поставила

Счаз себе скопирую

Зачем она тебе

и вам. Только со мной можно на ты.

Итак, зарисовка

Для порядку.

Юля, со мной тоже на ты

Это оттого, что есть финал. Обычно ведь у меня до него дело не доходит

Может ты просто мастер малых форм!

из города Сумы

У меня по линии отца прадедушка и прабабушка с Шостки.

Что самое интересное - новый ракурс, причем достаточно необычный!

каждый влюбленный взращивает в своей душе сад. Я же вырастил розу. Красивый цветок, только с шипами. Они колючие, это правда. Зато если научишься обходиться с ершистым стебельком, получишь в награду королеву цветов. Честно-честно.

Сперва я не увидел ничего такого, только громогласную толпу у рабочего места Тропинкиной, чья хозяйка восторженно гикала и кричала громче всех, выражая бурный восторг. Я еще автоматически отмечал про себя все поголовье женсовета,

Зато вокруг меня совершенно беспрепятственно пробудилась кипучая энергия, имя которой - коллектив.
- ... вот это любовь!..

Машку трясло в моих руках, как грушу. Она впервые потеряла дар речи, только мычала и пыталась отпихнуть меня в сторону. Ей на помощь подоспели женщины, сплетясь в единый клубок,

истина, как известно, в вине. А нетрезвый разум априори не может быть одиноким, т.к. без труда множит вокруг себя любителей поговорить по душам. Можно допиться до чертиков (отличные, кстати, ребята!), можно до классиков (здравствуйте, Лев Николаевич, осуждаете?), можно по-философски или по-казарменному. В любом случае, тебе всюду рады.

Кира держалась рядом, как пристроившаяся к ноге благодушного прохожего дворняга, в надежде обрести хозяина. Смотрела, но не просила. Хотела определенности и цепенела перед ней в страхе, что прогоню.

Мы же с Ромкой слетели с начальственных кресел до производственного этажа, на пару искать в подвальном минусе плюсы. Я - налегая трудовым эпатажем на возрождение компании, Ромка, как это ни парадоксально, копаясь в первопричине моей меланхолии.

Я загипнотизировано уставился на его белую спину, почти физически ощутив удар, как об оглоблю, от которого искры сыпанули из глаз. Даже зажмурился, еще надеясь что это оптический обман. Или злая шутка.

Я все еще стоял столбом, причем у них на пути. Но парочка не сбилась с шага, обогнула меня, как старый дуб на пригорке, возможно подгоняемая зловещей тишиной, т.к. все как-то разом замолкли, вероятно, заметили начальство.

Ромка присвистнул, а я все еще одеревенело таращился в пустоту, не понимая что за леность такая и почему не могу двинуть ни рукой, ни ногой, ни шевельнуть губами, чтобы крикнуть: стой!

Наконец-то мое тело коротнул шоковый разряд. Одно слово "Питер" в совокупности с "Катя" и "белый костюм" сложило мозаику.

Я затряс Тропинкину, из уст которой сдетонировала в моем мозгу жажда мгновенных действий, словно сорвавшееся бешеное тиканье в механических часах целую вечность ржавевших без завода. Быстрей, пока не стало поздно!

Взорвать что ли это тихое болотце?! Вдохнув, как перед прыжком в бездну, я танком двинул к их столику, позаимствовав по ходу дела бесхозный стул у соседей.

Хохотали, как сумасшедшие, питались подножным кормом, тем что чудом уцелело в моем холостяцком холодильнике, не любопытствуя на внешний мир даже из окна. Катя училась быть смелой, а я напитывался от нее прагматичности, первым заявлением на пути к которой стало предложение пожениться, второе - родить, как минимум двойню.

Так заструилась по венам вколотая инъекция счастья, тягучей густой горячливостью оккупируя самые мелкие кровеносные сосуды, произведя метаморфозу рождения нового человека в его же теле.

Потом, когда отгремела свадьба, усталым вздохом ненасытности выдохнула единственная медовая неделя и встретил весенним цветением следующий календарный год, я наконец-то начал осознавать, что все это - реальность. Мы в ней живем, женаты и счастливы.