тыгыдым тыгыдым
продолжаем наш кордебалет!
39.
В два часа дня по Москве Николай Зорькин сидел на табуреточке и смотрел на спящую на диване жену. Табуреточка была дизайнерская, то есть крайне неудобная, Зорькин был голоден, и у него заканчивались чистые носки.
Семейная жизнь продолжала биться о скалы быта.
Коле не нравилась Кира, большую часть времени она его раздражала - бесконечным нытьем по Жданову, высокомерием, холодностью. Зорькин мечтал о женщине, которая смотрела бы на него с восхищением.
У Киры было многое, чего не было у Зорькина: счета в банке, дорогие машины, лоск, доля в бизнесе. У Коли были мечты и мозги.
Как можно быть финансовым гением и идиотом одновременно?
В будущем, который представлял себе Зорькин, у него тоже были счета и машины, лоск и бизнес. А главное - в этом будущем было много красивых женщин, и все они, как одна, смотрели на него с восхищением.
Настоящее же было неправильным. Неправильный дом, в котором зачем-то он жил: в холодильнике пустота, на душе кошки скребут. Неправильная женщина, которая считала Зорькина чем-то вроде комнатной собачки чихуа-хуа. Неправильная работа: вроде и финансовый директор, а с обязанностями не справляется: то счета вовремя не уходят, то договора не те подписываются.
Зорькину активно не нравилось настоящее, но и прошлое получалось так себе. Сплошь насмешки и неудачи, и только Катька верный друг.
Кира спала, и во сне тени на её лице будто становились прозрачнее. Светлая прядка волос на приоткрытых губах, смазанная тушь, капельки пота на лбу.
Зорькин смотрел на неё уже долго, и все пытался понять, что же ему такого сделать, чтобы перестать испытывать разлад с самим собой и собственной жизнью.
Секс с Кирой не сделал этот мир проще. Секс с Кирой запутал все еще больше. Потому что это был вовсе не секс.
Это было что-то совершенно другое.
В словарном запасе Зорькина не было подходящих вариантов, чтобы описать то, что он испытал вместе с этой женщиной.
Кира Юрьевна Воропаева.
Ревнивая стерва, от которой даже Жданов сбежал, а ведь сколько бонусов прочил ему союз с Кирой - тут тебе и общий бизнес, и президентское кресло. А Жданов на все забил, и улетел в Осло с секретаршей.
Женитьба на Кире лично Зорькину никаких бонусов не принесла - сплошь проблемы всякие.
Наверное, пора было совершить Настоящий Мужской Поступок. Положить все свои галстуки в пакет-маечку и вернуться домой, к маме с папой и теть-лениным пирогам.
Прекратить этот фарс. Уйти из “Зималетто”. Сводить в кино девушку Лизу.
Вернуть себе свою жизнь.
Точно. Решено. И никаких гвоздей. Прямо сегодня. Сейчас. Немедленно. И рука жалости к Кире - ведь это день свадьбы Жданова! - не поймает Зорькина за рукав. Ничто в этом мире не сможет его остановить.
Кира открыла глаза. Кира вздохнула. Кира облизала пересохшие губы и потянулась.
- Господи боже, - пробормотала она недовольно, - день уже.
Верхняя пуговица белой блузки расстегнулась, мелькнула в разрезе каемка бюстгальтера.
- Мне надо, - сказал Зорькин, - в общем… мне надо.
Он встал, ощущая невероятную тяжесть в паху и медленно добрел до ванной комнаты. Оставив за собой дверь открытой, сел на опущенную крышку унитаза, принялся проговаривать про себя таблицу умножения на восемь.
Спустя несколько минут дверь открылась и вошла Кира. Включила воду, начала чистить зубы.
- Аем ы уут идишь?
- Просто, - ответил Зорькин, прикрывая брюки полотенцем. - Сижу и все.
- Мне необходимо в душ. Я разваливаюсь на части, - призналась Кира, прополоскав рот.
- Угу, - пробурчал Зорькин.
Кира потянулась к лямкам комбинезона и оглянулась:
- Может, ты выйдешь?
- Нет, - со всей решимостью, на которую был способен ответил Зорькин. Брови Киры изогнулись.
- Нет?
- Нет.
Она постояла несколько секунд в задумчивости, потом её руки снова пришли в движение. Зоркин, не отрываясь, глядел на то, как медленно скользит вниз черный шелк комбинезона, как обнажается постепенно впалый живот Киры, её плечи. Оставшись в одном белье, Кира все-таки дрогнула, шагнула в душ и спряталась за экраном. Будь Зорькин в другом состоянии, ему бы стало смешно - экран был прозрачным. В нынешнем состоянии ему показалось, что Кира улетела от него на другую планету.
Зашумела вода, этот звук обрушился на Колю как оглушительный гул прибоя. Кажется, он даже дышать перестал, наблюдая за тем, как намокает белая ткань на Кириной груди. Она опомнилась, стянула с себя остатки одежды, повернулась к Коле спиной, но лучше ему от этого не стало.
У Киры были достаточно широкие плечи, маленькая грудь и узкие бедра. Длинные, балетные ноги, тонкая талия, красивые руки. В Кире не было некоторой пышности Клочковой, она была аскетично-астеничной, ничего лишнего.
Мало понимая, что он делает Зорькин встал и достал из шкафа чистое полотенце.
- Зорькин, - мокрая голова Киры высунулась из-за экрана. - Я же только сейчас сообразила! Кристина собирается помешать свадьбе!
- Какой свадьбе?
- Зорькин!
- Ах да, свадьба, - он все еще сжимал в руках полотенце, чтобы подать его Кире, когда она выйдет из душа. Мозги неохотно начинали работать снова. - Кристина? И что она собирается делать?
- Да не знаю я, - раздраженно ответила Кира, выключила воду и выхватила у Коли из рук полотенце. - Но надо же что-то делать!
- Зачем?
- Халат подай… Что значит - зачем?
- Разве ты не хочешь, чтобы на свадьбе Жданова произошло что-нибудь этакое? Какой-нибудь неприятный казус, событие?
Кира, защищенная халатом, как щитом, вышла из-за экрана. Её лицо было встревоженным.
- Ты что, - спросила она, - издеваешься?
- Не переживай, - ответил Зорькин. - Так этому Жданову и надо.
- Ты напился, наверное, - решила Кира. - Где мой телефон? Черт, Кристина не отвечает… Зорькин! Зорькин! Не вынуждай меня звонить Жданову, сделай что-нибудь.
Зорькин подошел и обнял Киру. Она пахла гелем для душа и теплом.
- Я имела в виду сделай что-нибудь полезное, - дернулась Кира, но Коля её не отпустил.
- Скажи мне, - прошептал он, целуя её куда-то в шею, - тебя инопланетяне в последнее время не похищали? На тебя тибетские далай-ламы в метро не покушались?
- Что ты такое говоришь, - Кира настороженно застыла в объятиях мужа, готовая бежать немедленно, если что
- Я говорю, что Жданов женился рано утром и улетел к оленям… Кира, послушай, - он обхватил руками её лицо, торопливо, пока она все-таки не сбежала, поцеловал несколько раз в губы. - Вечером придут гости, а новобрачных нет… Смешно?
- Смешно, - проговорила она послушно.
- Пойдешь со мной посмеяться над этим безобразием? А то Малиновский назначит меня любимой женой…
Кира улыбнулась. Коля все продолжал её легко целовать между словами, а она продолжала улыбаться.
- Разумеется, я никуда не пойду, - ответила Кира.
Зорькин вдруг почувствовал, что её руки гладят ему спину.
- Ну и черт с ней с этой свадьбой, - решил он и потянулся к поясу халата Киры.
Бам. Бам. Бам.
Коля проснулся от мерного стука. Дятел? В центре города?
Бам. Бам. Бам.
Какой еще к черту дятел.
За окном смеркалось. Часы показывали половину пятого вечера. Киры рядом не было.
Бам. Бам. Бам.
Кто-то стоял за дверью и мерно по ней стучал. Скорее всего - ногой.
Коля схватил первое, что попалось под руку - Кирин шелковый халат, с георгинами - и открыл дверь.
- Ну ты даешь, - изумился Малиновский. - Лак для ногтей в тон платью уже выбрал?
- Я заснул.
- Ну это многое объясняет, старик… Давай цепляй галстук, туфли с загнутыми носами, или что у тебя по протоколу к этому халату полагается, и полетели… Скоро гости начнут собираться, а мы с тобой еще трезвые…
- Налить тебе выпить, Рома? - спросила Кира, появляясь на пороге своей спальни. Безупречная, шикарная, невероятная Кира, в узком сером платье, со сложной прической и массивными украшениями.
- Королева! - оценил Малиновский. - Выпить - да. Зорькин- бегом! Кира, звезда очей моих, наливай покрепче, побольше и без льда!
- Пожирней и погуще, - пробормотал Зорькин и побежал наводить марафет.
Перед рестораном мерз весь женсовет в полном составе.
- Роман Дмитрич, что это такое!
- А как же выкуп?
- А как же конкурсы?
- А это еще кто такой? - за спиной Шуры маячил высокий мужчина в очках.
- Это? - удивилась она вопросу. - Это Сережа.
Танечка дернула Малиновского за рукав.
- А почему ЗАГС отменили?
- И Сережа тоже? - Малиновскому активно не понравился очкарик - за версту видно хмырь какой-то. - Шурочка, а он кто вообще?
- Он? Доктор.
Сергей шагнул вперед и протянул руку. Ладонь Малиновского утопилась в его лапище.
- Доктор ухо-горло-нос? - спросил он высокомерно.
- Почему? Сергей Рябинин, хирург.
- Кромсаете людей, значит? - прищурился Малиновский. - А сюда зачем приехали? У нас с ушами все в порядке!
- Малиновский, ты чего, - забеспокоился за спиной Зорькин. - Так, дамы и господа, проходим внутрь, не устраиваем тут митингов. Заходи, Мария, а Федор где?
- В Караганде! - гордо отозвалась Тропинкина и потянула подруг в ресторан. - Дамочки, дамочки, пойдемте в тепло!
- Коля, а Катя?
- Идите, идите…
- Ой, Кира Юрьевна…
- Действительно.
- Что будет…
- Шура, подождите минутку! А вы идите, пожалуйста, господин орнитолог.
- Кто?
- Зорькин, ну что ты стоишь!
Шура преданно смотрела на бывшего шефа.
- Что-то случилось, Роман Дмитрич?
На её густо накрашенных ресницах таяли снежинки. Рыжие волосы чудовищно контрастировали с зеленым беретом.
- Шура, ну зачем вы приводите кого попало, у нас сегодня важный вечер!
- Кого кого попало? Куда попало? Это Сережа! Мы с ним в одном классе учились!
- Шура, я учился в одном классе с двадцатью пятью учениками. И что? Вы видите здесь хоть одного из них?
- Вы сердитесь на меня? - печально спросила Шура. Малиновскому вдруг стало стыдно.
- Простите, Шурочка. Сегодня день такой… нервный. Вы идите в тепло, я покурю пока здесь.
Шура топталась рядом и не уходила. Малиновский затянулся. Мысли понемногу прояснялись. И чего он так взбесился? Во дуррак…
- А я конкурсы приготовила, - сказала Шура. - Веселые. Следы для ступенек вырезала. Или вот с ключом в банке с водой, тоже интересно. Тазик из дома взяла…
- Тазик? - переспросил Малиновский, подавившись смешком. - Господи боже мой, Шура! Тазик!
Он выбросил сигарету и посмотрел на Шуру. Долговязая, нескладная, беретик этот дурацкий, хорошо хоть без тазика.
- Идите внутрь, Шура, - повторил он, ощущая какое-то дрожание в горле. - Мне нужно дождаться Ждановых-старших.
|
Галстуки с павлинами? 
Может у них с Колей, все же, получится настоящая семья.
как всегда чудесно! 
Спасибо за проду 
Да с ними, в общем-то, все ясно и все решено: Катька отойдет от потрясения 
