|
Прошло 4 года
Вставать не хотелось, лежать тоже. Но, взвесив все за и против, Катя решила поваляться в кровати полчасика: встреч на утро запланировано не было, лишь накопилась кое-какая работа с документами, и она рассчитывала выполнить ее дома в спокойной обстановке.
Взять, к примеру, вчерашний подписанный договор: ей необходимо, как минимум, пару-тройку раз пройтись по цифрам, заострив внимание на тех спорных пунктах, которые не давали покоя еще на начальной стадии разработки. Честно говоря, она никак не думала, что Верник согласится на предложенные условия без изматывания нервов невыполнимыми требованиями и многодневным, если не многомесячным, хождением вокруг да около - обычная практика, каждый хочет быть уверен прежде, чем вступать в длительные партнерские отношения.
Но, господи, как же она расклеилась вчера! И главное из-за чего или правдивей сказать кого.
Вспомнив эти самые причины, Катя застонала и натянула на голову одеяло – надо же, столько лет прошло, а она все о том же!
Нет, она давно уже перестала вздрагивать при имени «Андрей» или цепенеть, когда перед уставшими за деловой день глазами возникал силуэт высокого брюнета и хвататься за горло деревенеющими пальцами, если мужской голос где-то совсем рядом мягко ронял «Кать», и оборачиваться, и искать, и ждать. Надеяться
По-детски глупо.
А между тем, она давно уже не ребенок, не наивная дурочка, думающая, что в жизни есть место чудесам, а вот три с половиной года как - замужняя женщина, бизнесвумен. Хотя нет, громко для нее сказано, - она всего лишь помогает мужу, решившему открыть небольшой ресторан, в котором сам был и за шеф-повара и за ген. директора, а на ней финансовая кухня, бухгалтерия, поиск поставщиков и вся деловая документация.
И именно вчера Катя должна была подписать договор с таким серьезным партнером, долгосрочные отношения с которым автоматически выводили их «Мармеладов» на новый виток развития.
С чего вдруг Верник так напомнил ей Андрея?!
Внешне абсолютно разные - ни возраст, ни рост, ни цвет волос или социальное положение – ничего общего. Только нечто неуловимое: как, поправляя очки, чуть проводил пальцем по носу или смотрел мягко и немножко поддевая – покажи-ка, на что ты способна; или, когда прервал очередной ее аргумент, твердым: «Не надо, Катя, я вам верю»… И сразу подписал.
А она «поплыла» и с досадой на саму себя поняла, что может запросто из-за неоправданной дурацкой фантазии из прошлого упустить настоящее деловое предложение. А так же их с Мишей шанс, потому что в самый ответственный момент слушала в пол уха, соответственно, и отвечала невпопад, мямлила, пытаясь удержать «лицо» тем, что глушила эмоции, потягивая то сок, то вино, попеременно путая бокалы.
Что Верник мог о ней подумать?!
Однако и этот вопрос крутился в голове чуть ли не десятой мыслью. Вернувшись домой в полном раздрае, она небрежно бросила папку с документами прямо в прихожей, наскоро ополоснула лицо водой и без сил завалилась в кровать, благодаря бога за то, что Михаил очень вовремя уехал в командировку.
- Андре-еей!
***
Она тогда действительно уехала. Действительно собрала чемодан, огорошив переменой планов родителей, действительно неслась на всех парах на вокзал, нервничая в пробках, и отбивалась уже в аэропорту от дотошных расспросов отца, конфузясь за его настырность перед Юлианой. И проходила таможню, и деревенела от ужаса, когда самолет набирал обороты, отрываясь от земли.
Она это сделала!
Египет встретил неимоверной духотой, незнакомыми запахами и желанием немедленно развернуться и обменять билет на ближайший рейс в Москву. Однако она сумела подавить порыв этой географической клаустрофобии в самом зачатке уже тогда, когда мчалась в микроавтобусе по направлению к гостинице – по крайней мере, здесь есть море и… работа.
Но и это оказалось мелочью по сравнению с самым главным достоинством ее неожиданного вояжа – рядом с ней теперь была Юлиана.
И уже через неделю своего пребывания на Ближнем Востоке Катерина себя не узнавала.
Новая одежда, новый имидж. Новая Катя.
От старой осталась только внутренняя зажатость, некоторая скованность в движениях и сводящий с ума страх перед снами, вернее, перед одним единственным сном, т.е., его многократным повторением.
Об этом она не смогла рассказать даже Юле, хотя выслушивала от той вечерами, точнее, ночами, сидя в номере отеля, обо всех трех ее «бывших», внимая неутешительный вывод – настоящие мужики давно перевелись, прямо подтверждающий и собственную жизненную установку: рассчитывать в этом мире можно только на саму себя.
Катя кивала, соглашалась, слушала и молчала, удерживая собеседницу возле себя, как можно дольше, чтобы оставшиеся пару часов до утра хватило только на то, чтобы добрести до кровати и заснуть без сновидений.
А потом появился Миша.
Собственно, Михаил Борщев был в составе их небольшой команды с самого начала. Молодой, энергичный, очень амбициозный – бог «кухонного» дела и полный профан в том, что касалось деловой стороны его предполагаемого в скором будущем ресторанного бизнеса.
Общаться они стали довольно тесно, особенно после того, как парень смекнул, насколько сведуща девушка в, ставших настоящей головной болью, финансовых вопросах: финансы, документация, бухгалтерия. Ее, Катин, конек.
И он оценил, без сомнения, отдавая ей должное: методично расспрашивал, записывал, прислушиваясь к советам.
Катя же его обществом немного тяготилась, не желая впускать в свое жизненное пространство нового человека, но и сказать напрямую не могла, тем более, что Михаил нуждался в помощи.
Перво-наперво, она отговорила его от наполеоновского покорения Москвы или того же Питера, убедив, что реальнее начинать в родном городе, а за столицу стоит бороться, только твердо стоя на ногах, накопив достаточно денег и, что немаловажно, опыта.
Результатом этих бесед стало то, что в предпоследний день их пребывания в Египте Миша сделал ей предложение… поехать с ним в Новосибирск, суля взамен за оказание посильной помощи в финансовой сфере сделать ее полноправным партнером.
Такой вот тандем.
Юлиана уговаривала, увещевала, злилась, говоря, что так дела не делаются и люди с такими мозгами, как у Кати, добровольно Москву не покидают.
На самом деле Виноградова по-настоящему испугалась, поняв, что Катерина не шутит, когда та пришла накануне отлета в ее номер и, смущаясь от того, что доставила массу проблем, просила согласие на обмен билету у, как оказалось, временной начальницы.
И как было объяснить, на самом деле, что именно Москва ей сейчас противопоказана?!
Только Юлиана поняла по-своему:
- Кать, ну нельзя же так сразу. Михаил парень привлекательный, не спорю, но срываться с места ради человека, которого знаешь всего две недели или...
Вот на этом "или" Катя и сорвалась.
Плевать, как все выглядело со стороны, - она взрослая, давно уже совершеннолетняя и самодостаточная. И приняла решение.
А в Москву ей возвращаться незачем: необходимые вещи с собой, одежды даже больше, чем достаточно, а заработает - купит еще.
Родители!.. Родители поймут. И примут, пусть и со временем, - они у нее замечательные. Самые лучшие.
А дальше был Новосибирск.
Катя перевернулась на спину, уставившись на свежевыкрашенный потолок. Только недавно они с Мишей закончили ремонт в их новой квартире, даже мебель еще не во все комнаты подобрали, сделав вначале спальню, необходимое место для полноценного отдыха. Радости по этому поводу, однако, было мало: все равно ни один из них дома практически не бывал - бизнес.
Закрутили, как только приехали в Новосибирск. Спасибо Юлиане - помогла на первых порах разыскать нужных людей, подняв личные связи даже за пределами столицы. Но и с этой форой дело двигалось не так быстро, как им бы хотелось, вернее, Михаилу, проявлявшему излишнее нетерпение и искусственно подгонявшему события.
А она...просто работала.
По приезде сняла крохотную однокомнатную квартиру, хоть Миша и уговаривал поселиться у его родителей в большом частном доме на окраине города, но Кате это показалось неприличным.
Кто они друг другу?.. Деловые партнеры.
Пару месяцев кряду ее мучила бессонница, толи от каждодневной усталости, толи от скоропалительной смены места жительства с головокружительным выходом из-под родительской опеки, толи от колкого неприятия всего нового и чужого: лица, улицы, дома, окружающая обстановка?...
Но скорее всего, она боялась заснуть вечером в съемном жилище, а проснуться уже дома, в то самое утро перед Советом. Вначале было страшно, потом подкрадывалось удушающим комом разочарование, а следом боль – больше ничего не повторится и не вернется вспять, нет такого, чтобы дважды в одну реку, а потом на берег – сухим из воды.
Нет и не было никаких ее исключительных способностей, а лишь воспаленное сознание измученного чувством вины человека. Злая шутка.
Катя закрывала глаза и часами ждала повторения, чтобы просто увидеть, прикоснуться взглядом, замереть, побыть рядом, не дышать.
Соскучилась!
А потом - забилось в угол, отпустило, прошло…
Заманчиво, но кого она собралась перехитрить списком высокопарных выводов, не саму ли себя?..
Если уж от вчерашней мифической схожести Верника с Андреем почти потеряла контроль, валяется вот на кровати пол утра с наброшенным на голову одеялом, вспоминает, вместо того, чтобы давно уже встать и заняться текущими делами.
Будто приняв ее мысли, как руководство к действию, на тумбочке затрезвонил телефон.
Как бы ни было лениво, а Катя тут же потянулась к аппарату - может что-то срочное, если звонят прямо на домашний.
- Ты где вообще? Мобильник не отвечает. Как наш договор, уже кричать ура?
- Лучше гип-гип ура. Привет, Миш, - она села на кровать и прижала ноги к себе так, что подбородок удобно примостился на коленке. - Мы теперь партнеры "Аркады", Верник согласился с нашими условиями.
- Вот это новости, здорово! Умница!
- Да я, собственно, не при чем... он, видимо, заранее принял решение.
- Ну-ну, вечно ты себя недооцениваешь, - голос мужа даже завибрировал от нескрываемого торжества. - А я тоже не с пустыми руками, нарыл кое-какую рецептуру - клиенты пальчики оближут.
- Даже и не сомневаюсь. Так ты уже приехал, а когда домой?
- Ну, в общем да, только знаешь... - Миша немного замялся, словно не решаясь уведомить ее о своих планах, но это скорее от того, что он и сам не знал пока каким образом лучше распорядиться неучтенным временем. – Я, наверное, заскочу в ресторан, проверю что и как, потом надо бы внести кое-какое изменение в меню с учетом добытой информации. А ты?
- Как раз сегодня - дома, выделила целый день, чтобы поработать, наконец, с документами.
- Хорошо, тогда до связи, жена.
- Пока, муж.
Муж, жена...
Господи, и откуда эти понятия возникли между ними, наделив взаимными правами и обязанностями?
Катя отбросила подальше трубку радиотелефона и снова повалилась на кровать, прижимая к телу подушку.
Поначалу их отношения и правда не выходили за рамки деловых, да и она не была готова на тот момент ни к какому союзу, кроме партнерского или, максимум, дружеского.
Юлиана лишь недоверчиво возражала во время их еженедельных перезвонов по телефону, убеждая повнимательнее приглядеться к парню и его истинным намерениям, подвергая сомнению Катину упрямую убежденность, что мужчина с женщиной могут просто дружить, не рассматривая друг друга, как возможную пару.
Только ничего такого она за Михаилом не замечала.
Да, они проводили вместе бок-о-бок львиную долю своего времени, иногда до поздней ночи задерживались на работе или, бывало, колесили по городу в поисках подходящего помещения для ресторана. Много разговаривали, спорили, даже ссорились, но ей никогда не приходило в голову сопоставить их общение с теми чувствами, которые охватывали, когда она сидела в каморке "Зималето", сиротливо наблюдая за жизнью Андрея. Тогда она рвалась стать ее (этой жизни) непосредственной участницей, болела этим. С Мишей же не было ничего похожего.
С его стороны, впрочем, тоже. И Катя не обижалась, принимая такую расстановку интересов, как должное. Многолетняя привычка.
Когда же произошли перемены?.. Может под давлением родителей, которые в соотношении - четверо на двоих и которые, по старой закалке, отказывались воспринимать времяпрепровождение их детей, как долгосрочный деловой контракт. Борщовы убеждали сына в том, что у будущего бизнесмена должна быть крепкая семья, а о своих Кате нечего было и говорить: только фактом замужества она могла хоть как-то оправдать новосибирское "бегство" из родного дома.
Но они с Мишей стойко продержались около года, а потом...
Чайник закипал, крышечка бодро подскакивала, словно играя с бурлящей водой, - "кто окажется проворней?". Ярко-синий цветок огня завораживал. Катя могла часами не сводить глаз с этого, казалось бы, обыденного действа, поэтому и не прижился на их кухне современный электрический пластик. Она выключила камфорку и опрометчиво схватилась за раскаленную "попрыгунью".
- Ай!..
Мгновенно обожгло пальцы стоградусным металлом, мысли - стобалльным вихрем воспоминаний. Тогда было почти похоже, только дотронулась она до горячей плиты.
Открытие "Мармеладов" получилось бурным.
Катя не присела ни на минуту, носясь между столиками, приветствуя, размещая, улыбаясь. Миша, тем временем, курировал кухню, обходясь всего парой помощников, это теперь у них полный штат сотрудников.
Когда поток посетителей поредел, а позже иссяк - они позволили себе наконец-то расслабиться и тут же оба скрутились от смеха, вспоминая, что перед началом мероприятия в помещении случился неожиданный "сюрприз" с электропроводкой и погас свет. А их отцы наперебой вызвались устранить неполадку, грозя не самыми умелыми действиями и назревшим спором - "кто в доме настоящий мужик?" - погрузить стоящее на пороге рождения детище в вечную тьму. Слава богу, вовремя подоспела бригада профессионалов.
А отцы-родители потом весь оставшийся вечер запивали стресс за служебным столиком, расположенным возле подсобки, и расстались тогда лучшими друзьями, вернее, поехав допевать к Борщевым военный репертуар.
Они остались наедине, и Миша поил ее каким-то невероятным коктейлем, и Катя опьянела от глотка алкоголя и неимоверной усталости, а потом еще обожглась.
Тогда-то он ее и поцеловал.
Притянул к себе, легко подхватив подмышки, коснулся губами. Вначале чуть скользя по разрумянившейся коже щек, а потом, не встретив Катиного сопротивления, продолжил настойчиво, вбирая в себя запоздалый вздох.
Она не просто не сопротивлялась, она ответила: замкнутое в собственном панцире тело моментально откликнулось, реагируя на стоящего рядом мужчину. Голова закружилась, низ живота охватил жар и покатился по венам, будоража нахлынувшим возбуждением.
- Катя, Катя, поехали к тебе...Хочешь?
Она хотела.
Спешно собрались и, не глядя друг на друга, пошли на улицу дожидаться такси.
По дороге алкогольная эйфория заметно поугасла, превратившись в озноб. Ее неслабо трясло, особенно, когда сидящий рядом с ней Михаил, властно прижимая к себе, принялся поглаживать заметно подрагивающей ладонью по плечам, шепча при этом на ухо какую-то банальность. Сзади что-то щелкнуло, больно впившись в спину, и на лицо упали растрепавшиеся волосы, противно щекоча шею и глаза, мешая видеть - расстегнулась заколка.
Но Катя даже не шелохнулась.
Сидела и терпела, не в силах просто переменить позу или намекнуть Михаилу на возникший дискомфорт - иначе сбежит.
Пар заполнил уже всю кухню, когда Катя, наконец-таки, отыскала забившуюся в дальний угол под столом крышку от чайника. Сполоснула ее под проточной водой и вернула на место: вот так, 3-х минутное кипение, недолгий марафон и ледяной душ, чтоб надолго сохранила холод.
Такие вот человеческие контрасты.
Тогда ей больше всего на свете хотелось оттолкнуть, но она притягивала; в висках стучало "прогони", а она оставляла... Чужие руки, чужое дыхание, безликий интерьер - перевернутый мир.
Миша предложил выйти за него замуж, надо было дать согласие, и она не возражала.
Чай уже остыл, а Катя все сидела за столом словно загипнотизированная, пытаясь отделаться от навязчивых воспоминаний, но вместо этого продолжала выстраивать новую цепочку, соединяя звенья последовательности... Зорькин наверняка сказал бы: "Мазохизм".
Как всегда, в чувства привел телефонный звонок.
За трубкой пришлось нестись в спальню, досадуя находу: вот почему она никогда не кладет ее на место, а потом бестолково мотается по всей квартире?!.. ведь беспроводной телефон создан специально для удобства их владельцев!.. А у неё постоянно все наоборот...
- Да, слушаю! Мам? - Катя плюхнулась на все еще разобранную кровать, стараясь дышать как можно ровнее, чтобы не волновать маму лишними подозрениями. Поздно, та уже завалила дочь расспросами о здоровье, плавно переходя на ее утренний распорядок: «почему дома, а не на работе»; «уже скоро обед, а она хоть позавтракала»?
- И давно встала, и поела,.. ну, ма! - говоря это, Катерина вернулась из спальни на кухню, словно стыдясь того, что мама может разглядеть кавардак даже так, путем телефонного контакта. Но одинокая чашка чая на столе, тем более, вызвала немедленное желание взять себя в руки и привести квартиру в божеский вид, а то, не ровен час, родители нагрянут с ревизией.
- Все в полном порядке, просто мне нужно поработать с компьютером, чтобы никто не отвлекал.
- Да, конечно, детка. Делай, как удобней. А Миша?
- Приехал, только ему еще надо заскочить в ресторан, кое-что срочное, - произнеся это, Катя досадливо прикусила губу - проговорилась. В последнее время родители с обеих сторон просто грызли их, утверждая, что бизнес - бизнесом, но семья должна быть на первом месте, и внучат понянчить хочется.
Однако опасения не оправдались, Елена только рассеянно пробормотала:
- Да-да, хорошо, что добрался без происшествий, а то сердцу неспокойно, - и тут же понизила голос до шепота. - А отец наш в Москву собрался, я и тесто на пирожки поставила - в дорогу...
- Погоди, зачем папе в Москву? Мам, что-то случилось?
- Квартирантка звонила, съезжает она, вроде. Ну и...сама понимаешь. А как он в дороге то? вдруг сердце прихватит или нога! - мама тихонько всхлипнула. - Да разве ж его переупрямишь.
- Мам, ты давай не раскисай там, ладно? Я сейчас к вам приеду, только Мише документы кое-какие завезу. Отца одного не отпустим, вдвоем мы его быстро переупрямим! Ты что молчишь?
- Я кивнула.
- А-аа...- Катя усмехнулась и отключила телефон.
И что теперь? С ее отцом надо соображать и действовать быстро, а то, неровен час, придется догонять уже на вокзале, срывая стоп-кран.
Вещей в дорогу нужно немного, так что должно хватить и небольшой дорожной сумки, без отягощающей необходимости брать с собой чемодан.
Катя собиралась споро, попутно наводя маломальский порядок в спальне. Остановившись у зеркала, пару раз мазнула тушью по ресницам и накрасила губы, а волосы прихватила заколкой, на ходу укладывая в кожаный чехол ноутбук: если она будет отсутствовать пару дней, то необходимо обязательно завезти документацию Мише, а главное, пусть ознакомится с договором с "Аркадой", ведь он его еще и не видел.
Через полчаса авральных сборов полностью готовая девушка уже стояла на пороге и набирала номер такси.
Родители почти три с половиной года жили в Новосибирске.
Перебрались тогда вслед за дочерью: вначале погостить, потом, как утверждал папа, подвернулось выгодное предложение сдать московскую квартиру родственнице одного из армейских приятелей, приехавшей покорять столицу, а самим на эти деньги снять целых полдома в пригороде. Подкрепил он свои аргументы и тем неоспоримым фактом, что на старости лет лучше быть ближе к природе.
А Катя и не собиралась спорить, зная в глубине души, что они не смогут спокойно оставаться в стороне, довольствуясь лишь телефонными звонками и редкими визитами "на недельку". С ее родителями без шансов, хотя свое право на свободу она все же отстояла, наотрез отказавшись переезжать из съемной, но уже немного обжитой квартирки.
Мама с отцом освоились довольно быстро, все-таки многолетняя практика военной кочевой жизни давала о себе знать, плюс Мишина родня.
Катя долго не решалась задать единственный вопрос, занозой сидящий в сердце, - приходил ли в ее отсутствие Андрей, спрашивал, узнавал, может, пытался выяснить отношения или обвинял, окунув их во все подробности?!
Но родители ни о каких визитах сами не рассказывали, а она смолчала, боясь спровоцировать встречный интерес: уволилась и уволилась, какие могут быть контакты еще?! И с Колькой неожиданно дружба расстроилась, Катя не была уверена, но предполагала, что тот был ошарашен ее бегством и обиделся, не принял, хоть и знал все "смягчающие" обстоятельства. Ну, почти все...
Слишком давила на них обоих игра в молчанку с началом постегипетского периода, отчего и общение скоро свелось на "нет": без ссор, как будто им стало нечего больше сказать друг другу.
- Выходить будем? Приехали уже.
- Что? А-аа,.. извините, задумалась, - Катя виновато глянула на таксиста и открыла дверцу машины, примериваясь, как бы лучше ступить на тротуар, чтобы обошлось без последствий для высоких каблуков. Она тут же пожалела, что надела новые туфли в дорогу - сплошное неудобство.
- Э, дамочка, а деньги?!
- А я вам разве не сказала? Простите, пожалуйста...
- Одним простите-извините сыт не будешь, а у нас строго по счетчику, - водитель нахмурился.
- Вы меня не так поняли, - Катя заметно разнервничалась, вновь вернувшись на сидение, и хлопнула дверцей. Надо же быть такой дурой - не сказала сразу о маршруте поездки, назвав только адрес ресторана, теперь этот дядька еще подумает, что она намеревалась сбежать не расплатившись. - Я хотела, чтобы вы меня подождали, мне нужно заехать за одним человеком, а потом на вокзал.
- Так бы и говорила,.. а то сидит, молчит, - хмурое выражение на его лице сменилось раздражением. - Сколько?
- Чего сколько, денег? - она бестолково завозилась в сумке в поисках кошелька. - Так...
- Ждать, спрашиваю, сколько? А оплата по счетчику.
- Да я быстро, пять минут не больше, - Катя повесила на плечо чехол с ноутбуком, взяла в руки сумочку и выскочила, наконец, из машины, заспешив к ресторану и надеясь только на то, что угрюмый дядька не уедет, умыкнув заодно и ее вещи, лежащие в багажнике.
Зал был пуст и слабо освещен из-за того, что добрая половина окон была занавешена плотными гардинами. В это время работала только кухня, делались заготовки на вечер.
Катя прошла через служебный вход, обогнув пару крайних столиков со стоящими на них сверху стульями и мимо подсобки - туда, где в прямом значении этого слова, кипела жизнь, раздавались голоса, распространялись запахи и характерные для готовки звуки.
Работников было немного: второй шеф-повар Алексей и еще три помощника "колдовали" над исходящей паром кастрюлей и шипящей рядом сковородой, чуть поодаль Валентина Борисовна и Анжела нарезали салаты. В помещении стоял смех, все живо обсуждали какую-то вчерашнюю телевизионную передачу, видимо, ток-шоу, т.к. советовали местному юмористу Сашке подать заявку на участие, пророча тому, если и не гран-при, то уж точно приз зрительских симпатий.
Катино появление никто не заметил, да она и сама не рвалась обозначить свое присутствие, чтобы не тратить времени на пустые разговоры, без всяких подсказок поняв, что если Миша не на кухне, то значит в своем кабинете.
Снова темный коридор и неприметная дверь направо, которая поддалась сразу, как только девушка тронула завитушку ручки. Открыла и остолбенела: Миша был не один - с женщиной, блондинкой с шикарными волосами...
Это все, что она могла вспомнить, когда уже сидела, тупо уставившись на лобовое стекло такси. И еще воздух, которым был буквально пропитан кабинет мужа. Сколько времени он ей изменяет?.. И кто она - любовница или просто девочка по вызову?
А чувство гадливости разрасталось внутри, услужливо вспомнив свое собственное недоумение, когда пару недель назад обнаружила на банном полотенце след от губной помады. И даже не от самого факта измены, а от дрожащего натянутой струной вопроса: неужели посмел привести кого-то в их дом?!..
- Адрес будем называть?
- Заводская, 36 Б. И быстрее, пожалуйста, я-аа...опаздываю.
- Вот, люди! - водитель в сердцах завел машину. - Как будто из-за меня простаиваем!
Он еще что-то выговаривал, но Катя этого не слушала, шепча про себя только спасительное - сегодня я отсюда уезжаю!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ну, кино тоже не эталон...совсем даже... крутим-вертим его 
а мне остается только редакторов кликать 
