Когда все разулись, развесили плащи и куртки и двинулись из прихожей, он удержал Катю за руку.
- Ты сможешь сейчас уехать? - И, увидев ее растерянное, но обрадованное лицо, добавил: - Мы можем сказать, что едем в «Зималетто». Дел там и правда по горло, но на сегодня я и себе, и тебе дал выходной.
- Я не знаю. Я попробую.
- Ты этого хочешь?
И он увидел, своими глазами увидел, как по ее телу прошла чувственная волна.

она должна вернуться к Наде, домой.
- Хорошо, - не желая углубляться, согласился он. Он ей не поверил. А если будет настаивать, он уговорит.

Удивительно, как эта женщина думает о других в минуты, когда нужно думать только о себе.

Катя вела себя так, как она и могла бы себя вести, - не раскованно, с деланным оптимизмом и сомнительными комплиментами дому, - но и не смущенно, не испуганно. Она вела себя соответственно тому, что он сказал ей: «Ты мне нужна», - и тому, что сказала она: она его любит…

- Я люблю тебя, я люблю тебя, Андрей… - Когда обоим не хватало воздуха, она безыскусно и бесстрашно прибегала к заветным словам, и тогда на комнату словно обрушивались струи, потоки свежего и в то же время пронизанного солнцем воздуха.
- Я тоже… я тоже тебя люблю…

Если даже немного поднялось давление... Если даже Кате сделают операцию… Он машинально провел ладонью по лицу и увидел, что она влажная.
Он поднялся и с очками в руке пошел по коридору. Дойдя до окна, которое только почувствовал, но не увидел, повернул обратно. Это ведь из-за него все. Это ведь он решал свои проблемы, «выполнял программу». Он спал с Катей, влюбился в ее кожу, в ее дыхание, в ее мысли, но ему было мало, он захотел раздвоить ее… и вот чем все закончилось. Почему они все живы и здоровы, Кира, этот Денис, почему именно она? Он остановился, сжав руками виски. О чем он думает. Разве можно такое думать?
Телефон, подумал он. Я отключил телефон. Ее мать с ума сходит. Да и моя тоже. Наверняка они созвонились.
«Но я не могу сейчас, - словно оправдываясь, подумал он. - Я не смогу сказать ни слова. Что я скажу им? Что любил ее и убил? Что любить опасно и лучше бы я продолжал жить с Кирой, только бы Катя была здорова?» Новая мысль заговорила в нем, и он поднял голову и огляделся. Пусть бы кто-нибудь сказал ему сейчас, чем он может заплатить за то, чтобы снова услышать ее голос. Нет… даже если ему никогда нельзя будет увидеть ее и услышать ее голос, просто чтобы она жила, чтобы у нее все было нормально.

Ну вот, вроде бы и получилось. Сейчас, по крайней мере.

Всегда, всегда получается, когда от сердца и потрудившись. Почти, почти всегда.

Я всегда возвращаюсь.

Вроде бы, сорвавшись в реал, и начинаешь отходить от виртуала за всеми проблемами

Я такого пока еще не испытала. Виртуал меня пока не отпускает вовсе. Но я же всего-то 2,5 года болею.