ну чиво? Ждете?
Итак,
окончание 5 главки!
Пушкарева, собравшись внутренне, расправив плечи, подумала вдруг о том, что было бы неплохо забраться на диван с ногами и укрыть их одеялом или пледом…
- Забирайся на диван с ногами, иначе на нем тебе не усидеть… с твоим ростом… - улыбаясь, произнес Андрей.
Пушкарева аж рот открыла от неожиданности. Он что и вправду мысли её читает???
- А чем те… вам мой рост не нравится? - задиристо спросила Катерина и смутилась. Это её «вам»… это её неуместная немного задиристость… И вообще, она тут неуместна… И ему на неё ровным счетом НАПЛЕВАТЬ.
Жданов встал из кресла и покинул гостиную. Катерина не преминула воспользоваться предложением и забралась с ногами на диван. Что говорить и делать сейчас она себе даже не представляла. Реакция Андрея на её присутствие в его доме убила девушку наповал. Лучше бы орал, лучше б обвинял во всех смертных грехах, но не вот так вот… безразлично… ручки грел… Тьфу!!! Три раза тьфу!!!
Она не увидела, как он вошел в гостиную, а лишь почувствовала, как уже почти отмерзшие коленки и пятки накрыло чем-то теплым и пушистым. Удивление было неподдельным. Она подняла на него глаза и благодарно кивнула - бывает же такое! Клетчатый плед, которым укрыл девушку Андрей, был его любимым покрывалом и почему он пошел именно за ним, Жданов вряд ли смог бы вразумительно ответить.
- Согрелась? - участливо спросил Андрей и вновь уселся в своё любимое кресло, взяв в руки ставший почти огненным бокал с обжигающей коричневой жидкостью. Отхлебнул… Поморщился.
«Тьфу… ведь гадость-то какая! Бррр!!!» …Мимолетно проскользнула мысль еще о чем-то, но отогнал, выдворил её, эту шальную мысль из сознания, не позволяя себе ни на минуту расслабиться.
Она от этого его противного участия готова была с ума сойти! Ну, наори и возмутись! Ну, выскажи все, что гложет! Ну же, Жданов, давай! Лучше так, чем с этим противным, мерзким и совершенно БЕСЧУВСТВЕННЫМ участием.
- Согрелась… спасибо… Сегодня Павел Олегович звонил…и Гр…- начала она говорить и тут же осеклась, ругая себя на чем свет стоит. Быстро поправилась и продолжила, время от времени бросая взгляды на сидящего напротив мужчину, - Кира… Юрьевна привезла документы… я начала считать, но у меня нет…
- Сметы? Она у меня…
- Уф… вот она то мне и нужна! - облегченно, радостно произнесла Катя и выдохнула.
- Да неужели? – вырвалось у Жданова.
-Ты же понимаешь, что без реальных цен я ничего не смогу просчитать, потому как…
Она принялась объяснять ему для чего приехала, что конкретно ей нужно из документов, чтобы все хорошенько рассчитать…Что говорила? Для чего? Зачемоправдывалась перед ним за свой неожиданный визит? И перед ним ли???
Всегда, когда речь плавно или не очень плавно разворачивалась в рабочее русло, Пушкарева Екатерина Валерьевна преображалась в один миг. Да просто пряталась от самой себя и его безразличия за работой, думая, что вот сейчас, после того как они решат все рабочие проблемы, она пересилит себя и, вспоминая Гриню, все-все ему объяснит… даже если он не захочет её выслушать… Она все равно скажет и тогда… Вот только что будет после?
Вытащила собственные расчеты и, разложив все это добро на журнальном столике, начала показывать Андрею свои выкладки. Кое-что в расчетах, сделанных Павлом и Андреем, было ошибочно, и Катерина сразу указала на это, поясняя, что вот тут и вот тут просто нужно немного изменить те самые пресловутые коэффициенты и тогда расчет будет бить на все сто процентов.
А Жданов как тогда, в ту их первую ночь сидел и чувствовал себя, по меньшей мере, полным идиотом и дураком. Он не слышал вообще ни единого слова из всего того, что она ему говорила, отвлекаясь только на её движения рукой, поворот головы… взгляд…
- И тогда можно пускать Зималетто с молотка! - закончила Пушкарева и, встав с дивана, посмотрела на Андрея.
- Я согласен… спасибо… - пространно ответил Жданов и тоже встал из кресла, поставив, наконец, свой бокал на стол и засунув руки в карманы джинсов.
- Я кому все это говорила сейчас, Андрей Палыч?
- А в чем дело, Катерина Валерьевна?
- Вы помните мою последнюю фразу? - ехидно ухмыляясь, спросила Пушкарева и отошла на шаг назад.
- Простите, Катя, но я не ставил себе задачей запоминать все то, что вы сейчас мне сказали. Я всматривался в расчеты…
Он даже не слушает её! Да ему начхать на неё! Что же плохо-то так, а?
Она отвернулась от него, сильно сжав зубы и зажмурив глаза, в которых предательски начали блестеть капли соленой влаги. Решение пришло само собой, в одну секунду. Девушка взглянула на свои ногти и впилась всей пятерней в ладошку другой руки. Боль отрезвила. Руки задрожали. Повернулась к нему и с легкой полуулыбкой на губах произнесла:
- Я ничего не знала… Я на самом деле ничего не знала… - развела руки в стороны и посмотрела куда-то за его спину.
Он медленно обвел взглядом всю её с ног до головы и, вытащив руки из кармана, взял в руки все тот же несчастный стакан с виски. Уселся в кресло и, закинув ногу на ногу, кивнул ей в сторону дивана.
- Присядь…
Присела… А толку то что? Когда он вытащил руки из кармана, она едва, как последняя дура, не кинулась к нему на шею с криками и воплями о любви. Он же лишь совершенно безразлично отнесся к её словам, и вообще ему ФИОЛЕТОВО приехала бы она к нему или же кто-то другой…
В этот момент зазвонил мобильный телефон, вызвав искреннее недоумение у его обладателя, коим оказался Андрей Жданов. Он вытащил аппарат и с удивлением рассматривал дисплей. Потом улыбнулся, мельком взглянул на Катерину и поднялся:
- Прости… я ненадолго… должен ответить…
Она лишь пожала плечами, провожая его взглядом и не зная как себя вести дальше с ним таким совершенно равнодушным и безразличным.
Отчего-то вспомнилось «Равнодушие убийственно…» и подумалось, что суждено ей умереть в расцвете лет от этого самого холодного равнодушия к её персоне. Но как бы далеко она не плавала в собственных горестных рассуждениях, к его голосу, говорящему по телефону, прислушивалась очень внимательно.
- Ну, здравствуй, дорогая… триста лет тебя не слышал… Да ты что?... Сама понимаешь, занят был по самое…кхм…И что же надето?...
«Не-На-Ви-Жууууууууууууууууууууууууу!» - взвыла про себя Катя.
- Ну ты же никогда подобное не носила… Нравится, кто бы спорил… А ты до сих пор не забыла моих вкусов? Польщен, милая, польщен……
«Убицца веником апстенку…», - возмущенно «выматерилась» Пушкарева, продолжая «греть» уши. Потом было долгое молчание, время от времени прерываемое его смехом, от которого Пушкаревой хотелось завыть и заткнуть уши руками, чтобы не слышать этой ИДИЛЛИИ!!!
- Прости, сегодня никак… Работа… Я позвоню тебе, давай я позвоню позже, хорошо? И поболтаем? Отлично… целую нежно в губки… Пока.
«Работа??? Не бери, Пушкарева, в голооову… бери метром ниже… мать твою! Чтоб ты провалился, Жданов!!!», - стиснув зубы и раздувая ноздри, подумала Катерина и постаралась успокоиться.
Кого проклинать на этом свете Пушкарева уже и не знала. То ли себя за дурость и согласие приехать, то ли Гриньку-Киру, которая уговаривала слишком убедительно, то ли этого мачо - мэна, целующего в губки какую-то фифу, наряженную по его вкусу…
«К черту всех и вся! Ну не устраивать же Вам на радость, Андрей Палыч, показательную сцену ревности!» - решила Пушкарева и забралась с ногами на диван, укрыв себя пледом, так заботливо и безразлично принесенным Андреем.
- Прости меня, срочный звонок.
Его глаза блестели, улыбка растягивала губы, и вообще весь он светился как начищенный самовар. Уселся в кресло, залпом выпил содержимое бокала (да неужели!!!) и произнес:
- Разве сейчас это имеет какое-то значение? Все в прошлом…
Она сразу и не поняла, о чем он сейчас заговорил, а когда до неё дошел, наконец, смысл сказанного, то она совершенно растерялась и опешила.
Но спаситель – телефон, как всегда, оказался кстати…или не кстати. Для кого как! Она не спеша, вытащила аппарат из сумочки и, взглянув на звонившего и кинув быстрый взгляд на явно не интересующегося звонком Жданова, ответила:
- Слушаю тебя, Саш… Прости, что не зашла к тебе перед отъездом… подожди немного… сейчас я…
И прикрывая трубку рукой, выбралась из-под одеяла и жестом спросила разрешения выйти в коридор для разговора. Жданов одними губами произнес «Да, пожалуйста» и увлеченно принялся рассматривать пустой бокал из-под виски.
- Да, да, я все уже подготовила к переговорам… Но это же будет в следующий вторник? Да? Мы все успеем! Конечно…а потом как и договаривались… Естественно ужин за мной… и не только ужин, конечно, но ты не наглей, да, Солнце моё?..
«Ох, ты мать моя женщина, какие телячьи нежности!» - возмущенно подумал Жданов и весь обратился в слух, стараясь уловить не столько сам разговор, сколько интонации, с которыми этот самый разговор велся. Катя некоторое время помолчала, а потом произнесла:
- А вот предложение пока останется без ответа, - снова молчание и быстрое, - прости, я сейчас не могу свободно говорить, давай завтра созвонимся… Сам заскочишь? Вот и славно, буду ждать. Ну, до звонка? Приятного вечера… Целую нежно в обе щечки!
«ПРЕДЛОЖЕНИЕ??? Атлична!!! Целует она его нежно… в обе щечки! Да и ладно! Может еще куда лобзание приложишь, Катерина Валерьевна?»
Когда Катя вернулась, Жданов допивал второй бокал виски, явно тяготясь её присутствием в его доме.
«Ну уж нет, дорогой Жданов! Я приехала сюда, и я все тебе расскажу, станешь ты меня слушать или нет!!!» - решительно подумала девушка и мимолетно взглянула на мужчину, - он намеренно не смотрел в её сторону, продолжая с ужасным? интересом, разглядывать свой пустой бокал.
- Друг? - ехидство так и сочилось из его глаз.
- Шеф!
- ШЕФ? - переспросил Андрей и саркастически ухмыльнулся. Катерина удивленно взглянула на Андрея, пожала плечами и задала вопрос:
- И откуда только в тебе столько злого сарказма?
- Ни в коем разе… прости, если обидел… И как новая работа? Новый шеф?
Он неосознанно сделал ударение на слове «новый» и сам же себя за это отругал.
- Не хуже прежнего скажу я тебе и работой завалил по самую маковку… -скороговоркой произнесла девушка и быстро, боясь что он снова её перебьет, продолжила, - Андрей, я приехала чтобы…
- Зачем? - перебил на полуслове.
- Объяснить…- оторопела.
- Зачем? Кому это теперь нужно? Кому? Тебе?
- Мне!
- А мне нет, Катерина Валерьевна, мне это уже не интересно! Было? Прошло, и давай оставим все в прошлом… Мы большие мальчик с девочкой, да? Тебе было хорошо со мной?
Она не знала что говорить, как смотреть, что сейчас ей делать? Но зато это знал так сильный в ней дух противоречия. Она разозлилась на него! Неужели он не видит, что ей стоит сидеть тут перед ним? Чего ей стоило заставить себя приехать к нему самой?
- Эээ…- она не знала, что отвечать… язык прилип к небу.
- Мне было хорошо с тобой и за это я тебе благодарен. Но дальше об этом говорить я не хочу и не буду, и тебе советую прекратить испытывать чувство вины. Я не злюсь и не обижаюсь - что было, то прошло. Сейчас меня интересует разве что судьба моей… пардон, уже не моей компании…
Было ли больно? Не-ет… больно не было! Это стало крахом всех её надежд. На этом проникновенном монологе в её сторону она поставила для себя жирную точку в своих отношениях с Андреем Ждановым. Но не спросить она не могла… слова рвались наружу, и коль ему все равно, то она вправе знать, ЧТО же было между ними за те короткие полгода вместе.
- А как же твои слова о любви? Ты врал? Так искусно врал?
- Не врал… и даже предполагаю, что и ты была искренней, но жизнь распорядилась иначе, и нам просто не по пути. Да и хорошо, что все закончилось именно до того момента, когда моя жена все узнала… Сама понимаешь, лишние проблемы мне совершенно ни к чему.
«Вот козёл!!! Врун и гад!!!» - возмутилась про себя Пушкарева и собралась, было швырнуть в его лживую, противно-равнодушную морду подушкой, но вовремя спохватилась и… лучезарно улыбнулась. Выдохнула и сказала:
- Что же… камень с сердца упал. Мне было хорошо с тобой, Андрей. Я давно такого не испытывала. И за это спасибо… А с Зималетто все будет хорошо, поверь мне...
- Да?
- Да! Что же… а сейчас мне пора уходить… Спасибо за все… Поцеловать на прощание можно? - она играла, искусно изображая из себя вполне довольную жизнью и разговором бывшую любовницу своего бывшего шефа.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Опять оставили нудовлетворёнными 
