| НРКмания https://nrkmania.ru/ |
|
| "Позови меня тихо по имени" - эпилог https://nrkmania.ru/topic4184.html |
Страница 3 из 17 |
| Автор: | tapatunya [ 07 май 2012, 14:02 ] |
| Заголовок сообщения: | |
ma_mashka писал(а): от прикормила читателей! и не говори) YouWillBeHappy писал(а): Мне чего-то момент вспомнился, где Жданов свой стол обнимал и целовал, обещая, что они не расстанутся. Подумалось, может, и не в Катюшке тут дело так у него теперь все равно не тот стол гггг Роза - 22 писал(а): три, четыре пять- будет текстик завершать? или почему такие числительные?
просто так. Спасибо))) Три! Здесь было тесно и скучно. Вот так посидишь-посидишь в этом гробике месяц за месяцем - да и сойдешь с ума. Жданов, а ты еще свет на выходе выключал, выходить запрещал и вообще частенько забывал, что за этой дверью не швабры, а живой человек. А еще - что здесь отличная слышимость. - Нет, Коля, давай считать заново. - Пушкарева, ты поучи меня, поучи. Я, между прочим, финансовый директор! - Трепло ты... Смотри, ты берешь эти цифры уже с НДС, а надо чистыми брать! - Катька. Иди сюда, я тебя обниму. Иди сюда, я сказал! Ой... Больно же! - Не прибедняйся. И Жданов сидел и опять завидовал Зорькину. Она говорила ему “ты”, она смеялась и шушукалась с ним, и это было просто невыносимо. Невыносимо, потому что ему-то доставался ледяной айсберг Екатерина Валерьевна, и он уже почти решил, что заморозил её навсегда и не осталось ничего теплого, ничего живого… Но эти теплые интонации и этот её голос - обычный, не сухой, нормальный голос, о котором он почти забыл - и все это Зорькину, Зорькину! - Катя! - крикнул он по привычке. Забылся, ах, как ты забылся, Жданов! В кабинете воцарилась тишина. Потом Зорькин спросил: - Это еще что за призрак оперы? - Это... Андрей... Павлович. - Там? - почему-то в голосе финансового директора послышался ужас, быстро сменился возмущением: - Пушкарева! Ты с ума сошла, - и дальше сбивчивый горячий двойной шепот. Ну хватит уже. Жданов вышел из каморки, застыл на пороге. - Андрей Павлович, - сказал Зорькин. - А каморка не жмет? Явно размерчик не ваш. - За меня не волнуйтесь, господин Зорькин. - Вы что-то хотели? - спросила Катя, и опять у неё стал голос-икебана. Сухой, бесцветный, мертвый. Она теперь всегда будет с ним так, да? А вот вытряхнуть её из этого кресла, схватить за локти, прижать к стене - тогда она оживет? Или и под его поцелуями останется поломанной красивой нарядной куклой? Что же ты с ней сделал, Жданов? Ведь мог бы поступить добрее - просто взять и пристрелить девочку. - Приехала Юлиана. Милко капризничает и отказывается покидать мастерскую. Он надеется, что так его оставят в покое. Катя улыбнулась, снова на лету принимая его мяч. - Да что вы говорите... Прям-таки отказывается? - нажала кнопку интеркома: - Маша, оповести всех, что совещание будет в мастерской Милко. И проводи туда Юлиану. - Кать. Малиновский Жданова потерял. Ищут, найти не могут. - Ищут пожарные, ищет милиция... - пробормотала Катя, искоса поглядывая на пропажу. - Роман Дмитрич говорит, что с вещами пропал. Это ты его довела, да? Он теперь опять будет все время драться и пить? - Маша, что за ерунду ты несешь. Андрей Павлович никуда не исчез. Он переехал. Жданов вдруг хмыкнул и нажал кнопку громкой связи. - Мария! Запиши себе куда-нибудь, что почту мне теперь нужно приносить по адресу: кладовка в кабинете президента, светлый стол, стучать три раза. - Аааааа... - Мария! Прежде чем бежать докладывать эту информацию женсовету, собери совещание, пожалуйста. - Конечно, Андрей Павлович. - Нет, нет и нет. Сентябрь - это банально. Все ставят важные мероприятия на сентябрь, и тогда мы просто потеряемся на фоне остальных презентаций, - Юлиана помахала зонтиком: - Не позднее 15 июля, мальчики и девочки. - Но это же мертвый сезон, - напомнила Катя. - Москва будет полупустой. - Это невАзможно, - возмутился Милко. - Я не смАгу готовить сразу две коллекции, почти одновременно. - Где я возьму денег? - спросил Жданов. - Мы рассчитывали выпустить эту коллекцию-ретроспективу на выручку, полученную от продажи весенней коллекции! - Денежные вопросы в этой компании решает финансовый директор, - вставил Зорькин. - Летом мертвый сезон, скучающая пресса, дешевый эфир и скидки в журналах. Я вас уверяю, что если мы выпустим коллекцию летом, это даст гораздо больший эффект, - Юлиана мило улыбнулась. - И я думаю, что мы дадим бал. - Бал? - Ну подумайте сами. 16 лет. Девочка-дебютантка! Первый выход в свет. Конечно, нужен бал. Катюша, начинайте выбирать кавалера, с которым откроете это чудесное событие. От необходимости выбора кавалера Катя отмахнулась, бал так бал, какая разница! А вот сроки - это действительно важно. - Милко, теперь все зависит от вас. - Милко гений, но у него всего две руки и одна голова. - Зато в этой голове сотни великолепный идей. - Не надо лести, госпожа президент. Лестью меня не пронять! Пока гений бился в очередной истерике, вторым планом шел другой разговор, и Катя с мучительной, постыдной жадностью прислушивалась к нему. - Андрей, это правда? - Кира. Всё правда. Всё, что ты слышала, правда. А о чем мы сейчас говорим? - Ты переехал в кладовку? - Да, милая. Он отвечал ей легко и весело, словно мысли о грядущем скандале приносили ему удовольствие. Жданов опять ищет ссор с Кирой. Они снова вместе, и он снова раздражен от этого, а она злится и пытается контролировать неконтролируемое - Андрюшу Жданова. Как будто ничего не изменилось. Катя прижимала к пылающим щекам холодные руки. Юлиана смотрела сочувственно. Может, поставить в эту каморку аквариум? Запустить туда рыбок - все какое-то движение. Как же здесь тесно. Жданов любил простор, свет, распахнутые двери и огромные окна. Маленькие помещения он терпеть не мог. Притихла. Ушла? Да нет, он услышал бы. Почему же такая тишина? Что она там делает - спать легла? О поваренке своем мечтает? Андрей осторожно встал, тихо открыл дверь, выглянул. Катя сидела с ногами на диване - даже не сразу увидел ей. Вокруг, и на коленях, и на столике, и везде лежали бумаги. Неизменный калькулятор. Волосы мешали ей, и она убрала их в пучок и закрепила карандашом, который теперь смешно торчал у неё из затылка, как у японки. - Кать, темно. Включить тебе свет? Она подняла глаза, и он понял, что она забыла про него - забыла напрочь, полностью погрузившись в свои расчеты, а теперь смотрит и не знает, как себя вести. Потому что сумерки, и это же Жданов, и этот кабинет, в котором полным-полно призраков. - Нет, не надо света, спасибо, - голос-икебана. У Жданова сушит горло. Поднимается из глубин ярость. - Тебе помочь, может? - он говорит все еще спокойно, пожары еще только отдаленным заревом касаются сознания. Гром совсем далеко, почти не слышен. И вновь - он видит, как она выбирает. Выбирает, что ему сказать. Ответить отказом и остаться наедине со своими бумагами, калькулятором, задачами, которые не сходятся с ответами. - Да, пожалуйста. Совсем тихо. Почти шепот. Такой интимный, такой знакомый шепот. “Пожаааалуйстаааа”, - на выдохе, на стоне, и он понимает, о чем она просит, и начинает двигаться быстрее, нежность исчезает - она вернется, но позже - сейчас не до неё. Боже, Жданов, ты рехнулся совсем? У тебя же уже почти эрекция. “Да, пожалуйста” - и ярость отступила, покорившись этому голосу, с позорным скулежом убралась прочь. Потухли, не разгоревшись, пожары, смолк гром. “Да, пожалуйста” - и хочется просто сесть у её ног, прислониться лбом к коленям и так состариться. Девочка моя, что же ты со мной. - Что здесь у вас? Она с готовностью подвигает бумаги. Графики, цифры, столбики и таблицы. - Я всю голову сломала, как нам выпустить коллекцию и не влезть в новые кредиты. - Это невозможно. - Да. Но у меня ощущение, что я что-то упускаю. Есть какая-то лазейка, которую я просто не вижу. Он смотрит на неё. Улыбается. Она ведь предупреждала их с Малиновским однажды! - Интуиция? Как тогда, с контрабандными тканями? Робко улыбается в ответ - невольно возвращаясь в прошлое, забыв о том, что она теперь айсберг, ощутив на секунду себя прежней девочкой с косичками. - Смотрите, Андрей Павлович, - придвигается, отринув все неурядицы, возвращаясь к цифрам - с ними она всегда становилась увереннее. - Вот эти суммы, на мой взгляд, расходуются неэффективно... Он слушал её, невольно погружаясь следом в этот финансовый мир. Несмотря на длинный-длинный день и эту женщину так близко, голова работала на удивление ясно, появился здоровый рабочий азарт. - Кать. Ну, предположим, мы сократим на 15 процентов... - Смело ставьте двадцать пять, Андрей Павлович... Когда они вынырнули, то оказалось, что уже почти полночь и компания опустела, а Жданов и Пушкарева - два психа - все еще колдуют над цифрами и ловят мячики на лету. - Я сделаю кофе, - сказал Андрей. - Кофе - и по домам. - Да, спасибо, - она растерянно, сонно потерла глаза, выпрямилась, удивленно посмотрела на часы. Еще утром ей казалось, что пять минут в обществе Жданова - это медленная пытка каленым железом. Но это же был Андрей, не её - никогда не её Андрей, тот самый, который приходил на работу и кричал “Катя” раньше, чем снимал пиджак. И который ходил с ней в налоговую и таскал ее на все встречи подряд - даже там, где она не нужна была. И они были вместе иногда по двадцать часов в сутки, и даже во сне он тоже был вместе с ней, и это было совершенно естественным их состоянием - быть вместе. Не зря Кира так злилась. Катя откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза. Ах, Жданов, и дернул же тебя черт с этой инструкцией. Я бы тебе до сих пор служила, а ты бы уже женился, и дела бы у Зималетто шли гораздо лучше, и я однажды оглянулась бы назад и поняла, что провела всю жизнь в тесной каморке. И какой счастливой была бы эта жизнь. Она заснула - взяла и заснула, а Жданов стоял с двумя кружками отвратительного кофе - ну не умел он его - и смотрел. На линию скул, и на губы, и на расстегнувшуюся пуговку. Ах, Жданов, и дернул же тебя черт с этой инструкцией. Она бы до сих была рядом, а ты бы уже женился, и дела бы у Зималетто шли гораздо лучше, и однажды, оглянувшись назад, ты понял бы, что всю жизнь провел рядом со светлым и удивительным человеком, но даже не осознавал этого дара. Но какой счастливой была бы эта жизнь Андрей поставил чашки на документы, осторожно сел рядом. Ничего такого, просто посидеть. Почему-то вдруг не осталось сил. Никаких. А Катя! Должно быть, она ощутила его запах, потому что открыла глаза - томные, сонные - и сказала без всякого удивления: - Андрей Павлович! И потянулась к нему, как-то по-детски обхватила за шею, уцепившись пальцами за волосы на затылке, и продолжила спать себе дальше. Решила, что он ей приснился, понял он. Прижал к себе, вытянул ноги на столик, дотянулся свободной рукой до брошенного на спинку пиджака, накрыл, убрал карандаш из волос, нежно провел пальцами по щеке. Спит. И видит его, Жданова, в своих снах. И радуется ему - там, где не властно сознание. Наверное, все не так уж и плохо, как казалось недавно. Наверное, мы еще с вами во всем разберемся, Екатерина Валерьевна. |
|
| Автор: | КатRин [ 07 май 2012, 14:16 ] |
| Заголовок сообщения: | |
tapatunya писал(а): Наверное, все не так уж и плохо, как казалось недавно.
Я сейчас буду плакать! Это же невозможно так писать, хочу смотреть, в смысле по твоим фикам сериал. Не совсем ясно изъясняюсь, т.к. нахожусь в эйфорическом ступоре  Твой талант прогрессирует и это не может не радовать, все так сладко, ммм, хочу добавки
Спасибо, все просто чудесно!! 
|
|
| Автор: | Роза - 22 [ 07 май 2012, 14:16 ] |
| Заголовок сообщения: | |
tapatunya писал(а): Три!
Какая прелесть, посмотри!!! 
|
|
| Автор: | ja_imaka [ 07 май 2012, 14:17 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Вот так. Как же хорошо ей сейчас спится. А Жданов-то как балдеет, наверно. Пусть она еще поспит... Ведь когда проснется, снова станет айсбергом с голосом-икебаной. Спасибо, tapatunya  
|
|
| Автор: | юля [ 07 май 2012, 14:22 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Конечно не плохо, а нас ждёт ещё бал
|
|
| Автор: | MaMashka [ 07 май 2012, 14:47 ] |
| Заголовок сообщения: | |
про икебану - здорово!!!!!!!! и все остальное - тоже хорошо! |
|
| Автор: | Nurit [ 07 май 2012, 15:11 ] |
| Заголовок сообщения: | |
КатRин писал(а): Это же невозможно так писать, хочу смотреть, в смысле по твоим фикам сериал A смотрю...  Потому что написано так, что каждый кадр перед глазами. Потрясающе!!!tapatunya писал(а): Спит.
И видит его, Жданова, в своих снах. И радуется ему - там, где не властно сознание. "А по утру они проснулись..." Бедная Катя - трудно ей будет заново отстраивать поврежденные оборонительные сооружения. tapatunya , Спасибо огромное!!! Читала и все время ловила себя на мысли - только бы глава не кончалась... 
|
|
| Автор: | lubim [ 07 май 2012, 15:21 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Здорово! 
Спасибо, Тапануня!
|
|
| Автор: | lenushka [ 07 май 2012, 16:02 ] |
| Заголовок сообщения: | |
 Словей нет, одни эмоции.Зашкаливают...
|
|
| Автор: | Maksima [ 07 май 2012, 16:09 ] |
| Заголовок сообщения: | |
tapatunya писал(а): И радуется ему - там, где не властно сознание.
Наверное, все не так уж и плохо, как казалось недавно.
|
|
| Автор: | Кэйти [ 07 май 2012, 16:46 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Ой нравица! Ой нрааавица!
И Адын нравится, и Тва нравится, а Тры так вообще! уже жду Чатыре 
|
|
| Автор: | Дуся [ 07 май 2012, 16:49 ] |
| Заголовок сообщения: | |
tapatunya писал(а): Как же здесь тесно. Да, он такой...размашистый. Жданов любил простор, свет, распахнутые двери и огромные окна.  tapatunya писал(а): И потянулась к нему, как-то по детски обхватила за шею, уцепившись пальцами за волосы на загривке и продолжила спать себе дальше. Решила, что он ей приснился, понял он. tapatunya писал(а): И радуется ему - там, где не властно сознание.
|
|
| Автор: | tapatunya [ 07 май 2012, 17:37 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Любка писал(а): уже жду Чатыре
нате! спасибо)))) Четыре! Этим утром Андрей Жданов, бывший президент компании, один из ведущих акционеров Зималетто, сошел с ума. Не то чтобы кто-то из сотрудников фирмы удивился - ну спятил Жданов и спятил, с ним время от времени случается, надо просто выполнять все приказы и не попадаться лишний раз на глаза - тактика проверенная. Почему-то о том, что, собственно, он уже и не президент вовсе, никто и не заикнулся. Ну разве что Клочкова попыталась, да и то как-то вяло. Пока компанию лихорадило, её действующий президент Екатерина Пушкарева мирно спала, пригревшись под чужим пиджаком. Жалюзи в кабинете были плотно закрыты, а в приемной царила гробовая тишина - Жданов постарался. Спалось хорошо, и сны снились хорошие, и просыпаться не хотелось, тем более что будильник всё не звонил и не звонил, и Катя, наконец, открыла глаза, удивленная тем, что, против обыкновения, выспалась. Открыла и подскочила на месте. Часы показывали одиннадцатый час - немыслимо! Она провела всю ночь в этом кабинете, не в первый раз, но - немыслимо! Она уснула прям при живом Жданове - немыслимо! - Андрей Павлович! Кладовка пуста. Совещание. На десять было назначено совещание. - Маша! - Катя?? Откуда ты взялась в кабинете? - Зайди. Посмотрелась в зеркало - ну ужас же! На голове бардак, одежда мятая, косметика смазалась. Прислушалась к тому, что происходит в конференц-зале - тишина. Ну конечно же, сейчас всё Зималетто судачит о том, что её новая глава проспала совещание. Позор. Вот где стыд и позор. Да Кира её с землей сравняет. - Каааать. Маша смотрит ошарашенно, стоит по стойке смирно - кто это её с утра так напугал. - Кать. А ты что здесь... всю ночь? - Во сколько пришел Жданов? - А он... Кать, он, кажется, не уходил - я пришла, он уже здесь был, - затараторила Тропинкина. - Федора за свежей рубашкой к себе послал. Запретил мне в кабинет заходить - под приказом немедленного увольнения. Уборщицу с утра выгнал - в семь утра, представляешь! Телефон мне перевел на беззвучный режим, и я теперь понимаю, что мне звонят, только когда лампочка мигает. Кира решила, что здесь... Изотова здесь - она вчера висла на нем у лифта. Но Жданов её тоже сюда не пустил. Катя слушала и не понимала. Столько суеты, столько хлопот - чтобы не будить её? - А совещание... - Идет полным ходом! В зале для показов! Андрей ведет, он сказал, что все цифры знает. А ты в банке - срочное дело, срочное. Катя села на стол. Конечно, он знает все цифры - они вчера полночи на них таращились. И, конечно, он спокойно проведет совещание без неё - они вчера все-таки нашли выход. - Маш. Найди мне что-нибудь из одежды. И кофе. И никого не пускай пока. И побыстрее, ладно? - Кать, а что здесь было-то? - Маш, все потом. Иди. А родители? Катя похолодела. Нашла свой телефон - звук, конечно же, отключен. Входящее сообщение - от Зорькина. “Жданов, ты совсем уже!”. Что? О чем это? Открыла всю переписку. Вчера. В час ночи сообщение Зорькину: “Катя спит. Кто разбудит - убью. Предупреди Пушкаревых, чтоб не ждали. Жданов”. Заполошное Колино - что, где, как спит, почему спит и что ему сказать Валерию Сергеевичу. “Где надо, там и спит”, - лаконично отрезал Андрей. Катя невольно захихикала. Её отпустило. Чем бы ни руководствовался Жданов - явно не честолюбием. Наверное, все не так уж и плохо, как казалось недавно. На совещание Катя успела совсем чуть-чуть. Только итоги послушать и покивать. Хвостик, легкое платье, чистое от косметики лицо - симбиоз айсберга и девочки из кладовки. Жданов сбивался, Кира смотрела зверем. О скандале, который она ему закатила, в Зималетто не слышал только ленивый. А Катя собирала на ниточку рассыпавшиеся бусинки эмоций. Что было этой ночью? Он пошел за кофе, а она прикрыла глаза, а проснулась уже поздним утром, и туфли на полу, и пиджак на плечах, и под голову положен второй - парадный, у Жданова всегда было два в кабинете. Что он делал ночью? Смотрел, как она спит? Бред. Зорькин косится с любопытством и укором. Бедный Коля. Ему-то Жданов за что достается? - Екатерина Валерьевна! Это Жданов. Кира уже в пятнах, а ему - как с гуся вода. - Я хочу вам кое-что показать, пойдемте! Пожалуйста. А в глазах - целая стая чертей. И все хвостами машут и копытами бьют. Ну как ему такому отказать? - Хорошо. Не слово - выдох. Один длинный выдох, хрипловатые нотки усилились. Не голос, а ждановская эрогенная зона. Он улыбался, в глазах темнело. Узкие складские коридоры. Рукав его пиджака иногда касается её обнаженной руки. И она забывает дышать. Ну это же невозможно. - Сюда, Кать. Маленькая комната, заваленная коробками. Несколько манекенов. Тусклый желтый свет. Зачем они здесь? - Подожди. Жданов лезет куда-то наверх, бережно достает одну из коробок, разворачивает бумагу. - Кать. Она смотрит ошеломленно, как он пропускает сквозь пальцы бахрому из шелковых нитей. Платье из натурального шелка цвета слоновой кости с почти незаметным серебристым отливом, длинное, в пол, без рукавов, подол украшен бахромой. Очень тонкое, очень нежное. - Что это? Жданов отвечает не сразу - возится с манекеном, набрасывает на него платье. - Это? Это, Катенька, настоящая Vionnet, королева биссектрис и косого кроя. Оно было сшито в 1930 году. Считается, что оно принадлежало Марлен Дитрих. Катя молчит. Она всегда была равнодушна к одежде, и даже сейчас не слишком преуспела в заинтересованности в ней. Но это - не одежда. Это произведение искусства. - Мама каким-то чудом завладела им в 80-х. Кать, она открывала в нем первый показ Зималетто - под руку с отцом. Я хочу, чтобы ты надела это платье на бал, который придумала Юлиана. Жданов отходит от манекена, встает за Катиной спиной, и сразу тревожно. Он слишком рядом, и его дыхание даже щекочет открытую шею. - Андрей Павлович... Это слишком - для меня. - Для тебя? В самый раз. Разворачивается. Смелая, сильная. Главное, почаще себе об этом напоминать. - Даже если я пойду на бал с другим мужчиной? - Например, с Михаилом? - Например. Жданов не сводит с неё глаз. Приближается еще немного. Она собирает силу воли в кулак. Не отступает. - Катенька, ну что вы такое говорите, - шепчет тихо, и его губы касаются её виска. - Конечно же, вы будете со мной. И как-то так сразу понятно, что он не бал имеет в виду. Вернее - не только бал. - Не обольщайтесь, - она тоже шепчет, потому что если в голос, то будет понятно, как сотрясает её нервная дрожь. - Ну... этого вы мне запретить не сможете, госпожа президент. Она чуть запрокидывает голову, чтобы видеть его лицо. Что-то изменилось за эту ночь. В нем появилась уверенность, властность - те качества, которые сводили её с ума. Ах, как непросто было противостоять вчерашнему Жданову, а как невозможно - сегодняшнему. А он вдруг чмокает её в нос - вот так просто, без всякого предупреждения. - Не смейте... ко мне... никогда... Раскинул руки в извиняющемся жесте. Не стал говорить о том, как она сама обнимала его этой ночью. Улыбнулся. - Екатерина Валерьевна, я приглашу Ольгу Вячеславовну. Она поможет с платьем. Молчит. Смотрит. От платья отводит взгляд - как будто оно её слепит. - Катюш, - руки все еще на виду - не трогаю, не трогаю, а бархата в голосе столько, что от его густоты мурашки по позвоночнику. - Поверь мне, ты заслуживаешь это платье. Ты заслуживаешь всего на свете. - Зачем ты это делаешь? Подкупаешь свою совесть, Жданов? Как-то в нем всё сразу гаснет. Чертенята исчезают из глаз, руки опускаются, улыбка деревенеет. - Я позову Ольгу Вячеславовну. Она остается с платьем наедине. Стоит перед ним и плачет. Плачет от такого Жданова - который выключается, как будто он лампочка. Плачет от такой себя - которая даже в самые хорошие моменты носит в себе обиду. Носит и не может её сбросить, как ящерки сбрасывают шкурку. Они оба такие... ну как будто им крылья переломали. Слишком высоко взлетели, слишком низко упали. Почему она думает о них как о едином существе? Почему ей сейчас так жалко Жданова - как саму себя? Приходит Ольга Вячеславовна. Ахает над платьем. Но в глазах - горечь. Какие-то тени-вспоминания кружатся в её голове. - Маша сказала, что Жданов пил и дрался. - И не вспоминай, - Ольга Вячеславовна машет сигаретой. Они стоят на какой-то лестнице. Напротив - плакат о вреде курения. - Это было после твоего отъезда. Ужас был. Наверное. Она же лишила его президентства. Оставалось пить и драться. Неужели они друг другу сделали больно не поровну? Катя возвращается к себе не на лифте. Бредет по пустым лестницами и все время думает. Он отнял у неё любовь. Она у него - мечту. 1:1 так-то. - Андрей Павлович! В каморке висит картина, которая с утра еще стояла у стены. Под картиной сидит Жданов. Руки сложил на коленях. Паинька. - Спасибо, что написали Зорькину. - Пожалуйста. Временный хрупкий мир. Очень временный. Очень хрупкий. |
|
| Автор: | ja_imaka [ 07 май 2012, 17:44 ] |
| Заголовок сообщения: | |
tapatunya писал(а): нате!
Регулярное кормление - это так приятно. 
|
|
| Автор: | Дуся [ 07 май 2012, 17:53 ] |
| Заголовок сообщения: | |
tapatunya писал(а): Плачет от такого Жданова - который выключается, как будто он лампочка. Грустно...и ведь не заставишь себя волевым усилием, надо чтобы сбросилась эта обида сама собой, будто и не было ее. Ведь уже и понимает, и чувствует, что Андрей любит, но...заноза какая-то сидит. Плачет от такой себя - которая даже в самые хорошие моменты носит в себе обиду. Носит и не может её сбросить, как ящерки сбрасывают шкурку. 
Спасибо, tapatunya, ты - чудо!
|
|
| Автор: | ja_imaka [ 07 май 2012, 17:57 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Ох, Катерина Валерьевна! Ох и скала - не свернешь. Спасибо тебе, Таня, за такого заботливого Жданова. И за неподдающуюся Катьку тоже спасибо! Пусть еще пока не сдается - уж больно читать интересно.
|
|
| Автор: | Кэйти [ 07 май 2012, 17:58 ] |
| Заголовок сообщения: | |
ja_imaka писал(а): Регулярное кормление - это так приятно.
Ага! вон уже бочкИ себе отрастили, ни в одно платье не влезем же! А нам, между прочим, ещё на бал! Очень хочется прочитать про бал...
Танюш, замечательная глава, хоть и с грустинкой. Спасибо.
|
|
| Автор: | rosa [ 07 май 2012, 18:02 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Спасибо, очень понравилось. И Жданова так и вижу с чертенятами в глазах. А Катя еще не совсем оттаяла, еще не раскрывается до конца. Только во сне, она та Катя, которая всегда верила своему Андрею... |
|
| Автор: | lubim [ 07 май 2012, 18:11 ] |
| Заголовок сообщения: | |
все интереснее и интереснее 
спасибо Аффтору за чудесное повествование
|
|
| Автор: | Яна [ 07 май 2012, 19:09 ] |
| Заголовок сообщения: | |
И смех, и слёзы...
Татьяна  
|
|
| Страница 3 из 17 | Часовой пояс: UTC + 4 часа |
| Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group http://www.phpbb.com/ |
|