tinnka, спасибо!
У нас, кстати, слэша как-то почти нет, за что люблю свою команду, ибо я за редкими исключениями гетник.
28.
- А что же вы, Катенька, думаете, Жданов сразу мне изменять побежал? Он же ухаживал за мной, ах, как красиво он за мной ухаживал, какую настойчивость проявлял! У него глаза горели! Я думала - так же, как и вы сейчас - что такое никогда не сможет выгореть.
- Кира Юрьевна, я пришла говорить не о Жданове, а о наших с вами отношениях...
- Жданов и есть наши с вами отношения, Пушкарева, - резко оборвала её Кира. Она выдвинула и с грохотом задвинула ящик стола, порывисто встала и прошла по кабинету. - Жданов, Жданов и Жданов. Везде Жданов.
- И поэтому вы мучаете Колю?
- Мучаю? - неестественно удивилась Кира. - Да я же для него как крестная-фея. Где бы он был без меня? Штаны в биржевых играх протирал?
- Как вы можете...
- А вам что, Зорькина жалко? Вам нужны они оба, Катя? Оставьте мне хотя бы этого... - Кира не удержалась, скривилась, - …малолетнего гения.
- Коля хороший человек, - твердо и тихо сказала Катя. - И я не позволю вам его обижать.
- Пушкарева, - расхохоталась Кира, - да вы позволяете себя обижать кому угодно, что вы можете!
- А вот увидите, - пообещала Катя и выскочила за дверь.
Сердце колотилось как сумасшедшее.
Да что она может?
Ни с кем не прощаясь, Катя подхватила свое пальто и торопливо выскочила на улицу. Сумеречная Москва равнодушно обволокла её своими звуками и запахами, Кате нестерпимо хотелось спрятаться, убежать от всех своих проблем.
Раньше ей казалось, что если каким-то неведомым чудом Жданов полюбит её, то вот тогда-то и наступит Абсолютное Счастье.
И вот - по всем формальным и неформальным признакам Жданов её любит, а счастья, как относительного, так и абсолютного, всё еще нет.
Любит сегодня, сейчас. А что будет завтра? Когда наступит тот день, когда он позвонит ей и скажет неправдоподобно бодрым голосом, что у них с Ромой дела? Чтобы Катя его не ждала и ложилась спать, он будет поздно?
- Люблю тебя сейчас, не тайно - напоказ. Не "после" и не "до" в лучах твоих сгораю. Навзрыд или смеясь, но я люблю сейчас, а в прошлом - не хочу, а в будущем - не знаю, - сказала Катя, и какой-то мимопроходящий студент посмотрел на неё с любопытством.
Катя торопливо свернула на другую улицу.
Выходить замуж за Жданова - да не с ума ли она сошла? За непостоянного бабника Жданова, который волочится за всеми юбками сразу и искренне считает, что улыбкой может решить большинство своих проблем.
Катя тут же устыдилась подобных мыслей и потянулась в карман за мобильником, чтобы сказать Жданову что-нибудь приятное прямо сейчас. Телефон в кармане отсутствовал - Катя оставила его в кабинете, покидая рабочее место в растрепанных чувствах. Ворона - она и есть ворона.
Новорожденный март сочувственно трепал её волосы еще по-зимнему холодным ветром.
Катя брела по Москве, бездумно разглядывая витрины, никуда не спеша, давая время Кириному яду покинуть её разум.
Что-то неправильное, странное заставило Катю отвлечься от своих мыслей и вернуться к окну какого-то ресторанчика. Там, за стеклом, пьяный Коля Зорькин пил шампанское с какими-то модельками - щеки розовые, глаза масляные, волосы взъерошенные, галстук набок. Красавец!
Катя постояла-постояла, убеждая себя, что это не её дело, не убедила и толкнула тяжелую дверь ресторана.
Как это не её, когда Коля, лучший друг, ведет себя в корне неправильно!
- Пушкарева, - изумился Зорькин, и лицо его приобрело такое выражение, будто мама застала его в разгар прогуливания школьных занятий. - Что ты тут делаешь?
- А ты? - кротко спросила она.
Модели смотрели на них с любопытством. Конечно, они помнили эту мымру Пушкареву, которая так стойко не пускала их в кабинет к Жданову и задерживала зарплату, и, конечно же, они знали о том, что Андрюша женится на ней. От их назойливого внимания свербило где-то в висках, и Катя ощутила, как накатывает раздражение.
- А мы тут отдыхаем, - глуповато хихикнул Коля, и Катя зло уселась к ним за столик, прямо в верхней одежде.
- Неужели?
Чтобы вытащить Зорькина из ресторана, понадобилось почти полтора часа. Он упорно игнорировал Катины намеки, а когда она прямо потребовала проводить её домой, то только лениво махнул рукой – мол, пусть Жданов об этом заботится. В окружении красивых девушек, которые смотрели с таким обожанием, и звонко смеялись Колиным шуткам, и пахли какими-то сладкими духами, от которых кружилась голова сильнее, чем от шампанского, Коля совсем сдурел и Пушкареву в этот момент ненавидел. Вот прицепилась как репей.
Всеми правдами и неправдами ей все-таки удалось затолкать Зорькина в такси, уже совсем нетвердо стоящего на ногах, и Катя все никак не могла решить, куда его везти, такого бесценного. К Кире? Чтобы она увидела эти жирные следы на помаде на вороте рубашки и расстроилась? К себе? Но там Жданов. И Катя, повздыхав, притащила Колю домой к его родителям.
Тетя Маша охала и ахала, и отвешивала клюющему носом Коле подзатыльники, и поила Катю чаем, и все никак не отпускала её, расспрашивая про Колину жену, и печально смотрела на дремавшего на диване сына, а Катя сидела рядом с ним, и злость её испарилась окончательно. Бестолочь и бабник, хоть и умник, конечно.
Катя пригрелась и успокоилась, ей было лениво и хорошо, привычная обстановка Колиной комнаты напоминала о детстве, и когда тетя Маша ахнула и выбежала на кухню, потому что у неё там что-то пригорало, Катя закрыла глаза и привалилась плечом к Колиной спине, твердо пообещав себе отправиться домой, как только вернется тетя Маша.
- Катя, Коля, на работу пора!
Какое-то время Пушкарева пролежала с закрытыми глазами, соображая, где она. За стенкой лилась вода, на плите что-то шкворчало, пахло кофе и ванилином, и еще - перегаром. Наверное, папа вчера опять перебрал наливки, вот мама будет ворчать за завтраком!
Неохотно потянулась, открыла глаза и недоуменно уставилась на постер с Анджелиной Джоли, помигивающей ей со стены. За незашторенными окнами неохотно занималось утро, рядом посапывал Зорькин, а Катина жизнь накренилась под опасным углом.
Пушкарева вскочила, вдруг осознав произошедшее как-то сразу - она не пришла домой ночевать, она не предупредила Жданова, и он, наверное, волновался, и понятия не имел, где её искать, а ведь Катя всегда была такой правильной, подобные поступки совершенно не в её духе. Может, он звонил даже в больницы и морги.
Руки тряслись, когда она застегивала сапоги. Торопливо пригладила волосы, накинула пальто и кубарем скатилась вниз по подъездной лестнице. Может, Андрей еще спит? Она скажет, что заработалась и пришла поздно. Хотя нет, она скажет правду - ведь ничего плохого она не сделала, просто уснула - уснешь тут, когда несколько последних ночей они с Андреем почти не спали.
Катя бежала через двор и все отчетливее видела темную сгорбившуюся фигуру у подъезда. Фонари экономные московские коммунальщики уже отключили, утро было слишком тусклым для того, чтобы хорошенько разглядеть стоящего у подъезда мужчину, но Катя и так знала, кто там.
- Андрей!
Он схватил её за плечи, перевернул лицом к стене, посмотрел в лицо:
- Все хорошо? У тебя все хорошо?
- Я все объясню, - сказала она, задыхаясь.
- Ты забыла телефон, - сказал Жданов холодно и сунул ей в руку мобильник. Потом развернулся и пошел прочь, но через несколько шагов на несколько секунд остановился:
- Удобно, когда Зорькин живет в соседнем подъезде, да?
- Андрей!
Но он только прощально взмахнул руками, взметнулись полы черного пальто, и быстро ушел, не останавливаясь.
Катя сцепила зубы и не побежала за ним. Жданов просто переволновался, она поговорит с ним позже, когда Андрей успокоится.
Но поговорить позже не получилось. Когда Катя приехала в “Зималетто”, то выяснила, что на календаре суббота и в здании только один Потапкин, который с умным видом сообщил, завидев Катерину: “От работы кони дохнут”.
Андрей к телефону не подходил, и Катя позвонила Зорькину, чтобы пожаловаться на жизнь.
- Пушкарева, какой вечер ты мне вчера испортила! - бодро обругал её Коля. - Но у тебя есть шанс реабилитироваться!
Реабилитироваться Коля потащил её в ювелирку.
- Какое тебе больше нравится? - приставал он к Кате, нацепив на её пальцы два незатейливых серебряных колечка.
- Никакое, - сердито отбивалась Катя, - ты совсем спятил, Зорькин! Ты Кириными деньгами собираешься с этими модельками расплачиваться?
- Это мои, - обиделся Зорькин. - Я финансовый директор, у меня зарплата!
- Все равно это неправильно.
- Пушкарева, я здоровый мужчина, состоящий в фиктивном браке. У меня есть мужские потребности! - надулся Коля.
- Ты спятил, - грустно констатировала Катя, но Зорькин её не слушал.
- Тогда это кольцо Наташе, а это Лене. Или наоборот. Слушай, блондинка - это Лена, да?
- Юлиана, оставь меня в покое.
- Андрюша, ты болван.
- Как угодно. Я не в настроении спорить.
- Знаешь, на твоем месте я бы просто извинилась перед Катей.
- Извиняться? - взорвался Жданов, яростно сигналя на окружающий. Даже в субботнее утро вечные московские пробки не желали рассасываться. Телефон звонил и звонил, и он взял трубку, поняв, что Виноградова так и будет трезвонить.
- Мало ли какие у Кати обстоятельства, - рявкнула Юлиана в ответ. - У вас свадьба через десять дней, а вы ругаться надумали!
- У нас свадьба через десять дней, а она... она...
Нет, выговорить это вслух Андрей не смог и только бессильно уронил голову на руль. Светофор неохотно моргал желтым.
Катя провела ночь с Зорькиным. Чудовище ждановской ревности, давно не кормленное, глухо заворочалось в глубинах сердца.
Как он её ревновал, ох как он её ревновал - вот к этому нелепому, спешному очкарику, который, конечно же, не чета Жданову.
- Ты просто снова пытаешься соскочить с крючка, - вздохнула Юлиана. - Придумываешь причины, чтобы не жениться!
- Юлиана, иди к черту, - обозлился Андрей окончательно и отключил телефон.
Много она понимает!
Он покружил еще по городу, не в состоянии остановить мотор. Бессонная ночь, сплошные нервы, а тут еще эти пробки!
Все дело в доверии. Кира никогда не доверяла Жданову, и вот к чему это их привело.
Надо просто поговорить с Катей.
Она честная и смелая, и если она решит остаться с этим...
Нет, об этом даже думать нельзя.
Она все решит правильно. Это какая-то глупость. И Андрей, наконец, остановил машину у ювелирного салона.
Антон Антонович едва удерживался от презрительной ухмылки, помятуя о том, что за подобные вольности он мог запросто слететь с любимой работы, но смотреть на ужимки этого клоуна было действительно тяжело.
- Когда лучше дарить женщинам драгоценности? До или после? - и сопляк подмигивал.
Девушка - Антон Антонович помнил этот Шлюмбергер на её руке - стояла с несчастным видом.
- Коля, ты совсем уже сбрендил!
Он снова взял её руку в свои, разглядывая побрякушки. Драгоценностями этот хлам у Антон Антоновича язык не повернулся бы назвать.
Тихонько тренькнул дверной колокольчик, и массивная фигура уронила тень на держащихся за руки покупателей.
- Это все на что ты способен, Николя Зорькин?
- Андрей!
Жданов потеснил Зорькина плечом, отодвигая от Кати, кинул свою золотую визу на прилавок.
- Самое лучшее, пожалуйста, - сухо приказал он.
Самое лучшее Антон Антонович извлек из ящичка сразу. Он давно любовался на этот алмаз в окружении белой платины, тайно мечтая вдруг превратиться в женщину, чтобы носить такое.
Андрей, не глядя на сумму, расписался на чеке, сорвал с Катиных пальцев дешевое серебро и надел тяжелое кольцо.
Потом презрительно хмыкнул в сторону Зорькина и вылетел вон, и к Кате с опозданием вернулось умение говорить и двигаться.
- Андрей!
Зарычал мотор тяжелой машины, и Жданов рванул с места в карьер. Плевать ему сейчас было на светофоры и пробки.
|
Хотя он и сам большой фантазер 
А мне в этой ситуации больше всего нравится, что Катька обозлилась. Жду, когда она обозлиться еще больше, а мальчики в очередь встанут - прощенья у нее просить 
Как известно, всегда есть за что, а уж тут-то и подавно 
, и как здорово, что вернувшись, так быстро написала продолжение 
