lubim, спасибо за рекордно короткие сроки редакции 
Собрались спешно, молча и не глядя друг на друга, по-спартански. Ну или по-военному - ввернулось на ум Андрею более умесное определение: на то Катя практически и дочь полка. Галантность с его стороны была в этот злосчастный вечер безжалостно попрана: что он сделал, так это только открыл перед Катей дверь, пропуская вперед себя из номера, а потом и в подьехавшую на их этаж кабинку лифта. Все! До помощи в облачении верхней одежды - допущен не был, да честно и не рвался.
Все та же разбитная девушка-менеджер, дежурящая в холле, зыркнула на настенные часы и не удержалась от насмешки в глазах явно намекая на куцее время, понадобившееся странной на вид парочке для интима, но ответное желание нахамить на дерзость пришлось засунуть глубоко и подальше - не до разборок сейчас. За ним и так числится команда кровниц, которая в данный момент растет с геометрической прогрессией, наполняясь слухами и догадками. Ничего, завтра будет на ком сорвать начальственный тон и дурное настроение, начав с рассадника на ресепшен. Андрей зло брякнул ключами от номера по полированной стойке и зашагал к выходу, не оглядываясь, успевает ли за ним Катя или нет, и идет ли вообще. Вроде приличная с виду гостиница, а ни тебе пластиковой карты, давно сменившей громоздкий металл, ни нормального портье мужского пола, который понимает тебя, своего собрата, с полуслова.
Не прекращая в душе свирепствовать, Андрей устроился на водительском месте, хвала небесам вовремя подогнанной машины, и включил радио, как-бы упреждая возможное желание доселе молчаливой Кати начать разговор, который, упаси бог, затронет тему случившегося, вернее, как раз таки не случившегося в номере.
ПрО-ехали. Табу. Гриф секретности без срока давности!
Однако тихонько сидящая рядом Катя на мысленно воздвигнутые им табу не посягала: отношений выяснять не торопилась, как и ронять слезы для поддержания их в тонусе. Андрей нахмурился, но решил во что бы то ни стало сосредоточиться исключительно на вождении: и ни словом, ни делом не выдавать бушующих внутри эмоций - пусть Пушкарева помучается в неведении, т.б. что и сам для себя не мог четко сформулировать чего же больше таится за его праведным гневом: облегчения, разочарования или изумления от того, что его, кажется, первый раз в жизни продинамили. И кто?! Катя Пушкарева!
Но когда говоришь себе - нельзя! - так или иначе не терпится преступить запрет. Андрею до чесотки хотелось посмотреть на Катю, это было даже необходимо в целях четкой идентификации этой особы, с которой приходится (именно так - приходится!) иметь дело, однако душила гордость. Еще вообразит, что задела его своим отказом: нет - значит нет, они ведь взрослые люди, а не малыши из песочницы.
На повороте не выдержал и, усиленно делая вид, что поправляет чуть накренившееся зеркало над лобовым стеклом, бросил скользящий взгляд в сторону Кати, но практически ничего не разглядел. Хреновый из него разведчик. Только чинно сложенные на коленях руки и неизменный шарф в пол лица. Неужели совсем не нервничает? Вопрос уже смело можно включать в разряд риторических: нисколько. А из этого следует что? Якобы обделенная мужским вниманием умненькая дурнушка на самом деле является хитрой и расчетливой стервой, которая появилась в "Зималето" с одной лишь только целью - подмять компанию под себя, в купе с ее недоразвитым руководством. Тогда в эту схему ровнехонько укладываются и постельные игры.
От собственно-сочиненного каламбура его перекорежило, но тут вовремя показалась знакомая уже арка и машина нырнула в нее, пробуравив фарами пустынный двор.
Катя не шелохнулась. Черт, готовится устроить сцену, чтоб он не сорвался с крючка?
Андрей резко развернулся и навис над соседним сиденьем: она спала. Голова склонилась на бок, очки коряво сдвинулись и висели сами по себе на подпертой щекой дужке, не касаясь переносицы, ресницы узнаваемо и трогательно подрагивали. Он вытянул руку вперед и коснулся ее сонного царства; легонько прошелся по линии подбородка, тронул полураскрытые губы. Чуть-чуть. Катя еще в туманном забытьи что-то прошептала: "Ан..."
Андрей?
- Кать, - почти беззвучно позвал он.
Катя открыла глаза мгновенно, следующим движением плотно обхватив его ладонь, к которой тут же прижалась:
- Андрей.
- Ты уснула, - просто сказал он. - И мы приехали.
Руку решил не отнимать: не мог так откровенно оттолкнуть, да и не хотел, черт возьми.
- Приехали? Уже.
Андрей ясно видел, что Катя готова разреветься. Она еще повертела головой, вглядываясь в темень то через окно, то через лобовое стекло, но не узнать собственный двор не могла.
- Мне надо идти, - полувопросительно, но скорее умоляюще пробормотала в пустоту и подобралась на сиденьи, понимая что выбора нет и ничего другого от него она не услышит.
- Катюш, поздно уже. Твои, наверное, волнуются.
Ее глаза наполнились какой-то безнадегой.
- И Кира Юрьевна тоже, - она через силу сглотнула и выпустила его разогретую в своих пальцах ладонь, а потом решительно стряхнув с плеч давящее наваждение, открыла дверцу. - Спасибо, Андрей Палыч. И спокойной но,..
- За что?! - он наконец дал волю эмоциям. - За что именно спасибо, сделай милость - объясни!
Андрей почти кричал, припоминая и перевернутое с ног на голову свидание, и эту игру в притяни-оттолкни, с ухающими сменами настроения и переходом с "ты" на официальное "вы". Боже, как он устал от этого бесконечного вечера!
Катя испуганно застыла, не в силах вклиниться в его гнев. Нога в полусапожке, которую она уже успела выдвинуть наружу неестественно вывернулась, утопая в клубах белого пара, что валил от работающего мотора. Скорей бы уходила что ли! ну же, давай!
Но девушка поступила парадоксально, как впрочем и не впервые за вечер, перемешивая в одну большую кучу неразберихи все логические цепочки, которые он пытался выстраивать снова и снова. Грюкнула о подножку и еле сдержалась от болезненного стона, когда ее придавленная конечность пострадала в неравной борьбе с дверью.
Андрей громко вздохнул и наклонился, переваливаясь к Кате: чего доброго переломает себе ноги, а ему потом возись.
- Ударилась? Болит? Да покажи ты, не дергайся, - без ее помощи никак не удавалось дотянуться до низа, рука нащупывала только обтянутую юбкой икру и обод голенища от сапога, а Катя и не помогала.
Вместо этого она уткнулась ему в ворот пальто, обняла взерошенную голову и часто-часто зашептала:
- Это был мой лучший День рождения, честно-честно. Спасибо, что провел его со мной, одной бы мне не справиться. Извини, но я... не готова...
И пока он соображал что к чему, пока кое-как ловил равновесие - чмокнула его повыше виска и не взирая на то, что ушибленная нога все-таки болела (Андрей понял это по прикушенной губе), выскочила из машины, оставив мужчину в салоне одного.
А ты теперь сиди и думай, Жданов: то ли Пушкарева одна из талантливейших выпускниц школы-студии МХАТ, которая взялась морочить тебе голову, то ли и вправду испугавшаяся пробудившейся чувственности девственница и, кстати, не исключен вариант что и то и другое вместе взятое.
По дороге домой отдал должное относительно пустому шоссе, давил на газ и не смотрел на спидометр, хотя это становилось опасным, т.к. в минуту, когда его Порше, буксуя колесами по дворовым колдобинам, выезжал из арки - с неба посыпались белые хлопья , и с того времени снегопад только усиливался. Дорога стала отсвечивать мутными жижицами, которые разлетались из-под колес мчащихся навстречу машин мощным каскадом брызг, обдавая все вокруг грязью, потому что на улице вдруг резко потеплело.
Вопроса, где ему сегодня ночевать - не стояло: к себе, в свою холостяцкую берлогу, и чтоб ни одна живая душа не мельтешила у него перед носом по крайней мере до утра. Конечно, надо бы предупредить Киру. Да,.. надо бы! Но мысль, что снова придется начинать их разговор с оправдания, слушая бесконечные упреки - вызывала изжогу. Пусть справедливые, пусть заслужил, - только ему все надоело. Обрыдло.
Притормозил один раз у придорожного магазинчика, чтоб купить пачку сигарет. Вообще-то Андрей не курил, но иногда мог позволить себе побаловаться сигареткой в момент острого психологического кризиса, не то что Малина, тот стрелял направо и налево, и в последнее время дымил, как паровоз. Шутка ли, скоро станет отцом, если Клочкова не разыгрывает, конечно. Каково это хоть на минуту оказаться в шкуре дружка, Андрей представлял с содроганием и в другое время собственноручно отпаивал бы Ромкино паталогическое неприятие любого вида кабалы дорогим коньяком, если б у самого не навалилось проблем выше крыши.
На сигареты мелких денег не нашлось, в кошельке среди множества отделений болталась лишь спесивая кредитка. Капиталист хренов - совершенно отвык от налички: случись кризис, не будешь знать, как проехаться в метро, застрянешь ослом у турникета. А ведь он, возможно, не за горами. И тихо выругался; а вдруг приспичит так, что придется монетку бросать на удачу, а в кармане - шишь. Но отставить лирику! - Андрей вздохнул, извиняюще потряс перед подавшимся вперед, чтоб получше разглядеть, продавцом бесполезным портмоне: мол прости, мужик, пустой - и вернулся к машине.
В зале горел свет. Андрей скинул, успевшее изрядно промокнуть, пальто в прихожей, разбулся возле тумбы, аккуратно обогнул мелкие лужицы, россыпью измазавшие паркет и прошел, как был в носках на кухню. Об электричестве не волновался: мало ли - забыл выключить или приходящая два раза в неделю домработница не уследила, т.к. убиралась при дневном освещении.
В холодильнике его дожидались виски. Вот глотнет сейчас и почувствует себя человеком, не напиваясь, разумеется, а так слегонца, - чтоб расслабились напряженные мышцы и из головы испарился ненужный шлейф накопившихся за день ассоциаций, оставив только главное, то что требовалось обдумать.
Итак, Катя...
Нет, все-таки одним бокалом не обойдешься.
Андрей плеснул еще виски и вдруг понял, что основательно продрог. Изнутри бил колотун, ступням во влажных носках стало дискомфортно и пришла спасительная мысль зажечь в зале камин. Он прошлепал в комнату, повозился пару минут, отлаживая искусно вмонтированную в стену имитацию настоящего очага и скоро за неплавким стеклом запылал огонь.
Его сегодня повело. Не слабо! - большой жирный минус в автобиографию, но об этом потом.
Вопрос: кем же на самом деле является Пушкарева - ангелом или демоном в ангельском обличье - с повестки дня не снят. Более того, он даже не приблизился к ответу на самое простое - был ли у Кати мужчина, а между тем это первое, что завтра будет вытрясать из него Малина, напирая на важность, даже архи-важность.
Допустим был. Тогда откуда столько скованности в ее теле перед его прикосновениями? боится мужчин или конкретно его? Если второе, то почему согласилась с ним пойти? вынужденная мера? Вывод: ее кто-то заставляет или она сама - для пользы дела, так сказать, только не хватило опытности. И кто же этот таинственный "кто-то", парень с фотки? как его, Зорькин?
- Зо-оорь-кин, - протянул он вслух по слогам, как-будто надеясь, что ставшее ненавистным имя приоткроет завесу тайны и сделал глоток. - Зорькин,..
Не предьявленный миру на Дне рождения якобы жених, которому опять же вдруг! - отказали от дома, как там называла его старшая Пушкарева: наш Коленька...
Ну да. Ну да,..
Нет, черт возьми! - с чего его так повело?!
Подумаешь девочка, - дрожащие ресницы, вишневый взгляд, лепет: я не готова,.. Чушь! маленькая, к тому же страшненькая врунья - вот она кто, и не мудрено, если окажется, что этот Зорькин-хренорькин у нее под каблуком!
Андрей одним махом хлопнул остатки жидкости из бокала. Спать! Надоело неприкаянно бродить из угла в угол по комнате, в конце-концов теперь с чистой совестью можно забить на чувство гадливости к самому себе за то, что собираешься соблазнить невинную бедняжку. С него довольно.
Но все-таки, перед тем, как отправиться в спальню, вышел на балкон. Согнулся в три погибели от трясучего холода и влажной промозглости, по опыту зная, что нужно проветриться, ибо сейчас не уснет, а необходимо вырубиться во что бы то ни стало, иначе с завтрашней головной болью сможет справится только топор. Глубокие вдохи теснили грудь, наполняя ее запахом летящего снега напополам с выхлопными газами, где-то далеко выла сирена.
Наконец-то решив, что полученного воздушного моциона вполне хватит для того, чтобы потяжелевшие веки быстрее сомкнулись, Андрей переступил через порожек, захлопнул дверь и задернул штору. Гасить камин стало лениво: сам погаснет, там отличная система безопасности, а из всего многоваттного великолепия под потолком - довольствоваться ночником спальни.
Он нащупал на стене пока еще погруженной в темень комнаты выключатель и в следующую секунду чуть не грохнулся от ужаса и неожиданности, когда увидел в сполохе света на собственной кровати чье-то скрюченное тело, лежащее поверх скомканного одеяла. Только через несколько долгих мгновений ему удалось сообразить, что это Кира.
- О, господи! - Андрей прикрыл глаза рукой и мысленно сосчитал до десяти, чтоб утихомирить набатом колотящееся сердце и подавить яростное желание наорать на эту истеричку, которая валяется тут с опухшими от слез глазами, вместо того, чтоб сразу, как только он вошел в квартиру - дать ему по морде и гордо уйти, грюкнув дверью. Но нет, предпочла тактику партизанщины. - Кира, ты меня напугала, - слишком сиплый, слишком натужный голос выдал фальшака, а промочить горло уже нечем - в ладони пустой бокал.
Нимб светлых спутанных волос рассыпавшихся по одеялу - колыхнулся, Кира рывком села на кровати, подогнув под себя босые и оттого выглядящие беззащитными ступни. Она талантливо умела из всего сделать трагедию, даже из обыкновенного лежания на кровати. А сейчас же, когда обстановка благоволила - тем более ей это удалось, а довершила картину мешковатая, на несколько размеров больше, рубашка, в которой она смотрелась хрупкой уязвимой девочкой.
- А ты знаешь, ты меня тоже,.. - Кира убрала ершистый от наэлектризованности локон с лица и произнесла с красноречивой мертвенной паузой,- ... напугал.
Андрей, не желая того, подмечал детали, потому что вызубрил их наизусть: сейчас короткий выдох перед стартом и все покатится. Зная, что лучшая защита - нападение, перед которой невеста обычно пасовала, он деловито пристроил бокал на прикроватное трюмо и твердо рубанул, терять ему было нечего:
- Ты бы хоть позвонила. Предупредила, что собираешься приехать.
- А я звонила, - та хлюпнула носом. - Твой мобильный отключен. Не знал?
Свистящая ирония в голосе с ноткой истерики, предвещала о наличии козыря: что-то такое она знала о том КАК он собирается провести сегодняшний вечер. И пусть: покончить с этим раз и навсегда, одним верным хуком. Андрей передернул плечами и специально выдал банальность, на которую не повелся бы и трехлетний ребенок:
- Я не отключал телефон, если ты на это намекаешь. Батарея разрядилась.
- А-аа, ну конечно. Разумеется, батарея. Сама. Как удобно. - И она расхохоталась, а в уголках глаз уже застыли готовые пролиться слезы и некрасиво искривился рот.
Андрею стало тошно: от себя самого, от всей этой ситуации, от которой хотелось срочно очиститься. Умыться что ли? Он стал стаскивать с тела одежду. Вначале отправил в нокаут пиджак, следом - рубашку, потом взялся за пояс штанов. Кира молчала: воспаленно следила за его действиями и не произносила ни слова - неужели проглотила объяснение? Идиотство какое-то! Ничуть не смущаясь, Андрей расстегнул молнию и швырнул брюки в общую кучу на полу, а затем наклонился, скатывая неэстетичный валик из носков, которые с трудом поддавались, влажно прилипая к коже.
- Отнеси в стирку, - Кира брезгливо отвернулась, крест-накрест обхватив себя за плечи ладонями. Наконец-то пробрало.
В стирку - так в стирку, он сгреб собственные шмотки с пола. Тяжелый ремень переваживал, цокал при ходьбе по ногам и брючины провисли до низу, так что когда шел по направлению к ванной, опасался наступить на ткань и споткнуться. Как того и следовало ожидать, Кира заторопилась следом. Андрей не оборачивался, но слышал ее частое дыхание и, кажется, всхлипы. Что ж за день то такой, ходят все кому ни лень за ним по пятам!
Возле ящика для грязного белья вещи "заартачились": то носки норовили выпасть наружу, ту рукава рубашки скользили на кафельный пол, но он упорно боролся, утрамбовывая несчастный костюм, павший жертвой их с Кирой разборок и как только с одеждой было покончено, склонился на раковиной и пустил воду. У него в доме было отличное водоснабжение и скоро из крана полился кипяток, фыркая и поливая все вокруг горячими брызгами. Андрей стоял и смотрел на фонтанирующую воду, не пытаясь к ней даже притронуться - просто облакотился о раковину, тупо наблюдая, как пар заполняет небольшое помещение, а в зеркальном отражении за влажными каплями исчезает обиженный женский силуэт, прислоненный к дверному косяку. Интересно что дальше, они так и продолжат парой метаться по квартире и молчать? Теперь куда, на толчок? Он усмехнулся: мысль позабавила.
- Андрей, где ты был? - не выдержав напряжения, первой сдала позиции Кира.
- На деловой встрече, - тут же не задумываясь откликнулся он.
- С кем? Какая компания, я их знаю? - она забросала вопросами, нервно переминаясь с носка на пятку.
Андрей не смотрел, но знал - это Кирина многолетняя привычка, оставшаяся от занятий танцами.
- Не важно. Не знаешь. А был я с Ромкой, - он развернулся к ней лицом и спокойно поймал обвиняющий взгляд, - не веришь? Позвони ему и спроси.
- Как надоело твое вранье бесконечное! Эти ваши мужские поддавки друг другу, - она заломила руки и разрыдалась в голос. - Малиновский весь вечер был с нами, Вике стало плохо и мы повезли ее в больницу. А твой дружок такая же скотина, я его с трудом вызвонила!
Мать его!
- Кира, - покаянно сунулся он к ней, но той уже и след простыл, а до его слуха донеслись только звуки топочущих ног: глухими молоточками стучали босые пятки по паркету.
Андрей в сердцах двинул по захлебнувшемуся, резко перекрытым напором воды, крану и привалился к стене. Тело сковала титаническая усталось и аппатия. Пусть все развивается, как началось: если Кира сейчас решит уйти - он удерживать не станет.
Постояв так какое-то время, еле заставил себя сдвинуться с места, затекшие мышцы повиновались с трудом, как проржавевшие механизмы у робота. Включенный душ исправно зашуршал по днищу ванны и ему в лицо забила тугая струя. Андрей блаженно прикрыл глаза: все. Все!
Провозился еще долго, где-то с четверть часа, специально оттягивая тот момент, когда придется выйти: отчаянно не хотелось помешать Кириным сборам. Сколько ей нужно? десять минут? пятнадцать? больше? За неплотно прикрытой дверью царила тишина, дышащая каким-то нежилым вакуумом. Скорее всего ушла, довольствовавшись пятью минутами, что ж - он ее понимает.
Наскоро вытерся, обмотав полотенце вокруг бедер, воровато протиснулся в коридор - пусто, только из зала видны отблески огонька от пышущего жаром камина. Запоздало подосадовав, что не надел тапки, все же раздумал заглядывать на кухню, хоть ранее и вызревала мысль поживиться очередной порцией виски. Вместо этого чинно отправился в спальню и, не включая ночника, нырнул под одеяло: теперь бы заснуть.
И вдруг на живот легла прохладная рука.
- Кира! - восклицание вырвалось помимо воли. А ее пальцы спешно зашарили по его голым ягодицам. Андрей лихорадочно сел, перехватив тонкое запястье, когда уже невидимая ладонь опустилась к паху. - Ты здесь?!
- А ты бы предпочел, чтоб я убралась, Жданов? Да?! - тишину оглушил ее хриплый гортанный смех. - Ну извини, а я осталась. Лежу тут, как дура, - последнее слово пришлось на икающий полувсхлип, после которого пугающий хохот перерос в плач.
Она помешалась! - в ужасе шарахнулся Андрей - только сумасшедшая смогла бы проглотить сегодняшнее оскорбление и остаться в его кровати, да еще и с поползновением - переспать.
- Какая же я идиотка,..Дура! - подвывала, тем временем, отвернувшаяся к стене Кира, перестав обращать на замеревшего в шоке мужчину хоть какое-либо внимание. - И за что-оо? Ну чем я заслужила?..
Да нет, обычный набор жалоб и причитаний - он тихонько выдохнул. Теперь не уснет, пока не выплачется до донышка: Андрей по опыту знал, что в таком состоянии Кире лучше не мешать. Он подмял под себя подушку, смежил глаза и вдруг подумал - а как бы поступила на месте Киры любая другая женщина, например,..Катя Пушкарева?! Послала бы к чертям собачьим, это точно...
Утро выдалось пасмурным. За окнами колотились ветви деревьев, пригибаемые ветром. Вставать не хотелось, но и оставаться возле скрутившегося ничком Кириного тела, Андрея не вдохновляло, если не сказать круче - от подобной перспективы откровенно бросало в дрожь. И связана она была, разумеется, не с естественным потребностями мужского организма в утренней разрядке, а с совершенно противоположными причинами. Он вяло подумал, что у их с Кирой союза может быть и был мизерный шанс уцелеть, если б вчера она ушла. Наверное, сегодня он проснулся бы с мыслями о раскаянии и целый день провел бы в планах по примирению, крутясь возле ее кабинета, ан нет...
Но надо держать лицо. Фирма, акции, совместный бизнес, который ни в коем случае нельзя сейчас подвергать дополнительным финансовым встряскам. Да и сотрясать в общем-то нечего - компания работает пока только на перспективу, милостью Катенькиного, скорее всего, злого гения. Вот так то, господин Жданов.
Одевался, стараясь двигаться бесшумно: Кирин сон уже казался некрепким, она ворочалась, словно и в царстве Морфея не находила себе места, вздрагивала под одеялом и сонно морщилась, стряхивая пряди волос со щек и шеи.
Андрей не стал испытывать судьбу и дальше, натянул первое попавшее в руки белье и снял с вешалки крайний костюм, носки решил раздобыть в сушке - их же не надо было утюжить в отличии от той же рубашки.
На кухне включил кофейник и сделал пару бутербродов с сыром, а пока ароматный напиток настаивался - поставил мобильник на зарядку и щелкнул кнопкой автоответчика на домашнем телефоне, полагая услышать Ромкины мольбы о прощении из-за вчерашнего прокола с конспирацией. Не мог вовремя отзвониться - предупредить, редиска! Но вместо этого наткнулся на мамин усталый и вместе с тем озабоченный голос:
- Андрюша, я несколько дней не могу застать тебя дома. Что там у вас происходит? Мы с папой переживаем. Кира постоянно на взводе, ты отсутствуешь, неужели всеми свадебными приготовлениями заниматься только мне одной? Будь умницей, перезвони и, надеюсь, лондонские планы на Новый год остались в силе. Целую.
Ну вот, он еще и тут оказывается виноват; кругом напортачил, заврался. Что сказать тебе, мама, о свадьбе, когда сам запутался и уже ни черта не понимаешь?!
А с порога на него смотрела Кира. Веки припухшие, извечно виноватый взгляд и нерешительность, с которой мялась у двери, теребя в руке полы своей безразмерной (и где взяла такую?) рубашки. Андрей кивнул в знак приветствия, - ну не игнорировать же друг друга, обитаясь в одной квартире, они же не волки, чтоб скалиться и рычать. А Кира поняла его кивок по-своему: облегченно дрогнула уголками губ в слабой улыбке и рванула к нему, обняв сзади за плечи:
- Прости, прости меня. Я обещаю, больше никакой ревности. А за Маргариту - не переживай: я перезвонила им вчера, сказала что у нас все в порядке, правда, милый? И подожди немного, я собирусь - и поедем в "Зималето" вместе.
- Жду, Кирюш, - с натугой выдавил он, надеясь что у него получилось вытерпеть ее прикосновения и не отпрянуть.
Что ж, Жданов, смотри: вот такую женщину ты и заслуживаешь - уныло чертыхнулся он вслед повеселевшей Кире и с омерзение отпихнул от себя тарелку с надкушенным безвкусным бутербродом.
|
Кто ж захочет читать, зная ответ. Хотя за мной некогда водился грешок, когда я подсматривала в книге на последней странице что же будет дальше 
ну, кроме следующей главы...
нам можно радоваться ?:Wink:
Даже нам со стороны ничего не видно, что уж от Жданова хотеть, он-то в полных непонятках пребывает, даже его жалко 
да еще постоянно с мысли сбивают, раздражают. 
