Автор!!!!!!!!!!!! Чудо, что за автор

Ну чего он ко мне пристал, а? – вопрошала жалобно Пушкарева. – Ходит, докапывается, пугает. Клизму обещал лично поставить!

«Вот идиотка! Пушкарева, не слушай эти глупости!»

Зря переживает, у Катеньки уже явная влюбленность проглядывает. Не быть Сашеньке бесполым в ее глазах.
Автор!

Женсовет на высоте!!!

Автор ещё выше!!!

Пушкарева доверчиво таращила на Воропаева единственный глаз и ужасно волновалась за друга, теребила в руках платок и клялась, что будет осторожнее.

Кресло-каталку с несчастной Пушкаревой толкал худенький очкарик с дурацким жирафом на жилете.
- Николай? – спросил Воропаев зловещим голосом.
Парень растерянно моргнул и тут же открестился:
- Это не я! То есть, я, конечно, Николай, но… честное слово, я тут ни при чем!
Бледная Пушкарева подкрепила его заявление частым киванием.
Снова рентген, тугая повязка на стройную, даже изящную ножку, совершенно не вписывающуюся в общий облик пострадавшей, снова направление в поликлинику. Перелом оказался растяжением связок и обеспечил Воропаеву месяц отдыха от дуэта Пушкарева-Колька.
Потом была опрокинутая на коленку чашка с кипятком, упавший на мизинец утюг (слава богу, холодный), вывих плеча…
После удаления клеща, присосавшегося в области пушкаревской ключицы, Воропаев сдался и решил воспринимать свою пациентку как неизбежность, против которой бесполезно роптать и возмущаться. Девушка по-прежнему его раздражала, но наблюдать за ней было любопытно и познавательно. Хоть тему диссертации меняй. А уж пытаться предугадать следующую причину для визита! В казино ходить не надо, делай ставки прямо на рабочем месте. Пушкарева притягивала всевозможные неприятности, но какие бы казусы с ней не происходили, травмы были довольно простыми, без тяжелых последствий. Как правило, час икс у Екатерины наступал вечером или на выходных, и самые обычные занятия вроде мытья посуды или написания реферата каким-то немыслимым образом оборачивались поездкой в больничный травмпункт, где ее уже знал весь персонал. Новеньким просто объясняли: «А это - наша Катенька».

- Александр Юрьевич! – громкий шепот Марины отвлек Воропаева от созерцания опустевшей чашки. – Скорая везет «острый живот».
- Пушкарева? – уточнил зачем-то доктор. Медсестра снова виновато потупилась.
- Легче убить, чем вылечить, - пробормотал Воропаев.

- Ну, что, Пушкарева, соскучились по родным стенам больницы? Лежите спокойно! Что на этот раз? Ноги чуть согните. Да не зажимайтесь, ваш впалый живот меня интересует исключительно с медицинской точки зрения. И чего я там у вас еще не видел?

- Побудьте сегодня храброй девочкой. А я вам потом куплю мороженое, договорись?

Ленин и дети Воропаев и дуры.

Пора прекращать это несанкционированное чаепитие. С моей наливкой и моими пирожками, между прочим.

В другой раз Воропаев разозлился бы из-за необязательности и легкомысленности Курочкина, а в этот лишь поморщился. Все равно пришлось бы не спать, звонить, узнавать про недоразумение под именем Катерина Пушкарева. А так сможет сам зайти пару раз к пациентке. Проследить, чтобы с ней хоть в больнице ничего не произошло.

Александр Юрьевич вздохнул и устало потер переносицу. «Да, все бабы – дуры. Даже самые лучшие из них».

- В первый, - сообщила несчастная Пушкарева. – А мне теперь не будут капельницу больше ставить?
- Будут! Я сам сейчас поставлю! И вообще от вас больше не отойду.
- Совсем-совсем? - Пушкарева вдруг покраснела.
- Совсем! Спать буду тут, на стуле. Или на соседней койке.
Он поставил капельницу на другую руку, посчитал пульс.
- Не щипет? Голова не кружится? А теперь – спите!