75
Катя с прожектором и дневником под одеялом. Вертится, еще немножко по инерции изображает дворники. «Мы танцеваали!» К счастью, от этого зрелища нас избавили. «Я смотрела на него, не могла отвести взгляд! Он напугался»
Если она смотрела на него так, как вот сейчас было на прожектор, то и не мудрено. Но молодцы сценаристы - "На-" , а не "ис-"
«Потом взял на руки, нет, на колени! (не запомнила такой важный момент? Хотела на руки во время танца, да Андрюша обломал?) Я была так близко-близко!» Дальше выпускает целый кусок про поцелуи и бодание под подбородок. Хотя для нашей недотроги это должно быть важно. «А потом в машине я совсем потеряла голову! Я … просто хулиганила, и все. Он не злился, он… оххх… Это самый счастливый день рождения в моей жизни». То есть я даже не знаю. Неловкая, неопытная, не уверенная в себе (в данной сфере) девочка весь вон тот вон не поддающийся описанию звиздец отрефлексировала как «хулиганство», причем такое, умилительное. Ни «Боже, что он обо мне подумает!» (а подумает он про недееспособную малолетку (с), ни «какая же я дура!», ни даже жалкого фейспалма. Нормально, чо. И опять ни слова про поцелуи!
Угрожающее «Я хочу быть с ним. Всегда», «Сегодня я была раскованнее. Он … удивился». Ну, можно и так это назвать…
«Мне конечно неловко за свое поведение, но ведь я люблю его? Я ХОЧУ быть с ним?» Себя убеждает, что хочет? Ну и да. Пошла против всех своих громогласных принципов, предала, можно сказать, любимых родителей, вслед за которыми считает, что до свадьбы ни-ни… И немножко неловко
Андрюша крадется (наконец-то ботинки в доме снял, а то ведь так и шлендрал всегда в обуви, Кира пьет и вяло выговаривает. Но Андрюше надо срочно смыть из сознания только что пережитый звиздец с уклоном в уголовщину, и он легко переводит ситуацию в горизонтальное русло.
Катя, пережившая первый (вроде как) опыт какой-никакой близости с мужской тушкой, продолжает строчить порожняк. Мол, если в день рождения загадать желание, оно обязательно сбудется. «Сбудется!». Крупный план. Домик из одеял, тени по углам, приглушенный прожектор, тень усмешки. Теперь Катенька похожа на последнее Оно.
Заставка. ЖС и затемнение. Затемнение. Затемн…Андрюша!) Сидит, молотит по клавиатуре, весь в трудах. Аки пчела. Нервно жалуется Роме на гиперсексуальную Катеньку, ему страшно, «обрыдло», просит у друга успокаивающего средства, расстраивается из-за его отсутствия, сам же находит выход – «дважды в месяц» и сидит, довольный
Запястья эти, зарраза…
Рома не успел высказать другу все, что он думает по поводу того, что и где ему там обрыдло, ибо был остановлен иерихонским хэпибёздеем от ЖС. Хэпибёздей преодолел пространства, стены, двери и прорвался в президентский кабинет от самого ресепшена. «Что ты стоишь?!» - гонит Рома Андрюшу.
Не прекращая орать, друзья вручают Кате подарок – картину. В процессе язва-Федор желает имениннице «жениха хорошего», а простодушный Потапкин – оставаться такой же «доброй», умной и «хорошей».
Андрюша присоединяется к базару. Оба стоят под картиной, которую держит ЖС, впившийся глазами в президента. Андрюша чмокает помощницу в щечку, Федор на заднем плане корчит гримасу. Явились Милко и Кира, поздравляют Катю, Милко почти без иронии, Кира – очень мило. Андрюша вспоминает про торт, но Татьяна оттесняет его от Кати, убеждая, что все под контролем и они справятся. Включая торт. Катя хочет убивать в этот момент. Но тут же начинает щемиться. "Не нужно этого всего" (картину и цветы уже получила, так чего от торта отнекиваться?). Но девчонки хотят вручить еще подарки в торжественной обстановке. Не мной замечено – Катя даже жалких печенюшек на работу не принесла, где ее так приняли (ведь если верить сказанному – это ее первые подруги в жизни!) и обязательно захотят отметить ее днюху, тем более что Татьяна работает в отделе кадров. Кстати, о Татьяне. Она опять находит подходящий момент (президент компании все еще маячит рядом), чтоб спросить о подарках от жениха. Естественно, жених не подарил ничего, и громкое негодование по этому поводу перерастает в обсуждение мужиков-козлов и прочей Катиной личной жизни. Одно хорошо – бабы про Андрюшу забыли, и тот может спокойно корчить недовольные рожицы. Ох, эти рожицы...
Но лучше этот момент смотреть без звука, потому что они (бабы, не рожицы) опять орут.
Андрюша настолько шокирован тем фактом, что у пушкаревых тоже бывают дни рожденья, что бросается в забег по кабинету. Верный друг, разумеется, не оставляет его в одиночестве. Нарезают круги. Ке фер, фер-то ке, то есть, что дарить. Идея Малины насчет цветов кажется Андрюше гениальной. «Точно!». Настолько, что это подстегивает его собственный интеллект и он вспоминает, что еще можно подарить
что-нибудь, сделанное своими руками книжку – Катя ведь умная! Какую книжку, о чем книжку – вопрос второй. Который Андрюша «любимой» не задал ни разу за все их свидания, несмотря на то, что говорить ему с ней было мучительно не о чем. Малина снисходительно не указывает другу на этот факт и «кстати» предлагает подумать об ужине при свечах. Дальше собственно свечи, 25 экземпляров «Анны Карениной», нежные слова,
комната с белым потолком белоснежная постель, черепно-мозговая травма, смерть на рельсах через труп Малины, восклицательный знак. Разошлись, довольные друг другом.
Затемнение. Светлана и ОВ похищают милкино платье.
Андрюша страдает в кресле. С ногами. И цепочка опять блестит. Не хочет известно чего. Рома зудит. Впирается Катя с подарком. Рома просит ее вернуть экспонат в Третьяковку и ретируется. Катя, придавленная картиной, зигзагами приближается к Андрюше. «Влюбленный» Андрюша начинает отчитывать «любимую» за сокрытие факта дня рождения, не спуская ног с кресла. (Комментаторы восхищенно обсуждают «язык тела», который буквально кричит об Андрюшиной любви, прастити
) Катя кренится под картиной, и Андрюша наконец-то срывается с кресла, чтоб удержать угрожающую ему травмой «любимую». В принципе, тот факт, что он удерживает ее за талию, можно в каком-то смысле истолковать как симпатию
Ну, подумаешь, картиной щас именинницу придавит… Все, удержал, можно руки и убрать. Катя девушка крепкая, сама со своей дурой справится. Продолжает отчитывать, выбирая остатки букета из Катиной праздничной (косичечки с трогательными разноцветными шнурочками
) прически. Ой, взялся-таки одной рукой и за картину. Катя отнекивается - все это совершенно не нужно, «ни к чему все эти поздравления». Наконец-то поставили дуру на пол. «Я должен был подготовиться, для меня это важно» - «А для меня нет!». Андрюша выдает гениальное: «Что вы постоянно со мной спорите? Я –это я, вы это вы, вам это понятно?» Но надо отдать должное – сразу же и извинился. Кате пофиг, она тоже решила повытаскивать цветочки из Андрюшиной шевелюры. Андрюша прелесть. «Простите меня, у вас такой день, а я как упырь просто…»
Катя по привычке говорит только правду: «Совершенно обыкновенный день, я никогда не отмечаю его…» (Забудем, что родители были готовы уже с ночи, Колька привычно украшает квартиру, как на новый год, забудем одноклассников в школе… Не отмечает Катенька день рожденья!
)
Вика просит денег у папы, Марьяна сдает Милко ОВ и Светлану. «Ах вы ж… Ах вы ж злые сОбаки…». ОВ выкручивается.
Дикие бабы проникают в президентский кабинет и зачем-то на цыпочках крадутся к каморке. Андрюша подает голос из-за двери (вот почаще бы так подавал, ну прелесть же!
), где сидит в пальто на кресле, как сиротинушка. Вызывает им Катьку. Они зовут ее в кафе, интересуются, не пригласил ли ее жених, просят не расстраиваться, что не пригласил, зато в Ромашке такой пирог, они заказали… Президент-сиротинушка все это время сидит в своем уголку.
Бабы ушли. Андрюша таки приглашает Катю «провести время с ним». В процессе Катя прячется за дверь, чтобы благоразумно скрыть свою выразительную мимику.
Катя убегает, приходит Рома. Андрюша ошарашивает его счастливым известием. «Что, прям здесь?» Как-то он не сильно рад. Интересуется подарком. Разумеется, Андрюша еще не придумал. Не грей голову, Жданчик. «А для чего у тебя я?» Будет тебе подарок.
Катя сообщает всем, что «Коля» ее пригласил.
На выходе из кабинета ребятки встречают Киру и Вику. Заминка, Рома делает руками и уступает Андрюшу его законной пока владелице. Сам ранит Вику жестоким вопросом, добыла ли она денег. Фух, пронесло – Кира хочет «поработать» и отказывается от щедрого предложения Андрюши пообедать. Свободный Андрюша отрывает друга от Вики.
Праздничое ЗЛ в гирляндах и классово чуждых буржуинских золоченых оленях на входе. Проводили Свету. Машка задает странный вопрос – рада ли Катя, что Николай ей позвонил. И тут же интересуется, «случилось» ли у них уже или нет. Идеальное место и время, да. Катя жОстко стоит на своем – «рано еще» и «я не думаю об этом». Да-да-да. Час Ч все ближе, вообще-то
Машка орет. Татьяна требует «не смущать ребенка»
Катенька с пылом «даже думать об этом» не хочет. Машка орет еще громче (ЗЛ, не ЗЛ, олени, не олени… пофиг) – Катя боится, потому что не знает, как себя вести, и обещает научить. Вот прям тут, в дверях и начнет, надо полагать. Наивная – Катя а) не боится и б) ей, пофиг, как надо себя вести. У нее в руках такие мощные рычаги, что о том, как себя вести, должна думать другая сторона
и ни дай бох, если Катеньке не понравится.... 
Квартира Пушкаревых. Коля в поролоновых ушах с дождиком и цветами совершенно не собирается как-то отмечать такой обыкновенный день.
Кира и Вика шмонают президентский кабинет. Вика на стреме) Но времени там не теряет, грамотно обследует картины, жалуется на судьбу, сомневается, что замужество решит все ее проблемы («и буду я по карманам рыться, как ты») и не щадит колготок и маникюра, припадая к полу, чтоб заглянуть под шкафчик. Все-таки Вика – друг!
Судьба вновь радует Зорькина разговором с Викой. В этот раз обеспечивать ему имидж крутого олигарха выпадает Елене. Она особо не заморачивается и просто дает тайкуну из хрущевки по поролоновым ушам. А Вика, поговорив с Колей, приходит к неожиданному выводу – эх, вот была б она финансовый директор, а не секретарша, и ее бы приглашали на деловые завтраки, обеды и ужины, и вот там бы она ухх! А пока собирается реквизировать Зорькина у Пушкаревой. Наша злобная снобка говорит ей не ломать чужую жизнь и иметь совесть.
. И скоро Андрюша осуществит ее желание 
Отпишусь по ходу просмотра 