|
*** Пока Катя с Андреем упивались «СВОЕЙ» третьей беременностью, у Киры с Колей были свои проблемы. И очень серьезные…
Год назад, когда Кира прошла еще один курс лечения в швейцарской клинике, что не принесло желаемого результата, в женщине будто погас тот свет, который когда-то зажег в ней муж. Ей очень хотелось детей, но их все не было. И Катерина, и Лена пробовали успокоить подругу, говоря о различных способах лечения, но та зациклилась на программе швейцарской клиники.
Иногда женщина думала, что отсутствие детей – это наказание за то, что сначала она не воспринимала людей как равных. Особенно это касалось ее отношения к Кате и Коле…
Кира не смирилась с неизбежным. Как правильно и понял Колька, у нее появилась идея-фикс, которая и поддерживала ее, как ей казалось, на пути к своей цели. У нее должен быть ребенок! Она с Колей продолжит выполнять все советы специалистов и все получится! Не может быть по-другому, если она так этого хочет!
Надо отдать женщине должное в том плане, что ее бездетность никак не повлияла на отношения к детям Кати и Андрея, которых Кира обожала. Теперь она прекрасно понимала, что с помощью скандалов решить свои проблемы невозможно. Это только внесет разлад в отношения с близкими людьми, и только ухудшит ситуацию... Колька когда-то был прав, говоря, что его жена - сильный человек. Кира сносила все. Колька был ее поддержкой, и женщина еще раз убедилась в том, насколько права была судьба, подарившая ей этого необыкновенного человека. Но кое-что в ней все-таки надломилось... С маниакальной настойчивостью она выполняла все предписания врачей, не замечая того, что занятия любовью с мужем все больше и больше превращаются в какую-то процедуру, а не таинство душ и тел... Большая цель в конце пути ослепляла женщину. Зорькин, прекрасно понимая состояние жены и не представляя себе жизни без нее, смирился с таким положением вещей... Он как мог успокаивал жену, но это мало помогало. По ночам, когда жена тихо плакала в подушку, чтобы он не слышал, Колька, конечно же, все слышал, но делал вид, что крепко спит, чтобы не расстраивать Киру еще больше. После новостей о третьей беременности Кати, она совсем было приуныла, и тут Зорькин решил взяться за жену всерьез. Правда, отчего-то руками подруги. Жданова, выслушав лучшего друга, немедленно отозвалась на его просьбу и… Стала печь торт!
Как-то вечером Кира с Николаем пришли к Ждановым в гости. Мирно беседуя о том, о сем, Катя ни словом не затронула «детскую» тему, а потом попросила подругу помочь ей на кухне.
- Представляешь, я сегодня такого натворила!
- Чего именно? – спросила Кира.
- Ты же знаешь, я так люблю печь. Сегодня решила вас с Колькой удивить еще одним своим кулинарным шедевром, и смотри, что вышло!
И Жданова показала кособокое, обгоревшее с одного боку произведение кулинарного искусства, с которого стекал отвратительного вида крем.
- И это «Шкатулочка», которую я пеку с 11 лет! Казалось бы, чего может быть проще, ан нет! Зато вот этот, - и Катя показала второй торт, выглядевший так, будто его только что купили в магазине, - делала просто тяп-ляп, а глянь, как вышло!
Кира, внимательно смотревшая на подругу, резко развернулась и спросила у нее:
- Кать, а зачем ты это все мне рассказала? Ведь тут что-то не так, правда?
Катерина подошла к ней и обняла за плечи.
- Кирюш… Ты не обижайся на меня… Ты конечно, скажешь, что мне хорошо, что у меня уже трое и четвертый на подходе, но… Кир, ты на ребенке зациклилась… Ты, будто хочешь создать идеальную картинку: «Семья»… Но картинки ведь не оживают.
И тут Зорькина расплакалась, уткнувшись подруге в плечо.
- Кать… я так хочу маленького! Так хочу!
- Я понимаю, я тебя лучше всех понимаю, но… Кирюш! Вспомни, когда вы с Колькой просто так любили друг друга? Не по расписанию, не по часам, не потому что нужная температура для зачатия, а… Просто потому, что нельзя находится вне друг друга… Кир…
Женщина удивленно посмотрела на Катю и вдруг побледнела, представив себе все то, о чем только что говорила ей подруга… Это же ужасно! Ужасно, что сейчас чувствует Коля, ведь… Ведь он все это терпит, молчит и любит ее, а сам… Боже мой! Он наверное, вспоминает то время, когда она не видела в нем человека, а только…
- Господи… - слезы на глазах Киры высохли.
- Кир… Вспомни, что ты женщина. Красивая, умная, очаровательная, эффектная ЖЕНЩИНА! Женщина, которую безумно любит и желает ее собственный муж, и, причем, не первый и не последний год!... Кирка, когда какая-то мысль становится идеей фикс, то она приобретает способность не осуществляться на практике. Вспомни про русский авось… Признаюсь тебе честно, если бы не этот авось, то Кольки с Ромкой не было вообще!... Ну, правда, там еще и платье свою роль сыграло…
- Какое платье? – спросила Кира, чувствуя, что Катя во многом, если не во всем, права.
- Красное платье… Шелковое, на тоненьких бретельках и с шикарным разрезом…
И Жданова рассказала подруге их с Андреем приключение.
А в конце сказала простую фразу:
- А еще в церковь сходи… Увидишь, легче станет…
Катя с Андреем не очень-то распространялись по тому поводу, что почти сразу после свадьбы еще и обвенчались. Их ВЕРА была только их верой, о которой не стоит распространяться налево и направо…
…- Чего они так долго-то? – нахмурился Жданов.
- Погоди, Андрюх… Может, Катюха сумеет хоть как-то Киру поддержать… Я уже не знаю с какого бока подступиться и убедить ее в том, что все это важно, конечно, но не стоит из-за этого так гробиться!
Тут в гостиную вернулись женщины. Сразу же в глаза мужчинам бросилось то, что у них обеих были заплаканные глаза, но говорить об этом никто и ничего не стал: сделали лица совершенно ничего не понимающих мужланов и продолжали какой-то глупый разговор.
- Катюх, а где обещанный торт? – возмутился Колька.
- Вообще-то, для десерта еще рановато, но специально для тебя… Вот!
И перед Колей поставили тарелку с огромным куском сладкого.
Остаток вечера прошел более чем хорошо, и когда вечером Катя с Андреем проводили Зорькиных, Катя удовлетворенно улыбалась.
- Ка-ать…
- Что?
- А о чем вы с Кирой говорили на кухне?
- Андрюш, тебе это неинтересно…
- Ну, а все-таки…
Катя нахмурилась.
- Я просто сказала Кире, что надо вспомнить о том, что ее любит муж, и она его тоже…
- Понятно…
Жданов заметил недовольство жены и попытался обнять, но она, отбросив его руку пошла на кухню.
- Кать, ну ты чего, а?
- Ничего… Какая тебе разница, о чем я говорю с подругой?
- Катюнь, ты что, ревнуешь?
- Нет…
- Кать.. Ну, ведь ревнуешь?
- Ну, да! Я скоро стану толстой, еще более страшной, чем сейчас, и…
- Кать, ну какие ты глупости говоришь! Ты же у меня одна-единственная!
- Ну, да!
- Кать…
- Иди лучше, налей мне вина.
- Тебе нельзя.
- Бокальчик можно. Если очень хочется…
- И ты меня простишь?
Катя улыбнулась, как хитрая маленькая девчонка.
- Посмотрим…
И в раковину полилась вода.
Жданов повернулся к столу, вздохнул и налил янтарной жидкости в бокал. Он не заметил, как Катя на цыпочках пробежала в ванную. Там ее ждал маленький сюрприз, приготовленный ею для мужа. Быстро скинув платье, она переоделась в полупрозрачный белоснежный пеньюар и такую же тонкую сорочку и вернулась к Андрею.
- Привет… - тихо сказала Катя и немедленно улыбнулась, увидев реакцию Андрея на свое появление.
Переведя на нее взгляд, Жданов уже не мог его отвести, и легкое белое безалкогольное вино, которое он взял жене, полилось на пол через край бокала.
- Господи, Боже мой, - наконец, смог выговорить он тихим восхищенным шепотом. - И ты еще ревновала меня к кому-то…
Андрей поставил вино на стол, медленно подошел к журнальному столику и выдернул телефон из розетки.
- Это для того, чтобы нас не беспокоили…
Катерина молчала, но глаза ее лучились улыбкой. Ее муж самый невозможный человек! Самый непонятный, самый удивительный и самый любимый…
Мужчина подошел к жене и обнял за талию:
- Не боишься?
Катя покачала головой.
- А зря…Теперь ты только моя…
- Дурачок ты мой, ненаглядный… Я ведь об этом только и мечтаю…
- Катька…
И вот уже никто в мире не сможет заставить прекратить этих двоих целоваться и ласкать друг друга. Никто.
- Я как зверь голодный, Кать… Мне тебя всегда мало… Логинов на меня как на упыря смотрел, когда мы были в последний раз у него на приеме… Троих детей, говорит, Вам, что ли мало?...
Его руки уже забрались под ее пеньюар и медленно, но верно стягивали его по ее телу вниз.
- А как я ему объясню, что мне ТЕБЯ мало?... Как?
- Ты не ему… Ты мне объясни…
И вот её воздушное одеяние и его костюм на полу. Руки ласкают нежную и упругую кожу, а губы в неизвестно какой миллион раз целуют ее тело. Катя млела под его ласками… Они так похожи в этом! Андрею-то ладно, а вот ей как признаться кому-то, что она тоже каждую минуту страшно желает собственного мужа? И с каждым днем эта жажда только возрастает! А-аа-х! И они уже в кровати!
- Андрюшка! Простыни холодные!
- Сейчас нагреем, - пообещал муж, на секунду оторвавшись от нее и снова вернув губы на ее грудь. - Катя, Катенька… любимая… моя… моя, и ничья другая!
- А никто и не претендует…
- Это ты так думаешь…
- Андре-ей… Я только твоя… только с тобой…
- Люблю тебя… - и они снова стали единым целым, как и задумал кто-то давно-давно, в самом начале времен…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Жду проды ту та, хоть и в присланом тобой файле читаю момент, котгда Катюшка спасла завод и разговаривает с немцов
