Устроили мне тут прямо психическую атаку! 
А я ведь не забыла про вас, просто неписун случился ужасный тяжелым под воздействием реала... Увы, мне увы...
Но, тем, не менее, привет вам:
ADIL, Яна, 0xanaP, Н.В.шечка, natunata, Саша, ma_mashka, ЛанаAkaRowan, Люсинда,
Читатель, Батильда, Синара, lenushka, Girina, tinnka, Мурлыча, ja_imaka, zritel, Гости !
если кого пропустила - извиняйте мну!
сразу отвечу на вопросы о переезде и наименовании:
Пока боюсь что-то менять и трогать вообще. Муз хоть редко, но на прикормленное место прилетает. А как вдруг не узнает-не найдет и мимо пролетит? 
Цитата: Исключительно радует толерантный АлЮрьич, который не собирается подгонять Катьку под свой стандарт
Он уже к ней привык за это время. Опять же - видел в разных ракурсах и ипостасях, даже изнутри, ничему не удивляется. Находит некоторые объяснения, но не озвучивает.
А мнение многих окружающих ему глубоко параллельно...
Исполнение 3
28/?
- Что будем пить? Могу предложить…
- Сок. Или воду. Вы за рулем, а я предпочитаю оставаться трезвой.
- Боитесь потерять контроль над ситуацией? – многозначительно приподнял бровь Воропаев.
Катя попыталась отзеркалить его выражение лица, но, судя по тому, что собеседник не смог сдержать улыбку, вышло у нее не очень. Смешной казаться совершенно не хотелось. Катя нахмурилась и спросила:
- А мне следует чего-то бояться рядом с вами?
Александр задумался на некоторое время и честно ответил:
- Не знаю. Думаю, что нет. Но… смотря чего вы предпочитаете бояться.
- Тема моих страхов, конечно, очень подходит для обсуждения за ужином. Продолжаете меня препарировать?
- Я? – возмутился Воропаев. – Даже не собирался! А можно?
- Нет! Лучше расскажите, как вы нашли этот ресторан?
- Я в некотором роде помогал его создавать. Нет, не строил и не обставлял, даже денег не вкладывал. Просто одна моя хорошая знакомая попросила рассказать, в каком бы месте мне хотелось бывать вечерами. Я описал общую концепцию, ей показалось это интересным.
Катерина опустила глаза и начала теребить край скатерти.
«Интересная реакция на упоминание о другой женщине. Хорошо, что Катя никогда не видела тетушку Агнес».
- А почему Шартрез? В честь ликера?
- Эта знакомая была заядлой кошатницей, и я подарил ей на день рождения котенка породы шартрез. Так что названием ресторан обязан голубой кошечке по имени Мэрион-Брижит-Жермен, или просто Мусе.
- Вы сказали «была», потому что уже расстались или…
- Потому что потом она занялась разведением лошадей. Но Муся по-прежнему ее любимица. Я вас хоть немного заинтриговал?
- Вовсе нет, какое мне дело до ваших амуров. А вы умеете ездить верхом?
«Слишком быстро ответила. И сразу тему перевела» - довольно отметил Воропаев.
- Немного. Мечтал быть мушкетером в детстве, отсюда и фехтование, и манеж, и французский. Позже я попал под очарование викторианской Англии, курил втихаря трубку, как Шерлок Холмс, правда, от скрипки всеми правдами и неправдами увиливал. Кстати, у меня собралась неплохая коллекция трубок.
- Наверное, еще вы любите курить сигары, слушать классическую музыку в полном одиночестве…
- С чего вы взяли?
- Просто могу легко вас представить с сигарой у камина. Или слушающим музыку с закрытыми глазами. В кресле с высокой спинкой.
- Я много чего люблю. Путешествовать, например. Читать. Ну и от хорошей сигары не откажусь, вы правы… Надо стараться получать от жизни разнообразные удовольствия.
- Да вы, Александр Юрьевич, сибарит? – предположила Катя.
- В беспечности благой живет как сибарит… - процитировал Александр. – Вы думаете, это про меня? Считаете, что я живу в праздности и погоне за наслаждением? Сегодня у меня были две операции, довольно серьезные. А сколько времени и энергии отняли летучка и совещание, встреча с поставщиками медицинского оборудования, с экономистом...
- Я не хотела вас обидеть.
- Да я и не обиделся. Мне приятно, что вы думаете обо мне. Представляете, пусть даже слушающим в одиночестве классику. Ревнуете к Агнес. Это так мило и непосредственно.
- И вовсе я не ревную, глупости какие! Если вы не забыли…
- Ну да, ну да, как я мог забыть про вашего мифического жениха.
- Конечно, разве у Кати Пушкаревой может быть жених! Куда ей!
Александр в очередной раз убедился, что Катерине очень шло, когда она искренне возмущалась и горячилась.
- Я этого не говорил. У Кати Пушкаревой вполне может быть жених, – попытался успокоить девушку Александр. - Или просто любимый мужчина. Но в данном случае – вы наврали, чтобы отбиться от расспросов женсовета. А мне не хотите признаваться из вредности, хотя доктору можно рассказать все-все…
- Знаете что, Александр Юрьевич! Я уже устала повторять вам, что мои любимые мужчины – не ваше дело!
- Хм… множественное число заставляет меня задуматься о вашем моральном облике, Катя.
- Я только подумала, что порой с вами можно нормально разговаривать! Александр Юрьевич, вы не устали надо мной… иронизировать?
- Нет. А должен был?
- С другой стороны, - добавила вполголоса Катерина, обращаясь скорее сама к себе, - так гораздо привычнее.
- Признайтесь, вас это поддерживает в тонусе. Разговоры о поэзии, о Франции и кулинарии были бы гораздо скучнее, если бы вы не готовились в любую минуту дать мне отпор.
- Все никак не пойму, что вы задумали? Чего добиваетесь? То издеваетесь, то изображаете ухаживания, то вообще…
- Что - вообще? – Александра заинтриговало это неоконченное высказывание, но Катерина уже поджала губы и замолчала.
«Вот же упёртое создание! Попробуй, догадайся теперь, что она имела ввиду».
29/?
- Давайте обсудим еще раз папину операцию. Мы же за этим собрались?
- С операцией все понятно. Я Елене Александровне рассказал про программу, в которую попадает Валерий Сергеевич.
- Мы можем заплатить. – Катерина вздернула подбородок. – Я же на работу устроилась. Хорошо получаю. Точнее, скоро получу.
- Это я уже слышал. То ли старшим экономистом, то ли личным помощником…
- На самом деле - секретарем, - созналась Катя. – Но я надеюсь…
- А я ведь говорил, что скоро научитесь родителям врать. Да не переживайте так, если ваш руководитель не дурак, быстро разберется, какой ценный сотрудник ему достался. И повысит. Ведь он не дурак?
- Нет, конечно. Он только… увлекается слишком. Рискует. Но если его сдерживать и направлять, самую малость, то он многого добьется. Работу свою любит, очень увлечен, даже я бы сказала азартен…
- Что мы все о нем, да о нем, - вырвалось у Воропаева с досадой. – Азартность – не лучшая черта руководителя. Палату папе вашему будем отдельную устраивать? Согласится? Или взбрыкнет и пойдет в общую?
- Не согласится, - подтвердила Катерина. – Даю сто один процент.
- Да хоть двести. Положим в маленькую, на четверых. Если что, скажем мест других нет.
- Это было бы замечательно.
- У вас еще неделя на уговоры и прочие способы психического воздействия, управитесь?
- Конечно.
- Мне нравится, когда вы такая решительная и категоричная. Откройте мне секрет, что вы сказали тем парням во дворе?
Катя задумалась, вспоминая.
- Да, вроде ничего особенного. Кажется, что мне не о чем разговаривать с такими ограниченными типами. Или что-то в этом роде.
- Вы их совсем не боялись?
- А чего бояться-то? Это же наши дворовые балбесы. Задираются, да мелкие пакости строят. Вы же не собираетесь вмешиваться? - Она вдруг посмотрела на Воропаева с подозрением.
- Вы этого не хотите? Тогда не буду. А вы обещаете рассказать, если вам понадобится помощь? Совершим обмен клятвами, только без сопутствующих обрядов.
- Вы про… - Катя смутилась и порозовела.
- Землю есть не станем и кровью расписываться, - подсказал Александр.
- Обещаю.
- Видите, мы с вами вполне можем понимать друг друга и мирно договариваться. Так, глядишь, и подружимся.
Катя скептически посмотрела на Воропаева и сделала вид, что увлечена десертом.
«Вот что отличает умную женщину от прочих, так это умение вовремя промолчать. Не выразительно-демонстративно молчать, всем своим видом транслируя сдерживаемые эмоции, а уйти на нейтралку, оставляя лишь небольшой намек для самых неглупых. Порой настолько тонкий, что с ума можно сойти, выясняя, в чем прокололся».
- Александр Юревич,..
- Катя, у меня к вам есть еще одно предложение: давайте обходиться без отчеств, когда мы общаемся неофициально. Собственно говоря, я давно уже перешел с вами на довольно фамильярное обращение…
- Практически сразу, - кивнула девушка. – Я подумаю, Александр… Юрьевич. Позвольте посмотреть счет?
Она достала из кошелька несколько купюр, явно собираясь положить их в изящную шкатулочку, принесенную официантом.
Александр накрыл ее руку с деньгами своей и вкрадчивым голосом попросил:
- Разрешите мне сегодня заплатить, ведь это я вас пригласил, можно даже сказать, настоял на встрече. А в следующий раз заплатите вы.
Он вроде бы машинально поглаживал костяшки пальцев, сжавшихся в кулачок, и наблюдал, как расширяются зрачки Катиных глаз, как она нервно прикусывает губу, пытаясь сфокусироваться на столовых приборах, как встряхивает головой, пытаясь прогнать наваждение.
- Мы… еще раз пойдем в ресторан?
- Или в кафе, бистро, закусочную… куда вашей фантазии хватит. Теперь ваша очередь приглашать.
- А если я не захочу?
- Вредная девочка! Я перед операцией обещал угостить вас мороженым? Вы же не запретите мне выполнить обещанное?
Катя осторожно высвободила руку и убрала деньги в кошелек, временно капитулируя.
У лестницы Воропаев галантно предложил Катерине руку, но та решила, что справится без посторонней помощи, покачала головой и стала спускаться первой. Через пару ступенек она резко остановилась и повернулась к спутнику.
- Эй! Это нечестно! Вы скажете, что сами обещали меня угостить и снова не дадите расплатиться!
- Какой ужас! – усмехнулся Александр. – И тогда вы будете мне должны уже два похода в ресторан!
Он обошел Катю, спустился ниже под ее тихое: «Интриган! И как меня угораздило…», под «Ой, мама!» успел повернуться и поймать падающую Катерину, под «Спасибо-я-такая-неуклюжая-не-надо-отпустите» удержал ее, потом наклонился и, повинуясь порыву, поцеловал растерянную и сердитую Пушкареву. Она не торопилась отвечать, но и не отталкивала, замерла, словно окаменела. Лишь когда Александр мягко нажал ладонью на Катину спину, сильнее прижимая девушку к себе, она дрогнула и поддалась, разомкнула губы, неуверенно положила руку на плечо Александру. Пальцы доктора пробежали по позвонкам – от лопаток к шее, обратно и…
Ошеломленный Воропаев прервал поцелуй и уставился на Катю, словно увидел ее впервые.
На него обрушились воспоминания. Все сразу.
|
и 
и очень извиняюсся 
Спасибо, я даже рада, что не получилось зайти пораньше - зато я прочитала сразу много всего греющего душу (и нагло жду еще столько же, но понимаю, что как только, так сразу 
Даже если в эту парочку, щебечущую на французском, вклинится не в меру орущий начальник, он же Жданов, максимум что ему светит - стать катализатором чувств
