздушных созданий в приёмной у его начальника. Юлиана... Она рассмеётся и предложит повторить. А если б нарвался? Как тогда? Тогда шеф брызгал слюной и кричал, что отмазывать его от пошлых грешков с не менее пошлыми женщинами будет в первый и последний раз. Нет, определённо повезло. Веселый вечер, не менее весёлая ночь…
Конечно, голова побаливает, и веки будто клеем смазали. Хотя… Хотя это вовсе не отменяет того, что рядом, почти под ним, лежит теплое и желанное тело красивой женщины. Почему бы и утру не стать весёлым?
Александр разлепил ресницы, приподнял голову и… То, что он увидел, разом вышибло из него дыхание. Вот почему у Юлианы ночью вырастали две дополнительные руки…
Что там шеф говорил о его грешках? Воропаев усмехнулся, откинулся на спину, но отодвигаться, а тем более вставать с постели не спешил. Как хорошо, что всё-таки все тут свои… И шеф ничего не узнает.
В какой-то момент его чуть не с головой накрыли одеялом. Но оставаться в стороне он категорически не собирался. Опять повернулся на бок, вытянул из-под себя один край одеяла, а потом откинул второй, а потом окончательно сбросил всё лишнее с кровати.
Пробежал кончиками пальцев по ритмично вздрагивавшему бедру Юлианы, чуть правее и выше… Пальцы его второй руки ещё ночью запутались в её волосах… Освобождать их не хотелось, но надо же девушке… двигаться. Он приподнялся, облокотился на освободившую Юлианины волосы руку и с удовольствием стал наблюдать за развитием событий. Что ж, по-семейному, так по-семейному! Сейчас будет и его очередь.
И всё же, интересно, как его угораздило?
