Синара! 
У каждого из обитателей административного этажа было своё хобби. Например, Андрюша Жданов любил строчить кармашки на швейной машинке, Рома Малиновский занимался моделированием (в широком смысле этого слова), Танюша пробовала на себе новые диеты, Амура гадала, Федя гонял на мотоцикле, Маша искала мужчину своей мечты, Кира Воропаева следила за своим женихом.
У Катеньки Пушкарёвой хобби было тайное – она вела дневник. В детстве писала подолгу и с увлечением, старательно выводя круглые красивые буквы, подчёркивала фломастерами особо значимые места, рисовала на полях цветочки, вклеивала картинки. Так были созданы шесть томов автобиографии Катерины Пушкарёвой и начат седьмой. С возрастом времени для дневника оставалось всё меньше и меньше, но Катенька старалась регулярно выкраивать минутку-другую для старого, верного друга. Иногда это случалось даже среди рабочего дня, если эмоции переполняли, и надо было срочно излить их на бумагу. Вот и сегодня Катюша вынула из ящика стола заветную тетрадочку, и чистая страничка начала постепенно заполняться словами и предложениями. Переживаниями.
Запись в Катином дневнике:
Можно ли верить гаданиям? Так хочется думать, что все сегодняшние предсказания Амуры сбудутся. Вдруг это правда, и мы с Андреем созданы друг для друга? Но как это возможно, чтобы сам Андрей Жданов влюбился в такую как я? Его окружает столько красивых женщин… Только он ни одной из них не любит. Может, у меня на самом деле есть шанс?
Или я для него всего лишь удобный инструмент для работы и приложение к «Никомоде»? А если мы сблизимся именно из-за «Никамоды»? Если он на самом деле испугается за фирму и воспримет всерьёз шутливые советы Романа Дмитриевича? Мы начнём чаще встречаться. Вне работы. Будем подолгу разговаривать, и не только о делах. Мы лучше узнаем друг друга. Он поймёт, какая я...
О чём я говорю? Ведь это будет означать, что Андрей сознательно пошёл на подлость, начал отношения с женщиной из-за денег. А такого просто не может быть. Андрей добрый. Да, он – не святой, но и на подлость он не способен.
А разве с Кирой Юрьевной он не из-за «Зималетто»? Нет, конечно, нет! Их многое связывает и помимо фирмы. Они уже давно вместе. Может быть, он даже был влюблён в неё когда-то. И она его до сих пор любит. Во всяком случае, Кира очень к нему привязана. Наверняка он считает, что обязан жениться на ней. Только мне всё чаще кажется, что они несчастливы друг с другом. Особенно Кира.
А если он на самом деле ревнует меня? Если я ему нравлюсь? Если он захочет отвоевать меня у воображаемых соперников? И у нас всё получится…
Нет, это нереально. Это невозможно. Но так хочется…
Если бы кому-то пришло в голову составить и напечатать полный список грехов и прегрешений Романа Малиновского, то труд получился бы достаточно объёмный. По сравнению с ним «Житие святой Екатерины Зималеттовской» выглядело бы брошюркой издательства «Малышок». Перечень всех Ромкиных недостатков тоже оказался бы весьма длинным. Тем не менее, от двух очень распространённых пороков душа Малиновского была совершенно свободна – в ней не содержалось ни капли эгоизма и ни грамма жадности. Находясь в хорошем настроении, Роман всегда старался делиться им с окружающими. Услышав новый анекдот, тут же передавал его дальше. Знакомясь с хорошенькой длинноногой цыпочкой, он почти сразу интересовался, нет ли у неё столь же привлекательной подруги/сестры, /приятельницы/знакомой, и рассказывал о своём замечательном одиноком (в глубине сердца и на данный момент) друге. С ранней юности Малиновский не любил наслаждаться в одиночку свободным вечером, всегда стремясь разделить это удовольствие с какой-нибудь прелестницей. Притом Роман Дмитриевич, в своём непреодолимом желании объять необъятное, неустанно пополнял реестр этих прелестниц, а если приходилось кого-нибудь из него вычёркивать, то исключительно из человеколюбия. Ведь ничто так не портит настроение и самочувствие, как общение с надоевшей женщиной. А позволить себе пребывание в дурном расположении духа и немощи плоти Рома никак не мог, поскольку искренне считал, что одна из основных его обязанностей – фонтанировать оптимизмом. Не менее щедро Рома, ещё с детсадовского возраста, раздаривал друзьям и приятелям свои сногсшибательные идеи, правда, круг лиц, готовых принять сей бесценный дар, с годами сужался. Честно говоря, вот уже долгое время только Андрюша Жданов не шарахался от Малины, когда тот выскакивал со своими прожектами. Но и Жданчик стал относиться к большинству из них с крайней осторожностью. Частенько приступы неконтролируемого идеообразования случались у господина Малиновского после того, как ему удавалось избежать какой-либо серьёзной опасности. А если, к тому же, на Андрюху сваливались неприятности, то Рома просто не мог не предложить какой-нибудь смелый, новаторский план по выходу из кризисной ситуации. «Повезло самому – помоги товарищу!» - таков был Малинин девиз.
Теперь, когда угроза нежеланного Ромкиного отцовства миновала, а Пушкарёва, незаменимая помощница президента «Зималетто», вместо того, чтобы быть для своего начальника надёжной опорой, потихоньку становилась занозой, Малиновский решил, что обязан самолично взять ситуацию с Катериной под контроль, а также немедленно заняться обустройством личной жизни лучшего друга. Всё это Роман успел обдумать ещё до обеденного перерыва. После обеда ему показалось, что дела у Андрюхи не так уж плохи - он заметно повеселел после заключённого контракта. Но через пять минут по возвращении Жданова и Малиновского с деловой встречи опять какая-то чёрная кошка перебежала Андрею дорогу. Иначе чем ещё можно объяснить внезапную перемену настроения?
- Жданов, не мельтеши, сядь, успокойся! – приказал Малина, устав наблюдать за тем, как президент мечется по его кабинету. – В чём опять дело, можешь мне объяснить?
Пробежав ещё пару кругов, Андрюша в изнеможении опустился в кресло. Рома терпеливо ждал.
- Ромка, я не знаю, что делать!
- Только не говори мне, что у Катерины появился кто-то третий. Или уже четвёртый?
- А я и не говорю! Ты сам сказал.
- Та-ак! С этого места поподробнее! – Малиновский облокотился на спинку кресла, приготовившись внимательно слушать. Жданов выложил все сведения, переданные агентом Пончевой.
Серьёзно отнестись к услышанному Рома не мог, поскольку всегда считал любые гадания и ясновидения полнейшим бредом. На языке крутились рифмы: «Амуру пора бросить на амбразуру. Амура - черноокая дура. Амуре пора притихнуть, в натуре». Однако Малина почувствовал, что какой бы белибердой не были предсказания Кириной секретарши, они-то и могут стать отправной точкой для реализации плана по спасению президента Андрея Жданова.
- Без паники! – скомандовал Роман. – Я уже над этим думал. Пора выходить на тропу войны.
- В смысле? – оторопело спросил Андрей.
- В том смысле, что если Катерине нравятся мужчины, МЫ должны обеспечить её мужским вниманием.
У Андрюши округлились глаза:
- Предлагаешь ещё с кем-нибудь её познакомить?!
Малиновскому ничего другого не оставалось, как только выразительно покрутить пальцем у виска.
Через пару минут президент и вице-президент ввалились в убогое пристанище и.о. финдиректора Екатерины Валерьевны Пушкарёвой.
- Катенька, мы собираем совещание. Немедленно, - распорядился Жданов, ошпарив помощницу взглядом. – Подготовьте документы.
- Андрей Палыч! – окликнула Катенька выходящего из каморки президента. – Какие именно документы?
- Необходимые! – дал исчерпывающий ответ начальник.
Первая часть заседания протекала в непринуждённой, полусонной атмосфере. Катюша что-то вещала, Андрюша вяло поддакивал, Рома клевал носом. В 18.00 Катя вышла позвонить папе, предупредить, что задержится. Во время её отсутствия Малина заявил, что пора переходить к более активным действиям, и дал ряд ценных указаний Андрею, большинство из которых он отверг. Вскоре Катюша возобновила истязание мужчин рассказом о кредитах, продажах, возможном сокращении числа магазинов и т.п. В какой-то момент Андрей положил руку на спинку стула, на котором восседала премудрая Катенька, и придвинулся к ней поближе. Очень близко. Но помощница одарила его таким возмущённым взглядом, что Андрюша тут же сел так, как его учили в первом классе.
В 20.00 Роман сообщил, что у него скоро ум зайдёт за разум, а Жданчик поведал, что почти забыл, как называется фирма, в которой они работают. Единогласно решив - это от голода и усталости, мужички бодренько вскочили и объявили Катюше о своём намерении перенести совещание в близлежащий ресторанчик. Катенька, прекрасно понимая, что и заседание, и намеченный ужин – всего лишь примитивная западня для наивной девушки (Не на ту напали, господа!), охотно согласилась, прикидывая, как ей дОлжно себя вести, чтобы и сыром полакомиться, и в мышеловку не попасть.
Ресторанчик был далеко не самый дорогой, но вполне приличный. Чистенько, уютненько, приятная музычка, вежливые, расторопные официанты. Едва наши заседатели успели заказать аперитив, к ним подошёл крепенький белобрысый парнишки лет двадцати с небольшим.
- Разрешите пригласить вашу даму на танец? – обратился он к молодым людям.
Удивлённая Катюша подняла голову:
- Стас?
- Привет! Узнала всё-таки. А то мимо прошла, даже не поздоровалась
|
Эту шайку-лейку добру-молодцу разогнать - только подпоясаться! Тем более, всегда есть отмазка, что он в гадание не верит. А здря! И вообще, пора Малине списочек составить - с именами, явками... А то - одна говорильня 
Представляю, какие лица были у Жданчика с Малиной 
Жданчику это только на пользу. 
Каких таких мужчин ты еще припасла для Катьки?