|
= 7 =
Юлиана поглядывала на Катю исподлобья, помешивала ложечкой остывающий чай и время от времени хмыкала.
- И что? – спросила она наконец.
Катя пожала плечами и постаралась сохранить на лице равнодушное выражение.
- Ничего.
- Как же, ничего, - ворчливо проговорила Калерия Львовна, ставя перед ними тарелочку с вкусным, сдобным печеньем. Юлиана при виде лакомства сильно нахмурилась и на домработницу подруги посмотрела возмущённо. Но та не обратила внимания и заявила, указывая на хозяйку: - Она обиделась.
- Вот уж глупости! – перепугалась и возмутилась одновременно Катя и даже чашку от себя отодвинула. – Как я обидеться могла? Я же сама этого хотела!
Калерия поглядела на неё снисходительно, тарелочку с печеньем, которую Юлиана уже успела сдвинуть на край стола, вернула на середину и из кухни вышла. Ей посмотрели в спину и дружно вздохнули.
- Как ты это терпишь? – удивилась Виноградова, поглядывая на злосчастное печенье с тоской. – Она же кормит тебя не переставая!
- Кормит, - не стала спорить Катя, - но я не ем. И ты не ешь.
- У меня нет силы воли.
- У тебя?!
- В отношении такого печенья – нет!
Юлиана всё-таки выбрала себе самую маленькую печенину, откусила и даже глаза от удовольствия прикрыла. Катя наслаждаться ей не мешала и отвернулась к окну, думая совсем не о сладостях.
- В принципе, ты должна быть довольна, - проговорила Виноградова минуту спустя. – Жданов своё обещание выполнил, в «Зималетто» ты больше не ходишь.
- Не хожу, - кивнула Катя.
Юлиана спрятала понимающую улыбку.
- И тебе не позвонили в этот раз.
- Не позвонили…
- И ты обиделась.
- И я… - Катя встрепенулась. – Что ты выдумываешь? Зачем ты Калерию слушаешь? Я не обиделась! На что обижаться-то?
- Вот именно.
Катя снова от неё отвернулась.
- Возьми и позвони ему сама, - сказала Юлиана, заглядывая в свою чашку. Что-то там с интересом разглядывала, игнорируя изумлённый взгляд подруги.
- Юля, ты что?..
- Ну, не знаю, Кать, я бы позвонила… Раз он сам…
- Не позвонил, - с негодованием проговорила Катя, у которой вдруг кончилось терпение. – Он испортил мне день рождения, Аркаша со мной неделю не разговаривал!.. Он сказал мне такое, что… И даже не позвонил! И теперь я должна ему звонить?
- Ну и что?
- А зачем? Что я ему скажу, и что это изменит?
- Это уже другой вопрос, - согласилась Юлиана.
- Он даже по поводу акций мне не позвонил ни разу. Прислал юристов… Понимаешь, что это значит? У него опять я виновата. Это ведь так удобно! Я виновата. – Дурацкие слёзы снова полились из глаз, Катя отвернулась и принялась спешно вытирать их.
- Кать, ну ладно… - неловко попыталась успокоить её Виноградова.
- Он мне это в глаза сказал – что я во всём виновата.
- Но он же совсем не то имел в виду, и ты это понимаешь.
- Мне от этого не легче, Юль. Ты знаешь, что я тогда чуть с ума не сошла, да и потом тоже. И свадьбу его пережила, и… - Голос дрогнул, и Катя нервно сглотнула. – А он мне такое говорит!..
Юлиана допила чай, отодвинула от себя чашку и подпёрла голову рукой.
- Тогда страдать прекращай. Ну всё уже! Прошло, пережила… Нет больше Жданова в твоей жизни, пойми и прими. У тебя Аркаша, вот и думай о нём.
Катя уныло кивнула. Но промолчала о том, что на самом деле так тревожило. После того, как поставила точку в этой истории с акциями, вдруг оказалось, что ждать больше нечего. Раньше хоть и твердила, что визиты в прошлую жизнь ей в тягость, да это и было так, но они вносили в её жизнь какой-то смысл, помогали ощущать свою нужность, с их помощью она цеплялась… Нет, не так, не цеплялась. Она могла видеть Андрея. Не часто, но регулярно, знала, что как бы ни было тяжело туда прийти, она его увидит и поймёт, что у него всё в порядке. Что можно не беспокоиться за него. Просто немножко рядом побыть, хоть и в стороне. А сейчас что?
А ничего, тут же отвечала она себе в который раз за последние несколько недель. Юлиана права, надо думать о другом, о своей жизни, не о Жданове. А за ту глупость, что он сделал, убить его мало. Прощения ему нет. Нет и всё.
Катя расправила плечи, упрямо вздёрнула подбородок и на подругу посмотрела увереннее.
- Именно так я и буду поступать!
- Вот это дело! – обрадовалась Юлиана. – Пошли все мужики на!..
Калерия появилась в дверях кухни и грозно на них воззрилась.
- О чём это вы говорите?
- Ни о чём, - поспешно отозвалась Катя, а Юлиана была посмелее и на Калерию Львовну взглянула прямо.
- Об Андрюше вашем разлюбезном. Сволочь он последняя.
Калерия потемнела лицом, а Катя незаметно вжала голову в плечи.
- Вот ты замуж выйди, - начала домработница, сверля Виноградову испепеляющим взглядом, - и своего мужа сволочью называй, а нашего не смей!
- А наш муж, уже давно не ваш, Калерия Львовна. У него теперь другая… хозяйка, - подобрала Юлиана подходящее слово и весело взглянула на Катю, которая сидела ни жива, ни мертва. Когда эти двое начинали спорить, а спорили они почти каждый раз, как Виноградова в их доме появлялась, Катя не знала, где спрятаться. Она очень давно поняла, что спорить с Юлианой невозможно, она в жизни разбирается намного лучше неё, по крайней мере, в своей мудрости всегда уверяла всех вокруг, а Калерия Львовна могла с лёгкостью задавить своим авторитетом любого, вот и получалось, что Кате в битвах титанов участвовать было ни к чему и переносила она это действо с трудом. А уж когда спорили на её счёт, совсем невыносимо становилось.
- Андрюша очень хороший человек! Он добрый, умный…
- И красивый, - подсказала Виноградова. – Я это знаю.
- И красивый, - важно кивнула Калерия Львовна. – А ты не завидуй!
- А я и не завидую.
- Замуж тебе надо. И мужа такого, чтобы всю спесь с тебя сбил.
- Калерия Львовна, так была я замужем. И не один раз.
- Потому что путный тебе не попадался, - авторитетно заявила Калерия.
- Интересно, - фыркнула Юлиана. Даже на стуле развернулась, чтобы лучше видеть женщину, и ногу на ногу положила. – Между прочим, мой второй муж был дипломат.
- Зря не президент!
Юлиана неожиданно хмыкнула.
- Это да. Был бы президент, я может, и не развелась бы. Президенту можно простить некоторые… недостатки.
Юлиана кинула ещё один весёлый взгляд на Катю и та вдруг рассмеялась, правда, тут же рот рукой зажала.
- У мужчин нет недостатков, - категорично заявила Калерия. – Есть нетерпеливые женщины.
- Вот так вот, Кать. – Юлиана подруге подмигнула.
- Вот например, сосед наш, Томилин…
Катя чаем подавилась и на свою домработницу посмотрела с изумлением.
- Калерия Львовна, от вас ли я это слышу? Вы прониклись к Томилину симпатией?
- А почему нет? Настоящий мужчина. С характером.
- Плохим, - подсказала Катя. – Вы мне сами говорили.
- Ну и что? Можно подумать, у кого-то характер хороший. А он мужчина видный, самостоятельный. И состоятельный тоже. А значит, умный. И руки настоящего мужчины.
- Это как? – не поняла Катя.
- Это кулак с дыню размером, - нетерпеливо оборвала её Юлиана и снова повернулась к Калерии. – Так и что?
- Что что? – растерялась Калерия.
- Что там с вашим соседом? Женат? Сколько детей? Чем занимается?
Калерия обернулась и на Юлиану посмотрела возмущённо.
- А я тебе ничего не скажу! Ещё не хватало, чтобы ты у нас над головой поселилась!
- Ну и пожалуйста! Кать, пойдём прогуляемся. Душно здесь. – И грациозно поднялась из-за стола.
- На улице мороз! – крикнула им вслед из кухни Калерия. – А вы в своих сапожках на тонкой подошвочке!
- Господи, как ты её выносишь? – выдохнула Виноградова, когда они в подъезд вышли. – Она меня прямо из терпения выводит своими нравоучениями. Хуже бабушки моей.
Катя рассмеялась.
- Я её люблю.
Юлиана криво усмехнулась.
- Любить домработницу… Бред. Тем более, с таким характером.
- Куда ты хочешь пойти?
- Прогуляемся. Пока время у меня есть. Можно потом посидеть где-нибудь… Ой.
Виноградова отскочила от подъездной двери, которой едва по лбу не получила и смерила взглядом мужчину, который попался ей на пути. Взгляд вышел высокомерный, а поза глупая, потому что пришлось голову задрать, чтобы в лицо мужчине посмотреть. Тот едва вписывался в дверной проём, да ещё тёплая дутая куртка делала его формы совсем уж устрашающими. А смотрел хмуро, словно разозлился из-за того, что у него под ногами кто-то смеет мешаться. Брови Юлианы взлетели вверх, взгляд стал удивлённым, потом заинтересованным и она мужчине сообщила:
- Вы меня дверью чуть не прибили, уважаемый.
«Уважаемый» внимания не обратил и только хмуро кивнул, причём не ей.
- Привет, Кать.
- Привет, - отозвалась та, выдавила из себя улыбку, а на подругу, сделавшую перед Томилиным боевую стойку, посмотрела настороженно.
- Грубиян, - напомнила о себе Виноградова, при этом окидывая стоящего перед ней мужчину оценивающим взглядом.
Томилин удивился и, наконец, взглянул на женщину с огненно-рыжими волосами, которая за что-то на него злилась. Кажется, он так спешил, что, действительно, едва дверью её не пришиб. Но в том, что он её не сразу заметил, не было ничего удивительного – даже на своих высоченных каблуках, она только до плеча ему доставала.
- Я не грубиян, – запротестовал он. – Я просто спешу.
- Замечательное оправдание.
- А кто сказал, что я оправдываюсь? – совсем растерялся Томилин.
Его смерили презрительным взглядом голубых глаз, а затем величественным жестом указали на закрывшуюся дверь. Катя с изумлением наблюдала, как противный сосед, после того, как Юлиана всего лишь повела рукой, распахнул перед ними дверь. И даже сказал:
- Прошу.
- Спасибо. – Юлиана сдержанно улыбнулась ему. – Хотя, извинений я так и не услышала.
Томилин вопросительно взглянул на Катю, но та лишь ободряюще ему улыбнулась и вышла из подъезда вслед за подругой.
- Ну и кто это? – торжествующим шёпотом проговорила Юлиана, вцепившись в Катину руку, но не оглядываясь, хотя была уверена, что мужчина всё ещё смотрит им вслед.
- Томилин, - со смешком ответила Катя.
Виноградова даже шаг замедлила.
- Да ладно.
- Он, Юль, он.
- Кать, это судьба, не меньше.
- Не выдумывай.
- А что?
- Он тебе понравился? Тебе же совсем другие мужчины нравятся.
- Какие?
- Утончённые. Что ты меня-то об этом спрашиваешь, в самом деле?
- Ну не знаю, я почувствовала определённое волнение.
- О боже.
- Да, да. Так что, рассказывай. С кем он живёт? Он женат?
- Кажется, нет. А живёт с домработницей и собакой.
- Он с ней спит?
Катя испуганно посмотрела.
- С кем?
Юлиана выразительно закатила глаза.
- С домработницей, Кать!
- А-а… - Катя прыснула от смеха. – Понятия не имею!
- Очень плохо. Узнай.
- Интересно, как!
- А ты Калерии поручи, она же Штирлиц в юбке. Завтра у нас на руках будет вся интересующая нас информация.
- Не могу сказать, что меня это очень интересует.
- Ты не хочешь счастья для меня?
- А с каких это пор мои соседи стали твоим счастьем?
- Я замуж хочу, Кать! Вот честное слово! И ну их к чёрту всех этих утончённых, нормального мужика хочу, вот как этот. И не надо, чтобы он двери передо мной распахивал, пусть лучше грудью меня прикрывает. Она у него широкая, я все свои проблемы за неё запихну.
Юлиана говорила, пофыркивая от смеха, и Катя тоже вместе с ней рассмеялась.
- Мне было жалко Томилина, когда на него Калерия с этой протечкой насела, а уж теперь…
- В общем, завтра я приду к тебе в гости.
- Опять?
- Я теперь часто буду приходить, привыкай.
Катя только улыбнулась. Она была уверена, что о Томилине Юлиана позабудет, как только вернётся на работу. Окунётся с головой в дела, а уж завтра точно не приедет, тем более днём. Сегодня с трудом освободила себе пару часов для отдыха, а совершать такой подвиг каждый день ради какого-то неизвестного мужчины…
Как бы в подтверждение её мыслей, у Юлианы зазвонил телефон и через минуту вялого сопротивления, она уже согласилась куда-то срочно подъехать.
- Извини, Катюш. Никакого покоя, без меня никуда. Вот спрашивается, за что я им зарплату плачу?
- Да ладно, не переживай. Встретимся в выходной.
Виноградова с готовностью закивала.
Сидеть в ресторане, пусть и любимом, в одиночестве, никакого желания не было. Катя остановилась у самых дверей, раздумывая, кинула взгляд на часы и немного посомневавшись, достала телефон.
- Коль, что у нас там с работой? В час? Я сама съезжу, успеваю. Я знаю, что я хороший человек, - рассмеялась она в ответ на ликующий вопль Зорькина, которому жутко не хотелось выбираться из офиса в такой мороз.
Наверное, она на самом деле была хорошим человеком, потому что по доброй воле поехала на другой конец города, ради того, чтобы просто поговорить с человеком и дать несколько советов. Но Катя поехала, и даже в такси, которое застряло в пробке, почти не нервничала и не ёрзала, как обычно. Настроение было на удивление мирное. Так спокойно она давно себя не чувствовала. Наверное, поэтому предполагаемый клиент остался доволен, они долго беседовали, и Кате даже пообещали завтра обязательно приехать в офис и заключить договор. А на прощание даже руку поцеловали в качестве благодарности.
На улицу она вышла улыбаясь. Прищурилась на слепящем солнце, потопала ногами, стряхивая с сапог налипший снег и вместо того, чтобы поймать такси, направилась совсем в другую сторону, к небольшому парку с прочищенными дорожками и заснеженными статуями. Замёрзнет, конечно, быстро, ведь Калерия Львовна полностью права, её сапоги на тонюсенькой подошве не предназначены для прогулок по морозу, но пройтись очень хотелось. А домой она всегда успеет.
По дорожкам гуляли женщины с колясками, а в глубине парка детская площадка, просто наводнённая детьми. Они катались с ледяной горки, качались на качелях, кто-то играл в снежки. Катя остановилась, наблюдая за ними, и вздрогнула, когда прямо за её плечом раздался громкий окрик:
- Лебедев! Куда ты полез? Ты хочешь шею себе сломать? Слезай!
Женщина заметила обращённый к ней взгляд Кати, вдруг смутилась и улыбнулась виновато.
- Извините. Просто за ними глаз да глаз, секунду промедлишь и…
Катя вежливо улыбнулась в ответ.
- Ничего.
Она отошла в сторону, поставила сумку на скамейку и достала телефон. Нужно было предупредить Зорькина, что встреча прошла успешно, а она сегодня в офис не приедет. Пока ждала ответа, прижав трубку к уху, к скамейке подбежала девочка и села. Начала мотать ногами, а на Катю поглядывала с любопытством. Катя ребёнку улыбнулась.
- Встань, замёрзнешь.
- Ничего не примёрзну, - помотала девочка головой. – Я устала.
Ребёнок уставился на неё огромными карими глазами, и от этого взгляда вдруг стало не по себе. Катя отвернулась и с Колей заговорила, но время от времени на девочку оборачивалась. Той сидеть надоело, она влезла на скамейку и села на спинку. Немножко наклонилась назад и едва не упала, Катя в последний момент успела схватить её за куртку и втянуть обратно. Катя посмотрела с укором, а девочка рассмеялась и вдруг сама ухватилась за Катину руку.
- Держи меня.
- Держу. Нет, Коль, это не тебе… Давай завтра это решим. Да, утром. Только ты меня дождись, не уезжай. Хорошо, Свете привет. – Сунув телефон в карман, снова посмотрела на девочку. – Ты же упадёшь!
- А там снег, прямо в сугроб можно упасть!
- Зато за шиворот попадёт и будет холодно. Вставай. – Катя потянула девочку на себя, заставила встать и помогла спрыгнуть со скамейки.
Девочка была маленькая, на вид лет пять или шесть, крутилась, как юла вокруг неё и Кате никак не удавалось её как следует рассмотреть. Из кармана розовой куртяшки торчал фломастер, а на руках полосатые варежки, с налипшим на них снегом. Шапка казалась ей великоватой, съезжала на глаза, и девчушке приходилось постоянно поправлять её холодной варежкой.
- Фу, устала! – объявил ребёнок, наконец остановившись. – Теперь мне жарко.
Катя улыбнулась.
- А руки замёрзли? Варежки сырые, наверное.
- Я в снежки играла. Только там мальчишки старшие, с ними плохо играть, они дерутся.
Огромные глаза снова уставились на Катю, и она неожиданно почувствовала странную слабость в ногах и присела на скамейку. Разглядывала девочку, а та потянула её за рукав.
- Встань, замёрзнешь!
- Как тебя зовут?
Девочка важно подала ей руку.
- Юля.
Мокрую варежку пришлось пожать.
- А тебя как?
- А меня Катя.
Девочка вдруг перестала улыбаться и, секунду помявшись, спросила:
- Ты к кому-то пришла, да?
- Нет, я просто гуляю.
Юля смешно закусила нижнюю губу.
- А так разве можно – просто гулять?
- А почему нет?
Ребёнок пожал плечами.
- Гулять надо по расписанию.
- По какому?
- По правильному.
Катя рассмеялась.
- Наверное, ты права. Но у меня даже по расписанию не всегда получается, приходится гулять, когда возможность появляется.
- Ты очень занятая, да?
- Выходит так.
- А я вот ничем не занята. Только иногда. – Юля достала из кармана фломастер и показала ей. – Вот, я рисую, когда я ничем не занята.
- Ты любишь рисовать?
- Да. Принцесс там всяких. И собачек.
- Это здорово.
- А на следующий год я пойду в школу. И, наверное, тоже буду очень занятая. – И без паузы продолжила: - А ты часто здесь гуляешь?
- Нет. Я совсем в другом месте живу.
- Жалко. А то ты могла бы ко мне приходить гулять. У тебя сумка красивая.
Катя с удивлением взглянула на свою сумку, словно видела её в первый раз, и вынуждена была признать, что – да, красивая.
- Все идите ко мне! – снова закричала женщина, созывая разыгравшихся детей. – Мы идём домой! Лебедев, ты всё-таки сломаешь себе шею, я тебе точно говорю! И себе, и мне! Иди сюда немедленно! Дети! – Обернулась в их сторону и крикнула: - Юля! Савельева! Зачем ты людям мешаешь? Иди сюда!
Голос у воспитательницы был громкий и неприятный, с проскальзывающими визгливыми нотками. Юля потешно развела руками.
- Мне нужно идти, пока! А может, ты всё-таки придёшь ко мне погулять?
Катя непонимающе смотрела на девочку.
- Может, и приду. – Потом решилась спросить: - Юля, а это твоя воспитательница?
- Нет, она из старшей группы. Она кричит всё время, - рассмеялась девочка и помахала Кате рукой. – Пока!
Катя осталась сидеть на скамейке, с недоумением поглядывая на группу разновозрастных детей, которые неровным строем отправились по дорожке вслед за воспитательницей. Юля подбежала к какой-то девочке, схватила её за руку и принялась что-то рассказывать, потом обе обернулись на Катю. Юля снова помахала ей рукой. И довольно заулыбалась, когда Катя помахала ей в ответ.
Рядом послышался детский плач, Катя повернула голову и увидела женщину с коляской. Она остановилась прямо рядом с ней, расстегнула чехол и пыталась успокоить ребёнка, что-то ему поправляла, потом посмотрела на Катю. Покачала головой.
- Они всегда так кричат, - пожаловалась она, а Катя непонимающе нахмурилась.
- Кто?
- Дети эти. Ужасно просто… Ну, не плачь, мой хороший, не плачь. Уж сколько мы просили их вести себя потише, но всё бесполезно.
- А, вы этих детей имеете в виду? – догадалась Катя и кивнула в сторону удалявшейся группы детей.
- Конечно. Никак с ними воспитатели не справляются. Да оно и понятно… - Ребёнок в коляске никак не хотел успокаиваться и женщина принялась энергично раскачивать коляску, надеясь чадо своё утихомирить. – Кричат всегда, бегают. Мы уж стараемся в это время не приходить в парк, а вот сегодня я…
- Их из школы сюда приводят? - перебила её Катя, не желая больше выслушивать пустые жалобы.
- Да какой школы? Вон за тем забором детский дом. Своя-то детская площадка в ужасном состоянии, вот их сюда и приводят иногда.
Катя снова обернулась на детей.
- Детский дом?
« « «
В детдом Катя приехала несколько дней спустя. Когда поняла, что места себе найти не может, постоянно вспоминая блестящие карие глаза, мокрые варежки и фломастер в кармане. Каждое утро, просыпаясь, первым делом думала о маленькой девочке Юле, которая почему-то живёт в детдоме. Причин для этого была масса, но Катя в какой-то момент поняла, что не будет больше строить предположения, просто поедет и сама всё узнает. Зачем? На этот вопрос она пока ответить так и не решилась, но чувствовала, что чёткий ответ на все её вопросы ей необходим.
- О чём ты всё время думаешь? – спросил Аркаша сегодня утром.
Катя проснулась намного раньше него и лежала в темноте, раздумывая над принятым решением съездить в детский дом. Исаев обнял её, придвинулся ближе и ткнулся носом в её шею.
- Ни о чём важном, - соврала она. – Просто у меня сегодня… одна очень важная встреча намечена.
- Ты бы вместо встречи, обо мне подумала. Тебе не кажется, что мы уже давно не проводили вечер вместе?
- Да?
Аркаша рассмеялся.
- А ты не помнишь?
- У тебя много работы, ты сам говорил.
- А у тебя?
- И у меня, - безразличным тоном отозвалась Катя.
Ожил будильник, огласил тёмную комнату суматошным трезвоном. Аркаша отодвинулся, перекатился на другой бок, выключил будильник и тут же вернулся к Кате. Она молчала, и он тоже заговорил не сразу. Потом тихо позвал:
- Катя.
- Что?
- Ты меня любишь?
Она оторвалась от своих раздумий, перевернулась на спину и на Аркашу посмотрела. Видела только очертания его лица, но ей и этого вполне хватило. Стало вдруг жарко и почти стыдно.
- Ты почему спрашиваешь?
Он усмехнулся.
- А что, очень странный вопрос?
Она провела рукой по его плечу, прикоснулась к щеке, почти гладкой, не заросшей за ночь щетиной.
- Конечно, Аркаш, - ровным тоном произнесла Катя. – Я же с тобой.
Исаев помолчал, потом кивнул.
- И я очень этому рад.
Не заметил или намеренно не стал заострять внимание на том, что она так и не произнесла главных слов, Катя не знала. Но кажется, её ответ Аркашу вполне удовлетворил, она ответила на поцелуй, радуясь тому, что опасную тему удалось замять.
После дня рождения, после выходки Жданова, им пришлось пережить не один неприятный разговор. Аркаша был возмущён, и возмущён справедливо, Катя с этим даже не спорила, но она-то не могла ничего изменить, и за поступки бывшего мужа ответственности не несла. Вот эту простую истину и пыталась до Исаева донести. Он не сразу её принял, потому что слишком злился, и только спрашивал:
- Ты ничего от меня не скрываешь?
- Нет, - без малейшего колебания отвечала она.
- Катя…
- Аркаша, я ничего от тебя не скрываю! Прекрати меня мучить, в конце концов. Я не знаю, почему он это сделал! Я вообще за Жданова давно не отвечаю.
- Очень на это надеюсь, - немного обиженно ответил он. – Я вообще не понимаю, почему он никак не успокоится. Прийти на праздник к бывшей жене и такое сделать!.. Все просто в шоке были.
Катя сжала зубы и решила молча подождать, когда поток Аркашиной злости сам собой иссякнет. Нужно только выслушать, а потом забыть…
- Это ты его поощряешь.
- Я? – всё-таки не удержалась Катя.
- Конечно, ты! Он твой бывший муж. Понимаешь? Бывший. Не надо разговаривать с ним разговоры, встречаться с ним, объясняться!..
- Да я никогда этого не делала, и ты это прекрасно знаешь!
- Значит, мне надо с ним поговорить! Раз он, как нормальный человек, сам понять не в состоянии!
Катя устало вздохнула.
- Тебе нельзя с ним встречаться, Аркаша.
- Почему?
- Да потому что… Тебе твоё лицо не дорого? Ты им деньги зарабатываешь, между прочим. А Андрей, он… Не думай, что он долго будет тебя слушать, - закончила Катя несколько сбивчиво.
Исаев пренебрежительно усмехнулся.
- Да, я и забыл о его манере решать проблемы.
- Аркаш, давай прекратим этот разговор.
- Просто я не понимаю, почему ты его жалеешь. И постоянно оправдания ему ищешь. Он тебя бросил, в самый трудный для тебя момент, а ты…
Катя изумлённо на него уставилась.
- Что ты говоришь? Андрей меня не бросал! Мы расстались по обоюдному согласию. Об этом все знают!
- Катя, я тебя умоляю! Все знают, почему вы расстались. И все прекрасно знают, что спустя год у Жданова всё сложилось. А ты опять его оправдываешь, даже сейчас!
Тот разговор её жутко расстроил, она даже понятия не имела, что Аркаша такого мнения о её прошлом браке. Даже говорит всё это с такой уверенностью, словно точно знает, что прав. И утверждает, что именно его «правду» повторяют все вокруг. Неужели это на самом деле так? Но зато теперь всё чаще спрашивал, любит ли она его. Любит. Любит, как же иначе?
Сообщив Исаеву, что сегодня занята и времени пообедать с ним у неё нет, Катя отправилась в детдом. Чтобы доехать до места по всем пробкам потребовалось больше двух часов. Но она не торопилась. Так волновалась почему-то, что каждая лишняя минута ожидания, казалась благом. Зачем туда едет, так до конца и не могла понять. Но ещё вчера зашла в книжный магазин, купила детских книг, раскрасок, красок и фломастеров. Вышел увесистый пакет, который она с трудом могла поднять. Она везла подарки, не только маленькой девочке Юле, а всем детям.
Решиться войти в детский дом очень трудно. Обычно замираешь на пороге, собираясь с силами, и только потом тянешь на себя дверь. Кате потребовалось минут пять на то, чтобы решиться. Было очень страшно туда войти. Войти и увидеть то, что люди совсем не стремятся увидеть, обратную сторону жизни, совсем не радужную, не смотря на то, что на этой стороне живут дети. Обычные дети, такие же, какие живут с нами рядом, которые называют нас мамами и папами, которые ходят в школу, мучают родителей смешными вопросами, копируют их поведение. Это потом, повзрослев, эти дети перестают быть похожими на остальных, слишком многое у них за плечами, взгляд меняется, они рано взрослеют, и многих это пугает. Но пока они похожи на всех остальных детей их возраста, они так же любят играть, веселиться и каждый день ждут чуда. Разница только в том, что чудом для них является то, что обычные дети считают само собой разумеющимся – родители. Собственная мама и собственный папа. Дом, своя комната и семейные обеды по выходным.
Катю остановили почти сразу. Она вошла в небольшой холл и принялась оглядываться, не зная, куда дальше двигаться. Мимо пробежали два мальчика, оглянулись на неё, но наверное у них было очень важное дело, потому что они припустились дальше и вскоре скрылись за одной из дверей. Будка охранника у входа пустовала, но он появился, вывернул из-за угла прямо на Катю.
- Чем вам помочь? – осведомился полноватый мужчина в чёрной форменной одежде.
Катя поняла, что пришло время поставить точку в своих сомнениях.
- Здравствуйте. А я ищу одну девочку, её зовут Юля Савельева. Ей лет шесть, может семь.
- Вы родственница?
- Нет. А что, только родственникам можно?
Охранник ничего не ответил, смерил Катю задумчивым взглядом, а потом сказал ей, как пройти к директору.
- Там найдут вашу Юлю Васильеву.
- Савельеву, - поправила его Катя, но ей только рукой махнули в нужную сторону.
Пока поднималась по лестнице и шла по коридору, ей навстречу попадались дети и все обязательно здоровались.
- Здравствуйте! – радостно восклицали они.
Катя кивала в ответ и вскоре начала улыбаться.
- Здравствуйте.
Дети оборачивались на неё, смотрели с любопытством, а некоторые даже шептались между собой. А вот директор, величественная женщина лет пятидесяти, встретила Катю настороженно. Долго расспрашивала кто она такая, зачем пришла и где с девочкой познакомилась. Можно было возмутиться такому беспардонному допросу, но Катя терпеливо отвечала на каждый вопрос. Она не думала, что директор хотела отделаться от неё, и понимала, что такой интерес к её персоне обоснован. Всё-таки чужой человек просит о встрече с ребёнком, и причины для этого совершенно не ясны.
- Значит, в парке познакомились?
- Да. Несколько дней назад. Их приводили гулять на детскую площадку в парке.
Директор, Галина Николаевна, понимающе кивнула.
- А вы отсюда недалеко живёте, Екатерина Валерьевна?
- Далеко. Я в тот день приезжала к клиенту, у него офис на соседней улице.
- А чем вы занимаетесь, если не секрет?
Катя улыбнулась.
- Не секрет, Галина Николаевна. Я финансовый консультант.
- Серьёзная профессия. – Галина Николаевна пытливо разглядывала её, сдвинув очки на кончик носа. – А зачем вы хотите видеть Юлю? Не поймите меня неправильно, но это ребёнок, и я не считаю, что ей нужны лишние стрессы.
Катя перестала улыбаться.
- Вы правы. Но, если честно, я уже несколько ночей уснуть не могу, её вспоминаю. Вроде бы всего несколько минут общались, а что-то такое случилось… - Голос неожиданно дрогнул, и пришлось откашляться. – Извините. Я просто увидеть её хочу. Я подарков накупила.
Больше ей никаких вопросов не задавали. Галина Николаевна поднялась из-за стола и предложила пройти с ней.
- Вы пакет пока здесь оставьте, - предложила она. Катя, не совсем понимая, что за всем этим последует, вышла из кабинета вслед за директором, а та вдруг начала рассказывать ей о детском доме. Целую экскурсию устроила, даже только что отремонтированный актовый зал показала. – Спонсор у нас хороший есть, - призналась Галина Николаевна. – Они год назад усыновили мальчика, Борю Степанченко, семья обеспеченная, вот и помогают, чем могут. Мы им очень благодарны. Потихоньку ремонт делаем. Того, что нам государство выделяет, сами понимаете, ни на что не хватает. Сколько времени прошу – хоть площадку детскую обновите, а то ведь страшно детей туда отпускать, вот и приходится в соседний парк ходить.
- А я могу попытаться найти ещё спонсоров, - неожиданно для себя самой сказала Катя. – У нас клиенты бывают хорошие, даже банк один ведём. Можно поговорить…
Галина Николаевна одарила её внимательным взглядом.
- Отказываться не буду, не думайте.
- Да я и не думаю.
Они прошли дальше по коридору, Галина Николаевна распахнула перед Катей ещё одну дверь, это оказалась игровая, правда, детей там не было, и вместо того, чтобы продолжить рассказывать о детском доме, проговорила:
- Юля Савельева… Хорошая девочка, дружелюбная, умненькая, и здесь ей непросто.
- Почему? – перепугалась Катя.
- Она домашний ребёнок, Катерина Валерьевна. У нас много разных детей, из неблагополучных семей много, отказников, а вот таких, как Юля, мало. Это на самом деле – судьба. Она из приличной семьи, и родители у неё были, и бабушка с дедушкой, а вот теперь никого не осталось.
- Как такое может быть?
- Родители её, насколько помню, в авиакатастрофе погибли. Её отец самолёты любил, летал, даже самолёт у него маленький свой был, вот с женой и разбился. Девочке тогда два года было. Осталась на попечение бабушки с дедушкой, но… такую трагедию не всем дано пережить. К нам она попала около двух лет назад, долго привыкнуть не могла. Да это и понятно, залюбленный ребёнок и вдруг совсем один остался. Она ведь в свои четыре с небольшим уже читала по слогам, представляете? А теперь о школе мечтает.
Катя нервно сглотнула.
- И что же, совсем никого из родственников не осталось?
Галина Николаевна лишь руками развела.
- Может и есть дальние родственники, но к нам никто ни разу не приходил.
Катя остановилась. Галина Николаевна обернулась на неё.
- Всё в порядке?
- Да…
- Так вы хотите её видеть? Катерина Валерьевна, я ведь не просто так вам это рассказала, чтобы вы поняли, насколько это серьёзный шаг. Если вы на самом деле хотите…
- Я хочу.
- Ты пришла со мной погулять! – закричала Юля, как только увидела её. Бросилась со всех ног и обняла за талию. Катя крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы, потом присела перед девочкой на корточки и обняла её.
- Привет, милая.
Юля вгляделась в её лицо и помотала головой.
- Не пойдём гулять, да?
- Почему ты так решила?
- Ты грустная.
Катя заставила себя улыбнуться.
- Нисколько. Как твои дела?
- Хорошо. У одной девочки сегодня день рождения и мы её поздравляли.
- Как здорово.
Юля вдруг удивлённо распахнула глаза.
- У тебя другая сумка?
- Что? А, да, другая. Некрасивая?
- Красивая… У тебя что, две сумки?
Катя рассмеялась.
- Боюсь, что больше.
- Три? Зачем тебе столько сумок? – ребёнок искренне недоумевал.
Катя пожала плечами.
- Сама не знаю. – Поправила девочке хвостики, которые были перетянуты красивыми резинками. – Какая ты красивая.
- Правда? Я хотела, чтобы красиво было. Праздник ведь! Пойдём, я познакомлю тебя с Бимом. – Юля потянула Катю за руку к своей кровати.
- Бим?
- Вот, это мой друг, его Бим зовут. – Девочка указала на старенького розового плюшевого кролика с обвисшими ушами, словно за них очень долго и упорно дёргали. Юля взяла его и прижала к себе, покачала на руках, как ребёнка. – Это мой любимый кролик.
Катя присела на детскую кроватку и притянула девочку к себе.
- Давай, знакомь нас.
- Вот, Бим, познакомься, это моя подруга, её Катя зовут. А это Бим.
Катя дёрнула кролика за ухо.
- Приятно познакомиться, Бим.
- Я его даже нарисовала, хочешь, покажу?
- Конечно.
Когда спустя пару часов, Катя вышла на улицу, никак надышаться не могла. Даже пальто не сразу застегнула. Стояла на крыльце и вдыхала обжигающий морозный воздух. Глаза горели от невыплаканных слёз, на душе тяжело и легко одновременно, невероятное состояние. Спустилась по широким ступенькам и обернулась на высокие двери. Теперь она будет здесь частым гостем.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
Последний раз редактировалось Я-любимая 18 окт 2009, 21:28, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Только сейчас догнала. 
