Андрей скептически разглядывал новёхонькую Ауди.
- Роман, что это? – с иронией спросил он.
- Моя машинка, - Малиновский ласково погладил капот автомобиля. – Красивая девочка, правда?.. И не смотри на неё так – сглазишь!.. Катенька, Вам нравится?
- Хорошая… и дорогая… наверное, - неуверенно сказала Катюша, бросив быстрый взгляд на Жданова – в автомобилях она разбиралась, как Пятачок в цитрусовых.
- Очень дорогая, - проворчал Андрей, раскрывая дверцу перед Катей. – Он, Катенька, машины меняет чаще, чем перчатки.
- Я перчаток не ношу! – радостно сообщил Малиновский, занимая водительское место.
- Если каждая твоя новая машина будет дороже предыдущей, то ты не только перчаток носить не будешь, - язвительно проговорил Жданов, садясь рядом с Катериной. – «Карреру» свою продал?
- Конечно, продал. Хорошему человеку, между прочим, - ответствовал Ромка, после чего запоздало сообразил, что последнее уточнение лишнее и может преждевременно привести к нежелательному разговору.
- Знакомый, что ли? – осведомился Андрей.
- Знакомый, - неохотно признался Ромио. – «Каррера», в общем-то, тоже хорошая машинка, но эта…
- «В общем-то, тоже хорошая», - передразнил Жданчик друга. – А ведь такая любовь была!
Катенька тихонько хихикнула, подумав, что к машинам Роман Дмитриевич относится примерно так же, как к женщинам. И ошиблась. К автомобилям Малиновский питал гораздо более трепетные и нежные чувства, чем к представительницам слабого пола. Ромка совершенно не помнил имя первой девушки, которую поцеловал (между нами говоря, он просто его не знал), и со своей первой женщиной расстался без сожаления, но его первая машина, Фольксваген «Поло», до сих пор проживала у него в гараже. Малиновский время от времени «выводил» её погулять и не забывал регулярно возить на техосмотр. Иногда, правда, говорил, что пора бы её продать, но на самом же деле не спешил от неё избавляться. Андрей считал, что для Ромки этот Фольксваген является тем же самым, что и первый заработанный цент для Дядюшки Скруджа, и был недалёк от истины. Подобное чувство можно вытеснить только новой пламенной любовью, но до сих пор не нашёлся такой автомобиль, который бы ослабил Ромкину привязанность к «старушке». Дорогим спортивным машинам лишь ненадолго удавалось покорить сердце Романа, но, расставаясь с ними, Малиновский всегда старался пристроить их в хорошие руки…
- Так кому же ты, изменщик коварный, сбагрил свою прежнюю «возлюбленную»? - снова поинтересовался Андрей.
Малиновский сделал ещё одну попытку уйти от темы:
- А эта тебе совсем-совсем не нравится?
Но Жданов не отставал:
- Я не понял… Что за конспирация? Не хочешь говорить, кому продал?
- Да никакой конспирации, - нарочито беззаботно сказал Ромка, понимая, что правда и так вскоре откроется. – Одному финансовому директору.
- Какому финансовому директору? - осведомилась Катенька, заподозрив неладное.
- «Никамоды».
- Что?! – вскричали одновременно Катя и Андрей.
- А что вы так разволновались? – беспечно спросил Роман. – Он же не для себя её купил, а для «Никамоды».
- Для «Никамоды»?! - ещё больше возмутился Андрей. – Катя, у него что, есть право свободно распоряжаться деньгами «Никамоды»?!
- Да нет же! - принялась горячо оправдываться Катя. – Вернее… Он может пользоваться кредиткой, но он никогда не снимал оттуда крупных сумм без согласования со мной… Да он вообще никогда не снимал оттуда крупных сумм! Только вчера я позволила ему снять пять тысяч долларов… Но только пять!
- Малиновский! Сегодня же верни деньги и забери обратно машину! – грозно прорычал Андрей.
- Ну и заберу, - обиделся Ромка. – Раскричались тут… Только сами посудите: какое может быть отношение к фирме, если её руководство ездит на деловые встречи на троллейбусе?
- Какие деловые встречи? - строго спросила Катерина. – К этим сомнительным адвокатам, которых ВЫ, Роман Дмитриевич, нашли?
- А в банки Николай не ездит? – парировал Ромио.
- Можно купить что-нибудь более доступное! Твоя «Каррера» недёшево стоит, – сурово возразил Андрей.
- Андрюша, друг мой! Мне ли тебе объяснять, что машина – это статус? Да и вообще! Вам жалко, что мальчик будет ездить на классной тачке? Он вчера, между прочим, пока вы по заграницам разъезжали, выиграл больше, чем эта машина стоит.
- Рискуя деньгами «Зималетто»! – вскипятился Андрей.
- Спасая наши с тобой деньги, Андрюша, - укоризненно заметил Ромка.
- Ну, хорошо, - проворчал Жданов после продолжительной и напряжённой паузы, в течение которой весьма кстати вспомнил, что Павел Олегович настоятельно советовал повысить Николаю зарплату и выдать ему крупную премию. – Машина так машина… Хороших работников надо поощрять.
- Андрей Палыч, - решение начальника Катюше не нравилось. - Я считаю, что «Никамода» вполне может обойтись без машины.
- Катенька, - Андрей взял Катину ладошку и осторожно сжал её. – Мы сделаем иначе: пусть Зорькин зарегистрирует машину на себя, оформит беспроцентный кредит в «Никамоде» и выплачивает каждый месяц определённую квоту… Кстати, папа считает, что зарплату ему можно поднять…
- Ты зря на меня злишься, - сказал Малиновский, когда они со Ждановым выезжали со двора Пушкарёвых. – Если бы Николя не купил мою машину, он бы мог приобрести что-нибудь покруче.
- Спасибо тебе, благодетель, - недовольно проговорил Жданов.
- Я его вчера встретил в автосалоне у Теницкого. Он, между прочим, Лексус разглядывал.
- Если он его разглядывал, это ещё не значит, что собирался его покупать. Парень просто зашёл в салон поглазеть на машины.
- Да ты его не видел в тот момент! У мужика конкретно крышу сносило.
- Уж тебе ли не знать, как может снести крышу при виде тачки, - съязвил Андрюша.
- Если бы я не подсунул ему вовремя мою «девочку»…
- Ладно, проехали, - проворчал Андрей. – Что сделано – то сделано.
Почувствовав, что друг начинает «оттаивать», Ромка решил ускорить процесс:
- Кстати, я знаю, как отвадить Старкова от дома Пушкарёвых…
- Да? – Андрей оживился.
- Правда, для этого придётся пожертвовать моей «старушкой».
- Ты готов продать свой Фольксваген? – изумился Жданов. – Да ты и впрямь влюбился в свою новую «девочку».
- Ну не тебе ж одному влюблённым ходить, - весело заметил Роман.
- Что ты сказал?...
Катин папа, в отличие от Андрюшиного, считал, что Зорькин достоин не поощрения, а самого сурового наказания.
- Это что ж такое! Растратчика к награде представили! Уж очень добрый ваш Андрей Палыч! Эдак он скоро по миру пойдёт!
- Папочка, ты зря так сердишься! - Катюша пыталась успокоить отца. - Коля будет ежемесячно выплачивать со своей зарплаты…
- С его зарплаты за такую машину?! Это ж сколько он будет выплачивать?!
- Так ведь Павел Олегович считает, что ему надо раза в два повысить зарплату.
- В два раза?! Растратчику?!
Сам «растратчик», уже успевший тет-а-тет переговорить с Катериной, поспешно уплетал котлетки, опасаясь, что в любой момент его могут отлучить от стола.
- Валера, ну что ты в самом деле! – Елена Александровна поставила перед мужем полную тарелку. – Какой же он растратчик? Коленька всё возместит, правда?
Коленька кивнул и промычал что-то невразумительное, докладывая себе салат.
- На хорошую машину и денег не жалко, - продолжала Пушкарёва. – Катюша, а мы завтра с папой поедем новую машину смотреть.
- Новую, - буркнул Пушкарёв, берясь за ложку. – Подержанную.
- Денис говорит, что в хорошем состоянии, - пояснила ЛенСАнна, глядя на дочь. - Немецкая машина, очень хорошая… Коля, как она называется?
- Фольксваген, - достаточно внятно произнёс Зорькин. – Фольксваген «Поло»…
Домой Андрей вернулся в хорошем расположении духа, но долго это состояние не продлилось – помешал телефонный разговор с заботливой мамочкой. Сначала Маргарита Рудольфовна, как водится, осведомилась о том, не был ли изнурительным перелёт, и, получив отрицательный ответ, поспешила превратить лёгкую усталость сына в крайнее утомление . В течение тридцати минут она на все лады выспрашивала Андрея, в каких он отношениях с Катериной. Формулировка «в хороших» её совсем не устроила, «в приятельских» - немного взволновала, «в почти дружеских» – крайне встревожила. Следующие полтора часа Маргарита читала сыну лекцию на тему осторожности и осмотрительности в обращении с Катериной. Главными тезисами были: «Ты быстро увлекаешься и быстро остываешь», «обидишь Катю, а обиженная женщина на многое способна». Поначалу Андрей пытался возражать, но вскоре перестал: во-первых, каждый его контраргумент провоцировал новый всплеск маменькиного красноречия; во-вторых, Маргарита Рудольфовна отчасти озвучила те сомнения, которые одолевали и самого Андрея. Свою долгую речь Марго закончила словами: «Не смей морочить девочке голову и смотри, чтобы она не заморочила тебе!»…
Глубокой ночью измученный Андрюша рухнул на постель. Его беспокойные мысли уснули вместе с ним...
Сон Андрея Палыча. (Предупреждение: совсем не эрррротицццкий)
Огромный зал со множеством небольших новогодних ёлок. В зале полно народу. Многих из них Андрей знает. Все они говорят наперебой, пытаясь в чём-то его убедить. Многоголосый гул перекрывает крик Валерия Сергеевича:
- Не смей морочить голову моей дочери! На этот раз ты у меня полётом с лестницы не отделаешься!
- Валера, ну что ты такое говоришь! – рядом с мужем возникает Елена Александровна. – Наша Катенька не такая! Она умная девочка. А у Андрея Палыча невеста есть!
- Нет у него больше невесты! – слышится истеричный вопль Киры. И Андрей видит её саму, облечённую в картонные доспехи.
- Доигрался! – Воропаев, оседлавший игрушечного коня, саркастически смеётся. – Твои слабости тебя погубят, Андрюша!
- Надеюсь, ты не наделаешь больше глупостей! – раздаётся голос отца. Ему вторит мама:
- Ты понимаешь, какие могут быть последствия твоего легкомыслия для всех нас?
В центре зала, в окружении ёлочек, украшенных разноцветными огоньками, Андрей увидел Катю, одетую в лёгкое серебристое платье. Андрею показалось, что ей холодно и одиноко. Он хотел подойти к ней, но ноги были невероятно тяжёлыми, и каждый шаг давался с трудом.
- А наша-то принцесса при параде! – ехидно заметил Малиновский, шедший по пятам за Андреем. – Интересно, для кого?
Взгляд Кати стал совсем печальным, она развернулась и пошла прочь от Андрея.
- Куда это она так? К Денису?.. А ты поспеши, Андрюха, поспеши, а то упустишь!
И Андрей спешил, но идти было трудно, а Катя уходила вглубь новогодней чащи, ёлки вдоль тропинки становились всё выше, они почти полностью заслоняли её от Андрея. Ему вдруг стало очень страшно.
- Катя! – закричал он. – Катя, постой! Не уходи!... Это всё не важно, Катя! Всё, что они говорят – не важно!
Его вмиг ноги сделались лёгкими и он, наконец, догнал её…
Андрей с детства ненавидел будильник. В то утро ему, как никогда, захотелось расколошматить сей пищащий предмет...
|
А то все старания Марго на нет сойдут 
Сумочка и впрямь, видать, классная 
Я тоже в неё верю... 
Ей уже и без того страшно смотреть на дело лап своих. 
И вот этому "скромному,но дорогому" "авансу"от МР Катюша должна и будет соответствовать,я уверена. 
