Терпеливо выждав четыре дня, Александр Юрьевич позвонил Катерине, чтобы вновь пригласить на ужин. Все продумал – от предлога до выбора ресторана. Расписал у себя в голове, как по нотам.
Увы, ближайшие выходные у Кати уже были расписаны, а в будни она встретиться отказалась, отговорившись авралом на работе. Не похоже было, что Катя набивает себе цену, слишком просто говорила, искренне огорчилась.
Оставалось только досадовать на себя, ведь решение взять паузу он принял исключительно ради того, чтобы заставить понервничать в ожидании его звонка, дать возможность подумать лишний раз о его персоне.
Ну, вот и получи, фашист, гранату! Довольствуйся скорее угаданными, чем услышанными нотками сдержанной радости и сожаления в ее голосе. Знал ведь, что с Пушкаревой не все стандартные способы проходят. И зачем заставлять ее испытывать неуверенность в себе? У нее и так с самооценкой проблемы. Короче говоря, сам дурак.
Однако Катерина не позволила мимолетному приступу воропаевской самокритики развиться во что-то более глобальное, вскоре позвонила и сообщила, что бастионы Валерия Сергеевича пали под натиском домашних, и тот согласился лечь в больницу. Договорились на понедельник.
Это означало, что ближайшую пару недель Катя будет часто появляться в больнице. Возможно, каждый день, даже изобретать для этого ничего не придется.
Какой простор для…
А для чего, собственно говоря?
Для общения. Ответ дипломатичный, но в целом верный.

В понедельник Пушкаревы прибыли в назначенное время всей семьей, торжественные, как перед решающим сражением. Катя не задержалась, отнесла вещи отца в палату, наскоро попрощалась с родителями, виновато сообщила лечащему врачу, что «…очень, ну, очень-очень торопится» и умчалась на работу.
Воропаеву пришлось ограничиться общением с Еленой Александровной и Валерием Сергеевичем.
Вечером Катя снова заскочила ненадолго, повидалась с отцом и отправилась на деловую встречу. Оказывается, все то время, пока она находилась в больнице, на парковке в машине ее ждал шеф. Александр увидел Катю только мельком, информацию уже позже донесла Елена Александровна, которую он с трудом заставил пойти домой.
«Безобразие!» - раздраженно думал Александр, сидя в кабинете и постукивая карандашом по столешнице. – «Надо отца поддержать, успокоить, побыть с ним накануне операции, а она по свиданиям шастает! Пусть и деловым. Что это за работа внеурочная у простой секретарши?»
Он вдруг понял, что до сих пор не знает, куда Катя устроилась. И что у нее за начальник. Хотя был уверен, что тот ему не понравится, уже потому, что по Катиным описаниям очень напоминал Андрея Жданова. И чего только женщины находят в таких субъектах? Кстати, о женщинах Жданова…
Он достал из ящика стола мобильный – так и есть, два пропущенных вызова.
- Алло, Кирюш?
…
- Да, уже почти ушел. Встретимся в клубе, если что – я на связи.
Он еще раз обошел пациентов, стоически выслушал от Пушкарева пару поучительных армейских историй, дал указания дежурному врачу и отправился ужинать с сестрой.

Рассказы Валерия Сергеевича послужили прекрасной тренировкой перед встречей с Кирой, они мобилизовали умение Воропаева внимательно и заинтересованно слушать, пропуская мимо ушей ненужную информацию. Но как ни уговаривал себя Александр и к сестре проявить терпение и понимание, к моменту когда принесли салат, он уже изнемогал – ведь все разговоры неизменно сводились к Андрею.
Чтобы переключиться, он даже заговорил о погоде, но Кира с курса не сбилась: тут же вспомнила о погоде в Лондоне, которую ей расписала по телефону Марго, потом сообщила, какого числа приедут Ждановы-старшие, когда назначен очередной Совет директоров, и как к нему готовится Андрей.

- …Весь ушел в работу, зашился со своими бесконечными встречами и контрактами, ему совершенно не хватает времени, чтобы побыть с невестой! А ведь пора бы уже и дату свадьбы назначить.
Александр сосчитал про себя до десяти, подцепил на вилку листики рукколы и латука, потом отложил в сторону и снова принялся считать.
- …Зато со своей секретаршей он неразлучен! Хорошо, хоть домой ее не берет.
- Погоди, ты же пристроила к Адрюшечке Викусю. Неужели и к ней ревнуешь? Кстати, все забываю тебе спасибо сказать, Клочкова могла бы еще не одного пациента покалечить! Пусть лучше сидит в приемной и кофе варит.
- Не торопись с выводами, ты еще не пробовал ее кофе. Но ты меня совсем не слушаешь! – упрекнула Кира. – Я же тебе говорила, что Андрей решил, будто я приставила к нему Вику для слежки…
- Как он только мог такое подумать! – усмехнулся Александр.
- … И в пику мне взял еще одну секретаршу. Видел бы ты ее! Хитрая, наглая…
- Что, отказалась для тебя шпионить? – с видимым сочувствием предположил Александр.
- Воображает о себе много! Думает, Андрей ее от всех защитит. Ничего, она еще меня узнает…
- Естественно, пышная грудь и ноги от ушей? – решил подлить масла в огонь брат.
- А вот и нет! Страшная. И странная. Порой кажется, что ее в лесу вырастили или в чулане хранили, с бабушкиными валенками.
- Да ну? – Александр развеселился. – Направьте ее к Милко, пусть ВЕликий ХУдожник и ТвОрец сделает ей пластику всего, что только можно.
- Милко ее на дух не переносит. Говорит, что она своим существованием оскорбляет его чувство прекрасного, а уж он столько всего повидал. И что даже он в данном случае бессилен. Да ты сам остолбенеешь, когда увидишь это чучело. А какая несуразная! Из рук все валится, спотыкается на каждом шагу…
«Совсем, как Катерина, - подумал Александр. – А вдруг это она работает в «Диане»? Катя – секретарша у Жданова?»
В животе что-то сжалось и перевернулось.
«Зря сегодня брал голубцы на обед, кажется, еда из нашей столовой хронически конфликтует с моим организмом… Нет, не бывает таких совпадений. И к тому же Катя-то - не страшная!»
Неприятное ощущение отпустило, но есть расхотелось.
- Так значит, Андрей вечно занят, слишком интенсивно работает. Тебя держит в стороне, полной информации о делах фирмы не дает, обсуждает дела только с посвященными: Малиновским и секретаршей? – уточнил он деловито.
- Получается так… - растерялась Кира. Поглощенная личными переживаниями, она увлеклась и, не желая того, нажаловалась брату на рабочий процесс. Теперь Александр заявится в клинику, начнет разузнавать-вынюхивать, давить на Андрея, а тот быстро сообразит, кому обязан нервотрепкой. Снова будет ссора…
- Скажи, не было ли в «Диане» задержек с выплатами зарплаты и премий сотрудникам? Перебоев с расходными материалами? Не поменялись ли внезапно поставщики? Нет ли кадровой текучки?
- Разумеется, нет! – поспешно заверила Кира. – Все хорошо, Андрей - молодец. Он закупил столько нового оборудования для стоматологии и филиалы решил открывать, сейчас хочет создать сеть диагностических кабинетов…
- Хм. Интересно, сколько он подо все это кредитов набрал? И чем будет отдавать? Слишком широко замахнулся. Кажется, его бизнес-план выглядел гораздо скромнее. Павел в курсе?
- Разумеется. В общих чертах.
- Ужасно хочется ознакомиться с документами…
- Саш, не грузи сейчас Андрея своими проверками. Скоро Совет, там он нам все и доложит.
Кира смотрела просительно, почти жалобно. Александр пожал плечами. Он и без личного посещения «Дианы» мог осведомиться о ходе Ждановских реформ.
Уже дома он вспомнил, что опять забыл спросить у Киры фамилию второй секретарши Андрея. Но не расстроился, позвонил Ветрову, велел собрать информацию и о состоянии дел, и о помощнице президента.