- Кто такой Валерий Сергеевич? – полюбопытствовал Милко.
- Это папа нашей Катерины. Очень строгий, - тихо пояснил Малиновский.
- Папа сюда едет? – Катенька с изумлением взирала на друга. – Ты же с моей мамой по телефону разговаривал!
- Ну да… - Колька уже прикидывал в уме – лишат его обеда или нет. – Я сказал ей, что мы у Жданова, что ему нездоровится…
- Я это слышала, - Катюша начала сердиться.
- А она сказала, что дядю Валеру отправит с лекарством… - Коля бросил настороженный взгляд в сторону Андрея.
- Зачем ты ей это сказал? – негромко прорычал Жданов.
- Она хотела меня в магазин отправить, - Зорькин вздохнул и посмотрел в сторону духовки, где всё ещё сидела курочка-красавица.
- Болтун – находка для шпиона, - назидательно изрёк Малиновский, доставая из пачки вафлю.
- Андрей… Палыч, - Катюша пододвинула вафли помрачневшему Жданову. – Не волнуйтесь, папа не знает вашего адреса… Коля, если мои родители позвонят…
- Дядя Валера знает адрес, - ответил Колька, опустив голову.
- Что?! – в один голос воскликнули Катя с Андреем.
- Когда ты успел? – тихо, но со скрытой угрозой в голосе спросила Пушкарёва.
- Сегодня утром… - сокрушённо ответил Зорькин, мысленно прощаясь с курицей.
- Зачем, Коля?
Николя попытался оправдаться:
- Ну… Он же всегда записывал адреса и телефоны наших одноклассников и однокурсников, которые приходили к вам в дом… Вот и теперь… попросил меня…
- Гм… по-моему, логично, - проговорил Малиновский, с интересом глядя на Жданчика.
- Дядя Валера наверняка что-нибудь вкусное привезёт, - Коленька благоразумно умолчал о том, что, когда он «сдавал явку», Елена Александровна дожаривала фаршированные блинчики, и все его мысли были только о них.
- А вдруг он меня лечить будет? – хмуро предположил Жданов.
- Будет, - уверенно произнесла Катюша, возмущенно глядя на «предателя».
- Он врач? – с ужасом в глазах спросил Милко.
- Он военный, - ответил Ромка, придвигая к себе вафли, на которые даже Колька перестал обращать внимание.
- Обожаю военных! – воскликнул Милко. – Такое милое сочетание мУжской силы и детской наивнОсти!
Катенька мысленно охнула, припомнив первую встречу папы и господина Вукановича, которая довела Валерия Сергеевича до предобморочного состояния.
- Но лечить нашего презИдента будет Милко. Милко лучше знает, как надо, – самодовольно сообщил Великий Дизайнер.
- Я здоров! – почти прокричал Жданов. – Не надо меня лечить!
- Симулировал? – спросил Малиновский, хрустя очередной вафлей.
- Нет, - ответил Андрей, исподтишка взглянув на Катю. – Но со мной уже всё в порядке.
- Этого не может быть, – категоричным тоном возразил Милко. – Покажи ногу!
- Что, прямо здесь? – возмутился Жданчик.
- А кого ты стесняешься? – спросил Вуканович с лукавой улыбочкой.
- Тебя!
- Ой, Андрюша! Ты, конечно, красивый мальчик…
- Я не мальчик!
- Вот! Ты нервничаешь. Значит, ты точно болен, - Милко сделал попытку пощупать Жданову лоб, тот мотнул головой и чуть не ударился о стену.
- Если бы он не нервничал, - философски заметил Ромио, дожёвывая вафлю, - тогда бы точно был болен.
- Андрей… Палыч… - Катенька успокаивающе погладила Жданова по плечу. – Милко только сделает вам обезболивающий компресс.
«Больной» виновато посмотрел на Катю: признаться в том, что он соврал - обидеть её; согласиться с тем, что вывихнул ногу – предаться в руки доморощенному эскулапу. Немного поколебавшись, Жданчик решил: если Катюша будет рядом, ничего страшного не случится.
- Хорошо, - буркнул он. – Пусть будет обезболивающий компресс…
Коленька, пользуясь тем, что всеобщее внимание отвлеклось от него и перекинулось на Жданова, осторожно взял последнюю вафлю и быстренько её схомячил.
- Это не вывих, – авторитетно заявил Вуканович, ощупывая икру Андрея. – Это растЯжение, но мой чУдесный бальзам помогает и при растяженьях…
- А Валерий Сергеевич тоже наверняка привезёт лекарство, которое помогает от всего, - предположил Малиновский, с любопытством наблюдавший за манипуляциями Милко и реакцией Андрея на них.
- От всего помочь невозможно, - заметил Милко, подавляя тяжкий вздох. – Ещё никто не прИдумал такое лекарство, благодаря которому к Милко вдОхновение снова бы прИшло…
- Если употреблять лекарство Валерия Сергеевича три раза в день, то через неделю ещё и не то придёт, - заверил Малиновский креативного директора…
- Роман Дмитриевич, можно вас на минутку? – попросила Катенька, когда Милко, наконец, закончил перевязку, и с лица Жданова исчезло страдальческое выражение.
- Вы куда? – настороженно поинтересовался Андрей.
- На пару слов, - бросил Роман, добавив про себя: «Собственник!»
Выйдя с Малиновским в коридор, Катенька сказала:
- Роман Дмитриевич, дело в том, что папа уже встречался однажды с Милко и… В общем, Милко его немного напугал…
- Да, наш гений это умеет, - Ромка усмехнулся. – Представляю, как это было: «Ах, как я люблю офицериков! Они такие милые, только их мундирчики такие некреативные…»
- А нельзя сделать так, чтобы Милко… уехал?
- Вряд ли… Но можно попробовать его обезвредить.
- Как?
- Беру это на себя. Только вам тоже, Катенька, придётся провести краткий инструктаж с Валерием Сергеевичем на тему «Как вести себя в присутствии Великого и Неповторимого»…
Когда в дверь позвонили, Катенька побежала открывать. Конечно же, это был папа.
- Здравствуй, папуль, - Катюша чмокнула отца в щёку.
- Привет, моя хорошая! Что это у вас здесь произошло? Этот Колька, балбес, ничего матери по телефону толком объяснить не смог. Андрей Палыч на улице поскользнулся?
- Нет, мы за документами заехали, а он прямо здесь…
- На ровном месте? Надо же… А мне вот… мать сумку для него собрала, - Пушкарёв протянул дочери пакет, полный всякой снеди. В другом пакете, который отставной подполковник держал в руках, виднелся некий сосуд, явно не Еленой Александровной туда положенный. – Ну что ты стоишь? Неси на кухню!
- Пап, тут такое дело… Кроме Коли здесь ещё Роман Дмитриевич и… ещё один человек. Ты с ним уже знаком…
- Кто? Этот ваш Фёдор, курьер?
- Нет, не Федя… Это наш дизайнер… Милко.
- Этот павлин?!
- Тише, папа, пожалуйста… Папуль… Ты бы помягче с ним. Он ведь… - Катюша замялась, подбирая слова.
Вдруг её осенило, и она вдохновенно продолжила:
- Милко чудаковатый у нас. Но в этом ничего странного: он из Югославии. А там война была. Понимаешь?
- Контуженый, что ли? – "догадался" Валерий Сергеевич.
Катюша неопределённо пожала плечами:
- Он мне об этом не говорил, а я не хочу лезть с расспросами. Неудобно как-то…
- Правильно, дочка, не лезь… Контуженый, значит… А ты знаешь, я, когда его увидел, сразу подумал, что он немножко не в себе… Он воевал?
- Не знаю. Но он умеет оказывать первую медицинскую помощь.
- В санчасти работал, - предположил Валерий Сергеевич. – Или в госпитале…
В это же время на кухне Малиновский готовил Великого Дизайнера к встрече с Пушкарёвым:
- Понимаешь, Милко… У Валерия Сергеевича, как и у большинства российских военных, очень непростая судьба.
- Он был ранен, да? - сочувственно спросил Вуканович.
- Не исключено, но дело не в этом: людям, которые его плохо знают, он может показаться… странноватым.
- А! Он сконфужен, да?
- Ты хотел сказать: контужен?
- Да? НавернОе… А есть такое слово – сконфужен?
- Сконфужен – это очень сильно смущён. Если ты будешь обращать слишком много внимания на Валерия Сергеевича, он непременно сконфузится.
- ПочЕму? Он меня знает? – оживился Кутюрье. – Он видел мои шедевры? Он понимает, какой Милко гениальный?
- Он твой тайный поклонник, - убеждённо проговорил Малиновский. Жданов и Колька держались из последних сил, чтобы не рассмеяться.
- В общем, так, - резюмировал Ромка. – Ты поделикатней с ним… И постарайся не обращать на него внимания.
- Быть поделикатней или не обращать внимания? – Милко обвёл недоумённым взглядом присутствующих.
- Поделикатней не обращать внимания, - пояснил Жданов, улыбаясь…
Вопреки опасениям, обед прошёл в спокойной дружественной атмосфере. Милко даже рискнул попробовать наливку Валерия Сергеевича (чем заслужил одобрение подполковника), не отказался от второй и третьей стопочки, а затем рассказал о своём покойном дедушке, который готовил чудесную ореховую настойку. После четвёртого тоста он раскрыл её рецепт, который Пушкарёв тут же записал…
Вечером хмельной Валерий Сергеевич с восторгом рассказывал жене о том, какой замечательный в Зималетто дизайнер: умный, чуткий, талантливый, первую медицинскую помощь умеет оказывать, готовит прекрасно… Жаль только, что контуженый…
На следующий день Катенька заболела – слегла с температурой. Судя по симптомам - грипп. Первые дни Жданов её навещал, хоть Катя и пыталась ему запретить. В итоге Андрей заразился сам и пролежал дома не меньше недели. Коля и Ромка ежедневно привозили ему выпечку, салатики, супчики и прочие вкусности, приготовленные Еленой Александровной. Поправился он одновременно с Катюшей – её организм оказался слабее, и болела она дольше.
Вторая половина декабря была заполнена ударным трудом на благо родного Зималетто. Андрей, Катя, Роман приезжали в офис к девяти утра, а покидали его около полуночи. Работали даже по выходным. Валерий Сергеевич каждый вечер ругался с дочерью по телефону и обещал запереть её дома.
Приближался Катин день рождения…
|
Один контуженный, другой сконфуженный 
Целый месяц в пяти строчках уместил 
