Меня, наверно, совесть мучила, что я вчера не написала ничего. Проснулась ночью и не смогла спать. Написала.
”Разве друга ищут, разве выбирают?”
- Пушкарева! Где тебя вечно носит? Ты в чем собираешься замуж выходить? Я что, на манекен должен примерку делать? Так его Жданов в жены не возьмет, - изволили гневаться их Гениальность, когда Катя опоздала ко времени очередной примерки.
Ну что она могла сделать, если далеко ехать пришлось, а когда возвращалась, то попала в пробку. Радует одно — съездила, кажется, не напрасно.
Ее давно мучил этот вопрос, и когда-то надо было с ним разобраться. Раз и навсегда. Катя долго решалась на такой шаг. Она прекрасно понимала, что не сделав этого, потянет за собой в свою новую, семейную, жизнь шлейф вины перед любимым мужчиной. Да-да, вины. В его жизни образовалась значительная брешь, которую она намеревалась устранить. Они не говорили об этом — Катя эгоистично пользовалась направленным только на нее одну вниманием любимого, а Андрей старательно оберегал ее, избегая неприятных для нее разговоров. И все же Катя прекрасно видела, что Андрею не хватает вычеркнутого им из собственной жизни, в угоду любви к ней, весельчака и балагура Малиновского. Кроме Романа, Андрей, похоже, дружбы ни с кем не водил. Так не должно быть — чтобы человек жил совсем без друзей. Вот Катерина и решила, что должна вернуть Малиновского. Ведь как ни крути, а рассорились они не без ее участия. Не появись она около года назад в компании, дружили бы до сих пор. И пусть теперь у Андрея есть она, пусть он счастлив с ней, но какая-то часть души человека остается незаполненной, если у него нет друга. Даже у нее, Кати Пушкаревой, есть и Колька, и целый женсовет, а у Андрея — никого. Это неправильно. Будучи человеком, во всем стремящимся к совершенству, Катерина не могла допустить, чтобы ее единственному и самому любимому чего-то не хватало. Особенно если она могла это исправить. Ну или хотя бы попытаться. В один из дней, всеми правдами и неправдами убедив Андрея в необходимости своей отлучки, она отправилась в дом Романа Дмитриевича.
О встрече, конечно, договорились заранее — а ну как он ее на порог не пустил бы. А что, вариант — Роман ведь тоже мог считать ее виноватой в своих неприятностях. Она-то теперь ”в шоколаде”, как говорится, а он… остался без работы, лишился товарища. И хотя Кате бывший вице-президент все еще был неприятен из-за его слишком уж раскрепощенного и циничного чувства юмора, ради спокойствия любимого она готова была перешагнуть через свое попранное самолюбие. Можно же просто посмотреть на ситуацию под другим углом зрения. Ведь если бы не Роман с его идеей влюбить Катю в Жданова, еще неизвестно, сколько времени понадобилось самому Андрею, чтобы понять, что бриллиант, который он ищет, лежит у него под носом. И вообще, неизвестно, заметил бы он ее когда-нибудь. А если бы не было той мерзкой инструкции, то Андрей, скорее всего, так и женился на Воропаевой, оставив Кате незавидную роль любовницы, а потом и вовсе расстался бы с ней, как и со многими другими до нее. Проанализировав однажды свои чувства, Катя пришла к выводу, что не смогла бы отказать даже женатому Андрею — так и позволяла бы обманывать себя раз за разом, пока он не перестал в ней нуждаться. Вот и получается, что гаденькая бумажка оказала ей услугу — заставила быть гордой, а Андрею помогла понять себя самого. Значит, Малиновского тем более стоило реабилитировать.
Открыли ей сразу, словно Роман ждал под самой дверью. Взгляд, которым он встретил гостью, был далек от дружелюбного, уж скорее насмешливым. Правда была в нем и большая доля заинтересованности.
- Вот уж никак не ожидал, что вы когда-нибудь решитесь вновь переступить порог этой квартиры, - не считая нужным поприветствовать Катерину, заговорил он. Не зная, зачем она явилась к нему, решил избрать тактику нападения.
- Здравствуйте, Роман Дмитриевич, - не зацикливаясь на невежливости хозяина, поздоровалась Катя. - Если вы хотели смутить меня, то поверьте, мой характер претерпел значительные изменения: я научилась бороться с призраками, а такой атавизм как стыдливость почти извела в себе. Оставила совсем немного — так, для особых случаев. Если же вы хотели меня оскорбить своим замечанием, то вам не кажется, что мы давно перешагнули ту грань, за которой еще остались способные унизить меня оскорбления?
- Что вы, что вы, Катенька. Что это я? Простите - Екатерина Валерьевна, конечно. Как я, презренный, могу сметь хоть чем-то оскорбить Ваше Величество, - надел Рома шутовской колпак и ну дурачиться. - Кстати, не пристало королеве стоять у порога. Пройдемте, - склонился он в дурашливом поклоне. - Куда прикажете? Спальня, кухня, гостиная?
- Я думаю, удобнее всего будет в гостиной, - спокойно вынесла его шутовской тон Катерина. - Напрасно вы ерничаете, Роман Дмитриевич. Я к вам не ссориться пришла, - продолжила она, усаживаясь в кресло. Роман остался стоять.
- Что так? Причины закончились? Или вы соизволили меня простить?
- А вы правы — причин для вражды не осталось.
- Естественно. Вы же получили все, к чему стремились — и компанию, и Жданова — можете позволить себе немного снисходительности и великодушия к опальному придворному.
- Роман Дмитриевич, я ни за что не поверю, что вы, с вашим гибким умом, так и не поняли, в чем и в ком я нуждаюсь на самом деле. Вы же знаете, что компания мне не нужна. Я вернулась не затем, чтобы завладеть ею, как вам кажется, - я вернулась исправить свои ошибки. Если мой характер и изменился, то изменения эти не коснулись главного во мне — я так и осталась бескорыстной. Чтобы мы правильно друг друга поняли: я говорю сейчас о материальных благах.
- Как хорошо считать себя бескорыстной, собираясь выйти замуж за одного из самых завидных женихов столицы. Браво, Катерина Валерьевна! - Роман пару раз хлопнул в ладоши, продолжая демонстрировать свое недоверие и пренебрежение. - Вот только, простите, меня вам не убедить в этом.
- Боюсь разочаровать вас — я пришла не за этим и не собираюсь ничего доказывать.
- Тогда что же вас привело сюда? - он наконец присел на диван, удобно откинувшись на его спинку. - Поведайте наконец причину столь внезапного интереса к моей персоне. Ведь не хотите же вы проверить опытным путем, того ли мужчину вы выбрали для своих экспериментов? Подождите, - Роман стукнул себя по лбу, - вы пришли просить у меня прощения!
- Зря вы считаете, что я украла у вас друга, - все так же спокойно отвечала ему Катя. - А вы ведь именно так считаете. Друг и любимая... разве они не могут существовать параллельно?
- Да, Катя, да — вы украли у меня друга. Исподволь, постепенно вы завладели всей его душой, всей его сущностью.
- Я думаю, вы преувеличиваете, - не согласилась с горячим утверждением Романа Катя. - И знаете... он скучает по вам.
Малиновский нарочито громко рассмеялся, желая показать, насколько он не доверяет Катиным словам. Вот только за этой нарочитостью он, как мог, постарался скрыть свои обиду, боль и тоску (не пристало весельчаку и балагуру испытывать такие чувства).
- Что ж так быстро он заскучал? Вы уже не справляетесь? - резко прекратил он свой смех.
- Уверена, вы поняли, о чем я говорю. Я люблю Андрея, что бы вы об этом ни думали, но я не могу разделить с ним радости от просмотра футбола, не могу выпить с ним виски, мне вряд ли достанет чувства юмора, чтобы посмеяться над теми вещами, над которыми обычно смеются мужчины. Я не могу заменить ему вас.
- Неужели так любите, что даже готовы простить меня? - из глаз Романа исчезла насмешка, оставляя место настороженности, с лица сбежала издевательская ухмылка.
- У вашего преступления, Роман Дмитриевич, истек срок давности. Как вы правильно заметили, я получила все, что хотела, и теперь счастлива. Счастливые могут позволить себе быть и безрассудными, и великодушными. Прощения просить я у вас, конечно, не буду. Но можем считать, что мы квиты. И раз я получила все, что хотела, было бы справедливо, чтобы и вы получили желаемое. Ведь вам тоже не хватает Андрея. Я в этом просто убеждена.
Что-то сломалось в его представлениях о жизни вообще, о женщинах в частности и об этой, сидящей перед ним храброй, любящей женщине-девочке конкретно. Вот только расплакаться не хватало. Ее точно в питомнике выращивали. Специально, чтобы потом к ним в «Зималетто» подослать и расплющить устоявшееся мировоззрение порхающих по жизни без особых проблем двух любимчиков женщин и фортуны. Оружие массового поражения — Катя Пушкарева. Масса поражения в размерах планеты невелика, но поражения в самой этой массе — необратимые. Какая чушь в голову лезет!
- Чего же вы хотите от меня?
- Я хочу пригласить вас на нашу с Андреем свадьбу. Можете ничего не отвечать сейчас. Приходите. Андрей будет рад вас видеть.
- Не думаю.
- А вы и не думайте, просто приходите. Поверьте женской интуиции — вам не придется жалеть.
чудо, что за характер у парниши 
[/url]
