|
3.
Виктория Клочкова не любила пролетариат. Справедливости ради нужно отметить: пролетариат отвечал ей полной взаимностью.
Было время, когда Виктория и пролетариат не любили друг друга на расстоянии, но с тех пор, как подлый бывший муж бросил несчастную женщину на произвол судьбы, все круто изменилось. Причем, в сторону, нежелательную как для Виктории, так и для пролетариата.
Вынужденная в силу жесткой необходимости потом и кровью зарабатывать на хлеб насущный, Виктория столкнулась с недружелюбным пролетарским миром вплотную.
Злобные коллеги-секретарши всячески пакостили и отравляли существование.
Злобные работники коммунальных служб требовали плату за свои сомнительные услуги, совершенно не считаясь с Викусиными потребностями и возможностями.
Злобная соседка, явно пролетарского происхождения, даром что в очках, не уставала намекать на аморальный образ жизни, при котором и до криминала недалеко. «Сегодня у тебя свет отключили, а завтра…» После короткой, но многозначительной паузы, соседка шустро удалялась, коварно лишая Викторию малейшей возможности придумать достойный ответ.
Противоречия стали еще непримиримее после того, как злобный банк отнял у нее автомобиль, вынудив бедняжку пойти на прямой контакт с пролетариатом в общественном транспорте.
Сегодняшнее утро облегчения не принесло. С боем вырвавшись из забитой до отказа маршрутки, Виктория зализывала раны и подсчитывала потери. Растрепанная прическа – раз. Отдавленная нога – два. Чья-то помада на рукаве, причем совершенно не в тон костюму – три! Уничтоженные колготки – восемь!!!
Прихрамывая и непечатно ругая рабочий класс, она помчалась на службу.
Потапкин, сдуру ляпнувший, что опаздывать на тридцать одну минуту как-то неприлично, чудом избежал безвременной кончины. Исключительно потому, что Виктория не успела восстановиться после маршрутки. Тем не менее, наглый выпад пролетарского охранника был ею замечен и запомнен. На будущее.
В лифте Викуся немного остыла и поразмыслила над сложившейся ситуацией. С тех пор, как в президенты выбилась эта Пушкарева, пустяковые получасовые задержки представляли определенную проблему.
Дело было даже не в чрезмерной строгости очкастой мымры - тот же Воропаев со своими камерами слежения дал бы ей сто очков вперед. Но с некоторых пор Кира, поправ законы дружбы, перестала защищать гонимую страдалицу. Углубившись в собственные пустяковые неурядицы, госпожа Воропаева изредка снисходила до того, чтобы одолжить Викусе пару-тройку сотен на такси и оплатить чашку капучино в зималетовском баре. Сегодня утром – вообще по-хамски не отвечала на звонки. И это несмотря на то, что Виктория верой и правдой трудилась на ответственном посту Кириной секретарши! Ради чего? Одного капучино в день и пятидесяти психологических травм в неделю? Решив немедленно напомнить Кире, как должны вести себя настоящие подруги, Вика, озираясь, выскользнула из лифта.
Теперь главной задачей было тихонько прошмыгнуть на рабочее место.
В этот момент переменчивая судьба попыталась доказать, что не такая уж она и злодейка и ненадолго повернулась к Виктории если не лицом, то по крайней мере в профиль.
Стихийный митинг, бушевавший на ресепшене, не дал Клочковой ни малейшего шанса быть замеченной - у трудового секретариата нашлись дела поважнее, чем засада на опоздавших. Захлебываясь от эмоций, дамочки наперебой обсуждали какую-то сногсшибательную новость.
- Прямо так и заявила?
- Будет она со мной разговаривать. Ворвалась к Катьке, минут пять там пробыла и выскочила. Злющая!
- Это нормально. С какой стати ты решила…
- Балда! Я ж потом у Катьки спросила!
- Ой, и чего?
- Уволилась, вот чего.
- И Катька просто так отпустила?
- Сказала, что да.
- А Жданов чего?
- А ничего! Шур, ты Жданова сегодня видела?
- Видела. Жданов как Жданов.
- И ты у него не выпытала? Во дуууура!
- Так я же не знаааала! Машка слишком поздно позвонила.
- Ой, дамочки! Ой, что буууудет!
Заинтригованная Викуся подкралась поближе. Как раз в тот момент, когда дылда Кривенцова мечтательно протянула:
- Интересно, а может теперь, когда Кира уволилась, Катька наконец-то выгонит эту дуру Клочкову?
Такого безобразия Виктория стерпеть не смогла. Напрочь забыв о конспирации, она энергично включилась в диалог.
- Еще неизвестно - кто кого уволит. По крайней мере, я хоть тружусь! А не болтаюсь с утра до ночи в курилке!
Женсоветчицы дружно обернулись.
- Смотрите, кто пришел!
- Наша красотка!
- Викуся, что у тебя на голове?
- Не приставайте к Клочковой. На ней же все «Зималетто» держится. Пахала без устали, вот и растрепалась.
- А колготки ей кто порвал?
- О штабель зацепилась.
- С бревнами?
- С дубинами. Которые, якобы, вечно у нее в ногах валяются - просятся в поклонники.
- А она отказывает и отказывает.
- Не жалея колготок.
- Вы… вы… вы… - у Виктории перехватило дыхание. – Курицы вы, вот что! И сами дуры!
Кривенцова медленно раздвинула дамочек и угрожающе шагнула к давней врагине.
Неизвестно, чем бы закончился спарринг, если бы в этот момент на ресепшене не появилась Катерина, изумленная полным отсутствием секретарш на рабочих местах.
- Девочки, чем вы занимаетесь?
- Мы работаем, - Шурочка закатала рукава. – Избавляем «Зималетто» от дармоедов.
- Кто дармоед? – не осталась в долгу Клочкова. – Часами тут сплетничаете! ПТУшницы!
Катерина решительно пресекла скандал.
- Быстро по местам. И ты, Виктория.
- А чего ей там делать? – Тропинкина, как всегда, не отличалась особой деликатностью. – Кира-то тю-тю!
- Интересно, как это наша Кира Юрьевна решилась оставить Жданова без присмотра? – глядя в потолок, поинтересовалась более дипломатичная Пончева.
- Почему без присмотра? – проявила поразительную осведомленность Амура. – Она ж квартиру купила в его доме.
- Квартиру? – взвизгнула Виктория. – Когда? И мне не сказала. Лучшая подруга, называется!
- Квартиру? – тихо переспросила Катя. – Так они… то есть… я хотела сказать… разойдитесь, пожалуйста.
- Минутку, - Шурочка легонько пихнула Клочкову. – Прочь с дороги, безработная! Так и быть, адресок биржи мы тебе подскажем. Кать, что с тобой? Тебе нужно больше отдыхать.
- Девочки, мне нужно, чтобы вы немедленно приступили к своим обязанностям!
Секретарши переглянулись: откуда такая навязчивая идея? И с каких пор измывательство над Клочковой не входит в первейшие обязанности секретарш?
- Кать, проблема в том, что у нас в офисе мебель расставлена не по фэн-шую – падает энергетика, теряется рабочая атмосфера… - попыталась сменить тему Амура. – Если хочешь, я начерчу правильный план. Да хоть сейчас! У тебя есть компас?
- Амура, - Катерина не проявила энтузиазма. – Лучший офисный фэн-шуй – это когда секретари рассажены по местам и работают! Я понятно выражаюсь? Надеюсь, что свои столы вы найдете без компаса.
Она резко развернулась и зашагала в сторону мастерской.
- Злая она стала, - задумчиво протянула Пончева. – Не доедает? Или может и правда у нас с фэн-шуем что-то не так?
- Это с личной жизнью у нее что-то не так, - немедленно отреагировала опытная в подобных делах Тропинкина. – Надо срочно действовать!
- Есть идея, - воскликнула Амура, потрясая бусами. – Дамы, за мной!
***
Время от времени Вике удавалось организовать себе цивилизованный бесплатный ужин, но, к сожалению, с каждым днем это случалось все реже - человеческая нечуткость и меркантильность достигла небывалых размеров. Никто, совершенно никто не хотел входить в положение обездоленной страдалицы. Ни бывший муж, коварно сменивший номер сотового, ни бывшие кавалеры.
Однако этим вечером Викусе повезло - если за везение считать кошмарную ночь, проведенную в компании напившегося до розовых слонов Малиновского.
Совершенно случайно проходя мимо ресторана «Марабу» (седьмого из намеченного днем списка), Вика с изумлением заметила за столиком бывшую приятельницу с Рублевки, которая (судя по агрессивному макияжу) тоже пострадала от пролетариата, причем до такой степени, что теперь искала утешение в обществе Ромки Малиновского. Акционер «Зималетто» с идиотской улыбкой дремал на ее обширном бюсте, а растерянная дамочка отбивалась от официанта, неловко пытаясь сдвинуть расслабленного спутника с облюбованного места спячки. Отлично помня девицу, отличающуюся цепкой хваткой, Виктория не могла представить ситуацию, при которой та оплатила бы ужин за себя и кавалера.
Начался противный осенний дождь. Швейцар (несомненно выходец из пролетариата) бросал на Клочкову недоверчивые взгляды, а обстановка по ту сторону стекла накалилась до предела, и Виктория, презрев условности, решительно поспешила на помощь.
Возобновив старое знакомство, Вика намекнула рублевской обитательнице, что та выбрала неудачное лекарство от стресса, грубо стряхнула Ромкину пьяную башку с безмерно счастливой соседки, по-хозяйски отыскала в пиджаке Малиновского бумажник и щедро расплатилась за ужин, не забыв подкинуть официанту на чай.
Быть доброй феей оказалось неожиданно легко и даже приятно. Клочкова дала вторично разведенной неудачнице несколько деловых советов, посочувствовала запоротому свиданию, и мило распрощавшись с заторопившейся дамочкой, потребовала коктейль.
Через некоторое время жертва алкоголя заворочалась и немного пришла в себя. Скорее всего, Малиновский не понял, что за столиком произошла, выражаясь по-хоккейному, смена составов, поэтому, чуть не засветив Викусе в ухо, послал ей воздушный поцелуй, и попытался продолжить спячку. Не обнаружив под щекой уютного бюста, Роман недовольно заворчал. Виктория быстро успокоила маркетингового директора, аккуратно придала ему вертикальное положение и вдвоем с администратором заведения погрузила в такси, за что получила от Малиновского почти настоящий благодарный поцелуй.
Нужно заметить, что Ромочка действовал на автомате, не выходя из блаженной дремоты. Потрясенная профессионализмом бывшего бойфренда, Вика решила продолжить томный вечер, поэтому, когда Ромка, все еще пребывая в нирване, назвал таксисту свой адрес, менять маршрут не стала.
Всю дорогу до дома Малиновский вел себя смирно и посапывал, уткнувшись носом в Викины колени. Добравшись до квартиры, Ромка приоткрыл один глаз, потребовал пить, а напившись, моментально захотел спать. Добросердечная Викуся не отказала ему и в этом, великодушно уступив половину кровати.
Полночи Ромка толкался, брыкался, стонал и просил убрать от него какую-то картошку. Потом вроде бы очухался, нащупал дремлющую рядом девушку и доказал, что никакой алкоголь не влияет на его мужские инстинкты - если учесть плачевное состояние, в котором Роман пребывал накануне, получилось неплохо. Единственной Ромочкиной ошибкой было то, что он каждые пять минут просил Викторию не пересекать двойную сплошную (что он имел в виду?) и время от времени называл ее СанСанычем. Однако, взвесив «за» и «против», Клочкова решила не отвлекать пылкого любовника от процесса, тем более что до утра оставалось не так уж много времени.
Каково же было Викино разочарование, когда утром неблагодарный Малиновский разбудил ее диким воплем. Несчастный алкаш уставился на спасительницу с таким ужасом, будто бы ожидал увидеть на ее месте кого-то другого. Прооравшись, Роман сполз с разоренной постели, зачем-то схватил в охапку валяющееся на полу Викусино белье и помчался в ванную. Кажется, там его стошнило, а потому что нечего было так напиваться!
Клочкова, удивляясь собственному ангельскому терпению, подождала, пока зеленый Малиновский выползет из ванны и радушно предложила ему чайку. Но он испуганно отказался, потребовав вернуть халат и тапочки.
Негодяй! Даже спасибо не сказал! Виктория гордо швырнула в подлеца махровым халатом, после чего тот изменился в лице и вновь скрылся за дверью.
Подобное нервное потрясение требовало солидной компенсации: ни один мужчина, будь он трижды с бодуна, не имел право испытывать тошноту, глядя на Викторию. Оскорбленная девушка не спеша позавтракала и отправилась ловить такси - остатки наличных, завалявшиеся в Ромкином портмоне после вчерашнего банкета, Викуся, не раздумывая, передала в фонд помощи себе.
Таким образом, справедливость восторжествовала, но денег не хватило бы на погашение и сотой части долгов, и жизнь в который раз грубо вытолкнула Викусю в общество пролетариата.
Последний раз редактировалось намасте и маргарет 15 янв 2009, 23:04, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
