Я иду, проспала всё на свете
6.
- Чёрт знает что такое, - возмущённо проговорил Андрей, разглядывая свой чемодан, словно всерьёз по нему соскучился. Что и не мудрёно, несколько лишних часов в аэропорту Киева вывели его из терпения. Туман у них, видите ли. И даже оказавшись в Москве, успокоиться никак не мог.
- Прекрати ворчать, - улыбнулась ему Надя. Её, кажется, ничто расстроить не могло, она всегда пребывала в благодушном настроении. – Прилетели ведь уже.
- Прилетели, - согласился Жданов.
- Глядя на твоё недовольное лицо, можно подумать, что ты всерьёз по родине истосковался.
Он поневоле улыбнулся ей в ответ, и за ненужное раздражение себя отругал.
- Нормально всё, - решил он её успокоить. Свой и её чемодан подхватил и направился к выходу.
- Очень хорошо, что нормально.
Загружая чемоданы в багажник такси, Андрей на Ткачук взглянул в задумчивости. Уже некоторое время с мыслями собирался, не зная, как её об этом спросить.
- А ты номер в гостинице забронировала?
Она странно на него посмотрела, в некотором замешательстве, ему, правда, понятном, раз он в Киеве останавливался у неё дома, а не в отеле номер снимал, но Надежда быстро с собой справилась, и кивнула.
- Конечно. Где и в прошлый раз.
- Вот и отлично.
Они вместе сели на заднее сидение, Андрей в окно смотрел, призадумавшись, а потом почувствовал, как Надя взяла его под руку. Повернулся к ней.
- Что?
Она головой покачала, но вышло у неё несколько игриво.
- Ты меня на обед пригласишь? Или на ужин. Мы ведь так и не отпраздновали.
- Правда? А вчерашний банкет в ресторане, это что такое было?
Она рассмеялась.
- Это был праздник для всех. А для нас двоих?
Она улыбалась ему, смотрела по-особенному, а Жданов мысленно вздохнул. Если честно, сейчас, оказавшись в Москве, у него времени на Надежду совсем не оставалось. Но как ей это объяснить, помягче, так сказать, он не знал. И даже на гостиницу ей намекнул специально, подозревал, что она рассчитывала пожить у него, что он её к себе пригласит. Андрей делать этого не собирался и решил изначально всё по своим местам расставить. Обманывать девушку ему не хотелось, а правду сказать смелости не хватало. В конце концов, Надя замечательная, просто он… Просто ему сейчас совсем не до романов, тем более серьёзных.
- Пока рано об этом говорить, Надюш. Мне нужно встретиться с отцом.
- Понятно. – Она вроде расстроилась, но за руку его взяла покрепче и даже к плечу его прижалась, расслабившись. – Хорошо, поезжай к родителям. Куда хочешь поезжай.
- Не обижайся.
- Не обижаюсь. Я вообще обижаться не умею. Я понятливая.
Андрей усмехнулся.
- Я заметил.
- Очень хорошо. Я старалась.
Он всё-таки рассмеялся и попросил:
- Замолчи.
Надя всё-таки уговорила его домой не ехать, как – совершенно не понятно, но через час Андрей уже принимал душ в её гостиничном номере и думал, зачем он всё так усложняет. Да, Надя ему нравится, с ней просто и объяснять ничего не нужно, она готова довольствоваться тем, что он в состоянии предложить, но это ведь не справедливо. Хотя, с другой стороны, почему не справедливо? Они взрослые люди, и уж ей-то он точно ничего не обещал, поэтому Надя не настаивает ни на чём и ничего не требует. Но, кажется, всерьёз им увлеклась. А он?
А у него ни времени, ни сил на это нет.
Она постучала в дверь ванной комнаты.
- Андрюш, обед принесли.
- Иду.
Дежурный халат на себя надел, лицо ещё раз краем полотенца вытер и дверь открыл.
- Устал? – Надя улыбнулась ему и поставила перед ним тарелку. – Выспаться тебе надо.
- Да? Что, вид у меня помятый?
- Усталый.
- Зато отец сразу поверит, что я работал.
- Да уж, поверит. – Надя тоже за стол присела и несколько секунд жующего Жданова разглядывала. Потом спросила: - А мне когда в «Зималетто» приехать?
Андрей плечами пожал.
- Не знаю… Надь, вот что ты сейчас мне такие вопросы задаёшь? Неплохо было бы мне самому до работы добраться, а уж потом…
- Пал Олегыч, наверное, удивится моему приезду, да?
- Почему? Ты же хотела некоторые нюансы прояснить.
- Андрюш, ну ты же понимаешь, что я могла бы и по телефону их прояснить. Но я приехала.
- И ты собираешься об этом моему отцу рассказать? – Он усмехнулся. – Думаю, твоё ответственное отношение к делу его порадует.
- Не сомневаюсь. – Надя наблюдала за ним с лёгкой улыбкой, потом ногу на ногу закинула и теперь пальчиком его ноги касалась.
Жданов только головой покачал и глянул на неё исподлобья.
- У меня обед.
Настаивать она не стала, ногу отодвинула, чтобы его не смущать, а сама на стол облокотилась, подперев подбородок рукой.
- Вижу.
Отец позвонил сам, не дав ему толком закончить обед. Андрей из-за стола поднялся и с телефоном на балкон вышел. Только раз на Надю оглянулся, заметил, что она подозрительно загрустила, как только одна осталась. Вяло ковыряла вилкой салат и глаз от тарелки не поднимала.
- Да, вернулся, пап, - сказал он в трубку и от Ткачук отвернулся. – Устал. В Киеве несколько часов просидели, туман у них там. – Рассмеялся в ответ на слова отца. – Да отлично всё, подписали, я же вчера тебе звонил…
Они говорили ещё несколько минут, Андрей на перила облокотился и смотрел вниз с десятого этажа, порадовался, когда узнал, что отец сегодня занят, то есть, у него самого до завтра есть возможность передохнуть. А когда телефон выключил, в задумчивости вдаль посмотрел, не спеша в номер возвращаться. Телефон в руке покрутил, а затем, не сомневаясь больше, быстро набрал знакомый номер, но услышав в ответ монотонное бормотание автоответчика, чертыхнулся. Набрал домашний Пушкарёвых.
- Елена Санна, здравствуйте. Да, вернулся, только что. А Катя дома? У неё телефон выключен. – Выпрямился, услышав ответ. – Что?
- Андрей, ты только не волнуйся, - торопливо заговорила Елена Александровна. – Всё уже хорошо. У неё давление поднялось, но сейчас уже получше.
- Получше? Елена Санна, она дома?!
- Нет, говорю же тебе, в больнице. Три дня уже.
- А мне-то почему не сообщили?!
Елена Александровна в оправдание проговорила что-то невнятное, Жданов только разозлился больше, а когда почувствовал чужое прикосновение, вздрогнул и резко обернулся. Надя смотрела удивлённо, а когда рот открыла, чтобы что-то сказать, он жестом попросил её замолчать.
- Где она, Елена Санна?
- Ты поедешь сейчас?
- Ну, конечно, сейчас! – Он лицо потёр.
- Андрюш, что случилось? – спросила Надежда, когда он, наконец, телефон выключил. – Что-то с родителями?
- Нет. – Жданов головой помотал, остановился на секунду, соображая, потом кинулся в спальню переодеваться.
- Ты уезжаешь? Ты можешь сказать, что случилось?
Он руками на неё замахал.
- Не спрашивай меня ни о чём, мне не до тебя! – Понял, что обидел её, и виновато посмотрел. – Прости. Но мне на самом деле… не до тебя. Всё потом, хорошо?
- Кто-то в больнице?
Андрей голову в вырез футболки сунул, подумал и кивнул.
- Да. Кто-то… в больнице.
До больницы добрался только через час. Волновался жутко, и даже не волновался, а боялся. Мерещились какие-то ужасы, и хоть Елена Александровна пыталась его успокоить, говорила, что Кате лучше, но от этого Андрей только больше нервничал. Если ей сейчас, в больнице, лучше, то было совсем плохо? А она опять ему не позвонила. Опять не позвонила!
В отделение его впускать не захотели. Серьёзная, приземистая медсестра стояла насмерть, и как Андрей не пытался её убедить, что ему нужно увидеть… свою жену (а что ещё он мог говорить, оказавшись среди огромного количества беременных женщин?), что он только что из командировки вернулся, не знал ничего, пропустить в отделение его всё равно отказались.
- Есть приёмные часы, молодой человек. Сейчас тихий час.
- Я буду вести себя тихо, - пообещал он, а женщина лишь возмутилась.
- Вы смеётесь?
- Да нет, кажется, это вы надо мной издеваетесь. Не хотите меня впускать, тогда позовите её.
- Вот как вам не стыдно?
- Мне?
- Конечно, вам. Или думаете, что она просто так здесь оказалась? Может, ей вставать нельзя?
- Как нельзя? – эхом повторил он за медсестрой и понял, что от испуга ему совсем не дышится. – Где врач?!
К главному врачу отделения его проводили, но видимо, только потому, что он успокаиваться никак не желал. И голос его, не смотря на тихий час, прокатывался по гулким коридорам и пациенток начал волновать.
- Зря вы так разнервничались, Андрей Палыч, - упрекнул его пожилой врач, когда после недолгой бестолковой беседы, они с Андреем, пройдя по пустому коридору отделения, вышли на лестницу и теперь спускались по ступенькам. – Ничего страшного у нас здесь не происходит.
- Разнервничаешься тут. – Андрей не удержался и осторожно вздохнул полной грудью. – С ней точно всё в порядке?
- Нет, конечно. Я вашей жене так и сказал: не нужно думать ни о чём плохом. Все эти мысли и проблемы отодвинуть, на потом. На год.
- На год? – Жданов непонимающе взглянул. – Почему на год?
- Чтобы нормально выносить, родить и выкормить. Это самое важное.
Андрей закивал под пронзительным взглядом врача.
- А вы помогать жене должны, а вы вместо этого чем занимаетесь?
- Чем? Работаю.
- Вот именно. – Они вышли через маленькую дверь на улицу и оказались в больничном парке. Андрей огляделся, а врач рукой указал. – Вот, жена ваша, гуляет. Хотя, должна бы отдыхать. – Он остановился и пальцем погрозил своим пациенткам, расположившимся на скамейке в парке. – Когда-нибудь вы у меня дождётесь, девушки! Сколько раз вам говорить можно про режим? Я вот Елизавете Аркадьевне на вас нажалуюсь, раз вы меня не слушаете.
- Да не могу я днём спать, Олег Михайлович, - отозвалась одна из беременных девушек, но Андрей уже не слушал. Катю увидел, вполне здоровую, только бледную, настолько, что с лица, кажется, все краски стекли, и почувствовал огромное облегчение. Оно нахлынуло в один момент и последних сил лишило, кажется, даже руки затряслись. Ему нужно было её увидеть, самому, убедиться в том, что другие говорили – страшного ничего нет, на слово он так никому и не поверил.
Катя же, увидев его, на мгновение растерялась, потом со скамейки поднялась, и Андрей заметил, как она рукой живот придерживает. Они не виделись дней десять, после показа его ещё сильнее закрутили дела, и теперь при каждой встрече он только отмечал, что живот у неё всё больше становится, а ей самой всё тяжелее. Она быстро уставала, но старалась вида не показать, ему, по крайней мере, а рука теперь сама по себе на живот постоянно ложилась. Жданов сглотнул и к Кате направился, стараясь сдерживаться и шаг не ускорять. Мельком девушкам, оставшимся сидеть на скамейке, улыбнулся, взгляды их, полные любопытства проигнорировал, и вместе с Катей отошёл чуть в сторону. Пока возможность была, её разглядывал, заметил, как она нервно одёрнула кофту трикотажного спортивного костюма и снова живот погладила.
- Что случилось? – вырвалось у него, а она остановилась, повернулась к нему, и, кинув сначала быстрый взгляд за его спину, на него, наконец, посмотрела. Головой покачала.
- Ничего страшного. У меня давление поднялось, и я в обморок упала. Жарко было.
- Жарко? – Андрей замолчал и мысленно сосчитал до десяти, хотя на Катю смотрел укоряюще. – Вот что ты делаешь, а?
Она глаза опустила и прикусила нижнюю губу.
- Всё уже нормально. А ты… Всех переполошил?
Жданов тоже через плечо глянул, врача не увидел, и снова повернулся к Кате.
- Они меня впускать не хотели.
На её губах появилась едва заметная улыбка.
- Как только посмели.
- Кать, посмотри на меня, - попросил он тихо. Она снова головой замотала, а Андрей заметил, как у неё губы затряслись. – Ну, не плачь. Слышишь?
- Я домой хочу, – вдруг пожаловалась Катя и совершенно по-детски носом шмыгнула, а рука поднялась, чтобы снять очки и слёзы вытереть.
Андрей к ней шагнул и обнял, ни на секунду не задумавшись о последствиях. Он в этот момент вообще ни о чём не думал, только слёзы её, трясущиеся губы и на все доводы и причины к ней не приближаться, уже наплевать. Обнял, даже не удивившись тому, что Катя, вместо того, чтобы его оттолкнуть, сама к нему прижалась. И всерьёз расплакалась, уткнувшись носом в его плечо. Андрей её по спине гладил, чувствовал, как она к нему животом прижимается, и это было так удивительно, так трогательно, что даже слов не находилось, чтобы передать. Волосы с её щеки убрал и поцеловал.
- Я тоже испугался, - шепнул он ей на ухо. – Пока сюда ехал, чуть с ума не сошёл. А они ещё и не пускают… - Почувствовал странный толчок и резко отодвинулся, на живот Катин посмотрел. Потом нервно усмехнулся. – Кажется, она на меня ругается, что не появлялся долго. Сядь на скамейку. – Сесть ей помог и снова обнял, чувствуя странную тревогу оттого, что Катя такая тихая и даже не возражает против его прикосновений. Снова в плечо его уткнулась, отворачиваясь от него, и только всхлипывала. – Ты успокоилась?
- Нет…
- Ты почему мне не позвонила? Должна была сразу позвонить.
- Зачем? Ты только уехал… Ты бы обратно сорвался.
- Конечно, сорвался бы. – Погладил её по волосам. – Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. Как жара спала, так мне сразу лучше стало. А они выписывать меня не хотят.
- Олег Михайлович твой сказал, что в пятницу выпишет. Несколько дней осталось. Неужели не потерпишь?
- Потерплю, конечно.
- Вот и умница. – Посмотрел, как она живот гладит. – Толкается?
Катя кивнула. Андрей прижался губами к её виску.
- Всё хорошо.
Катя глаза закрыла, а носом прямо в шею Жданову тыкалась. Дышала осторожно, боясь снова на рыдания сорваться, запах его одеколона чувствовала, тяжёлую руку на своём плече, невероятно горячую ладонь, и мысленно себя ругала. С головой себя сейчас выдаёт, а сил отодвинуться нет.
- А я тебе даже не привёз ничего, - опомнился вдруг Андрей. - Сорвался, как сумасшедший.
- Не нужно мне ничего, родители меня закормили.
- И фруктами?
- И фруктами.
- Это хорошо. И что, совсем-совсем ничего не хочется?
- Чёрной смородины хочу.
Жданов улыбнулся.
- Во-от. А то даже странно. Ничего-то она не хочет.
Катя вытерла глаза и пригладила волосы, надеясь хоть как-то себя в порядок привести.
- А ты сегодня вернулся?
- Часа два назад. А телефон почему выключен у тебя?
Плечами пожала.
- Он мне здесь не нужен.
- Отругать бы тебя.
- Не надо.
Катя осторожно сдвинулась на скамейке в сторону от него, но Андрей вдруг наклонился к ней и обнял, ладони легли на её живот, а у неё дыхание снова сбилось. Отвернулась от Жданова и пальцы к губам прижала, чтобы не тряслись.
- Не пугай меня так больше, ладно? – шепнул он ей на ухо. – Обе не пугайте. Двойной стресс я не переживу.
Катя улыбнулась сквозь слёзы и пообещала.
- Я с тобой разговаривать буду, как Валерий Сергеевич, - немного ворчливо говорил Жданов, когда Катя вышла его проводить на крыльцо больницы. – Приказ: не плакать и не нервничать.
Катя тихонько в бок его пихнула.
- Хватит.
Он улыбнулся.
- А как с тобой ещё разговаривать? Только командирский тон понимаешь. Ладно, - сменил он гнев на милость, - осталось несколько денёчков, потерпи, я каждый день буду приезжать.
- Не выдумывай, тебе некогда.
- Правда? Но я уж как-нибудь покручусь. А ты врачей слушай.
- Они мне ничего не говорят, наблюдают просто. А витамины я могу и дома пить.
- А ты пей здесь.
- Ты… родителей своих не пугай. Скажи, что всё хорошо.
- Скажу. – Он руку поднял, чтобы по щеке её погладить, но Катя увернулась.
- Иди.
Он в такси сел, а сам на Катю всё оборачивался. Не нравилось ему, что она на крыльце одна стоит, а тут ещё ветер поднялся, волосы её трепал, а она всё не уходила, смотрела машине вслед.
Пришлось снова ехать в гостиницу, хотя бы для того, чтобы вещи свои забрать, да и ключи от квартиры в пиджаке остались, который Андрей и не подумал забрать, убежав второпях. А сейчас Надю видеть не хотелось, объясняться с ней, но делать было нечего. В дверь номера постучал и та почти тут же распахнулась.
- Андрюш, ну так же нельзя! Всё забыл – и телефон, и ключи твои я нашла. Между прочим, тебе звонили. Но я не ответила, не волнуйся.
- Я и не волнуюсь. Я вещи заберу да домой поеду, хорошо?
- Не останешься? – искренне удивилась она.
Головой качнул.
- Нет. Надо выспаться, раз уж у меня сегодня выходной. – Прошёл в комнату, огляделся по сторонам. – А чемодан где?
Надя остановилась совсем рядом с ним и руки на груди сложила.
- В спальне, где ты его и оставил. Андрюш, может, ты мне расскажешь?
- Что?
- Кто в больнице?
- Всё обошлось.
Она разглядывала его некоторое время, потом сказала:
- Я не об этом тебя спросила.
Жданов до спальни не дошёл и к Наде вернулся.
- А если я не хочу рассказывать?
- Может, и не хочешь, – согласилась она негромко. Отвернулась от него, расстроенная, а Андрею стало неловко.
- Извини, Надюш. Не в тебе дело, просто у меня… - Он только руками развёл.
- Свои дела и проблемы, - невесело подсказала она.
- Да, наверное, так.
- А я не вписываюсь.
- Этого я не говорил.
- А этого и не требуется, Андрюш.
- Ты на что-то обижаешься?
Она отрицательно покачала головой.
- Нет, на что мне обижаться?
- Вот именно.
Надя странно смотрела на него, пытливо. Андрей насторожился.
- Хочешь меня о чём-то спросить?
Она секунду раздумывала, но, в конце концов, кивнула.
- Наверное, да. Скажи, это правда, что… одна девушка от тебя ребёнка ждёт?
Жданов широко улыбнулся, правда, во взгляде чётко обозначилось недовольство.
- Кто сказал?
- Слухи.
- Слухи, - многозначительно повторил он.
- Так это правда? – Надя внимательно приглядывалась к нему. - Ты к ней ездил?
- К ней, - не стал он скрывать. - И да, это правда.
Надежда в кресло присела и стянула на коленях полы халата.
- Вот значит как. А я думала, врут.
- О таких вещах врут редко. Скорее уж смакуют подробности.
- Ты из-за этого с Кирой расстался?
- Тебе любопытно?
Надя серьёзно посмотрела.
- Нет, мне интересно. По-хорошему интересно. Или тебе убежать не терпится?
Убежать, конечно, можно было. Ничего не объяснять, потому что не должен. И Андрей так и поступил бы, но удержало именно то, что это была Надя, которая в Москву-то в последнее время приезжала именно к нему, а не по своим делам. А он никогда не считал нужным ей что-то рассказывать про себя. Она проявляла такт, сама к нему в душу с вопросами не лезла, но Жданов замечал, как смотрит на него порой, с надеждой, а ему её подбодрить, кроме как дружеской улыбкой, было нечем. Даже раскаялся в том, что поддался однажды и отношения их довёл до постели. Она была красивая, милая, понимающая, ему нравилась её улыбка, он позволил себя соблазнить, но большего ему было не нужно. А ей хотелось. И в итоге это расхождение в ожиданиях всё испортило, именно сейчас портит. Было понятно, что после сегодняшнего разговора, понимать они друг друга перестанут раз и навсегда.
Андрей на подлокотник дивана присел, а на Ткачук взглянул устало.
- Что ты хочешь знать?
- Я ни о чём тебя не спрашиваю. Вообще-то, надеялась, что ты сам рассказать захочешь.
- А мне кажется, тебя уже просветили.
- Говорили, что одна девушка от тебя беременна. – Надя помедлила, потом добавила: - Твоя бывшая секретарша.
- Катя не просто секретарша. Но это не так важно. И она от меня беременна. Кстати, насчёт Киры ты тоже права. Она не смогла справиться со всем этим, и со слухами, как раз, тоже, и уехала. Правильно поступила. Самому мне никак смелости не хватало точку поставить.
- А ребёнок?
Андрей непонимающе посмотрел.
- Скоро родится. – Улыбнулся. – Дочка.
- А девушка эта?..
- Эту девушку зовут Катя.
- Ты на ней… - Смотрела вопросительно, и Андрей всё понял сам.
- Нет, не женюсь. Не все, знаешь ли, замуж за меня хотят. Она не хочет.
- А ты звал?
- Звал. Раз пять, потом перестал.
Она голову опустила и задумалась, на него не глядя. А Андрей поднялся.
- Я пойду, Надь. Я на самом деле устал.
- С ней всё в порядке?
- С Катей? – Поднял с пола чемодан. – Слава богу, да. Давление поднялось, что ли. Скоро выпишут.
- Ясно. А ты?
- А я теперь всегда должен быть рядом. Пора исправлять свои ошибки.
Андрей постоянно поглядывал на часы, в ожидании появления Короткова. Пил в баре чай и без конца оборачивался на лифт, взглядом с любопытной Тропинкиной сталкивался и возмущённо зыркал на неё, правда, смутить так и не сумел. Маша без зазрения совести его разглядывала и, видимо, прикидывала, что подружкам своим расскажет, когда они соберутся в курилке посплетничать.
Фёдор из лифта выскочил, принялся оглядываться, словно впервые в офисе «Зималетто» оказался, выглядел запыхавшимся, а углядев Жданова у барной стойки с облегчением выдохнул.
- Андрей Палыч, - завопил он, а когда Андрей ему кулак продемонстрировал, испуганно примолк. Подошёл и протянул Андрею пакет.
- Достал? – обрадовался Жданов.
- Еле нашёл. Она кончается уже, но вкусная. – Засмущался. – Я попробовал. Ну, чтобы кислую не покупать.
- Давай сюда. – Андрея в пакет заглянул, на чёрные, крупные ягоды полюбовался, а курьеру руку протянул. – Спасибо, Фёдор, премию ты в этом месяце заработал.
- Да ладно!.. – Коротков заулыбался, а потом брякнул: - Катя смородины захотела?
Жданов в него взгляд упёр, отчего Фёдор тут же занервничал, но Андрей долго его пытать не стал, поднялся и снова на часы взглянул. А Короткова предупредил:
- И, Фёдор, рот на замок закрой.
- Да что я, не понимаю?
- Я как раз надеюсь, что понимаешь.
В этот раз он, как законопослушный гражданин, в больницу явился в отведённые для посещения часы. Припарковался, пакет, в который была упакована банка с ягодами, с заднего сидения достал, а когда уже выходить из машины собрался, вдруг заметил Катю. Она стояла на крыльце, а рядом с ней какой-то парень. Они разговаривали, а потом Катя рассмеялась. А вот Жданов нахмурился. Из машины он всё-таки вышел, правда, обнаруживать своё присутствие не спешил. Приглядывался к парню, да и к Кате тоже. Совсем ему не нравилось, как спокойно они беседуют, и улыбки их не нравились.
- А ведь я тебя предупреждал, что надо аккуратнее быть, отдыхать побольше. А ты совсем никого не слушаешь.
- Слушаю, Миша. Это всё жара.
- Притворимся, что я поверил твоему объяснению.
- А как ты можешь не поверить, если это правда?
Они снова рассмеялись, а Андрей сурово сдвинул брови. По ступеням поднялся, а Катя когда его увидела, улыбаться тут же перестала и вроде испугалась немного. Растерялась, испугалась, смутилась даже. А Андрея это только подзадорило.
- Привет, - сказал он, подходя. На Борщёва глянул, а сам у Кати строго поинтересовался: - Что ты на ветру стоишь?
- Мы только вышли, - проговорила она, переводя настороженный взгляд с Андрея на Мишу и обратно.
Жданов Михаилу улыбнулся, правда, радушной эту улыбку никак нельзя было назвать.
- Вот и замечательно. Тогда прощайся, нечего на сквозняке стоять.
Катя рассерженно на него уставилась, не зная, как реагировать на его бестактность, а потом решила поступить правильно, и вместо того, чтобы начать объяснять что-либо потерявшемуся под напором Жданова Михаилу, представила их друг другу, стараясь выдерживать официальный тон. Андрей губы недовольно поджал, но руку для приветствия Борщёву протянул. Тот сказал:
- Очень приятно, - и Андрею пришлось проговорить в ответ:
- Мне тоже. – Но про себя отметил кислое выражение на лице Михаила, и можно было только порадоваться тому, что малину он ему испортил. Очень вовремя. Хотя, если честно, по душам бы с ним поговорил. Ведь тут даже гадать не надо, всё по взгляду Михаила ясно, он сюда не просто так приехал, и совсем не из дружеских побуждений, визитом вежливости тут и не пахло. А Катя стоит и беседует с ним! Андрей посверлил её взглядом. Что ещё она ему рассказать забыла?
Борщёв ещё разок на него взглянул, в замешательстве, а потом Кате улыбнулся.
- Поеду я, Катюш. – Жданов фыркнул в сторону: «Катюш!». – А ты лечись. Как следует, это сейчас важно.
Она кивнула и руку Михаилу протянула. Жданов всерьёз нахмурился, наблюдая их рукопожатие.
- Спасибо, Миша. Хотя, приезжать не стоило, тебе же некогда совсем.
- Ну, для тебя я немного времени найду. – Миша искоса на Жданова глянул и шагнул вниз со ступенек. – До свидания.
- До свидания, - кивнул Андрей и кинул на Катю, которая его в спину кулаком ткнула, выразительный взгляд. – Пойдём уже, - проворчал он, как только Борщёв спустился по ступенькам. Катю под локоток подхватил и в сторону дверей развернул. – Простыть, что ли, хочешь? Ты вообще о чём-нибудь думаешь?
Катя на него рассердилась, глаза воинственно заблестели, и локоть свой решительно освободила.
- Так ведь нельзя, Андрей! Человек пришёл меня навестить, а ты его попросту вынудил уйти!
- Я вынудил? Да он сам ушёл, попрощался даже!
- А что ему оставалось?
- Катя, ты говоришь какие-то глупости… - Лифт вызвал, секунду молчал, потом потребовал ответа: - А кто это вообще был?
Катя воротник кофточки расправила, от Андрея отвернулась, но после паузы сказала:
- Я же тебе рассказывала. Михаил Борщёв. Новый проект Юлианы. Он ресторан открывает.
- И что, ему рядом с Юлианой не сидится? В который раз я его вижу?
- Я с ним работала. Я, понимаешь?
- Понимаю. И с самого начала тебе говорил, что от работы твоей ничего хорошего не будет!
Катя в лифт вошла и к Жданову повернулась.
- Андрей, ты зачем приехал? Поругаться?
- Нет, - тут же сбавил он обороты. – Я просто… Тебе отдыхать надо, а тут приезжают всякие.
- Замолчи, - попросила его Катя, и пока лифт поднимался, они и правда молчали.
- Как ты себя чувствуешь? – в конце концов, спросил Андрей. – Тебе лучше?
- Да, я ещё вчера тебе об этом сказала.
- Сказала, - вяло согласился Жданов. Если честно, он надеялся, что сегодня повторится вчерашняя ситуация, и Катя будет такой же мягкой и податливой, но ожидания не оправдались. Или она на самом деле разозлилась на него из-за этого Борщёва? Ну да, возможно, он немного переборщил…
- В пятницу меня пообещали точно выписать.
- Да? – Он оживился. – Замечательно. А родители тебе привет передавали. Мама приехать хотела, но я отговорил.
- Правильно. Со мной ведь уже всё хорошо.
- Ты пока об этом только говоришь, - не удержался Андрей. – А сама на сквозняке стоишь!..
Перед дверью своей палаты Катя остановилась и на Жданова посмотрела с претензией.
- Я всё уже поняла. Не буду больше. И голос не повышай, а то люди, непривычные, пугаются.
Он невольно заулыбался.
- А вот преувеличивать не надо. – В лицо её вгляделся, с облегчением отмечая, что сегодня Катя уже не выглядит такой бледной.
- Я сейчас ещё кофту возьму, и можем погулять.
- Давай, - согласился Андрей, в палату вошёл и поздоровался: - Добрый день, дамы. Как дела?
Две девушки с интересом посмотрели, одна из них закрыла любовный роман, что читала, на локте приподнялась, и проговорила:
- Здравствуйте, здравствуйте. Кать, у тебя сегодня хоровод гостей.
- Он что, сюда поднимался? В палату? – зашипел на Катю Жданов, а она пальцем на свою кровать указала, и он послушно сел.
- Пироги ешь, - сказала она. – Мама утром принесла.
Пирог он взял, хотя выглядел при этом достаточно уныло, а Катя ему сок в стакан налила. И на стул присела рядом.
- Вот зря ты на меня сердишься, - начал он вполголоса, чтобы девушкам на соседних койках не мешать разговаривать. – Я же беспокоюсь.
- Вот я именно так всё и поняла.
- Ты на что намекаешь?
Катя вдруг смутилась, глаза отвела, а Андрей понимающе улыбнулся. А потом вдруг вспомнил про свой пакет.
- Я же тебе привёз, - пирог в рот сунул, а из пакета банку со смородиной достал.
Катя ахнула и банку у него забрала.
- Ты куда за ней ездил?
- Не я, - повинился Андрей, - Коротков ездил. Надо же ему чем-то заниматься, а то только Тропинкиной глазки строит.
- Или она ему.
- Или она ему, - согласился Андрей. Сок допил, а когда Катя в рот несколько ягод положила, улыбнулся, наблюдая за ней. – Вкусно?
Она кивнула и протянула ему ладошку с ягодами. Он несколько в рот положил.
- Что-то я вчера не подумал, - сказал Андрей, когда они на улицу вышли и теперь не спеша шагали по дорожке. Жданов сам руку Катину взял и на свой локоть положил, и даже ладонью её накрыл, чтобы вырываться не вздумала. – Надо бы тебе отдельную палату. Ведь здесь есть отдельные?
- Есть. Но что я там делать буду?
- Лечиться, Кать.
- Не хочу. Девочки хорошие, и палата на троих, это же нормально. А у Иры уже второй будет ребёнок, она нам много рассказывает.
Жданов хмыкнул.
- Замечательно. Не холодно тебе?
Катя головой покачала.
- Ты ведь не собираешься на работу возвращаться? – завёл Андрей, интересующий его разговор. – После такого…
- Не собираюсь, - перебила его Катя и осторожно пошевелила пальцами, согретыми ладонью Жданова. Украдкой на лицо Андрея глянула. Если бы он знал, что она сейчас чувствует, идя рядом с ним вот так, совсем рядом, сердце, как у пойманной в силки птички колотится. – Я и так собиралась уходить в декрет.
- Вот и хорошо. А то я боялся, что придётся с тобой и по этому поводу ругаться.
- Некоторые и дольше работают, Андрей.
- Я очень за них рад, а ты дома посиди. Что, у тебя дел нет?
- Есть, конечно. Я ещё ничего не покупала. Коляску надо, кроватку.
Жданов покивал с серьёзным видом.
- Всё купим.
- У меня складывается такое впечатление, что ты лично по магазинам собрался.
- А почему нет?
- А время найдётся, Андрей Палыч?
Он на неё посмотрел с улыбкой.
- Конечно, Катенька.
Пушкарёва тут же отвернулась.
- График я свой разгружу, - пообещал он, как ни в чём не бывало. – Кстати, а зачем тебе кредит?
Катя даже с шага сбилась. Посмотрела изумлённо.
- С чего ты взял?
- Мне Зорькин сказал. Он утром в банк поехал, я думал, что по нашим делам, а он говорит, что тебе надо. Ты что задумала?
Катя не знала, куда деться от его пытливого взгляда.
- Ничего. Я просто попросила его узнать, - и в сторону добавила: - а он взял и разболтал всё.
- Что разболтал? Кать, зачем тебе деньги? На карточке кончились? Так я ещё дам.
- Не в этом дело, и вообще… Не хочу я о деньгах разговаривать.
- Ты вообще о многом не хочешь разговаривать. А я знать хочу.
Она секунду раздумывала, потом призналась:
- Я попросила его узнать про кредит, на квартиру.
- Квартиру?
Катя сделала неопределённый жест.
- Я просто размышляю, Андрюш. Ничего конкретного. Просто у меня есть некоторая сумма, от «НикаМоды» осталась, но на квартиру всё равно не хватит. – Махнула рукой. – Да и думать об этом рано, после родов я всё равно ещё с родителями поживу.
Андрей кивнул, соглашаясь, но сам задумался.
- В принципе, квартира – это то, что надо.
- А вот этого я не слышала. Не надо ничего придумывать, денег я не прошу.
Жданов улыбнулся, когда Катя привычно зафыркала на него, к ней наклонился и шепнул прямо на ухо, отчего у Кати мурашки по коже побежали:
- Я пока и не предлагаю.
Пушкарёва от него отодвинулась, но руку освобождать не стала. Этому Жданов от души порадовался. Они как раз вернулись к зданию больницы, и он рискнул предложить:
- Ещё пройдёмся?
Они глазами встретились, и Катя после лёгкой заминки согласилась.
- Давай.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Кому она врет, самой себе в первую очередь. Не нужен ей Андрей, а сама каждый день о нем думает - лицемерие сплошное! А когда действительно перестал навязываться - запереживала, как говорится, гадили для пана, и самим стало погано!
Чтобы быть вместе, надо ещё доверять ему. А она, по всей видимости, не считает его чуЙства глубокими, если вообще верит в их наличие... 
Под каждым кустом ему малина 
Ну да ладна, физиология-мать её... 
Када продолжение? 
