|
Нелли Уварова: " Я не жду теперь легкой жизни" ( взято из "В контакте")
У Нелли Уваровой - череда радостных событий. Ведущая актриса РАМТа стала мамой и вернулась к любимой работе. 7 апреля Нелли выходит на сцену в спектакле «Берег утопии», который в этот день будет посвящен 200-летию со дня рождения Александра Герцена, главного героя пьесы. Кроме того, Нелли репетирует Розину в новом спектакле Егора Перегудова «Скупой», которым откроется будущий сезон в РАМТе.
- Нелли, недавно на вашу роль в «Берег утопии» ввели других актрис. Не сказываются ли подобные вводы на взаимоотношениях с коллегами?
- Правило театра таково, что если ты один раз не сыграл в своем спектакле, то заменивший тебя актер получает право играть в паре с тобой. А если говорить конкретно о «Береге утопии» и моей ситуации, то причина, по которой появились новые исполнительницы, настолько себя оправдывает! Я сама вводила в спектакль Яну Соколовскую и Машу Рыщенкову - три моих роли распределились между двух актрис, и никакой ревности между нами не возникло - только желание помочь.
«Берег утопии» - спектакль непростой, и для меня важно было в короткий срок передать актрисам наши «правила игры».
Кстати Яна и Маша тоже молодые мамы, мы хорошо понимаем друг друга. И помимо любви к театру нас теперь объединяет еще одна любовь - к нашим детям. «Берег утопии» длится целый день (как правило, играем его по субботам). Напряжение колоссальное, но и эйфорию ощущаешь такую, что впечатлений на неделю хватает.
- Ваш спектакль рассказывает в том числе и об идеях русской революции. А когда в Москве проходили митинги, вы почувствовали, что «Берег утопии» зазвучал иначе?
- В день первого митинга на Болотной площади как раз шел наш спектакль. Я волновалась, что зрители не соберутся, но набился полный зал, и нужно было видеть, как реагирует публика! Возникало множество параллелей, поскольку кто-то пришел на площадь выражать свою позицию, а кто-то пришел в театр. И для меня это были мгновения счастья - я панически боюсь толпы, но благодаря театру в очередной раз убедилась, что мы, артисты, можем выражать свою гражданскую позицию не на трибуне, а на сцене.
Кстати, на митинги меня не тянет...
Просто в нынешней политической ситуации я не верю никому. У меня нет идеала, за которым хотелось бы пойти и повести других. Но рада, что участвую в качественном театральном проявлении гражданского самосознания. Со сцены звучат мысли, со многими из которых я согласна.
- Вы играете жену Герцена, любовницу Огарева. Какими качествами должна обладать женщина, чтобы жить среди революционеров?
- Важно быть сильной, даже гораздо сильнее мужчины. Потому что в минуту отчаяния, которое наступает в результате следования за любой идеей, мужчине нужна поддержка. На женщине лежит большая ответственность: желание жить и любить лежит на ней, она двигатель самых простых вещей. Мужчинам, пока они молоды и сильны, кажется, будто их идеи, их политика, их философия - самое важное на свете. Но это иллюзия. Ты все равно в итоге приходишь к тому, что важна любимая женщина, которая была бы рядом, рожала и растила детей. Ведь все, что остается, - это твои дети. Натали Герцен, несмотря на все ее утопии и заблуждения, все равно была рядом, рожала, любила и верила в своего мужа, даже если не всегда понимала его. Это сложно и необходимо - понимать и принимать увлечения мужа.
- Вы уже десять лет работаете в РАМТе. Как, на ваш взгляд, развивается театр?
- Любовь - большая движущая сила, а наш художественный руководитель Алексей Бородин любит и понимает театр во всех его проявлениях. Его заслуга в том, что театр стал модным, качественным и по-хорошему особенным. Вероятно, потому, что здесь постоянно «открывают двери и проветривают» атмосферу, поэтому сюда многое «влетает» - появляются интересные пьесы, приходят режиссеры, художники… Казалось бы, театр в центре Москвы, жить да радоваться насколько сил хватит, а Бородин этим не успокаивается. Сам неугомонный человек и нам дает экспериментировать.
«Правила поведения в современном обществе», «Зима». «Платонов. III акт», спектакль по «Бесам» Достоевского, который сейчас репетируется, - это все постановки, созданные по инициативе актеров и вошедшие в репертуар. И эту возможность участвовать в формировании афиши мы очень ценим. Ведь в других театрах как бывает: от актера не зависит, какой материал возьмет худрук, кто придет ставить. Какие у тебя появятся партнеры, кто будет художником по костюмам, кто гримером. А все это очень важно! Приходит художник и говорит: «Как вам эта прическа идет!» Ты пытаешься спорить: «Мне кажется, нужно сделать иначе». Но художник тебя не слышит: «Нет-нет, не нужно экспериментов, вам идет!» Ты зависим во всем. А Алексей Бородин дал нам свободу.
И такие глотки свежего воздуха крайне необходимы. Ведь есть генеральный путь театра, а есть то, что ты хочешь сыграть прямо сейчас. Пример с «Правилами поведения в современном обществе» здесь подходит лучше всего: можно проработать всю жизнь в театре и не сыграть моноспектакля. Я бы сама себе не доверила эту работу в 21 гол, а режиссер Александр Назаров и Алексей Бородин доверили. В результате спектакль идет уже много лет, и я всякий раз учусь - условия моноспектакля всегда экстремальны, никто руки не протянет - как хочешь, так и крутись. И я вместе со спектаклем продолжаю учиться быть сильной.
- Какие-то постановки снимали с репертуара, пока вас не было?
- Не шли «Правила поведения…», «Красное и черное», «Доказательство». Они просто год отдохнули, а теперь мы к ним вернулись, и они снова в репертуаре. А мое возвращение в спектакли «Волшебник изумрудного города» и «Алые паруса» потребуют времени - вдруг стало понятно, что за время декретного отпуска многое изменилось в ощущении себя в пространстве и те же самые постановки понимаешь иначе.
- Репетируете что-то новое?
- Сейчас репетирую Розину в «Скупом» Мольера. Очень интересно. Ставит Егор Перегудов, поражающий меня как удивительный художник. В «Современнике» он поставил пронзительный спектакль «Время женщин», а у нас идет его довольно жесткий спектакль «Под давлением 1-3». Теперь вот будет и комедия Мольера.
Репетируется на одном дыхании. Я не заучиваю пьесу, ведь когда режиссер проводит подробный разбор и логика персонажа тебе ясна, слова перестают быть проблемой. Они запоминаются сами собой. Интересно, что я при этом совершенно забываю свои старые роли. И вообще, стыдно сознаться, но даже из школьной программы многое забылось. Так что помочь своей дочери в геометрии, алгебре или, например, физике не смогу. Разве что художественное чтение мне под силу, но будут ли его преподавать?
- Вопрос, наверное, преждевременный, но все же... Вы не думали о том, чтобы отправить ребенка учиться за границей?
- Нет, и вряд ли такая идея меня посетит. Я хочу жить и работать в этой стране и хочу, чтобы ребенок рос рядом. Это совершенно точно. Но... Когда я читала «Подстрочник» Лилианы Лунгиной, который сильно в меня попал, то думала о том, что при самом хорошем раскладе я прожила уже треть жизни, а может, и половину. И если в 20 лет казалось, что впереди много интересного, то сейчас кажется, что впереди много сложно интересного. И ловлю себя на мысли, что ничего легкого от жизни я теперь не жду. Ждешь трудностей и просишь сил у Бога с ними справиться.
Разговаривала недавно с актрисой, у нее растет мальчик. Она беспокоится, что актерство - это все, что мы умеем. Что театр может закрыться, а мы теперь должны заботиться о детях. К своему возрасту мы овладели одной профессией и оторвались от возможностей других профессий, которые в 18 лет маячили в перспективе. Сейчас нам сложно вернуться даже в те перспективы. Я вспомнила «Подстрочник» и говорю ей: «Всегда можно уехать в Париж, налепить кукол из хлебных мякишей и открыть театр!» Она говорит: «Но мы даже не знаем языка, чтобы работать... На это уйдут годы…» - «Подожди, а театр теней, а клоунада, а театр кукол? Рано ставить на себе крест». Но я все равно хочу жить и работать здесь.
- Вы вдохновитель благотворительного проекта «Наивно? Очень!», который недавно был представлен в Молодежном театре. Вместе с вами актриса РАМТа Вера Зотова и писатель Евгений Клюев. А с чего начинался ваш проект?
- Дочери Веры Зотовой Маше сейчас 20 лет. Десять лет назад с Машей было трудно о чем-либо поговорить. Когда я спрашивала у Веры, чем Маша болеет, Вера затруднялась с ответом, поскольку Маше ставили массу диагнозов. Вере самой приходилось каждый день отвечать на вопрос, что не так, и как сделать, чтобы стало так. И наконец, в жизни Маши существенные и яркие перемены произошли после того, как она попала в 21-й колледж. Она стала другим человеком - теперь это взрослая девушка со своими интересами, которые она может озвучить. Маша учится, работает, делает прекрасные вещи в текстильной мастерской, участвует в ярмарках. И я заинтересовалась жизнью 21-го колледжа - решила, что нужно поддержать его «обитателей».
В ту пору я преподавала в театральной студии Высшей школы экономики, и один из ребят посоветовал мне книжку Эрленда Лу «Наивно. Супер». Сначала я возмутилась названию, потом прочла залпом и с тех пор перечитываю периодически. Название книги, конечно, повлияло на название нашего интернет-магазина, где продается продукция «Особых мастерских».
- Уже можно говорить о первых успехах?
- Нас пока не знает широкая аудитория, но тем не менее люди заходят на сайт и… присоединяются к проекту. Он потихоньку развивается, поскольку ценителей наивного искусства много, а ребята делают просто замечательные вещи в этой манере. Когда задаю себе вoпpoc, хочу ли я, чтобы о нас узнавали, - отвечаю, что да, хочу. Только мне хочется заниматься благотворительностью тихо. Думаю, что об этих вещах не нужно кричать. Правда, говорила с Чулпан Хаматовой. И оказалось, что в нашей стране тихой благотворительности не бывает - непременно нужно мелькать и кричать о проблеме, ведь спонсоры приходят, увы, на конкретного известного человека, к сожалению.
_________________
Я разучилась верить в чудо,
Которое про принца на коне
И всё равно счастливой буду
Судьба так много счастья задолжала мне….
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Эта статья просто на глаза попалась. Тем более она имеет отношение к моей родной Украине, так что... 
