НРКмания
https://nrkmania.ru/

До времени молчавшая лоза...
https://nrkmania.ru/topic226.html
Страница 23 из 38

Автор:  spaceman [ 16 ноя 2007, 23:42 ]
Заголовок сообщения: 

geroevnet писал(а):
...А вот Киру мне не жалко, совершенно, не знаю почему... Может я конечно не права, но вот так...

Может я жестокий и нехороший человек, но мне тоже Киру не жалко. Сколько же можно было копить свой яд. Пришло время им захлебнуться.
Спасибо, Натали! Очень ярко!

Автор:  zszu [ 17 ноя 2007, 00:02 ]
Заголовок сообщения: 

Как же жалко Олега. Но, надеюсь, на констркутивный разговор отца и сына.
Наташа, спасибо! :Rose:

Автор:  Екатерина [ 17 ноя 2007, 10:56 ]
Заголовок сообщения: 

spaceman писал(а):
geroevnet писал(а):
...А вот Киру мне не жалко, совершенно, не знаю почему... Может я конечно не права, но вот так...

Может я жестокий и нехороший человек, но мне тоже Киру не жалко. Сколько же можно было копить свой яд. Пришло время им захлебнуться.
Спасибо, Натали! Очень ярко!

+1. Киру нельзя жалеть. Она любит только себя. Она-имя существительное, о остальные -прилагательные.Она любит не Андрея, а себя в роли жены Андрея; не Олега, а себя в роли его матери.
Такая легко закажет мужа и сына, чтобы потом каждый день на могилу ходить и слезы лить... :evil:

Автор:  Мурлыча [ 17 ноя 2007, 12:22 ]
Заголовок сообщения: 

Екатерина писал(а):
Такая легко закажет мужа и сына, чтобы потом каждый день на могилу ходить и слезы лить...

Ну, ты даешь, Катерина! :sorry:
Хотя в чем-то ты права... :roll:
Афтору :bravo: :bravo: :bravo:
Мрррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр!!!

Автор:  svecha4 [ 17 ноя 2007, 15:13 ]
Заголовок сообщения: 

Екатерина писал(а):
Она любит только себя.


По-моему, она и себя не любит, ведь мучает и себя тоже, хотя ее это не оправдывает.

Автор:  natally [ 17 ноя 2007, 19:45 ]
Заголовок сообщения: 

Дорогие мои, спасибо вам. :)

Ох, страшно мне за следующую главу. Возможно, кому-то понравится, кому-то не очень. Но так чувствуют герои... :)

Автор:  natally [ 17 ноя 2007, 19:46 ]
Заголовок сообщения: 

XIV

В быстро сгущающихся тёплых сумерках Андрей прошёл через постепенно пустеющий вечерний двор. Шумливые дети, мамы с колясками расходились по домам, и на смену им выползали из своих квартир любители выпить на свежем воздухе. Он подошёл к обычному, видавшему виды, старому подъезду. Протянул руку к исцарапанной, полустёртой панели домофона и набрал цифры номера квартиры, который продиктовал им тот парень. Ему казалось, прошла вечность… минута или две… а вдруг он не ответит ему?.. вдруг не впустит его?.. и наконец из динамика домофона раздался такой знакомый, такой родной голос.
- Олег, это я. Открой мне, пожалуйста, - сказал Андрей.
И снова ему показалось, что прошла вечность… минута или две… прежде чем он услышал пронзительный свистящий звук, извещающий о том, что дверь открыта. Он вошёл в подъезд и сразу же невольно поморщился от нахлынувших запахов. Боже, неужели в таких домах до сих пор живут люди…
Он поднялся на лифте на шестой этаж и подошёл к одной из квартир. Дверь была закрыта, никто не встречал его. Он уже хотел было нажать на кнопку звонка, но, подумав, опустил вниз ручку двери, и дверь открылась. Квартира выглядела гораздо лучше, чем подъезд. Просторная прихожая, новая современная мебель, признаки свежего дорогого ремонта, аккуратно, прибрано… И он словил себя на мысли, что даже сейчас, в такой тяжёлый момент своей жизни, бессознательно заботится о сыне, думает, хорошо ли ему, как когда-то, когда он маленьким уезжал из дома на каникулы за границу.
Он вошёл в освещённую большую комнату и увидел Олега. Он стоял рядом с угловым диваном, занимавшим весь правый угол от двери. Андрей подошёл к сыну и протянул ему руку. Тот слабо пожал её и, опустив руку, продолжал стоять и смотреть на него.
- Извини, я знал, что ты не хочешь видеть нас, - сказал Андрей. - Но мне нужно поговорить с тобой.
- Мама тоже…
- Нет. Она осталась дома. Я приехал один.
Он огляделся по сторонам и сел в кресло, стоящее недалеко от окна, напротив дивана.
- Олег, садись, я прошу тебя.
Олег, всё так же глядя на него, медленно опустился на диван.
- Я знаю, что ты прочитал инструкцию… письмо Малиновского, - проговорил Андрей и удивился тому, как спокойно, как выдержанно звучит его голос.
- Инструкцию? - с отвращением переспросил Олег.
Андрей поморщился.
- Ну, да… Мы так называли письмо между собой.
Он видел неприятие на лице сына, но он с самого начала решил быть честным с ним, а это значило, что он должен был узнать всю правду, без прикрас и уловок.
- Я хочу объяснить тебе всё. Это не то, что ты думаешь. Ведь это была… - И он умолк, запнувшись.
- Что же? - спросил Олег. - Что же это было, папа?
И, помедлив немного, Андрей сказал:
- Любовь.
- Любовь? - недоверчиво и разочарованно произнёс Олег.
Он не верит… Не верит ему.
- Я знаю, тебе трудно, почти невозможно понять это. Но я хочу рассказать тебе, как появилось это письмо, и о том, что было потом. Тогда у меня был очень тяжёлый период в жизни… я не оправдываюсь, пойми… я запутался, наделал ошибок, мне не хватало опыта, знаний, зато было много амбиций и эгоизма… и я очень, очень болезненно относился к доверию отца. Я почти перестал спать, каждую минуту думал о том, что будет, если он узнает о том, что я не оправдал его надежд. На выборах президента компании он проголосовал за Воропаева, но большинством голосов был всё же выбран я. Голос твоей матери, накануне ставшей моей невестой, оказался решающим. - И он открыто посмотрел на сына.
- За дядю Сашу? Но разве он…
- Нет, тогда он ещё не решил для себя окончательно, чем будет заниматься, и хотел стать президентом «Зималетто». Отец считал его более надёжным и предсказуемым, чем я… Он потом короткое время всё же управлял компанией… но допустил серьёзную ошибку и вернулся на госслужбу. Ещё была третья попытка… после того, как Екатерина Валерьевна перестала управлять компанией… но ему не удалось снова стать президентом, и он окончательно занялся политикой. Да, пожалуй, сейчас по нему и скажешь, что всё это было на самом деле. - И он вспомнил, как буквально на днях видел по телевизору интервью с заместителем министра - грузным, лысоватым, лопающимся от собственной важности чиновником, - в котором почти невозможно было узнать того изящного язвительного острослова, которым был когда-то его деверь. И если бы он не видел его время от времени на редких семейных встречах, то и не узнал бы теперь… Из задумчивости его вывел голос сына:
- Ты сказал - Екатерина Валерьевна перестала управлять компанией. Я думал, она была…
Андрей поспешно заговорил:
- Да, да, она гораздо позже стала президентом. А в то время - вначале она была моим секретарём… но это было недолго… очень скоро я сделал её своей помощницей, а когда уволил финансового директора, она стала совмещать две должности.
- Она выполняла обязанности финансового директора?!
- Да, полуофициально… Все финансовые вопросы я доверил ей, я вообще доверял ей… - И он осёкся, увидев снова страдальческую гримасу на лице Олега. - Это очень трудно объяснить… одному мне и в голову бы не пришло подозревать её… но Малиновский постоянно обращал моё внимание на её разговоры с Зорькиным… он был её другом с детства… мы узнали, что она посвятила его во всё, он помогал ей с нашей подставной компанией… Она ведь стала фактической владелицей «Зималетто», мы полностью зависели от неё… - Он провёл рукой по лицу и продолжал: - Тогда я ещё не понимал, что именно мы затеяли. Малиновский - инвалид на чувства, лёгкий, циничный, беспринципный - был моим другом, мы всегда находили общий язык. Я ведь тогда в какой-то степени был таким же... Я летел по поверхности жизни, едва касаясь её, не углубляясь в чувства других людей… Катя существовала в моих глазах лишь постольку, поскольку могла приносить пользу и была нужна мне. И вот парадокс: именно Малиновский своей идеей влюбить в меня Катю, чтобы обезопасить компанию, впервые обратил моё внимание на неё - как на человека, как на женщину… Но он-то, конечно, и не думал об этом. Он говорил, что этим мы оказываем ей услугу, так как она никогда не испытает такого в обычной жизни, что это будет для неё волшебной сказкой, подарком судьбы… Всё начиналось так невинно, так легко, даже - смешно… и тем серьёзнее и страшнее оказалось то, во что всё это превратилось.
Однажды она… подарила мне шоколадку, и это натолкнуло Малиновского на мысль, что она ждёт от меня того же… Так появилась идея дарить игрушки, писать открытки. Я наотрез отказался делать это, и тогда он сам стал писать их… Мы встречались с Катей некоторое время, но Малиновскому этого показалось мало. Он постоянно намекал мне, что взрослым людям просто встречаться недостаточно, что нужно привязать её ко мне в полной мере… В общем, это случилось - в её день рождения. После этой ночи я понял, что больше не могу обманывать её, не хочу причинять ей боль. Она стала близким, родным мне человеком… Это было перед самым Новым Годом, мы с Кирой уехали в Лондон, а когда вернулись и я снова увидел написанный Малиновским текст новой открытки, я разорвал его, сказав, что решил покончить с этой историей. Но он был сильнее меня тогда… стал снова убеждать, доказывать… В общем, вскоре я провёл с Катей ещё одну ночь. Эта ночь показала мне, что меня по-настоящему влечёт к ней, что всё происходит не так, как я представлял себе и чего боялся… Наоборот, теперь я по-настоящему стал бояться другого - того, что будет с ней, если она узнает… Наутро после этой ночи выяснилось, что Малиновскому и Кире нужно срочно ехать в Прагу на несколько дней. Он подготовил для меня большой пакет с игрушками, сладостями, открытками и, дурачась в своей манере, написал письмо… На конверте было написано: «Инструкция по совращению Пушкарёвой Е.В.». Утром я уехал из офиса по делу, а когда вернулся и обнаружил на своём столе этот пакет, посмеялся и тут же разорвал и выбросил письмо.
Он замолчал, опустив голову на руки.
- Выбросил? Но как же…
Андрей поднял голову и продолжал:
- Через день после этого мы с Катей должны были ехать на презентацию, устроенную известной тогда балериной Волочковой. Согласно плану Малиновского, после этой вечеринки я должен был провести с Катей ночь. Мы так и договорились с ней, и я, сам не понимая этого, волновался и ждал по-настоящему… Но всё пошло не так, как я надеялся. Она зачем-то пригласила на эту вечеринку своего Зорькина… того самого, из-за которого мы затеяли всю эту историю… и, ничего не объясняя мне, ушла с вечеринки с ним. Я был взбешён, разочарован… После этого всё покатилось, как снежный ком… Малиновский не предусмотрел такого варианта в своём плане, и написанную им открытку пришлось выбросить. Он как раз вернулся в это утро и попытался написать открытку с другим текстом - в соответствии с тем, что произошло. Но я… я уже не мог довольствоваться той слащавой чушью, которую он сочинял, - и написал открытку сам… С тех пор все открытки были написаны мной. В своё время я выбросил из Катиного пакета все открытки Малиновского, а это значит, что ты читал только мои открытки… В них не было ни одного слова лжи. Я тогда ещё не понимал, что со мной происходит, но открытки мне помогали сделать это.
Катя изменилась. Очень сильно. Я не узнавал её. Она играла со мной, мучила меня. Уверяла, что ничего не изменилось, - и отталкивала. Стала непредсказуемой, опасной… Она встречалась с Зорькиным, говорила с ним и о нём, купила ему шикарную машину, одежду, постоянно вертела им передо мной, как красной тряпкой… Я сходил с ума от её поведения, каждый вечер заканчивался настоящей пыткой , потому что мне не удавалось увезти её с собой… Однажды я сильно напился и подрался с Зорькиным… ну, вернее, избил его… После этого окончательно понял, что по-настоящему ревную её, не могу видеть её с другим… Ну, а потом… Приближался Совет директоров, на котором надо было представить финансовый отчёт о деятельности компании. Я боялся, что в том состоянии, в котором были теперь наши отношения, Катя не поможет мне, как было всегда, что она предаст меня, бросит… Ведь, в сущности, к тому времени она уже бросила меня. Но она… всё же согласилась помочь мне. Это был одновременно страшный и счастливый день в моей жизни. Вечер я провёл на показе с Кирой и родителями, но душой и мыслями был там, в офисе, где оставалась Катя, готовя отчёт. Как только это стало возможным, я бросился к ней. Для меня всё встало на свои места, впервые за всё это мучительное время я почувствовал гармонию, впервые сплелось воедино то, что было самым дорогим, самым важным для меня: Катя и компания. И разделить это уже было невозможно. В этот вечер Катя была… она была такой нежной, такой открытой… я снова видел её такой, как раньше, когда она… ну, неважно. Она была готова поехать со мной, быть со мной, и я был на седьмом небе от счастья, даже не сомневаясь, что так и будет. Но в какой-то момент всё изменилось. Я понял потом - из-за того, что я спросил у неё о настоящем отчёте. Но как я тогда мог объяснить ей, если сам только что понял всё?.. В общем, она ушла. А я остался в кабинете.
И он замолчал, вспоминая, как просидел полночи в кабинете и впервые, не боясь, не хитря, не прикрываясь, отдавал всего себя во власть своего чувства…
- Главное - моя любовь к ней изменила не только мою жизнь, она изменила меня самого. Я стал другим человеком. От того прожигателя жизни, который послушно переписывал написанные другом открытки, ничего не осталось… Ты понимаешь, сынок?
Олег сидел, закрыв лицо руками, и при словах Андрея кивнул. В памяти его вдруг всплыли слова одной из открыток. Там тоже было об этом…
Андрей откинулся на спинку кресла.
- Ну, вот… А потом был Совет директоров, после которого всё закончилось.
Олег посмотрел на него. Он был бледен, глаза его блестели. Он уже понял всё…
- Она… представила настоящий отчёт?
- Да. А в наши с Малиновским папки с отчётом вложила то самое письмо… инструкцию. В те несколько часов, что меня не было в офисе, она открыла пакет и прочитала письмо. И потом считала все написанные мною открытки, все мои признания ложью. Но это всё стало неважным для неё в тот вечер, о котором я говорил тебе, она действительно собиралась помочь мне… в последний раз. Но я опять испортил всё, и она не простила мне этого.
- Что же произошло?
- Утром перед Советом она услышала наш разговор с Малиновским. Я рассказал ему о своей любви, о том, что намерен отменить свадьбу и открыто быть с Катей. Но ему снова удалось убедить меня… Он говорил, что это опрометчиво, что нужно переждать, женившись на Кире и отправив Катю на время за границу… И я снова малодушно поддался его доводам, снова посчитал их убедительными. И эту часть разговора и слышала Катя.
- Что же было потом?
Андрей пожал плечами.
- Она отдала пакет с игрушками, открытками и инструкцией Кире, уволилась и уехала, оставив доверенность на управление «Ника-модой» на моё имя. Меня отстранили от президентства, и временно управление «Зималетто» взял на себя отец. Но оказалось, что доверенность оформлена неверно, она не имеет силы и только Катя может решать вопросы, связанные с «Ника-модой». Я искал её… но ни её родителей, ни Зорькина не удалось убедить в необходимости рассказать, где она находится. Потом я узнал - она работала в Египте на проекте нашего пиар-директора Виноградовой. Там же она познакомилась с отцом Алёны… - Его лицо помрачнело, и он помолчал немного. - Когда она вернулась, написала доверенность на имя Воропаева, его выбрали президентом, и он стал управлять «Ника-модой» и «Зималетто». Но я уже говорил об этом… Обстоятельства сложились так, что Воропаева отстранили от управления, и отец предложил Кате временно занять должность президента и вывести компанию из кризиса. Некоторое время мы работали вместе…
- Ты не пытался убедить её?
Андрей горько усмехнулся.
- Мягко сказано… Но она ничего не хотела слушать, она не верила мне. Мои преследования завели отношения в тупик, и она видела из него только один выход - уволиться и уехать. Навсегда. Вот и всё.
- Всё? - недоверчиво спросил Олег. - А теперь?
- А теперь… - Андрей помолчал, спокойно глядя на него. - Теперь я люблю её ещё больше, ещё сильнее. Я и не переставал любить её. Я с самого начала знал, что не забуду её. Я женился на твоей матери, когда мне было очень, очень тяжело… Она помогла мне… и я думал, что этим браком спасаю себя. Ведь как раз в это время я снова стал президентом «Зималетто», а потом родились вы, и жизнь вроде бы стала налаживаться, входить в свою колею... Но твоя мама всегда знала: стоит Кате появиться в моей жизни, я сразу же пойду за ней, забыв обо всём на свете. Вот почему она хочет разлучить вас с Алёной. Ты понимаешь теперь?
Олег медленно кивнул.
- Понимаю… Но неужели она думает, что это возможно? Нас нельзя разлучить…
Андрей внимательно посмотрел на него.
- Ты любишь Алёну?
И внезапно покрасневшее лицо и вспыхнувший каким-то отчаянным огнём взгляд сына сказали ему больше, чем все слова.
- Я провёл с Катей вчера весь день и всю ночь, - ровным голосом сказал Андрей. - Мы думали, что справимся со всем… я и теперь так думаю… но утром она узнала, что Кира дала Алёне инструкцию и ты прочёл её… и решила обезопасить вас. Она приехала сегодня в «Зималетто» и сказала, что решила расстаться со мной, что так будет лучше для всех. Я не смог остановить её…
Олег со страхом и сочувствием смотрел на него.
- Папа… Но ведь она поверила тебе… Значит, она по-прежнему любит тебя… Ты не можешь снова потерять её! Ведь это - любовь… это…
Андрей с улыбкой посмотрел на него.
- Я тоже думал когда-то, что нет ничего проще: она любит меня, я люблю её… - Он поднялся, подошёл к Олегу и встал перед ним. - Я справлюсь, не думай обо мне. Скажи лучше: ты поверил мне?
Олег поднял к нему лицо и слабо улыбнулся.
- Как я могу не верить тебе… - И вдруг, поддавшись внезапному порыву, обнял его и прижался к его животу, уткнувшись лицом в рубашку. У Андрея перехватило дыхание, и слёзы подступили к горлу… Он бережно отстранил руки сына от себя и сел рядом с ним, взяв его руку в свою.
- Я люблю вас обоих… - тихо сказал Олег. - Мне жаль, очень жаль маму… И тебя жаль…
Андрей вздохнул и сжал его руку.
- Да, я знаю… Всегда знал, что ты такой… Я счастлив, я горжусь этим, слышишь? - Олег кивнул, опустив голову. - Возможно, я виноват перед тобой… Возможно, я мало уделял внимания тебе… Но ты ведь всегда чувствовал мою поддержку, правда?
И ответное пожатие руки сына показало ему, что так и было.
- Я ушёл от мамы сегодня. Поживу пока в Жуковке. Собирайся, поедем со мной, - и Андрей ободряюще улыбнулся ему.
Но Олег вынул руку из его руки и покачал головой.
- Не могу. Я останусь здесь… пока.
Андрей терпеливо смотрел на него.
- Почему?
- Я хочу побыть один.
И тут же, словно устыдившись и испугавшись, что обидел отца, повернулся к нему и с пылом сказал:
- Папа, это ненадолго, правда! И ты всегда можешь приехать сюда! Я… Я не хочу возвращаться домой, понимаешь?
Андрей кивнул.
- Пожалуй, понимаю. Но ты всё же позвони маме, она волнуется. Наши отношения с ней не должны касаться тебя. Для тебя всё остаётся по-прежнему, верь мне...
- Я позвоню, я обязательно позвоню!
Они помолчали немного.
- Что же ты будешь делать дальше? - спросил Андрей.
- Не знаю, - проговорил Олег, растерянно глядя перед собой в пустоту.
- Позвони Алёне, я прошу тебя. Я знаю, ты ушёл вчера и не звонил ей. Подумай, она ведь ждёт…
Олег со слабым тихим стоном уронил голову на руки.
- Я знаю… - глухо проговорил он. - Я подумаю…
Андрей встал и положил руку ему на плечо.
- Я верю в тебя. Я уважаю тебя. Ты самый лучший, ты ни в чём не виноват. Помни об этом. Только не отталкивай меня… и не отталкивай Алёну. Она ведь тоже ни в чём не виновата.
Олег кивнул, не поднимая головы.
…Стоя у двери, они пожали друг другу руки, и Андрей уже взялся за ручку, намереваясь открыть дверь, как вдруг Олег сказал:
- Папа, подожди… Я хотел спросить тебя…
Андрей вопросительно взглянул на него.
- О чём? Спрашивай, конечно.
- Малиновский… Что с ним стало?
Андрей вгляделся в его бледное лицо, пытаясь понять, почему это важно для его сына, и спокойно сказал:
- Он умер. Для меня. Навсегда.
И, повернувшись, открыл дверь и вышел из квартиры.

-------------------------------------------------------------------------------------

Автор:  Nurit [ 17 ноя 2007, 20:30 ]
Заголовок сообщения: 

Спасибо, Наташа! Какой трудный разговор, но как правильно Андрей все рассказал.Как правильно выбрал стиль разговора. Я подумала, что наверние, впервые в своей жизни он кому-то рассказывает об этом. Он как-бы всё переживает заново, не скрывая ничего. Я читала, а перед глазами всплывали кадры из фильма, озвученные
голосом Андрея за кадром.
И Олег понял все. Да, конечно, ему нужно всё осмыслить, но он понял и не винит отча. Он понял даже то, что оно с Катей любят друг-друга и должны быть вместе.
Цитата:

- Папа… Но ведь она поверила тебе… Значит, она по-прежнему любит тебя… Ты не можешь снова потерять её! Ведь это - любовь…

И то, что он понимает мать, и то почему она это сделала, говорит о нём, как о взрослом, состоявшемся уже человеке.
Цитата:

Я люблю вас обоих… - тихо сказал Олег. - Мне жаль, очень жаль маму… И тебя жаль…

Спасибо, Наташа еще раз, за твоё творчество.
:Rose: :Rose: :Rose:

Автор:  Margarita [ 17 ноя 2007, 20:35 ]
Заголовок сообщения: 

Наташа,как всегда нет слов.
Разговор дался тяжело обоим,но мне кажется,после такого разговора,сын понял отца,принял его чувства и у них всё будет хорошо,а вот с Алёной пока напряжёнка,сомнения появились,но...

Я тут копалась на поэтических сайтах и обнаружила авторскую страничку mirage и меня прихватило за дУшу,спешу поделиться


Я ненавижу умирать душой
За каждую любовь. Я
Вспоминаю, как порой
Стою у изголовья...

И на мучения смотрю,
И кулаки сжимаю...
Тебя, любовь, боготворю!
Бессилье проклинаю!

Клянусь себе в который раз
И клятву нарушаю -
Любовь и ревность - напоказ!
Как сладко предвкушаю

Ту боль, что суждено стерпеть,
Ту горечь от разлуки.
...И на спину всё ту же плеть
Опустят те же руки.

Себя не изменить, живи,
Живи одной любовью!
Но губ от боли не криви,
Склонившись к изголовью

СПАСИБО!
natally

Автор:  Modin [ 17 ноя 2007, 20:47 ]
Заголовок сообщения: 

natally писал(а):
И, повернувшись, открыл дверь и вышел из квартиры.

Вышел в никуда. Страшно за него.
Да, и Олег все еще на перепутье:
natally писал(а):
Они помолчали немного.
- Что же ты будешь делать дальше? - спросил Андрей.
- Не знаю, - проговорил Олег, растерянно глядя перед собой в пустоту.

Их тяжелый путь к любви продолжается.
Natally, спасибо :Rose: Жду продолжения...

Автор:  Яна [ 17 ноя 2007, 21:00 ]
Заголовок сообщения: 

Спасибо Наташа!
:good: :bravo: :Rose:

Автор:  tatyana-gr [ 17 ноя 2007, 21:05 ]
Заголовок сообщения: 

Хороший разговор, хоть и тяжелый... Но - ни слова лжи!
Спасибо, Наташ!

Автор:  Мурлыча [ 17 ноя 2007, 21:07 ]
Заголовок сообщения: 

Вот именно так я и представляла этот разговор.
Спасибо, афтор! :bravo: :bravo: :bravo:
Мррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр!!!

Автор:  wasilisa [ 17 ноя 2007, 21:24 ]
Заголовок сообщения: 

Какой хороший разговор. Жалко, что Алена не поняла свою мать. Спасибо Наташа.

Автор:  geroevnet [ 17 ноя 2007, 21:25 ]
Заголовок сообщения: 

Очень хороший разговор получился. Рада, что Олег смог понять Андрея. Теперь вот только осталось еще Алене понять Катю... Мдя... Теперь назад дороги нет, нужно что-то решать, что-то делать... Главное, чтобы у них на все хватило сил и терпения. :unknown:
А вот про Малиновского больше ничего не будет? Интересно было бы узнать, что с ним... :sorry:
Наташ, спасибо огромное за такой кусочек! :Rose: :good:

Автор:  zszu [ 18 ноя 2007, 00:14 ]
Заголовок сообщения: 

Отличный разговор. Посмотрим , что теперь предппримут отец и сын.

Автор:  spaceman [ 18 ноя 2007, 00:31 ]
Заголовок сообщения: 

Меня тоже заинтересовал вопрос о Малине. Наташ! А ты планируешь о нем что-нидь написать?
Спасибо! Разговор Андрея с Олегом отличный!

Автор:  Sigma [ 18 ноя 2007, 00:53 ]
Заголовок сообщения: 

Спасибо! :Rose:
И вот за такого Воропаева спасибо. :o Ох, и не люблю я его. :o
natally писал(а):
И он вспомнил, как буквально на днях видел по телевизору интервью с заместителем министра - грузным, лысоватым, лопающимся от собственной важности чиновником, - в котором почти невозможно было узнать того изящного язвительного острослова, которым был когда-то его деверь.

Автор:  Светик [ 18 ноя 2007, 01:00 ]
Заголовок сообщения: 

Изображение
:wink:

Автор:  Marimar [ 18 ноя 2007, 01:12 ]
Заголовок сообщения: 

Наташа, спасибо! Здорово, как всегда! Особенно внушает надежду:
natally писал(а):
Мы думали, что справимся со всем… я и теперь так думаю…
С нетерпением жду, что дальше.

Страница 23 из 38 Часовой пояс: UTC + 4 часа
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
http://www.phpbb.com/