То есть, мы тут и так все отлично знаем, как выглядит кабинет Жданова, где там каморка и что это за ЗЛ и чем там все занимаются. Обычно фикрайтер и не тратит сил и времени на описание этого всего, отделываясь парой-другой штрихов. Такие фанфики посторонним читать сложно, слишком много остается непонятного и в ситуации (а что там за узбекские ткани?) и в мотивах героев. Если в макси оно все-таки более-менее проясняется, коли хватит терпения сквозь "белые пятна" продираться, то в миди и тем более в мини это препятствие неодолимое. Пустая сцена, без задника.
Сходила по ссылке, рациональное зерно вижу, но не совсем согласна. Фанфики и графоманские "ориджи" не портят читателей. Те, кто питается только ими, все равно никогда не стали бы читать Кобо Абэ. А у читающих литературу и сетературу не происходит сглаживания навыков чтения литературных произведений. До определеной степени можно сравнить с кино и театром. То, что кино меня приучило к достоверности деталей, а на сцене стоит одна дверь и я должна поверить, что там целый дом - не означает, что я где-то что-то утеряю. В театре я играю по театральным правилам, а в кино - по киношным. Так что и читая сетературу, я просто принимаю правила именно этой игры, а открывая книгу - переключаюсь.
Что до кинков, они чешутся везде и всегда. Даже при общении строго с великими умами читатель выбирает либо Тургенева, либо Салтыкова-Щедрина... в соответствии с тем, насколько совпадают авторские кинки с читательскими.

В то время как даже кинколюбы могут читать безкинковый текст и он может им понравиться. Просто с кинком - приятности на порядок больше. Вот, например, голый красивый мужчина в шкафу - может быть кинком в традиционном смысле слова. (Хотя может и не быть. Для Вроде как автора, по-моему - нет, такими деталями расцвечена эта картинка в фике. А вот читатели уж кто как воспринимает.) Или изящно накрытый стол. Или доминирование женщины в сексе. Или чтоб дрова умел рубить .
Дневниковую запись по ссылке прочла и скорее запуталась, чем распуталась... С таким пониманием термина "кинк" я вообще до сих пор не встречалась и не уверена, что оно уместно. Кинк - это заскок, закидон, причуда, тараканы. В записи же речь о непсихологичности многих современных книг. Когда автор отдает предпочтение одному герою и фапает на него, призывая заняться тем же и читателей - это... ну какой здесь кинк? И примеры приведены странные. Как по мне, так оба случая - малохудожественный, скучнейший текст. Ни то, ни другое я не стала бы читать полностью, если бы не желание разобраться с тезисами автора дневника. Разумеется, есть вероятность, что вписанные в контекст, эти сцены произвели бы другое впечатление. Однако язык и стиль плохи, и это определяется и по предложенным кусочкам. Кто там в первом герой-любовник мне понять не удалось. И для полноты впечатлений надо бы смотреть на сцену с главгероиней. Возможно, автор фапает на нее, а не на героя. А во втором отрывке автор фапает на попавшего в сцену персонажа. Вот и всё. Плюс еще что - аргументы не убедили. "Человек в кинковом тексте назван хладнокровным, а ведет себя как выпендрежник-подросток." Нету противоречия. Можно оставаться хладнокровным, и задирать противника совсем не по-джентльменски, отлично зная, как это выводит из себя или понижает критическую планку, когда противник начинает воспринимать как неопасного как раз из-за позерства. Внешнее это у героя или нет - не читая книги, сказать невозможно.
Луче Чучхе предполагает, что первый текст сложнее и глубже. На мой вкус, он суше и еще скучнее, чем второй. Герои не вызывают ни малейшего интереса. Я не ощущаю авторской симпатии и не понимаю, кому я должна сочувствовать и за кого радоваться. Это хорошо и якобы не дает заржаветь уму читателя? Неа . Книга - не философский трактат, автор должен как-то относиться к своим героям и транслировать это отношение во внешний мир. А читатель может с ним и не согласиться. Толстой на стороне Карениной, но я - нет. И по фикам фандома ОЭ видно, что не все читатели обожают того, кого якобы в качестве объекта фапания подогнала Камша.
Я должна признать, что так и не смогла понять, почему текст назван кинковым, и что такое вообще кинковый текст. Что я получила - два совершенно разных по тону куска, выдернутых из середины. Не знаю, в какие времена что происходит. Но вот по ощущениям вслепую. Первый кусок - холодный, чопорно-английский, конец 19 века, все строгое и костюмы и сами мужчины. Бибисишный сериал. Игра идет не на деньги, а на будущее, связанное с этими деньгами. Эмоции героев закрыты и друг от друга по возможности, и от читателя. Мысли читателю преподнесены на блюдечке. Игра важнее, чем люди, ведущие ее. Второй кусок - пышное горячее действо, плащи, шляпы с перьями, начало 18 века, если не раньше, яркие краски. Голливудское средневековье. Эмоции сдерживаются, но плещутся у самого края чаши. Игра как выражение характеров, а победа важнее выигранных денег. Мысли героев закрыты, а когда и видны, остается сомнение в том, что они соответсвуют эмоциям и вообще истинны.
Это просто два разных мира. Два разных способа подачи той же самой информации.
Плюс еще... Куски кажутся схожими, но это некорректное сравнение. В первом есть лишь двое игроков. Автор невольно либо смещается в сторону одного из них, либо зависает в некоей средней точке между ними. Во втором игроки на публике. Нелогично было бы автору не использовать внешний взгляд. Не знаю, как там по общему ходу событий, но сложилось впечатление, что и для игроков эта публика и ее реакция существенны. Они не забывают о зрителях и работают не только друг на друга, но и на наблюдателей.
Вообще, чтобы сравнение было чистым, надо брать не сюжетно схожие моменты, а начало книги. Куски, в которых автор только знаомит читатлей с героями. Вот там будет видно - "я представила себе любопытный мир и хочу вас привести туда" или "я представила себе классного героя/героиню и хочу, чтобы и вы покапали слюнями от восторга". Только второе - это не кинковая литература, это просто плохая книга. И то, что сейчас ее многие берут на ура ничего не значит. Пинкертоном толпы зачитывались. И где оно нынче?
Надеюсь, я хоть что-то ясно выразила из своих сумбурных мыслей, перемежаемых работой .