|
***
Колька не стал засиживаться у Кати допоздна, как обычно. Наоборот – в этот раз он постарался уйти как можно быстрее, как только они обо всем договорились и прояснили все моменты. Сказал, что зайдет завтра за ней, и ушел. Сбежал, правильнее будет сказать, потому что не было сил находиться рядом с этой новой Катей.
Валерий Сергеич с Еленой Александровной ждали его в коридоре.
- Что-то ты рано, Коль, - сказал Пушкарев, посмотрев на Зорькина со значением.
- Домой пора, - пробормотал Колька. - Простите, времени нет.
- Уже уходишь? Ну, давай. А я тоже сейчас выйду, надо мусор вынести.
- Мусор? – спросила Катя, слегка приподняв брови. – Уже поздно, можно же и завтра это сделать.
- Ничего не поздно, - проворчал Валерий Сергеевич.
- Примета такая есть, - торопливо вставила Елена Александровна. – Нельзя мусор оставлять на ночь в квартире.
- Глупости. – Катя пожала плечами. – Но как знаешь. Коля, я жду тебя завтра, не опоздай.
Колька кивнул и, натянув куртку и наскоро зашнуровав ботинки, выскользнул из квартиры. Оказавшись на лестничной клетке, с облегчением выдохнул – непонятный страх рассеивался. Господи, в кого превратилась Пушкарева? Да она просто ужас наводит…
Скрипнула дверь.
- Ну-ка, пойдем, - сказал Валерий Сергеевич. – Поговорим.
Они вышли из подъезда, остановились, поеживаясь от холодного ветра.
- Рассказывай, - коротко сказал Пушкарев.
Зорькин замялся. Ему очень не хотелось посвящать Валерия Сергеевича в тонкости отношений Никамоды и Зималетто, и тем более – в Катькин план.
- Не знаю я, что с ней, - сказал он. – Но вы правы, Катька – она странная стала, как будто и вправду подменили. В чем тут дело – даже представить не могу, будем выяснять.
- Темнишь ты что-то, брат, - с подозрением сказал Пушкарев. Колька выдержал его взгляд.
- Клянусь – не знаю, в чем тут дело, - честно сказал он. – Знал бы – сказал.
- Ладно… эх, кажется мне, что больна Катюха, и серьезно. Бывают такие болячки, не телесные, а душевные…
- Дядь Валер! Вы что!
- Цыц! Я не говорю, что Катька сумасшедшая. Может… это же с ней после того обморока случилось, когда она чуть ли не целую ночь пролежала на полу без сознания…
- Думаете…
- Думаю, что надо ее врачу показать. Хорошему врачу.
- Катька не пойдет... – неуверенно сказал Коля.
- Ничего, найдем способ. Иди, Колян, до завтра. Куда вы там с Катькой собираетесь?
- В Зималетто. Жданов зачем-то хочет увидеться.
- У него какие-то вопросы по документации? – встревожился Пушкарев. – Что-то не так? Может, и мне нужно съездить с вами?
- Нет-нет, дядь Валер, все в порядке. Просто… обсудить нужно кое-что. Я сам толком не знаю – зачем ему понадобился.
Ладно, расскажете потом. Ты… попросить хочу – присматривай за Катькой. Тревожно мне за нее, мать так вообще с ума сходит от беспокойства.
- Ну конечно! – воскликнул Коля. – Вы же знаете, Пушкарева – мне друг, я за нее…
- Знаю, Коль, - улыбнулся Валерий Сергеевич.
***
Андрей увидел ее в холле – Катя ждала лифт, рядом с ней мялся какой-то паренек – тощий, нескладный очкарик.
- Жданов, ты глянь, - Малиновский сдержал смешок. – Клон нашей Катеньки. Только мужеского полу, а так – один в один.
- Малиновский, - поморщился Андрей.
Они подошли ближе, Катя обернулась и заметила их.
- Доброе утро, - поздоровалась она.
- Доброе, Катенька, - откликнулся Малиновский. – А вы сегодня с братом пришли?
Жданов пихнул Малиновского локтем.
- Нет, - спокойно ответила Катя. – Хочу представить вам господа – это Николай Зорькин, мое доверенное лицо.
Зорькин?
Жданов ошеломленно рассматривал этого хлюпика. Это… это недоразумение ходячее и есть коварный Николай Зорькин?
- Андрей Павлович, мне нужно поговорить с вами. И с Романом Дмитриевичем тоже, - добавила Катя, видя, что Малиновский собирается уйти. – Пройдемте в ваш кабинет? Или лучше в конференц-зал, как вы считаете?
- В конференц-зал, - поспешно сказал Жданов.
Так о чем вы хотели поговорить, Катя? – спросил он, когда все расселись за столом.
- Начнем с того, что я хочу разрешить это нелепое недоразумение, возникшее между нами. – Катя переводила взгляд со Жданова на Малиновского. – Когда вы, Андрей Павлович и Роман Дмитриевич с чего-то решили, что Николай может угрожать Зималетто.
- Чтооо? – нервно проблеял очкарик. – Пушкарева…
- Потом, Коля. Все объяснения – потом. Так вот, Андрей Павлович, уверяю вас, что Коля – не представляет никакой угрозы для вас, он не хочет присвоить Зималетто, и тем более не лелеет никаких коварных замыслов в отношении меня.
Зорькин сжался под перекрестным огнем взглядом Жданова и Малиновского и, кажется, готов был под стол залезть от смущения.
Он действительно абсолютно безобиден – с виду, - думал Андрей. – Если только это не хитрое притворство, продуманная игра на публику… хотя нет, краснеет, бледнеет и трясется по-настоящему… И из-за этого ботаника он ввязался в историю с соблазнением Кати? Боже… они с Малиновским идиоты.
- Кроме того, Николай поможет нам урегулировать ситуацию с Никамодой, - продолжала Катя.
- Что вы имеете в виду, Катенька? – нервно спросил Роман.
- Нам нужно учесть то обстоятельство, что, став владелицей акций Зималетто, я не смогу подписывать документы Никамоды, - улыбнулась Катя. – Коля посвящен во все дела, - сказала она, увидев, как Жданов и Малиновский обменялись быстрыми взглядами. - И я повторюсь, он сможет нам помочь обойти скользкие моменты. Я предлагаю его кандидатуру на пост директора Никамоды.
- Что? - хором сказали друзья.
- Вы против?
- Да, черт возьми, я против! – воскликнул Андрей.
- Почему же? – Кажется, ничто не в силах поколебать это ледяное спокойствие. – Или вы подозреваете меня в нечестной игре?
- Катя, вы же знаете, что я вам всецело доверяю…
- О да, я знаю, насколько вы мне доверяете. – Катя откинулась на спинку стула. – Давайте без лирики, Андрей Павлович, - жестко сказала она. – Я понимаю ваши сомнения. Но поймите и вы – мое предложение разумно. Это будет очень удобно – снимется проблема с подписанием документов Никамоды…
- Но можно же обойтись доверенностью, - вставил Роман.
- Назначение Николая на пост директора представляется мне более целесообразным. Если же вы не доверяете Николаю и мне – что я могу понять – вам будут регулярно предоставляться подробные отчеты…
- Отчеты? – Малиновский рассмеялся. – Шутить изволите, Екатерина Валерьевна. Мы знаем, что вы – прекрасный специалист по… корректировке отчетов.
- Что ж, - вздохнула Катя. – Вижу, договориться у нас не получиться. И я не вижу смысла вести дела с партнерами, которые мне не доверяют. Завтра же, Андрей Павлович, я сдам вам всю документацию по Никамоде. Заявление по собственному я могу написать хоть сейчас.
- Катя, подождите! – Андрей вскочил. – Зачем вы так?
- Я? – усмехнулась Пушкарева. - По-моему, это вы не желаете со мной сотрудничать.
- Катя… вы просто не так поняли, уверяю вас! Да, ваше предложение сначала показалось нам неожиданным и… спорным, но теперь я вижу, что оно... вполне приемлемо, и…
- Прекрасное предложение! – поспешно сказал Малиновский. – Всецело одобряем ваш выбор, Катенька.
Катя, слегка нахмурившись, пристально смотрела на них.
- Так вы согласны? – уточнила она.
- Да, - кивнул Андрей. – Но я хотел бы сначала побеседовать с Николаем… Николаем…
- Антоновичем, - пискнул очкарик.
- Да, с Николаем Антоновичем. Наедине.
***
Жданов некоторое время молча смотрел на Зорькина, тот, не выдержав этого пристального взгляда, нервно кашлянул, ослабил узел галстука.
- Аааа.. о чем вы хотели поговорить? – сипло спросил он.
- Да ни о чем особенно. – Жданов широко улыбнулся. – Хотел побольше узнать о вас, Николай Антонович. Где учились, где работали… Как давно знаете Катю…
- Да с детства, - оживившись, начал рассказывать Зорькин. – Как ее семья переехала в Москву, мы с Катькой в одну школу ходили. Даже за одной партой сидели. И в институт вместе поступали!
- Как трогательно. И вы, значит, ее близкий друг и по совместительству жених?
Зорькин покраснел.
- Да не жених я ей! – пробурчал он. – Это Катька меня попросила, ну, чтобы я перед подружками изображал ее жениха. Ну… чтобы она… понимаете?
- Нет.
- Ну, чтобы как у всех… - Зорькин смешался и замолчал. – А я не хотел, но Катька – она ж мне друг, ну, я и согласился… а она теперь говорит, что вы из-за этого мне не доверяете…
Знает ли он об инструкции? – подумал Андрей. - По его поведению не скажешь… похоже, Катя ему не рассказала…
- А вы с Катей близкие друзья? – спросил Жданов. – Вы простите, что я такие вопросы задаю, - добавил он. – Я не имею, конечно же, права. Просто – вы поймите, дело серьезное, мне важно знать, насколько вы… в курсе ситуации.
- Я в курсе. Андрей Павлович, я понимаю, вы мне не очень доверяете…
Жданов молчал.
- Но я не собираюсь вас подставлять! – воскликнул Зорькин. – Да, Катя мне все рассказала, но в одиночку, без моей помощи, она бы не справилась!
- Вы настолько талантливы и незаменимы? – усмехнулся Жданов.
- Нет, я… ну поймите же – то, что вы затеяли, это очень рискованно, и большую часть дел Пушкарева взвалила на себя. А она же человек, хоть и талантлива безумно, но все она просто сделать не в состоянии. Не в человеческих это силах. Ей нужно было кому-то довериться, и она знала, что может на меня положиться. И вы можете проверить, мы ничего не присвоили из денег Никамоды, ни копейки! Но если вы и вправду не доверяете мне, лучше будет…
Обиделся, - понял Жданов.
- Что вы, Николай, - поспешно сказал он. – Я вижу, что вы честный человек, и что вы справитесь с должностью, на которую мы вас выдвинули.
Зорькин порозовел, на этот раз – от удовольствия.
- Я не подведу вас, Андрей Павлович! – горячо сказал он. – Поверьте…
- Верю. – Жданов поднялся и протянул ему руку. – Ну что ж, до встречи?
Коля пожав его руку, направился к двери, и уже взялся за ручку…
- Николай, - вдруг сказал Жданов.
- Да? – обернулся Зорькин.
- Николай… вы же близкий друг Кати, наверняка, она рассказывает вам многое…
- Да, у нас с Пушкаревой нет тайн друг от друга, - гордо сказал Зорькин.
- Совсем?
Нет тайн? Неужели все-таки знает? Андрей попытался по лицу Зорькина понять – нет ли в его словах подтекста, не намекает ли он, что все знает, и об истории с соблазнением, и об инструкции.
- Ну, почти… сами понимаете - она девушка, и все такое... - Николай
смотрел спокойно и открыто, и Жданов немного успокоился.
- Скажите… - Андрей тщательно подбирал слова. – Вам не показалось, что Катя… очень изменилась за последнее время? Что она стала… не похожей на себя?
Зорькин отошел от двери.
- Почему вы спрашиваете? – тихо сказал он.
- Я беспокоюсь за нее, - так же тихо ответил Жданов. – Я вижу, что она стала другой… и меня это пугает, если честно. Уж очень резко и неожиданно произошли эти изменения.
- Да… я тоже… - Зорькин говорил медленно и неуверенно. – Мы все это заметили. И Катин папа, и мама… Они так за нее волнуются… И главное, непонятно – из-за чего, почему! – воскликнул он. – Ведь не бывает же, что ни с того ни с сего человек так меняется!
Жданов отвел взгляд.
- Да, вы правы. Николай… вы можете рассчитывать на мою помощь – если вдруг что понадобится. Мне тоже небезразлично, что происходит с Катей, поверьте.
_________________
мы сохранили бодрость духа
но адекват не сберегли ©
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Мы существа нежные, почти тепличные. Без внимания замерзнем нафикк 
