*** Но домашний ужин пришлось отложить по независящим от обоих причинам.
Дело в том, что Ждановы, наконец, решились на переезд. Место, в котором они купили домик, было не просто чудесным, а сказочно прекрасным. Казалось, что Андрей с Катей купили всю эту красоту по спецзаказу, место, выбранное ими, поражало воображение всех, кто видел его.
Недалеко - всего каких-то пятнадцать минут от Москвы. Удобное расположение – действительно сказка: на территории участка был великолепный сад и спуск небольшому озеру, на берегах которого, собственно и был построен коттеджный поселок. Сам домик – воплощение удобства и, конечно же – загляденье!
И вот Ждановы решили окончательно перебраться в новые стены, потому как в старых, места уже не хватало катастрофически – развернуться детям негде было. Решающим стал недавний инцидент и еще ряд случаев, похожих на него.
Родители, вернувшиеся с деловой встречи, увидели потрясающее зрелище – спящих на диванчике рядышком ВалерьСергеича с ЕленСанной («Ухайдохали внуки…», - тут же понял Андрей) и своих увлекшихся делами детишек «мужеского полу»…
Картина маслом: Ромка тискал соседского кота, на свою беду как-то попавшего в их квартиру через балкон, а Колька осторожно так, серебряной ложечкой из столового набора, подаренного Маргаритой Катерине на годовщину их с Андреем свадьбы, выковыривал землю из горшка с цветами – строил замок! И как снял его с подоконника-то? Талантище!...
Но даже и это было еще не все! В уголке, тоже аккуратно, как и все, что он делал, Колька сложил фантики от конфет… Точнее, большого количества конфет…
- Полкило… - подытожил Андрей, поправляя очки.
- Ага… Я вчера к чаю купила… А куда положила, помнишь?
- На полку в буфете.
- Значит, Ромка на стул влезал.
Так и было, потому что стул «стоял» на боку как раз рядом с буфетом, и представить себе, что пацанята изображали из него танк (а такое уже бывало!) на этот раз не удалось.
- Андрей… А что это за рисунки?
Катерина подняла с пола несколько листов бумаги, разрисованных фломастерами и цветными карандашами…
- Неужели это наши бумаги?! Договора!
- Ё-моё!
При ближайшем рассмотрении это оказались старые отчеты (это, кстати, спасло мальчишек от ора отца). У Кати отлегло от сердца. Хоть договора целы… Вот только теперь эти два засранца, (как пить дать!) диатезными пятнами покроются…
За все это время бабушка с дедушкой, даже не приоткрыли глаз, несмотря на тот шум, который был вызван наступившими «разборками» родителей со своими средними отпрысками.
Когда маленькие мужчины отправились к себе в комнату, каждый в свой персональный угол, Андрей сделал вывод:
- Нет, Кать, так больше мучить наших родителей нельзя. Мы с тобой на работе, а они тут... Бедные. спасибо тебе, конечно за возвращение в «ZIMALETTO» даже на полдня, но вот такой ценой я этого не хочу. Надо переезжать за город и тебе еще месяца три посидеть дома. Там – не город, ты тоже найдешь, чем себя занять, но зато цвет лица будет еще прекраснее, чем сейчас.
И мужчина, обняв жену, притянул ее к себе.
- Так… У меня, как ты считаешь, прекрасный цвет лица? – хитро улыбнулась Катерина.
- Ты у меня вообще самая лучшая…
- Да?
- Да…
Развить эту романтичную тему, и не только, супругам помешал звонок в дверь. Только от этого звука ЕленСанна смогла, наконец, проснуться.
- Господи… Валера! Просыпайся! Катенька, Андрей уже пришли… А где…?
- По углам, - коротко и емко ответил Жданов, пока Катерина побежала открывать дверь.
Это с прогулки вернулись их девочки - Анечка и Сашенька - со второй парой старшего поколения их большой семьи - с булей и дуленькой.
Девочкам повезло больше, да и Павлу с Маргаритой тоже. Когда все собрались за столом, причем, нашкодившие и уже прощенные тоже, и было решено больше с переездом не тянуть.
- Андрей, а ты думаешь, что за городом они меньше шалить будут? – спросил Павел, беря в руки лошадку, которую дал ему Колька.
- Там, хоть и места больше и развернуться им есть где, мне кажется, дело все равно пойдет легче. Уставать больше будут, а значит, на шалости не столько времени будет уходить. А потом…
Он хитро сощурился и обнял тещу и отца, сидящих рядом на диване, за плечи:
- Вы то уж точно никуда оттуда не денетесь. Дома на всех хватит.
- А вам, ПалОлегыч, - присоединилась к мужу Катя, - надо больше бывать на свежем воздухе. И это я не к тому, чтобы на Вас с Маргаритой Рудольфовной повесить наших детей…
- А? – тут же вскинулся Ромка.
- Играй дальше, милый, играй… - А к тому, чтобы Вы и сами могли побольше быть на природе… Давай лошадку и мне, я нашла классное место для пастбища! – тут же перескочила Катя с одной темы со свекром на другую с сыном и, расстелив за диваном свой зеленый шелковый платок, «погнала табун на новые луга».
- Ну, решено? – оглядел всех Андрей, уже опускаясь на ковер, и изображая пони, так как Анютке, тоже прискакавшей к ним вслед за братьями, приспичило покататься на папе.
- Решено, - улыбнулись все, а шире всего ВалерьСергеич, которому, наконец-то доверили покачать Сашеньку на руках…
Вот так и вышло, что вместо подготовки к совместному ужину и его самого, Александр и Татка занялись переездом Кати и Андрея.
- Ну вот! – довольно потирая руки, сказал отец семейства, когда в дом была внесена последняя коробка. – Теперь есть место, где встречать Новый год!
- Это ты нас еще и на Новый год хочешь захомутать? – с наигранным возмущением спросил Воропаев, крутясь вокруг своей оси с Колькой и Ромкой подмышками, изображая, по-видимому, карусель. – Нет, вы слышали? Это ему рабсила нужна, чтобы все приготовить, дорожку от крыльца до ворот расчистить, срубить елку…
- Сашка… Заткнись… - беззлобно и с улыбкой перебил его Жданов и через мгновение поймал Зорькина, который куда-то летел уже в тарелкой в руках. – Цель?
- Катька на кухне блинов напекла. Или не чувствуешь?
- Вот нюхач, блин! – восхищенно выдал Александр, а мальчишки с криком «Бйины!!!» уже опередили всех, побежав на чудный запах к матери на кухню.
Тут с улицы в дом вошли Роман, Шура и Кира с Алешкой на руках. Колька, так и не попавший за стол к своим любимым «солнышкам на блюде», немедленно поставил тарелку куда-то на пирамиду коробок и забрал сына у жены. Кира улыбнулась и прижалась к плечу мужа, поправляя сыну чепчик.
- Я тут что-то слышал про Новый год? – встрял в разговор Роман.
- Ага, - подтвердил Андрей. – С тебя баян, - хмыкнул он, переглянувшись с Александром.
Тот только хрюкнул в ответ и утвердительно закивал головой.
- Че-го?
- Или гармонь! Что больше нравится! - уже хохотал Жданов.
- Не зря же ты в музыкалке учился! – подхватил Саша.
- Ну, Жданыч! – покраснел Малиновский, сжав губы.
Кира с Шурой, ничего не понимая, переглянулись. А Воропаев присоединился к хохотавшему Жданову.
На их смех из кухни вышла Катерина в цветастом фартуке.
- Вы чего тут? Блины остынут.
- Да эти двое Романа баяном дразнят, - пояснил подруге Колька, глядя на счастливое личико сына и улыбаясь ему в ответ.
- И мы еще Ромку с Колькой ругаем! – возмутилась Катя. – А сами? Э-эх!
Она подошла к Малиновскому.
- Ромочка, пошли, я тебе самую большую горку блинов на тарелочку положу…
- А про меня забыли? – приподнял бровь Зорьин.
- Гигантская стопка уже ждет Вас, Николай Антонович.
- А мы? – хором вырвалось у Андрея с Александром.
- А вы будете довольствоваться тем, что останется! – раздался из кухни веселый голос Татки. – Потому как я, помня аппетиты кузена и Роман Дмитрича, думаю, что останется вам двоим совсем немного!
И все двинулись на большую и светлую кухню, снабженную всеми видами бытовой техники.
- Ром, - шепотом спросила Шура, когда все уселись за столом. – А ты что, правда, на баяне учился играть?
- Да… Но только два месяца! Пока Андрюха с Сашкой совсем не сдонежили… А мне ведь нравилось… Когда-то…
- Правда? – Шуры улыбалась.
- Вот, к деду на квартиру съездим, я тебе докажу, - также шепотом ответил Роман и подмигнул любимой женщине.
Каждый, сидящий за столом, что-то говорил соседу или близкому человеку, так что на кухне «висел» такой своеобразный для одновременных и различных разговоров гул.
И только двое - мужчина и девушка – молча смотрели и улыбались друг другу.
Иногда, делая вид, что им нужна солонка или какая-то тарелка, они протягивали руку к одному и тому же предмету, касаясь друг друга руками, кончиками пальцев, всей ладонью и… И чувствовали такой восторг и трепет, как будто впервые касаются другого человека,
И все говорило о том, что два этих человека стоят в начале чего-то совершенно удивительного. Начале того, чего раньше не случалось с ними…
Когда пришло время гостям отбыть по домам, все обратили внимание на одну вещь, которая прежде как-то ускользала от общего внимания.
Татка, стоявшая у порога и смотревшая в зеркало, одновременно подкрашивала губы и наматывала шарф, когда к ней подошел Александр и спросил:
- Может, тебя подвести? Не возражаешь? – что-то бархатное в его голосе обволакивало девушку.
- Ой, неужели сэкономишь мне денежек на такси? – улыбнулась она ему и в отражении, и «в живую».
- Ну, что-то в этом роде…
И лицо Воропаева осветилось такой «говорящей» улыбкой, что…
Что всем остальным стало ясно, какая именно «атмосфера» складывается между этими двумя. Но то, что не «грозовая» это точно! Маргарита уже прикидывала в уме, когда можно будет устроить свадьбу, Елена с Валерием уже составляли меню, как съестное, так и винное, а Колька с Кирой счастливо переглядывались, радуясь и за сестру и за брата. Ромка, которой уже знал, что такое настоящее чувство, не рискнул шутить по этому поводу, а только чуть крепче сжал ладошку Шуры и, прижав ее к губам, поцеловал ее пальчики, сказав горящим взглядом: «Люблю»…
Гости разъехались, а Ждановы остались одни. Уложив спать Анечку, Кольку и Ромку, которые были в восторге от своих комнат, немного уставшие родители, встретились в спальне Сашеньки.
Катя поправила одеяльце дочери, когда сзади к ней подошел муж и легонечко подул в затылок.
- Привет…
- Привет…
- Устала?
- Все меньше, чем наши огольцы… Ты был прав. Несмотря на такой простор, в новом доме нам будет с ними легче…
- А когда я не прав?
- Ой… Задавака!
- Ка-аать…
- Что?
- Ты заметила?
- А что я должна была заметить?
- По-моему, Сашка влип, - улыбнулся Андрей, обнимая жену, которая снова поправила одеяльце дочери, то и дело машущей во сне ручками.
Он поцеловал ее плечико и, положив на него подбородок, любовался доченькой. Катя поцеловала его в висок.
- Я тоже так считаю, только…
- А я думаю, что ему давно пора окольцеваться… А Татка прекрасный человечек!
- Да, но…
- Что «но», Катюш? Главное ведь, чтоб они поверили друг другу… Ведь, когда ты мне поверила…
- Когда я тебе поверила, я вновь обрела сама себя, хороший мой…
Объятие стало чуть крепче, а горячие мужские губы уже нащупали чувствительную точку за ухом у Катерины, но та еще с честью «держала оборону», хотя это был уже последний ее круг.
- Только… между нами и… Сашкой с Таткой… большая разница…
- И какая же?...
Супруги медленно, но верно продвигались в сторону их собственной спальни.
- В нашем случае тебе должна была поверить я.
- А в их ситуации?
- Он… Он должен поверить… Безоговорочно… И именно в этом и будет заключаться вся сложность… Сашке еще долго предстоит учиться верить, Андрюш…
- Может, ты и права…
- А когда это я ошибалась?
- Ой!... Задавака какая!
- Но ты же все равно меня любишь?
- Люблю… Так, что дышать не могу без тебя…
- Не может такого быть…
- Может, раз я люблю…
И, подхватив жену на руки, Андрей открыл ногой дверь их спальни…
Катя была права. Именно Александру необходимо было научиться одной из главнейших вещей в нашей жизни – вере.
В его жизни это чувство или качество души (кому как больше нравиться) было большой редкостью. Слишком долго только голый расчет определял его существование, а это не могло не сказаться на его характере и натуре в целом. Недавние события и встреча с Таткой грозили перевернуть весь его устоявшийся мир, а это было… Это было страшно, с одной стороны и пленительно с другой. Мужчина уже не мог представить себе, что мог бы пройти мимо такой удивительной девушки, но…
Но она видела его только в кругу семьи и не может знать, каким он может быть за ее пределами. Ведь совсем недавно «семейного Воропаева», как ему казалось, не существовало вообще.
Или он все-таки был, но не в таких масштабах, как сейчас. Отказываться от цинизма, определенной доли холодности, вызова всем и каждому и колкости, Александр не собирался. В его деле, откажись он от всех этих качеств, он бы давно пропал. «Утонул» на мелководье, как говорили про неудачников в его кругах. Он не хотел такого печального конца, а потому «ломать» себя окончательно не собирался. Слишком уж за все эти годы «холода» он стал, если не черствым, то близким к этому. Да, и честолюбие в его натуре занимало не последнее место, а признать, что женщина стала причиной перемен в его характере… Не каждому это по плечу! Александр удивлялся тому, как это оказалось под силу Жданову, который именно благодаря Катерине стал таким, каким был сейчас…
Но он - не Андрей, а Татка – не Катя.
Но…
Черт побери! Как же она ему нравится! И как его тянет к ней… Ни к одной женщине на свете он еще не испытывал таких богатых, «насыщенных вкусом и запахом» чувств…
- Знаешь… А я даже рада, что у нас сегодня с ужином ничего не вышло, - сказала ему Татка, когда он провожая ее вышел из машины и остановился у дверей подъезда ее дома.
- Как? – нахмурился мужчина.
- Мне кажется, - вдруг голосок ее прозвучал робко и неуверенно, впервые за все время их знакомства.
- Что тебе кажется?
- Что у нас как-то все быстро даже не идет, а бежит… Несется просто… Саш, ты… я просто не знаю как это все выразить, потому что…
Воропаев молчал и только смотрел на россыпь веснушек на ее милом курносом носике.
- Саш! Ну, что ты молчишь?
- А что я должен сказать?
- Ты должен был помочь сказать мне о том, что меня пугает та сила, с которой ты…
- С которой я… - его глаза улыбались, а сам он слегка наклонился к Татке.
- Ой! Да, все ты понял, Котовский! Не заставляй меня признаваться первой… Все! Ужин сварганю для тебя в будущую субботу. Понял?
Александр тяжело вздохнул и приподнял одну бровь.
- Понял. Тат… Только…
- Что только?
- Только я тоже самое испытываю сейчас.
Она, хотя Сашка и ожидал этого, даже не улыбнулась, а самым серьезным образом глянула, казалось, на самое дно его души.
- Правда?
- Правда…
Оба замолчали на несколько минут, и только руки их встретились, а пальцы переплелись.
- Тат…
- Что?
- А среди недели у тебя не найдется один-другой свободный вечерок, чтобы, так сказать, сбавить обороты, до субботнего ужина?
- Для Вас, Котовский, все, что угодно!
Девушка резко поднялась на цыпочках, чмокнула Александра в щеку и рванулась к подъеду. Лишь только когда хлопнула дверь, Александр очнулся и вышел из ступора, в который ввело его простое прикосновение девичьи губ к его коже. Он сделал несколько шагов по направлению к крыльцу.
Черт! Она же говорила номер квартиры… Как его там… Ах, да! 28!
Но нажимать на кнопки, чтобы пройти в подъезд не пришлось. Какой-то старичок в смешной клетчатой зеленой шляпе, вышедший на прогулку со своим любимцем «двортерьером» - лопоухим веселым рыжим щенком, который весело подмигивал (точно, он с ума сходит!!!) Сашке и пару раз показал ему розовый язык – впустил его.
Воропаев птицей влетел на седьмой этаж безо всякого лифта и позвонил в дверь квартиры №28.
Татка открыла сразу же.
- Саша... – девушка, казалось, и не удивилась вовсе.
- Даже не спрашиваешь кто… - обнимал ее взглядом Воропаев.
- Я почувствовала… Зачем ты поднялся?
- Я… Я сказать не успел, Тат…
- Что?
Воропаев помолчал несколько секунд.
- То, что ты мне нравишься…
Он обнял ее за талию и притянул к себе. Руки девушки легли ему на плечи.
- Очень нравишься, Тат…
И он осмелился дотронуться до ее губ своими.
Господи…
Если уж ее поцелуи в щеку вытворяли с ним такое, то тут…
Тут все его тело будто охватило пламенем, а в душе разгорелся свет, отблески которого, как это ни было странно, засияли даже в сознании.
Татка… Милая… Нежная… Светлая… Родная… Солнышко…
Они едва остановились, переводя дыхание и не сводя друг с друга глаз.
- Саша… У тебя глаза… Так сияют!
- Это твой свет, Татка…
Девушка улыбнулась. Мужчина поцеловал ее еще раз, но уже мимолетно, боясь, что не сможет остановиться, если позволит себе большее…
- Знай, Тат…Ты мне очень нравишься… И даже больше…
И Сашка, будто испугавшись своих слов, что только что вырвались из его уст, крепко сжав ее ладошку, стрелой понесся вниз…
Татка, прижав к губам ладонь, хранившую тепло руки Александра, счастливо улыбалась, а в ушах мелодично звучало его: «И даже больше…».
- И мне, Саш… Намного… Намного больше!
|
и остался кусочек малеееенькой Надежды на такую же встречу 
Надеюсь, что меня тоже когда-нибудь кто-нибудь встретит так же, а может и лучше 
Что происходило дальше - меня поразило! Сегодня читала момент с Колькой (где его избили) - слезы лились градом! А когда еще и про Чечню выяснилось...
Вчера только - японцы, а сегодня - уже Колькино избиение... Там Колька у меня уу-уух какой полыучился, да и дружба у них с Катькой не просто крепкая, а просто ЖЕЛЕЗОБЕТОННАЯ и даже больше. Но мне именно так и казалось, когда я НРК смотрела. Такие друзья - редкость и их надо беречь.
