3.
Жданов вылетел из кабинета и не сразу сам понял, что направляется в кабинет Малиновского. За советом. Тьфу ты, Малиновский же в Праге! Ах, друг ты мой единственный, какую замечательную свинью ты мне подложил! Жданов завернул с полпути, подумал немного и направился в конференц-зал. На скалу совета. Выудил из кармана мобильный, нашел в адресной книге номер Малиновского.
Тот отозвался не сразу.
- Алло? – с тихим бешенством в голосе сказал Андрей.
- Палыч, перезвони попозже, а? – торопливо проговорил Рома. – Я сейчас несколько…
- Заткнись и слушай, мой креативный друг, - процедил Жданов. – По твоей милости мы сейчас в таком дерьме…
- Так-так, спокойно! - прервал его Малиновский. – Давай спокойно, четко, ясно, без твоих любимых метафор. Что случилось?
- Катя все знает! – заорал Жданов. – Вот что случилось, и все потому, что ты оставил этот дурацкий пакет с дурацкими игрушками! На самом видном месте! А за твою инструкцию тебя не просто убить надо – четвертовать с особой жестокостью…
- Так, кое-что начало проясняться. Катя прочитала инструкцию. Правильно?
- Да!
- И… что она сейчас делает? – осторожно поинтересовался Малиновский. – Рыдает?
- Нет, - мрачно сказал Жданов.
- Так я и знал, - вздохнул Малиновский. – Что, мне можно в Москву не возвращаться? Мы теперь безработные и нищие?
- Нет.
- Что нет? Палыч, объясни толком – что она хочет? Какие у нее планы? И как ты узнал, что она… узнала?
- Она мне сама все рассказала, - немного успокоившись, ответил Жданов. – Принесла открытку, зайца этого дурацкого и сказала - он заговорил тоненьким голосом, копируя Катю - Андрей Павлович, мне это не нужно. И вообще – я все знаю про инструкцию.
- А ты? – ошалев, спросил Малиновский.
- А что я? Я пытался ей объяснить, что это твоя дурацкая шутка… глупости какие-то говорил, прощения просил…
- А она?
- А она… - Жданов глубоко вдохнул. – Она сказала – я все понимаю, Андрей Павлович! Да я сама поступила бы так же! Вы действовали очень разумно!
- Ну, ничего себе… - только и мог произнести Малиновский.
- Вот именно! – проорал Жданов.
- Да тихо ты, - недовольно сказал Малиновский. – Я так оглохну с тобой, Палыч. Давай без истерик, ага? Смотри – ну чего ты переживаешь? Катюша наша оказалась девочкой разумной, без иллюзий относительно себя. А ты вот говорил – умрет, когда узнает…. Видишь, как она спокойно все восприняла?
- Спокойно… - Жданова аж трясти начало. – Ты бы ее видел, Малиновский…
- Жданов! Жда-нов! Хватит истерить! Я тебе говорю – все не так плохо. Так, сейчас тебе надо поговорить с нашей принцессой и выяснить, чего ее душенька желает – президентского тела или… в общем, выясни, чего она хочет. О худшем пока не будем думать. Настраивайся на позитив, Жданов. Если она все так нормально восприняла, то можно не париться с этими открытками, не плести про любовь до гроба, а строить честные товарно-денежные отношения, ты – мне, я – тебе…
- Заткнись, Малиновский! – прорычал Андрей. – Ты что, совсем идиот? Это же Катя! Она совсем другая, она была другая, а сейчас черт знает в кого превратилась! Может… может, это у нее от шока? – заговорил он уже тише. – И из-за всего этого у Кати… ну, что-то типа нервного срыва, а?
- Так, Палыч, психолог ты мой доморощенный… - начал было Малиновский.
- Или она хочет отомстить! – возбужденно воскликнул Жданов.
- А что, возможно, - приуныл Малиновский. – Но ведь тогда бы она нам не призналась! Или это она так усыпляет нашу бдительность? Да… Притворяется, что ей все – как с гуся вода, а сама готовит страшную месть… - Тьфу ты, Жданов, - опомнился он. – Я с тобой параноиком стану. Так, давай, срочно иди к Кате. Выясняй – что она хочет. Задание понял? Чего молчишь?
Жданов, не отрываясь, смотрел на Катю, стоящую у двери.
- Палыч, ау! – надрывалась трубка. Жданов сбросил звонок.
- С Романом Дмитриевичем беседовали? – улыбнулась Катя.
- Я… - промямлил Жданов.
- И он, скорее всего, послал вас ко мне для выяснения моих намерений?
Жданов промолчал.
- Я так и подумала. – Катя села за стол, жестом указала Андрею, чтобы он тоже садился. – Но я опередила вас, Андрей Павлович и сама пришла к вам. Здесь мы можем поговорить в более спокойной обстановке, чем у вас в кабинете. Там постоянно кто-то мешал, насколько я помню.
Итак, вы сейчас в растерянности, - продолжила она. - Я же вижу, что это так. Вы думаете, что я хочу отомстить, забрать себе Зималетто… Это не так, Андрей Павлович, уверяю вас. Я уже говорила вам и повторяю – я не обижена. И я готова и дальше поддерживать вас… но, разумеется, не задаром.
- Чего вы хотите? – хрипло сказал Андрей.
- О, не беспокойтесь, на вас я претендовать не буду, - усмехнулась Катя. – И на Романа Дмитриевича тоже. Все куда прозаичнее – в обмен на мою помощь я прошу часть акций Зималетто. Я хочу войти в совет директоров.
- Что? – Андрей все никак не мог поверить в услышанное. – Катя… но вы понимаете, что это… невозможно.
- Это возможно, Андрей Павлович, - жестко сказала Катя. – И это необходимое условие нашего дальнейшего сотрудничества.
- Но…
- Подумайте, я не стану на вас давить. Андрей Павлович, вы, конечно, вправе отказаться от моего предложения, но вы должны понимать – без моей помощи вам не справиться. Не вытащить Зималетто из долговой ямы. Вы можете избавиться от меня радикальным способом, но, посудите сами, будет ли вам хоть какая-то выгода от этого. В конечном итоге вы все равно проиграете и потеряете все. – Катя встала. – Подумайте, Андрей Павлович, - сказала она, выходя из конференц-зала. – Хорошенько подумайте. Можете подождать вашего друга и посоветоваться с ним. Но вы должны понимать, что это для вас – единственный выход. Единственно разумный.
|
Возможно, потому, что сейчас она мальчИкам весёлую жизнь устроит 
што-то кровожадная я сегодня 
)