Пушкаревы, разумеется, не стали ждать обеда, примчались через час после того, как получили известие от дочери. Приехали неудачно, документы еще не были готовы, и теперь томились в ожидании резолюции Воропаева - Елена Александровна в больничном коридоре, а Валерий Сергеевич в машине на парковке.
Александр Юрьевич видел, как они выходили из лифта и, поддавшись неожиданному импульсу, свернул на запасную лестницу, прошел в учебку через другой этаж. После занятия со студентами он по какому-то ничтожному поводу заглянул в бухгалтерию, затем проконсультировал пару больных в других отделениях, позвонил сестре, обстоятельно побеседовал с ней, выкурил сигарету и заказал чашку кофе в больничном буфете. Неторопливо потягивая отвратительную жижу, он размышлял об иррациональности своего поведения.
Почему он бойкотировал выписку, оттягивая неизбежное? Так ли уж ему были важны дурацкие психологические опыты над Катериной? Обычное развлечение, не более. Продолжать его не стоило, Кате и так досталось в истории с… не важно, с кем!
В чем смысл этого бега от реальности? Все равно Катерина уйдет из отделения, часом раньше или часом позже, не сегодня, так завтра, в крайнем случае – в пятницу. Утверждать, что хочется еще понаблюдать заживление швов - глупо. Слишком неправдоподобно, а с собой Александр Юрьевич старался быть честным.
Волноваться по поводу расставания было еще глупее. Во-первых, Пушкарева никуда не денется, самое позднее через месяц вернется в приемный покой или травматологию. А во-вторых, ну что ему эта смешная и странная девочка? Ответа на вопрос он не находил, но признавался себе, что отпускать Катю ему не хочется. По крайней мере, в данный момент это казалось совершенно неправильным. Александр вдруг вспомнил, как обнял Катю тогда, в кабинете и что-то шептал, борясь с искушением поцеловать ее.
Неужели он к ней привык? Или, что еще хуже - привязался? Привязался. Слово нашлось само собой и обозначило связь, что возникла между ними, но совершенно не объяснило природу этой связи. Почему вдруг стало важно, какие потрясения испытала когда-то Катя, почему возникло желание поддержать, ободрить, даже защитить? Почему хотелось удержать ее рядом и одновременно - прогнать ее от себя или сбежать самому? Самым простым объяснением происходящему была бы влюбленность, но, к счастью, никаких ее признаков Воропаев у себя не находил. Пульс в норме, аппетит прекрасный, здоровый сон, ровное настроение.
Следовало все обдумать без спешки и гнета эмоций, проанализировать, желательно - вдали от Пушкаревой.
Александр отставил полупустую чашку и направился к себе.
Надиктовал Елене Александровне подробные рекомендации, проставил подписи и печати, напоследок, проклиная себя за малодушие, сунул Пушкаревой-старшей свою визитку.
- На случай, если Валерий Сергеевич все-таки решит заняться своей ногой, - пояснил он и тут же небрежно заметил, что Катерину грузить такими проблемами не следует.
- Конечно, конечно, - подхватила Елена Александровна, - она ведь начнет хлопотать, беспокоиться, а у нее сейчас и без того будет полно забот, через два дня собеседование, потом - даст Бог - новая работа…
«Работа! Ну-ну. Интересно, как долго руководство будет терпеть бесконечные больничные новой сотрудницы?» - думал Александр, не вслушиваясь в благодарственные речи.
Воропаев в последний раз заверил Елену Александровну, что будет рад снова помочь ее семейству, взял с нее обещание сообщить, если возникнут осложнения, с облегчением закрыл дверь за словоохотливой женщиной и вернулся к работе.

Итак, время любопытных опытов прошло, начался другой эксперимент, тоже очень познавательный.
Наблюдения показывали, что после выписки Пушкаревой, жизнь Александра Юрьевича не изменилась.
Потихоньку выполнялись пункты плана: отгремело проставление по поводу повышения, Александр потихоньку освоился с административной работой, защита прошла гладко и была отмечена шикарным банкетом. Сердечная деятельность оставалась ровной, стабильной, аппетит, сон, настроение тоже не пострадали. Подмешивалась небольшая тревога, вызванная длительным отсутствием постоянной пациентки, но с этим было легко справиться, загрузив себя работой.
По всему выходило, что доктор Воропаев напрасно опасался своей привязанности к Пушкаревой, он неплохо обходился без Кати.
И все-таки звонок Елены Александровны его очень обрадовал.