1

Некто предположительно женского пола приближается к гордой и прекрасной Башне-2000. Ничем такого счастья не заслужившей. Пугает моделей, веселит детей на великах («Нифига себе!») и настораживает Потапкина. Проникает внутрь.
У Милко был тяжелый день. У него скромный костюм с лампасами, он «такое пережил», и тут вот. «Чьто это? Это не эстетично быть здесь! Вы испортили мине настроение. Вы отравили мой вкус! В нашем аквариуме не может плавать ЭТО!» «Не может», - соглашается Ольга в тяжелом макияже. «Я на собеседование», - отвечает «это». «Какое беседОвание? Кем беседОвание?» Ольга недружелюбно указывает «этому» путь.
А там Татьяна на каблуках и в красивом палантине вызывает роскошную Вику. На Вике специальное красное платье для собеседований. «Это» Татьяна тоже приглашает. Под стук собственного сердца оно проходит в конференц-зал.
Кроме платья, у Вики есть и другие козыри – «Кира» и «Андрюша». «Кира Юрьевна?» - уточняет роскошный (под стать платью) Жорик. И соглашается: «Андрюше» (!!!) действительно нужен секретарь. Вот вам и весь расклад. Жорик и Вика наслаждаются беседой. «Огромный опыт общения с людьми», «МГИМОоо» и Кирилл Квашенников, это который «нефть», но сейчас Вика совершенна свободна и решила спасти компанию. А пока займется своими ногтями.
«Ййййй ййййя тоже свободна! И училась! А что, надо было фотографию?» Извольте видеть, «это». Коричневенький пиджачок с диктаторскими плечами в сочетании с голубенькой блузкой вызывает в памяти незабвенный образ Нашей Мымры. Круглые очки гармонируют по форме и размеру с такими же круглыми глазами без ресниц. Дополняет образ некоторое количество не до конца расчесанных волос на головке тыковкой и ушами-пенечками. «Это» искренне удивлено тому факту, что, собеседуясь на должность секретарши, нужно позаботиться о фотографии.
Роскошный Жорик тестирует бюст роскошной Вики на знание английского. Жорик может похвастаться импозантным прононсом, а Вика ничем не может, но делает это совершенно блистательно. «MGIMO finished? – Ask!».
Катенька (ибо это именно она) решает, что это ее звездный час. «Английский, немецкий свободно, немного французский! Окончила, стажировалась, проработала…Благодарю!» Последнее слово вместе со светской улыбкой вполне всерьез адресовано недовольному Жорику. Недовольному тем, что его отвлекают от декольте.
«Для секретаря вы слишком хороши, а вот генеральный директор у нас уже есть». А Катенька на голубом глазу считает, что начинать рост по служебной лестнице можно и с секретаря. «А кстати да…» солидаризируется с Катенькой роскошная Вика и смеется своим самым лучшим смехом. Между тем, Катенька уверена в успехе: «Когда я войду в курс дела, я смогу…» Жорику поднадоело, что его постоянно отвлекают от важного занятия. «Спасибо, вы можете идти». Катенька удивлена – как так, ведь победа была в кармане. То есть – приняла похвалу за чистую монету и не заметила ни иронии про генерального, ни отсутствия интереса к своей выдающейся персоне? Катенька встает и растерянно отворачивается. Имеем удовольствие впервые наблюдать фирменную Катенькину фишку – отвешенную губу.
ДТП с Татьяной в холле. Катенька кидается коленками на пол и начинает руками соскребать с пола погибшее пирожное. Внимание, вопрос: зачем на коленки? Зачем руками?! Татьяне вот, кстати, тоже интересно. Катенька предполагала, что если быстро все соберет, Татьяна это потом съест? А между тем гремит гром дзынькает лифт и выпускает из своих недр горемычного будущего президента зималетты Андрюшу. Андрюша высокий и красивый. Катенька с невесть откуда взявшимися лохмами, повисшими по бокам не изящных прямо скажем очертаний головы, с ошметками пирожного в одной руке и салфетками с ошметками в другой, взирает на него снизу вверх, ослепленная и униженная этой красотой. Красивый Андрюша, лоснящийся от самодовольства, взирает на Катеньку, соответственно, сверху вниз. Поскольку мы уже знаем, что у Андрюши папА, Воропаев, непонятки и президентство вилами по воде, а значит, самоутверждение себя красивого об каждое подвернувшееся чучелко это вот вообще последнее, о чем он может сейчас (да и вообще) думать, автор считает возможным предположить, что здесь имеет место тот же прием, который описывала Лана. Это не Андрюша самодовольный, это Катенька хочет его таким видеть. Как перешедшую вдруг все человеческие границы Вику минутой раньше. («Ту фреш джюс, плиз. Ин май рум намбер. ИЗ грейпфруКт и авооокадооо!»). Что характерно, Урядов в этот странный фокус никак не попал и его пренебрежение не замечалось Катенькой в принципе – вплоть до ставшего сюрпризом от ворот поворота.
Вика проносится в сияющей машинке мимо остановки, на которой мнется еще более взлохмаченная Катенька. Вдобавок к уже отмеченным красотам, на ней трогательные белые носочки. В общем, немудрено, что у Малиновского машина заглохла. «Девушка, вы такая эфффектная!» Катенька млеет и кокетничает. Малиновский чуть не свистом просит «мамашу» выйти из кадра. Катенька грустно и понимающе улыбается, успев перед этим злобно зыркнуть. Вот опять, опять красивый молодой человек почему-то пренебрег недорасчесанным чучелом в странных одежках. Мир жесток и несправедлив.
Все-таки Пушкаревы живут в очень симпатичном доме. ЕА пытается кормить дочь супом и утешает. Катенька подпирает косяк с неописуемой гримасой. ЕА снились белые куры. Шо это за пятно у тебя такое? «Мам, я курица!» - внезапно сообщает женщине Катенька. «Меня пирожным… ААААп …испачкали». Наблюдаем вторую фишечку – открытый во всю ширь рот. А ЕА услышала свое: «Ух ты, пирожным тебя угощали? У ты какая! Иди мой ручки». Явился «Колечка». «Ты представляешь, ее там пирожными угощали!» - спешит поделиться достижениями дочери эта удивительная женщина.
Катенька подпирает дверь, вытянув челюсть.
Андрюша и папа. Пролетарий изменившимся лицом прет явно тяжеленький ящик. «О, пап, здесь твои ручки понесли (нормальная у ПО коллекция)! А здесь журналы, если вдруг че на досуге захочешь полистать… а тут я твои грамоты собрал, тоже можешь полистать на досуге…» Андрюша деловито порхает от коробки к коробке, пританцовывая и делая длинной ножкой. Не скажу, что Андрюша издевается… но… конечно, причины радоваться освобождению долгожданного кабинета у него есть, но ведет он себя совершенно не так, как следует вести с данным папА в данной ситуации. А ПО с кислым лицом пока щемится за коробками. Замечает стол. Бурчит. «И стол поменял… стол-то тебе чем не угодил? - Стол? Стол… ну так это ж.. стол в духе нового стиля нашей компании! Па!» Нашел объяснение и эффэктно прыгает через этот новый стиль, чтобы плюхнуться в кресло. «Не знал, что новый стиль начинается со столов», - справедливо резонерствует ПО… а потом поворачивается к сыну с сильнейшим отвращением на лице. «Ты пока еще исполняющий обязанности президента!» Голос полностью соответствует выражению лица. Плеснул подлинной эмоцией и тут же отворачивается, чтобы вновь понудеть в окно: «Мне кажется несколько самонадеянным до совета директоров столы менять…» Ну вообще-то нет, если соперником в борьбе за кресло является такой профан в модном деле как Сашка. Ну, у нормальных людей так было бы. А ПО отвернулся, и голос нормальный стал. Андрюша в кресле покрутился, ножками потопотал, ручками постучал. «Ну, ты ж сам ушел». ПО оборачивается. «У Александра, между прочим, такие же шансы на это место, как и у тебя!» Смотрит прямо и зло. И недолго. Андрюша вскочил, на собственный портрет оперся. «Папочка, милый! Я у тебя здесь сто лет работаю!» Папочка пока смотрит, но ему это явно не аргумент. «А мой будущий родственник коммуналки в Питере расселял!» Совсем не аргумент, Андрюш. Папочка снова отвернулся. «Ни черта в нашем деле не смыслит, а на кресло президентское метит!» На это справедливейшее замечание мудрый аксакал, опытный бизнесмен и талантливый управленец ПО говорит «Андрюш, Андрюш», отворачивается к окну и устало делает ручкой. О, как он делает ручкой, эта акулка эпохи первоначального накопления капитала.
Андрюша выскакивает из-за стола и снова несется по кабинету. С деланным энтузиазмом. «Ну ты посмотри! Здесь мы конечно тоже все переменим… Для полноты интерьера конечно не хватает толковой секретарши…У тебя случайно никого нет на примете?» Понятно, что говорить с папА как с умным человеком бесполезно… но и его настроения Андрюша или не ловит, или давно и прочно забил, ибо смысла нет. «Ты сначала определись, тебе для интерьера надо, или толковую?» Во время произнесения этой мудро-ироничной реплики Андрюша будто бы застывает лицом и скрипит зубами… А потом под тревожный бамс оборачивается к родителю уже тараща красивые глаза и улыбаясь улыбкой раздолбая.
А мы слышим первое вдохновенное враньенеизменную чистую правду от никогда не врущей Катеньки. «У них даже уборщицы с ногами от ушей! Наверное» Сидящая со своими ногами на диване Катенька возмущается вопиющим фактом – оказывается, какие-то люди приходят на работу в приличном виде и даже причесанные. А в модном доме так и модели с ногами водятся, надо же. Да, свои ноги у Катеньки скрыты до поры целомудренно подоткнутой под пальцы юбкой из веселенького ситчика. «А (широко открытый рот) тут я такая захожу, такая неформатная…» Так кто ж тебе виноват-то, Катенька? Коля несколько фраппирован. "А ты что, на место секретарши метила?!» «А куда?! – рвется из массивных грудей крик Катенькиной души. Действительно, куда еще податься краснодипломнице с практикой в Германии и пр. французским и немецким со словарем. Катенька гримасничает, размахивает руками. «Это только папа думает, что можно сразу на руководящую должность… ооой, свет мой, зеркальце! Скажи, кто на свете всех страшнее?» Катя так резко щерится в несчастное зеркальце, растянув рот с темной полоской брекетов, вытаращив глаза и захрипев, что становится страшно. Первое явление Горлума. Точнее, Бильбо Бэггинса, когда он раздумал Фродо кольцо отдавать. Вот также неожиданно тогда было. И страшно. И словно мало было этого преображения, Катенька продолжает пугать мерзкое стекло – она пучит глаза, вытягивает губы вперед, потом опускает углы рта вниз, сглатывает, не меняя конфигурации губ… От увлекательного занятия ее отвлекает Коля. «Зато, если верить народным сказкам, у тебя муж должен быть красавец…аааыыыэ…» Это на «красавце» Горлум забыл про зеркальце и глянул на друга. Коля сдал назад и смягчил ситуацию. «А у меня жена – блондинка». Почему-то этот факт Горлума несказанно возмутил. «Тогда мой муж (без всяких глаголов типа «будет» ) - брнт (очень трудно произносить гласные, когда зубы стиснуты) с зелеными глазами! Я не знала, что туда секретарша нужна!!!» Снова крик души. «В объявлении было сказано: ответственный со знанием языков и компьютера!» Ага, а в секретарши или в финдиректоры попадет претендент, определятся по ходу дела. Коля не понимает. «А они что, тебя увидели, испугались и решили, что им нужна безответственная, но с такими ногами?» Катя гримасничает – приоткрыла рот и двигает туда-сюда нижней челюстью. «Ты что не понимаешь, что на такие места берут только по знакомству?» Правда? Никому-никому не нужны качественные кадры? Жертва злой судьбы таращит в экран страдающие глаза. Так, стоп, а как же в банк взяли?
Некие кирпичные винтажные цеха. Все-таки непонятно мне строение зималетты. Работа в цехах кипит. Швея что-то строчит красивыми голубыми нитками. Андрюша мечтает: «Ну, машины мы, конечно, заменим…» ПапА брюзжит: «На электронику. А людей на улицу…» Добрый, добрый и благородный человек! «Людей мы переучим… - но про повышение квалификации папе неинтересно. - Я из них .. о! моделей сделаю!» ПапА раздраженно поскрипывает зубами на заднем плане. «Ты о чем-нибудь способен думать, кроме юбок?» Ну, вот станки хочет обновить, например. «Юбки.. юбки – это моя профессия!» - снова с деланным энтузиазмом отзывается Андрей. Ну, а что тут скажешь. «Нашел?!» Это Жорик притаранил резюме. «Это же Вика!» Андрюша возмущен, папА навостряет уши и смотрит в спину отпрыска пытливым взглядом. Жорик расхваливает свое протеже: «Это же ошеломиссимо! Образование! МГИМО! МГИМО кончила!» - блистательное знание Викторией языков явно вызвало у Жорика те же ассоциации, что у и автора. «Это подруга Киры! Ты что, помогаешь установить за мной круглосуточную слежку?!» Акцент такой, будто по поводу обычной слежки Жорик в курсе. «Ты бы мне еще в кабинете жучки порасклеивал!» Жорик оскорблен в лучших чувствах. Но что ж. Раз не хотите ошеломиссимо с ногами, то нате вам вот. Есть и другие кандидатуры. Подруливает папА. «Что ты кипятишься? У новой секретарши ноги короткие?» И кто, стесняюсь, спросить, здесь постоянно думает о юбках? Андрюша возмущается отсутствием фотографии. ПапА удивляется скромным амбициям «кандидатуры»: « С таким образованием, с таким послужным списком – и на должность секретарши? Страаанно…» Единственная здравая мысль, посетившая акулу капитализма за все 200 серий. Андрюше бы вот тоже удивиться. Жорик видит в столь необычном смирении свои резоны. «Ну тут дело в том, что… она…это..она…ну, она…»
Соревнование на лучшую гримасу. Актер Шкловский не портит борозды, но актриса Уварова дает фору. «Страшилище!» - заявляет в камеру ее Катенька и усиливает тезис, выпучив глаза и опустив углы рта к подбородку, в то время как ее верхняя губа наоборот, стремится к носу. Договорив, Катенька скатывает губу, отчего углы рта опускаются еще ниже, образуя идеальную по форме подковку. Поворачивается к Коле, демонстрируя зрителям получившийся профиль. Луше б она оставила фас. Коля поддерживать подружку в ее самобичевании не стремится, а наоборот, с тихим стоном опускает голову – как будто устал бороться с дурью? «Я страшная! В этом все и дело!» Эйнштейн с высунутым языком хранит молчание на заднем фоне. Бамс.
«Я страшная! – повторяет Катенька уже в окно. На ее бирюзовом блузоне летит куда-то психоделический голубь – птица мира, размером с пол-катенькиной головы. – Вот в этом-то все и дело! Ведь людям как кажется? Если личиком не выдалась, значит, работать будешь, как урод! Мы никому не нужны, Коля! Никому не нужны умные и преданные помощницы!» Собственно, Катенькина программа- брать преданностью. Точнее, «преданностью». Профессионализм идет вторым номером. Коля пытается качать прэсс путем надутия и сдутия своего бездонного живота. Предлагает верить «в чудодейственную силу внутренней красоты, пока не накопим денег на пластическую операцию.. Ну послушай, работа секретарши – это ж такая скукотища!» Катенька поворачивается с криком. «Нееет!» Машет вздетым пальцем. «Это мой ход конем!» Делает ручками ход конем. «Ага, буквой «гэ», глумится Коля, не ведая (или ведая), что этот ход их озолотит. Даже на пластическую операцию хватит. Катенька не согласна. Она вся в этом коне. «Нужно прорваться туда!» - изображает прорыв, губы сжала, выпученными глазами прожигает надверного Эйнштейна. –«Там я разберусь» - говорит уже сама себе, палец к губам, размышляет. «И чтоо?! Ты будешь так замечательно варить им кофе. Что они сразу сделают тебя финансовым директором!» ОО, Коленька, ты себе представить не можешь, чего будет делать Катенька! «Да ладно, Коля! Меня даже в секретарши не берут! Меня вообще никуда не берут!» В этой серии у Кати какие-то пересохше-слипшиеся губы.
«Зря я из банка ушла. Перспективы (23 года!!! Год после института!!!) не было, так хоть зарплата была». Ой, стоп. А как же в банк-то взяли, если никуда не берут? И ничего, что личиком не выдалась. Кстати, о личике. В этот момент нормально выглядит, невзирая на голубя. Как человек, на которого и не подумаешь, что он способен корчить такие рожи.
Кстати, в банк не только взяли вместе с личиком, голубем и рожами, но еще и очень жалеют, что ушла. Вот еще акционерам бы когда подумать. Андрюша внимательно слушает разговор папА с банкиром, качает ножкой и катает мячики. Напряжен? Волнуется? Размышляет? ПапА говорит, что ему решать. Что тут решать? Как будто такие спецы на дороге валяются. Внешность – не повод. Значит, чуют подвох?
Коля психанул и орет на Катю. Хватит, мол, комплексовать, его, между прочим, тоже никуда не берут по этой причине. Нет, тебя никуда не берут, потому что ты сиднем сидишь. Катя корчит рожу и советует дорогому другу не прикладывать к резюме фотографию. Мол, помогает. Усугубляет рожу. «Правда, только на первом этапе…» Отличный совет не кривому-не косому другу.
Очередной пролетарий за спиной Андрюши наводит последний лоск, Жорик гнет свое. «Она, кстати, единственная, кто не прислал фотографию. Вот, мда. Я конечно ничего не могу сказать, она девочка неглупая… Ну, да и бог с ней! Я тут такие резюмэээ…» Пролетарий сверлит. Андрюша с чего-то улыбается. «Скажите.. (уже на «вы»?) а эта Клава, она просто страшная, или очень страшная?» На его вопрос как бы отвечает пролетарий, взвизгнув дрелью так, что все схватились за уши. Переждав, Жорик продолжает. «Во-первых, не Клава, а Катя (запомнил). Во – вторых…с чувством описывает Катю. Почему всех так пугают несчастные брекеты? Это далеко не самое ужасное в катенькином портрете. Андрюша торопливо зарисовывает основные подробности. «Бабушка, бабушка, почему у меня (?) такие зубы». Еще одна отсылочка ко льву под маской овцы. Ржут. «Папа?» - обессилев, обращается Андрюша к родителю. Родитель внезапен: «Я на тебя не давлю». Как будто Андрюша реально стоит перед офигеть каким сложным выбором – умница с резюме или до искр из глаз нежеланная дура-шпионка. Но ПалОлегыч – он такой. И продолжает: «Но если эта девочка не приложила фотографию, она действительно умная». Разве? Андрюша. «И действительно страшная. Хороший выбор! Либо дурдом в бумагах, либо кошмар на улице Вязов перед глазами». Пролетарий сверлит.
Вызвонили Катеньку, ткнувшуюся в диван в позе эмбриона. Катенька кидается в рев.
ВС не сомневался. Плавно помавая ножичком перед лицом дочуры, объявляет Кольке, что отныне перед ним сидит Екатерина Валерьевна, и никак иначе. ЕА демонстрирует неожиданное знание современных реалий: «В этих компаниях сейчас все на «ты» друг друга называют». ВС непреклонен. «Секретарш пусть так своих называют! Раечка, Клавочка Катенька… А Катюшу будут звать только на "вы", потому что помощник президента – это генеральская должность!» То есть Клавочка Катенька напела родителям, что баллотируется именно туда. А из банка ушла, потому что там почему-то генеральскую должность не дали, и им это нормально.
ВС, так и не бросив ножик, поучает насчет моды – такого дела, но Катеньке все еще неясно и вообще, она внезапно своего начальника даже в глаза не видела. Соблазны = начальник? И разумеется врет - видела. И в интернете читала, и в газетах, и в журналах, когда собирала информацию, которой так красиво блеснет позже. А ЕА вот не врет – видела, и щас всем покажет. Носится в поисках журнала, находит его почему-то на холодильнике. Блин! На ЕА простейшая светлая футболка и светлая прямая и неширокая юбка. У домохозяйки, которая если не стирает, так готовит, а не готовит, так полы под столом скребет) На фоне Катенькиного неописуемого тряпья.
Ладно, нашли журнал, припали. Судорожно читают всей семьей и Колей. Катенька водит по строчкам толстым пальцем, держа над журналом в свободной руке чашку с чаем на весу (к вопросу о неумении двигаться и прочем невладении телом).
Презентация в прожекторах. Долгожданная коллекция, красивые люди, загадочное «Ты хочешь, чтобы она растолстела и перестала нравиться Андрею?» В ответ ПО предполагает, что Андрей опять ругается с Сашкой. Марго спокойна: «А, мальчишки еще. Как два молодых петуха. Им тесно в одном курятнике». Курятника-то, собственно говоря, и нету. Точнее, у каждого свой.
Мальчишки действительно ругаются. Сашка пророчит развал зималетты, тапочки на вещевом рынке или службу эскорт-услуг для престарелых олигархов (фиксация у него, что ли? ) Андрей с кислым и некрасивым в этом освещении лицом вяло отбрехивается – «смелая мечта», «полет фантазии». Потом снимает очки и бубнит про европейские бренды, Зару на свалке и зималетту на Елисейских полях. Через пять лет под его руководством. Сашка глумливо внимает, подперев руками щеки. Андрюша, что, кому и зачем ты говоришь? Но Андрюша продолжает: «Все потому, что твоя сестра проголосует за меня? Что, в свою очередь, от того, что она выйдет за меня замуж? Очевидно, что я женюсь на ней из-за карьерных соображений? А ты не подумал, что я просто люблю Киру?» «Люблю» - проникновенным голосом. И тут же залихватское «При девочках говорю!» Но Воропаев закономерно не впечатлился и обещает напиться на свадьбе. Андрюша в ответ остроумно приглашает на похороны.
Подошли родственники. ПО поминает петушиные бои. «Ну что вы, это было бы тактически неверно. А вдруг он станет президентом?» А вот тут Андрюша взвился по-настоящему. «Вдруг? А что, есть другие реальные кандидаты?!» Внезапный мизантропический фотограф как бы отвечает на этот риторический вопрос, похоронным голосом испрашивая разрешения сделать снимок. Правильно, Андрюш, реальность здесь вообще мало кто адекватно оценивает. Похоронный фотограф тем временем делает свой снимок – тот самый, где «красивые люди».
А некрасивые продолжают терзать журнал. Коля презрительно объясняет, что «шмотки, которые они шьют на фабрике «Красная швея», выглядят, как итальянские, а стоят, как китайские». Катенька защищает будущую вотчину: «Ну и что! Все так делают, те же Боско и Пазолини!». Не мной замечено – копали, копали ребятушки. И давно.
Коля продолжает обличать. «Все понятно, деньги к деньгам». Катенька лепит дуру: «А что, у Андрей Палыча есть сестра?» Только что было сказано про ДЕТЕЙ погибших Воропаевых. Но Коленька ведется. «У Андрей Палыча есть невеста!» Катенька недовольна. «Где ты такое вычитал?!»
Отулыбавшись в камеру, Кира отправляет Андрюшу к его Светочке. Звонила, мол, на его мобильник. Андрюша психует. Из кустов выпрыгивает довольный Сашка. «Таак, милые бранятся!» Язвит. Кира легко ударяет его по плечу, и как будто защищает Андрюшу («хороший, не подходил к своей Светочке»), но смотрится это издевательски. Плюс освещение – лицо неприятное. Ну, и я бы сняла с Андрюши обвинения в том, что он выносит подробности их с Кирой отношений на люди – она делает сейчас ровно то же самое. Увы, это их стиль. Обоих.
Сашка объясняет Кире Андрюшину корысть. Андрюша опять же остроумно обещает сделать предложение еще и Кристине – мол, два голоса сразу будет. Кире слова брата неприятны, она как бы извиняется… но официального предложения Андрюша не сделал. Андрюша выдыхает и послушно идет делать, с силой таща невесту на верхотуру. На лице ни капли радости. ПО внизу сначала напряженно сжимает губы, ожидая подвоха, потом недовольно опускает голову – сыночка зашел с фланга. Не надо было соглашаться на выборы.
Скукожившись и прижавшись друг к другу, Катенька и Коленька смотрят на фото исторического момента. Катя оттягивает пальцем кожу под глазом, таращится, растягивает губы и блестит слюной на брекете. Потом что-то делает с челюстью. «Они такие красивые. Счастливые, наверное…» Не очень, но Катенька эту ситуацию усугубит.
А вот Коленька не согласен насчет красивых. Кира, видите ли, не в его вкусе, а вот девушка за ее спиной…. «Вот эта?» - тычет пальцем в глаз девушке на фото Катенька. Фото классное, несмотря на открытый Викин рот. Катенька попрекает друга Анджелиной и Бритни, а теперь вот этой вот, и советует спуститься на землю. Коля соглашается – если не женится до 50 лет, сделает предложение Катеньке. «Идеальная пара» стукается головами, чтобы проиллюстрировать сходство, но у них не получается, потому что Коля нормальный, а Катенька опять скорчила рожу.
Ослепительная Вика (платье – желтое! хрудь! прическа! шея! ) просит подругу помочь с работой. Обнищала, мол, полгода в одном и том же ходит. Совет продать платья отвергает – «статус не продается!» Лучше под мостом будет ночевать. А в секретарши пойдешь? – А?
Катенька скукожилась на диване. Плечи, лобик, лохмы по бокам головенки, рожи, птица мира. Подозревает розыгрыш Лешки с химфака. (гнобили, презирали, не брали в песочницу, да-да). Коля предлагает отрепетировать вторжение. По итогам репетиции Катенька решает никуда не идти. Разумеется, обманывает.
Зималетта. Стук, открывается дверь, из двери высовывается некоторая часть головы и представляется, очень резко двигая челюстями: «Здравствуйте! Я Екатерина Пушкарева!». Андрюша снимает очки.
ПалОлегыч подхватывает Катеньку, усаживает в кресло, бла-бла. То ли поддерживает робкую девочку, то ли дает возможность Андрею внимательно рассмотреть и оценить обладательницу столь блестящего резюме. Все-таки челюсти… да и выглядит сейчас Катенька не вполне здоровой ментально шапокляк – таращит глаза, вытягивает эти самые челюсти и сжимает губы. В перерывах между ПалОлегычем смотрит на Андрюшу не отрываясь и не мигая. С Урядовым она вела себя по-другому. Когда отвечает ПО, оживляется, потом опять замирает, не мигая. Разумеется, считает, что ей «есть чему поучиться». Поджала губы. «Прежде чем претендовать на более…» - сжала губы, мотнула головой, махнула рукой, как будто забыв слово. Добрый ПО подсказывает: «Престижную работу…» Соглашается быстро: «Престижную работу, да». Смотрит на Андрюшу, который как раз решил вступить в беседу. Что, мол, вы знаете о нашем бизнесе. И откуда. Катенька без запинки тарабанит про показатели, активы и экономические журналы. После журналов пухлые губки шапокляк трогает пугающая улыбка – пугающая, потому что Катенька по-прежнему не мигает. Как акула. Андрюша смотрит пристально, пожевывает лепестками. Без стука впархивает Кира. «Здравствуйте! А где Вика?» «Опаздывает, - стервозным голосом и громко отвечает любимой Андрюша. – Или, как говорится, задерживается! Щас я ей быстренько сварю кофе, и она как раз подойдет! Я вам доложу, Кира Юрьевна!» Шапокляк - не шапокляк, папА – не папА… Эх, Андрюша. Впрочем, да – стиль. Семейное.
А шапокляк плевать, кстати. «Можно продолжать? Я могу отслеживать банковские документы…»
Кира возвращается с голой Викой. Прекрасный специалист, МГИМО, капучино. Катя, сжав губки, капучино не умеет. С вызовом так не умеет. ПО опять поддерживает робкую девочку – мол, тоже не умеет. Андрюша нервно трет подбородок. ПО светски сообщает, что им необходимо время для принятия решения. Понятливая Катенька, посветив сжатой челюстью в обоих Ждановых, молча подрывается с кресла и уходит. То есть поворачивается спиной к Андрею. Через два шага оборачивается попрощаться. Андрюша отвечает ей поднятым кулаком. Вика тупит, Кира потом тоже, и ПО выпроваживает ее. Потом довольный как удав садится в кресло. «Нну, а теперь решайте, Андрей Палыч! Сами решайте!» Возвращается к отставленному кофе, искренне наслаждаясь ситуацией – мол, есть справедливость на свете.
Потапкин с боем задерживает пытающуюся уйти Катю. Тряся бахчой, прибегает Тропинкина со счастливым известием и информацией о том, что можно прийти завтра и в 10, и в 11. И это, похоже не предел.
Катенька цепляет одну из лучших своих гримас и делает счастливого квазимодо, ссутулившись и вздев крепко сжатые кулачки. Почему-то Тропинкина не считает данный перфоманс трогательным.
Ночь. ПО выходит из каморки с коробкой и кучей бумаг. Пользовался редко, а выкидывать было жалко. А теперь вроде как пора. Бросает коробку, все сыпется на пол. Стервозная Кира возвращается к разговору. Не хочет ли ей Андрюша что-нибудь сказать? Если подруга опоздала, так сразу и не подходит? Может, Кира Андрюше тоже не подходит? В общем, в первой серии трудно ей сочувствовать, да. «Ты хотела прикрепить ко мне шпиона? – А тебе есть, что скрывать?» Своевременный ПО из каморки, в этот раз со «счастливым дипломатом», ой, и замочки еще работают, я не помешал? Нет. «Ты хочешь, чтобы у компании было такое лицо?» Ну, вообще-то в этом есть рациональное зерно. Андрюша соглашается на Вику. Целуются, но тут снова ПО. Вынес орлушу и как будто загораживается ею, чтоб не смотреть на парочку. Сентенция про непрочитанные бумаги. Андрюша согласен, и про каморку уже все придумал.
В кадре появляются туфли моей бабушки с ретро-носочками. Беленькими. Катенька с видом дебилки отчитывается перед родителями – стоит-покачивается, скрюченные и вывернутые ладонями наружу руки держит перед собой, глазки таращит, губы растягивает, головкой трясет, рот открывает. А ты? А они? А я. Причесаться? Нет, не знаем. ВС тем временем рассказали про моральные устои, и он обеспокоен. И всякие там мужского пола. Катенька опять сводит все к начальнику, который высокоморальный человек. Там вообще все порядочные.
Порядочные интересно проводят время в президентском кабинете. Андрюша абсолютно доволен процессом.
А утренняя Катенька не довольна – покачивается возле шкафа, с раздражением отвергая все мамины предложения по поводу гардероба. Это жарко, это третий день подряд… Мама успела за ночь блузку постирать, высушить и погладить? А тут еще папа с машиной. «Не надо папу обижать!» ЕА строжится.
Папа и машина. Катенька предлагает купить новую. Она работает и будет платить взносы. А старую машину можно отдать в счет первоначального. Очень, очень много зарабатывает, она же помощник президента компании!
Вообще-то нет, но Катенька абсолютно уверена в успехе предприятия.
Кстати, а вот «это уже давно не машина» - это довольно обидно. Могло быть для папы.
О, какого шикарного гоблина выдала Катенька на последних секундах 1 серии сказки о любви! А всего-то и было – «Гражданка, освободите проход».