я работала методистом, не преподавателем. т.е. по работе пересекалась со всеми - студенты, преподаватели, зав. кафедрами, деканы....

Андрюша сосредоточенно застегивает манжеты. Прекрасен и невозможен. Рома усаживается на президентский стол, обхватив себя за коленку, и требует фотографию. Впрочем, что он там требует, совершенно неважно, потому что дальше начинаются их обычный треп, смех и насилие милота . И если поводом для всей этой радости будет фотография Волочковой, то пусть будет. Пoйду, еще посмoтрю.
Милко щчЕбечет и пОрхает от модели к Кириному платью, на которое кисло смотрит нагруженная каталогами Катя. Неожиданно звонит звезда моя Анастасия. Милко начинает щчЕбетать уже с ней. Катя под каталогами напряглась. ОВ уводит ее считать.
После заставки появляется звезда моя. К сожалению, она присутствует в этом прекрасном фильме не только в виде фотографии (что после начальной сцены уже готова ей простить), но и во всей своей мощной плоти. Плоть туго объята сверху и романтически овевается снизу, украшена розовыми от люстры из Большого Театра висюльками и обута в девственные розовые пуанты. Такие же пуанты, но чуть меньше размером, свисают с телефона звезды, небрежная россыпь их собратий громоздится на антикварной этажерке. На антикварном же диване в художественном беспорядке навалены балетные пачки синего, красного и зеленого цветов. Картину обрамляют красная юбка в черные горохи слева и белая юбка в черные горохи справа. На антикварном столике красуется ваза с фруктами и кусок оперения умирающего лебедя. Обои вокруг Анастасии полосаты, шторы монументальны, диван инкурстри… икру.. инкрустирован бирузой. Звезда моя стоит, задрав ногу в пуанте на спинку кресла, и говорит ротом в телефон с пуантами. Нога изящно подергивается.
В жестоком бою Малина вырвал несчастную фотографию из бесчувственных лап ренегата Андрюши, не пощадив ни ренегата, ни фотографию. В разгар акта прощания с идеалами красоты входит Катя и зовет всех в конференц-зал. Ребятки милейшим образом пугаются, прячут изгвазданную в полное непотребство улику. Катя смотрит на них с кривой улыбкой.
Но в каморке ее уже ждет сурприз – 101 причина, почему ее «любит» «Андрюша». Довольная Катя ныряет в открытку, но потом находит подарок – давешних Чука и Гека на палочке и немножко офигевает. Помотав презентом туда-сюда, она обнаруживает, что Чуки с веселым стуком бьются друг о друга деревянными бошками и вздрагивает. Но потом находит выход из неприятной ситуации и, дождавшись, когда Геки успокоятся, пальцами заставляет их склониться друг к другу в поцелуе (судя по более длинной шевелюре одного из Геков, он все-таки девочка). Действие умиротворяет. Посмеявшись, Катя внезапно говорит «Люблю тебя». И добавляет «Все равно». То ли из-за геков, то ли из-за Волочковой, с которой Андрюша, кстати, еще никак не согрешил.
Проход звезды моей по Зималетте. Меха, кашемир, контрибуционные брульянты, золотая сумка с мишкой, когтищи. Вообще, сверху звезда моя вся золотая.
Вика предлагает Кире вытащить змеищу из кабинета за волосья и уничтожить, если у той духу не хватит.
Андрюша и Рома скучают за обсчетом коллекции. Андрюша грызет карандаш, Рома острит. Неожиданно предлагают ОВ сходить в отпуск. ОВ напоминает про честность и дешевые ткани, Катя рядом не ведет бровью – ее это совершенно не касается. Мальчики божатся, звонит телефон. И звонит. И звонит. И звони… «Катенька, ну возьмите трубку!». Милко нужен Андрюша, Катенька не дает – не велено-с. «Я Милко! А ты там кто такая сидишь?» Люблю его иногда . Андрюшу тоже люблю, хоть он опять ведет себя как дундук. «И правильно, Катенька, ни с кем не хочу говорить, тем более с Милко». Ну вот что он опять творит на пустом месте? Хотя нет, Андрюша же обиделся сегодня. Пускай себе. Катенька с удовольствием повторяет слова президента, Милко сообщает про Волочкову. Катенька делает скорбное личико… и вспоминает минуты две из прощания с фотографией! Во плоти и подробностях! То есть она умудрилась не только подслушать, но и подсмотреть. Ей бы в разведке работать двойным тройным агентом, ей-богу . Милко покрикивает, Катя доводит до начальства информацию о гостье. Ребятки устраивают нездоровый энтузиазм с заталкиванием друг друга обратно в кресло. Катенька демонстрирует железную логику и нервы и просит Андрей Палыча не волноваться – она скажет Волочковой, что как-нибудь в другой раз. Нет! Тем более, они уже закончили. «Как?!» - ОВ аж вскочила. Ну вообще-то было похоже на то, что закончили, раз заговорили о поставщиках? В общем, счастливое начальство за шею усадило друга обратно и упорхало на встречу. «Андрей Палыч примет госпожу Волочкову у себя в кабинете», - отрапортовала Катя и была обругана Милко несчастной и идиоткой, которая до сих пор не поняла, что для Андрей Палыча важно, а что нет. В данном конкретном случае - хамство, в общем и целом – суровая правда. Не поняла, не понимала и не поймет. За ненадобностью. А Милко поясняет ошарашенной звезде моей, что он говорил с «самым страшным чудовищем в Зималетто».
А нет, не закончили. Покинутая троица продолжает работу. Точнее, ОВ и Рома продолжают, а Катя сидит, погруженная в тяжелые думы. Дает Роме вместо ниток схему расчета. Нервной рукой расстегивает лапсердачок (с), как будто ее тошнит. И только я собралась согласиться с ОВ, что «заездили девчонку», как … «Нет-нет, все в порядке. Кхе-кхе». Тошнота вдруг сменяется простудой, а Катя, не обращая ни малейшего внимания на встревоженную ОВ, которая квохчет вокруг нее, поворачивается всем корпусом в сторону поглотившей «любимого» приемной и многозначительно смотрит на дверь. «Все хорошо». Слова для ОВ, мимика (на секунду вытаращенные глазки, насмешливая улыбка) для Ромы. На ОВ Катенька и не смотрит. Смотрит на Рому. А Рома смотрит на нее. С таким же насмешливым удивлением.
Рыбка моя готовится к визиту звезды. На пальцы поплевал, бровки пригладил. Ать, эть. Так сел, сяк сел, повертелся, ручки сложил, ждет. Грустный Милко, убежденный, что идет метать бисер перел свин..ну ладно, поросенком, приводит наконец Анастасию. Меха и кашемир она сняла, теперь на ней полупрозрачный блузон в стразах, приятно гармонирующий с брульянтовыми трофеями из Большого. Под стать трофеям и другие украшения – колечко с настоящим скорее всего сапфиром и кулончик с настоящими скорее всего бриллиантами. Дю ком иль фо, Шишков, прости.
Вика накачивает Киру. «Запомни этот взгляд! Шикааарный взгляд! У меня аж мурашки!» Показывает мурашки.
Работяги. «Ольга Вячеславовна, огласите уже весь список, пожалуйста!» ОВ грудью стоит за интересы Милко. «А ты не бойся, Ромочка, это не больно. Во-первых, органза… - А в-третьих, мне дурно! Дурно! - Кому дурно, так это Катерине!» Расхристанная «Катерина», борясь с «тошнотой» и отвесив губу, строит что-то на коленке. Но Рома не склонен проявлять излишнюю заботу. «Катенька, вы видели этот дополнительный список?» - «Какой? - сквозь губу отвечает Катенька безучастно. «Партийный», разумеется. ОВ предлагает перерыв, ибо работать в таком режиме, как «Катерина», невозможно! А в чем таковость режима, кстати? Они сидят там втроем так-то. И Рома сидит, и сама ОВ, бодра и свежа… Но у Катеньки опять «все в порядке». Это только Малиновскому она ни на один вопрос от «тошноты» и страданий ответить не может, а обеспокоенную ОВ можно схватить за плечо и с силой вернуть на место, потому что Катенька «может продолжать». ОВ «подруга» весьма условная, Катя с ней на «вы», как и прочий женсовет, но почему-то никто из них себе такого не позволял. Откуда это в Кате? Точнее, в чем причина? Неужели в должности? Она помощник президента, поэтому может и 35-летнюю Светлану за подбородок трогать («Ну-ка, выше нос!»), и пожилую ОВ вот так вот хватать за плечо и усаживать? Не знаю, может, я преувеличиваю, но для меня такое поведение немыслимо.
Рома объявляет перерыв. Катя резко бросает свою писанину и вскакивает. «Спасибо, Роман Дмитрич, я… к себе, мне взять нужно…» Также резко устремляется к двери в приемную и замирает около нее за секунду до обращения Малины. «Конечно, я вас понимаю. Идите… и берите». Катенька стоит враскоряку у двери еще пару секунд, но Рома демонстрировать покорность никак не намерен. Сама-сама-сама. Не сказать, конечно, что это «сама» может нашу Катеньку как-то смутить, но и Рома пока еще себя блюдет.
Андрюша через стол воркует с Волочковой. Впирается Катенька, замирает посреди кабинета. Молчит. Андрюша и звезда вежливо смотрят на Катеньку. Тоже молчат. «Извините», - говорит Катенька. Ей там забрать надо. Машет руками туда и сюда. Звезда и Андрюша смотрят. «Надо забрать. Там». Андрюша отмирает. «Что вам надо забрать, Катенька»? Катенька смотрит с ненавистью. «Ведомость с прошлой коллекции. Там». Кстати, знакомьтесь. «Моя помощница Екатерина – госпожа Волочкова». Всем приятно. Оглядывает звезду мою от шпилек до пёрьев в голове. Во всем брульянтовом сиянии. Я бы сказала, что в лице сих достойных фемин мы видим две одинаково ужасные крайности, но… нет, не скажу. Все-таки одна «крайность» ужасна чуть меньше. Поэтому.. ну хотя бы очки, да, Катенька? Уж Бог с ней, с косичечкой. Но куда там. Стоит столбом, пялится. «Тогда, пользуясь случаем, может быть, вы предложите нашей гостье что-нибудь из напитков?» Катенька пускает ноздрями пар. Открывает рот. «Конечно!» Закрывает рот. Смотрит на Андрюшу. На звезду. «Что вы будете пить?» Звезда сообщает нам, что хотела бы капучино, но лучше воду без газа. Наверное, услышала перестук копыт и решила не рисковать. А вот Андрюша не услышал. Потому что ему тоже. С лимончиком. «Капучино или воду?» - уточняет Катенька, пуская еще одну порцию пара и опасно переступая с ноги на ногу. «Воду с лимончиком», - лучезарно улыбается Андрюша, который сегодня выбрал себе девиз – «Слабоумие и отвага» и с честью ему следует. «Воду без газа, воду без газа с лимоном», - резюмирует «Екатерина», и Андрюша решает от греха позвонить сам, а то никакой воды так не дождешься. Катенька возражает. «З-зачем, мне совсем не трудно, я могу принести, совсем не трудно, воду без газа и воду без газа с лимоном!» Но у Андрюши сегодня девиз Андрюша сегодня кремень. Помахав руками, Катенька наконец-то уходит.
Идет по приемной с задумчивой ненавистью на личике, кулачки засунула карманы. На Кирино «Катя, где Андрей?!» машет себе за спину рукой с отогнутым большим пальцем: «У себя». Не глядя на Киру, прогулочным шагом следует дальше. Это хамство, вообще-то. Впрочем, с Никамодой в кармане лапсердачка(с) можно себе позволить.
Кира. Ты правда рад меня видеть, на фотографии вы выглядите несколько иначе, как увидит звезду, так память и отшибает. Вышла. Секундант-Вика бросается за подробностями. Кира без сил. «А я не ей, я ему все сказала. А она - очередная жертва».
Появляется Катя с водой без газа и водой без газа с лимоном. «О! Какая трогательная картина! Пойдите, Катя, отнесите нашей сладкой парочке водички!»
Вика подхватывает: «А может это, кофе в постель им? Да ладно, я шучу. Идите, Катерина. Может, дверь помочь открыть?» «Катерина» поворачивается, исполненная очков. Тяжелую повесть, полную мук и лишений, читаем мы на этом покрытом благородной бледностью лице. Вся жизнь Тэсс дЭрбервилль – санаторий по сравнению с этими муками. Сонечка Мармеладова рядом не валялась. «Спасибо», - отвечает Катя. «А чо хамить-то, чо хамить?! Хамит и все!» Вика, а-ба-жаю.
А Катя вновь демонстрирует чудеса эквилибристики. Путь от бара до Киры с Викой, в которых практически врезалась, она проделала с ловкостью и достоинством заправского официанта –стакан не брякнул, поднос не грюкнул, осанка гордым кипарисом. Стоило войти в кабинет с подлыми охальниками – куда что делось. Бутылки рухнули как подкошенные, кипарис согнулся в горгулью. Дошкандыбав до стола, Катя с лязгом принялась сгружать на него напитки, пока начальство и подуставшая от маразма Волочкова смотрели на ее изматывающие экзерсисы. Кстати, этот момент – безусловный успех звезды моей как актрисы . Очень натурально получилось, особенно почти испуганное «Спасибо большое!» (правильно, с психами надо ласково, а то того и гляди, въ… ударит подносом). Катенька на вежливую и все еще ничего плохого ей не сделавшую гостью ноль внимания – смотрит дурой исключительно на Андрюшу, сжав губки. Андрюша, вежливо улыбаясь, наклоном головы намекает ей свалить уже с глаз. Катенька поворачивается.. но внезапно раздумывает и вертится вокруг своей оси против часовой стрелки. Снова идиотски машет руками. «Мне взять нужно!» Скрывается в каморке, не закрыв дверь, и загнанной ланью прижимается к стене, вновь посрамляя Тэсс с ее санаторием. Андрюша кидается исправлять ситуацию, хотя что тут исправишь… «Вы только не подумайте о Кире плохо, - говорит он, хотя Катенькин цирк с не вполне здоровыми ментально конями затмил сцену, устроенную Кирой, как Тузик грелку. – Все дело в вашей красоте, а я живой человек!» Катенька за стеной корчит моську и с силой кидает поднос на пол. Нет, звезде моей определенно повезло. Ведь и правда въ… в лоб могла этим подносом получить. И кажется, Анастасия это понимает, ибо в следующую секунду мы видим, как она схватилась в испуге за лицо. А Андрюша делает лепестками и с улыбкой продолжает: «Я живой человек, но нервы у меня в последнее время расшатались». Голос уже подводит. Катенька изображает перекошенным личиком «Ах, так?!», хватает стеллаж, отрывает его от стены, шарахает им из стороны в сторону, ссыпая все содержимое на пол, но не давая однако мебели упасть. Хотя, видит Бог, за ней бы не заржавело и стеллаж уронить. Андрюша не выдерживает, в голосе наконец-то слышится раздражение: «Катенька, вы там живы?!» - «Да-да, все в порядке, не волнуйтесь за меня», - отвечает ползающая по полу Катенька. Звезда моя тем временем успокаивает Андрюшу насчет Киры (опять правильно, лучше вообще не показывать психам опасной Катеньке, что тебя их действия как-то задевают). Мол, она все понимает, свадьба, каждая женщина будет оберегать свою территорию. Да, то-то Андрюша чувствует, что вокруг него колючая проволока. Сдается мне, это он Катеньке. Которая явно хотела еще раз шарахнуть об пол подносом и грудой папок с порушенного стеллажа, но в последний момент раздумала и решила перенести воспитательный процесс на территорию противника. Старательно пылая праведным гневом, наша фам фаталь выперлась из каморки и начала демонстративно копаться в бумагах на президентском столе. Каталоги, видите ли, не нашла. Не иначе как у шефа в ящике, затейника. Андрюша вежливо не думает, что каталоги в столе, но Катеньке плевать, назовем это так, что там себе думает президент компании во время деловых переговоров с потенциальным лицом коллекции. Роется в ящиках. Андрюша наконец-то теряет самообладание. «Вы, может быть, не заметили – у меня встреча?» Катенька роется. «Катя, дайте мне поговорить, в конце концов!» Катя бросает рыться и знакомым уже нам Буонапартием взмывает из-за стола, сидя на кортах и разбросив руки по столешнице. Враскоряку принимает вертикальное положение, бегом устремляется к двери, помахав руками для придания себе дополнительного ускорения и соблазнительно взметнув, прости-господи, поневой. Хлопает дверью, но это уже такие мелочи… В приемной налетает на Малиновского, изображает, что не в силах взглянуть на него от переполняющих ее чувствствс и скрывается в сортире.
Где ее атакуют дикие бабы. А они поцеловались? А он к ней приставал? (Боже, откуда они это берут, когда и к кому Андрюша приставал???) А чо Кира Юрьевна?! Катя спасается в кабинке, бабы стаей мигрируют за ней. Видела? Слышала? «Катя, принесите воды!» - жалуется помощница президента на наглую просьбу президента и вновь уединяется. Бабы растеряны, Катя с перекошенным личиком рассекает по кабинке (простор у них там, однако), зло, агрессивно и резко размахивая руками. Страдает, ага. Потом перестает махать, отвешивает губу, сутуло топчется. Бабы несут фигню под дверью, Катя делает странные жесты, как будто сбрасывая что-то с одной ладони тыльной стороной другой. Выламывается из кабинки, прибив подружек дверью. Носорогом в поневе убегает из сортира.
Кира и Вика. Кира начинает успокаиваться, Вика полыхает. Катя набегает на них и глючит. «Катя, эта женщина уводит от нас Андрея!» - «Да, я тоже страдаю! Это так несправедливо, хнык». Как всегда, глюк заканчивается возвращением на грешную землю. «Что вы на меня так смотрите?» - спрашивает Кира, а Вика… вновь, сама того не зная, вскрывает истинную сущность главной героини: «Это – взгляд предателя!»
Андрюша выходит из кабинета проводить звезду мою, элегантный, как рояль. Катенька смотрит на них с ненавистью. Андрюша возвращается в зал к работягам, удивляется отсутствию Катерины Валерьевны. Такое чувство, что все неприятные мысли покинули его красивую головушку. Вздрюченный Малина хватает его, чтобы увести и поговорить, что почему-то оскорбляет ОВ. «Ребят, может мне выйти?» Рома делает паузу, отвечает вежливо: «Если это,конечно, вас не обидит, Ольга Вячеславовна…» - «Не обидит», - отвечает ОВ обиженно и уходит, прихватив сигареты. Рома начинает проводить среди Андрюши разъяснительную работу. «Ты что с Катей сделал, ирод?» Андрюша искренне не понимает, что случилось, на Катю-то он всего лишь прикрикнул. Мешала разговаривать! Рома выдает свое знаменитое про пятна и косичку, Андрюша… является Катя, выворачивается от попытавшегося ее задержать «любимого», делает личиком привычное уже нам отвращение и как всегда «не хочет об этом говорить». Что характерно, Андрюша, ни в чем не виноватый, уже вовсю виноват, а Катенька уже вовсю жертва и в своем праве, и это совсем не она пять минут назад крушила кабинет во время деловых переговоров, а нам привиделось.
Кира требует у Милко прогнать звезду.
Закончили считать. «Катя!» Катя замирает у двери, демонстрируя гнусно изогнутую косичку с ветошью. Но Андрюша просит смету. Хотя и поговорить им тоже надо. Катенька с презрением сообщает, что им надо не поговорить, а работать. Рома продолжает разъяснять. Андрюша не понимает, потому что он не… Но вредный Рома «на стороне» Катеньки.