НРКмания :: Просмотр темы - Ночь тепла

НРКмания https://nrkmania.ru/

Ночь тепла https://nrkmania.ru/topic2222.html	Страница 11 из 35

Автор:	natally [ 11 янв 2009, 15:18 ]
Заголовок сообщения:
Девочки, ещё раз всем большое спасибо! Варя, Света, я так рада, что вы со мной! За размер главы (огро-о-омный ) заранее прошу простить... Так получилось...

Автор:	natally [ 11 янв 2009, 15:20 ]
Заголовок сообщения:
IX Она шла по улицам, и зимнее солнце светило ей в лицо. Ветра не было, снега тоже - весь снег выпал накануне. А она и не заметила снегопада - в компании с коктейлем "Тиффани"... Потом было какое-то безумие. Он её нёс куда-то, вынимал откуда-то, потом снова нёс, потом она шла сама... В том-то всё и дело: она всё делала сама. Стоило ей захотеть – и ничего бы не было… Сказала, что хочет уйти, но потом осталась. А утром пообещала, что не уйдёт вообще. Она так мечтала о своей комнате в эту ночь, так стремилась домой. Но вот очутилась дома - и почувствовала себя здесь чужой. И дело было не в том, что папа кричал и махал руками... а в том, что она записала в дневнике всего два слова: "Не знаю" - и отложила дневник. Она ничего не знала, потеряла все точки, на которые опиралась. Ночью всё было ясно, всё понятно. Но утром он запутал следы, перепутал расчищенные дорожки, который она так чётко расчертила для них. Засыпал снегом, намёл сугробов... И, когда папа в очередной раз заглянул в её комнату, поняла, что ей нужно уйти. Она хотела остаться со своим "не знаю" наедине. Села в первый попавшийся троллейбус и уехала неизвестно куда. Вышла на конечной остановке, огляделась. Бессмысленное, автоматическое действие. Где она оказалась? Она не знала. Шла по улицам, и зимнее солнце светило ей в лицо. О чём думать? Чего желать? Будущее представлялось ей огромным белым шаром, белоснежным, без единой зацепки, без единого пятнышка. Пушистой головкой одуванчика, только что опушившегося, целого и потому пока без истории. Дунет ветер, сорвёт лучик-стрелочку, унесёт в сторону - одуванчик станет особенным, ни какой больше не похожим... Остановилась у какой-то витрины, долго смотрела на своё отражение. Всё та же шапка, всё то же пальто... Но она ли это? Или та, что удивляется, - не она? Занесло и её каким-то ветром в чужую жизнь... Модная компания, сияющий герой, его счастливая невеста... недостижимые, как луна, люди, речь, привычки... И вдруг - искажённое страхом лицо, дрожащие от нетерпения руки, пытающиеся её удержать, слова... Я хочу остановиться... Ты будешь со мной? Слова, обращённые к ней. К той, что стоит сейчас у витрины, пряча руки в карманах, кутаясь подбородком в шарф, и робко глядя на саму себя. Я буду с ним... Невозможно поверить... Не знаю. С тяжёлым вздохом отвернулась. Нужно выбросить все зеркала. Всё равно в любом её отражении не будет сейчас правды до конца. Искать бесполезно... Краем глаза разглядела то, что было за витриной - полки с косметикой. Купить хоть блеск для губ? А надо? Для чего? Чтобы легче было узнавать себя?.. Наверное, вся правда - там, в том тёплом пространстве, где они вдвоём. Где бы ни находились - в гостинице, в квартире Малиновского, в Праге... сердце делает бешеный скачок… ну, а сейчас, конечно, в квартире, которую он упорно называет домом. Из которой она так хотела утром убежать. А теперь ей так нужна правда, и она боится, что и там правда не вся... Нужно просто вернуться домой и поспать. Завернуться в одеяло и отключиться - хотя бы на несколько часов. Потом он позвонит, и легче будет искать эту правду... Другую, объективную. Не имеющую отношения к злому и волшебному слову "любовь". К тому, что без его прикосновений невозможно жить. К тому, что один только взгляд срывает все лучики с одуванчиков, и будущее имеет только один, чёткий и конкретный путь... Уже ненужный, утративший смысл, просроченный билет лежит в кармане. Поезд ушёл без неё, перрон опустел. И уже объявляют другие поезда, спешат мимо другие пассажиры... А она всё стоит на перроне и никак не решается уйти. Словно вдруг появится поезд, стоящий на запасном пути, а она на него опоздает... Долго петляла по тем же улицам, не узнавая их. Разыскивая единственную знакомую точку - "кольцо" троллейбусов... И когда увидела номер троллейбуса, на котором приехала, обрадовалась, как неожиданно встретившемуся знакомому. Ведь даже та, которую увидела в витрине магазина, была чужой. Пока ехала, пришла вдруг в голову мысль: а что, если заявиться сейчас к Зорькину - узнает он её? Или посмотрит непонимающе: вы адресом ошиблись... "Это же я, Колька... Катька Пушкарёва! Ну? вспомни!.. школа, университет, "Ника-мода"!"... Он наморщит лоб, запустит в волосы пятерню: "Катя?.. Нет, быть не может!"... Она тряхнула головой, чуть улыбнулась. Что за чушь. Она общается с ним каждый день, не в одночасье же изменилась... Она в зеркало смотреть не любит, но ему-то приходится! Каждый раз, когда он видит её, видит её отражение! И не в очках, не в одежде дело, он видит, что она изменилась. Наверняка все видят. Недаром папа так сокрушается, недаром девочки из женсовета иногда так странно смотрят на неё. И кто виноват, что она сама с этим отражением только сегодня столкнулась... Лицом к лицу… Не прошла от остановки и двух шагов - конец всем поискам и всему движению в никуда. Хотя бы на время. Завертел, закружил вихрь, хоть на этот раз он до неё даже не дотронулся... Наоборот: стоит какой-то поникший, чужой, далёкий... Она обернулась: у обочины его машина. Не стал во дворе ждать, нехитрым путём догадался, что только отсюда подойти к дому может... - Кать, я... Он не смотрел на неё, а она почти улыбалась. Ну, как могло быть по-другому? Ведь Кира... - Кира уехала, - быстро проговорил он. - Понимаешь? Я не смог с ней пока поговорить... Я ведь телефон отключал, а когда приехал, консьержка сказала, что Кира уехала и вернётся только завтра вечером... - Он болезненно поморщился. Мучается от всего этого положения, от этих ненужных слов, от того, что они не так должны были встретиться... Она это не умом поняла - скорей почувствовала, и улыбка её стала мягкой, открытой. Но почему он приехал, не позвонил?.. Ах да, ведь она забыла забрать у него телефон... Господи, какое у него лицо... какое забытое выражение радостного сознания, что ему верят... только раньше, до всей этой кутерьмы, оно было ещё и горделивым... Он действительно счастлив... И тут же, как по мановению волшебной палочки, словно он угадал, о чём она думала, перед ней появился её мобильный. Он протягивал его ей и тоже улыбался, но всё ещё неуверенно, уголки губ подрагивали... Как только взяла телефон в руки, достал из кармана пальто какую-то коробку. - Кать, я... я хочу сделать тебе подарок. Ты не против? - И тут же поспешно, как будто боясь, что она откажется, добавил: - Я должен звонить тебе... слышать тебя... ну, и хочу, чтобы ты звонила мне. - В глазах - опаска, надежда... - Так это телефон? - Её лицо озарилось радостью. С изумлением разглядывала красивую новую трубку, лежащую среди документов в упаковке. - Ну да, - улыбался он уже открыто. - Я подключил его, так что ты уже можешь им пользоваться. Она не могла слова произнести. Таких подарков ей ещё никто не делал. Он дарил ей всякие шутливые мелочи, может быть, оттого и всё происходящее казалось шуткой?.. А теперь в её руках было нечто очень реальное, серьёзное... это был настоящий подарок. Подарок мужчины - женщине. Отражение продолжало побеждать... Но на этом всё и должно было закончиться. И она была благодарна ему за то, что он не позвал её в машину, не стал предлагать поехать с ним. Они всё ещё стояли на перроне, но теперь зависели от поезда... самолёта?.. на котором вернётся Кира... И так непривычно было стоять среди бела дня посреди обычной улицы. Это напоминало Прагу, но было уже не так... Было ощущение, что он родной, и в то же время неловко. Как будто эта встреча была лишней. И обоим хотелось поскорей закончить её, и забыть о ней, но при этом совершенно невозможно оторваться друг от друга. И их глаза в эти минуты сказали столько нужных, столько пока невысказанных слов... - Так я позвоню тебе? - Да... - Ты будешь ждать? - Да... Он повернулся уже - но снова посмотрел на неё и виновато, почти смущённо улыбнулся. - Не хочу уходить. - И словно смеялся над своей слабостью... - Тогда я пойду... Она всё же сказала это... Кто-то должен был уйти первым... Он протянул руку, хотел сказать что-то - но и руку опустил, и ничего не сказал. А она шла и чувствовала на себе его взгляд. Она знала теперь, что та её, тёплая правда - единственная. Похоже, поезд действительно ушёл. А ей можно вернуться к нему. Теперь уже - навсегда. * Весь день он метался по квартире Киры, как зверь в клетке. Он чувствовал себя так, как будто очень долго не дышал, и вот ему сказали: через пять минут подадим кислород, но когда время пришло, отодвинули дыханье ещё на два дня... Он и подходил к форточке, несколько раз открывал окно... Жадно вдыхал морозный воздух, удивляясь тому, что ни на секунду не становится легче... И решимость его не таяла, только росла. Он больше не согласен был задыхаться. И ничто в мире не могло бы заставить его пойти на попятный. Поэтому он ничего и не сказал Малиновскому - ведь разговоры с ним нужны были преимущественно для того, чтоб убедиться в том, в чём он очень хотел убедиться. Но на этот раз Малиновский не стал бы его убеждать. Напротив - сделал бы всё, чтобы переубедить. Он не боялся этого, и жаль было тратить на это силы и время. Была ещё причина, по которой он не стал откровенничать с другом. Совершенно не было сейчас желания и смысла раскладывать всё по полочкам, взвешивать "за" и "против", разделять на составляющие. Он знал, что всё делает правильно и составляющие эти обратит в конце концов им с Катей на пользу - пока этого было достаточно. А вдаваться во все эти подробности он будет потом. Потом, когда уйдёт из этой квартиры навсегда. Поэтому он просто позвонил Роману с вполне понятным беспокойством по поводу отсутствия Киры. Ибо, кроме того, что она просто уехала, так она ведь ещё и к Клочковой могла уехать... А это уже было серьёзно, серьёзней даже, чем то, что происходило сейчас в его жизни. Потому что ставило это на кон. И опасность всё-таки пришла, но оттуда, откуда её не ждали. Не успел он вздохнуть с облегчением, узнав, что Киры нет в Праге, как тут же получил удар под дых - требованием Клочковой вернуть её в "Зималетто". Молчал несколько минут, свыкаясь с этим новым ударом. Но он уже знал, что свыкнется, и больше ждал, чем паниковал. В конце концов, сколько их было уже, этих ударов. Одним больше, одним меньше, какая разница?.. И это он тоже отмёл, как мешающую сейчас подробность. Хоть, конечно, она и была опасней других, потому что угрожала Кате и их решению. …Жданов, Кате?.. или всё-таки решению, а значит, больше - себе?.. О ком ты печёшься больше?.. Пока и в этом разбираться не хотелось. Он сумеет защитить и Катю, и их вместе... И лицо его багровело при мысли о Клочковой. Руки сжимались в кулаки. Придушить - и дело с концом. И никто не пожалеет. И он сам - в последнюю очередь. Он решил остаться у Киры на эти два дня. Вдруг она передумает и приедет раньше? И куда она вообще могла поехать? Он перебирал в уме всех её знакомых, всех друзей. И никого не мог представить себе в роли радушного хозяина, который мог бы пригласить её с ночёвкой. Но гадать в конце концов надоело, и он решил просто дождаться её. Вот что бы то ни стало. Когда бы она ни приехала. Но Катя... Катя может и не дождаться. Он пропадёт на два дня - ведь на сотовый он позвонить не может, а представить себе разговор при бдительном ухе Валерия Сергеевича... Но, бледный, решительный, он всё-таки набрал её домашний номер. Сцепив зубы, выслушал гневную отповедь Пушкарёва, но всё-таки узнал то, что нужно было узнать: она куда-то ушла, но скоро должна вернуться. Он ехал к ней, и противоречивые чувства раздирали его. Ему хотелось её увидеть, но он-то думал, что в следующий раз встретится с ней уже свободным. Она может не поверить ему. Он всё вспоминал её лицо, каким оно было вчера утром... Правда, он так устал, что те острые чувства поблекли, отступили на второй план. Всё это нужно было для того, чтобы сделать шаг. Теперь он его сделал, и больше не хотелось разбираться почему. …Она ему поверила. Поверила! Он еле сдерживался, чтобы не схватить её в охапку и не закружить. Он так устал бороться, так устал преодолевать во всём сопротивление. Она была единственной, кто тёплым попутным ветром овевал ему лицо... Но потом вдруг тоже ощетинилась, восстала против него. И сейчас он почувствовал в ней прежнюю преданность, прежнее доверие. Достаточно его слова - и тёплый ветерок снова ласково гладит его по щеке... Он хотел сказать спасибо. Хотел сказать, что любит, повторить, что она не пожалеет. И всё время с замиранием сердца помнил о платье, лежащем на заднем сиденье в машине... Но почувствовал, что сейчас всё это будет лишним. Ничего, он дождётся. Дождётся момента, когда сможет отблагодарить её - за всё. * Это она ВЧЕРА распадалась на куски? Вчера она была счастлива, просто не знала об этом. Она была счастливой женщиной, у которой просто временные неприятности. А сегодня упала, разбилась и рассыпалась на тысячу мелких осколков. ...А может быть, не так? Может быть, так: вчера она была несчастной женщиной, которой изменял жених. Он любил другую, и всего себя отдавал ей. А она сама, Кира, была на обочине, на грязных задворках его жизни. А сегодня оказалось, что грязным был арьергард его жизни, парадный вход... А то место, где была она, - единственным чистым и незапятнанным островком. Он просто не мог сказать ей об этом, хоть ему, наверное, и очень хотелось. Значит, сегодня она была счастливой женщиной? Женщиной, разбившейся и рассыпавшейся на тысячу счастливых осколков... Забавно... "Прикольно", как говорит определённая часть населения. Рассыпаться от счастья... - Чай, кофе, напитки? - Стюард улыбался, склонившись над ней с подносом. Она медленно покачала головой, и он тут же повернулся к её соседу - серьёзному мужчине средних лет, не отрывавшемуся весь полёт от толстой газеты... Она отвернулась к иллюминатору. …Он поступил подло, но не с ней. Он лгал, но не ей. А ей - всего лишь жалкие увёртки о разрядившихся телефонах, которые и ложью-то сложно назвать. Теперь, когда она знает, на какую ложь он действительно может пойти... Они просто не совпали. Она была по-прежнему влюблена в него, а он уже давно - просто тихо любил. И то, что происходило в его жизни, тем более делало всплеск острой влюблённости невозможным. А она, как слепая упрямая дурочка, требовала от него всплесков. И их отсутствие принимала за равнодушие. А у него просто не было времени на эмоции! Он пытался донести это до неё, пытался объяснить. Сколько раз слышала она от него: "Кира, я устал"... Он на самом деле устал. От своего чудовищного двойного обмана... ...Когда Вика перестала, фигурально выражаясь, валяться у неё в ногах, вымаливая прощение, она попыталась выяснить правду до конца. - Я не поняла... Они переписали "Зималетто" на Зорькина? А потом чего-то испугались и надеялись через связь с Пушкарёвой воздействовать на него? "Жаждет нашей крови" - что это значит, Вик? Он что, шантажировал их? - Да нет, Кира, ты всё неправильно поняла! - с виноватой готовностью тараторила Клочкова. - Смотри: они открыли на имя Пушкарёвой подставную фирму, а потом узнали, что у неё есть жених! Ну, помнишь, она ещё хвасталась им перед женсоветом?.. Ну, мальчики восприняли эту чушь всерьёз и запаниковали, что Зорькин женится на Пушкарёвой и приберёт "Ника-моду" и "Зималетто" к рукам! Понимаешь? Решили подстраховаться, чтобы держать её при себе, на коротком поводке... Вот Андрей и... Киру передёрнуло. Нет, всё равно в голове не укладывается... Какие-то подставные фирмы, "Зималетто" больше нет, ЕЁ Андрей, её легкомысленный, искромётный, похожий на бесшабашного мальчишку Андрей - подлый соблазнитель... - Не может быть, Вик... Не может быть, чтобы Андрей хладнокровно пошёл на это... - Ну, а как ещё, Кира? - расхохоталась Виктория. - Ты полагаешь, он только и ждал повода, чтобы улечься с Пушкарёвой в постель? Кира без улыбки исподлобья смотрела на неё, пока смех не утих... - Не смешно, Вика, понимаешь? Не смешно... - Да ладно тебе, сама ведь понимаешь, что это бред... Да, наверное, вливал в себя литры виски... Ты же видишь, Малиновский предупреждает: небольшой! порцией виски... Значит, Андрей накачивался до потери сознания... Представляю себе, как это выглядело... ...Да, это было мерзко. И даже страшно. Такого Андрея она не знала. Это был ещё один Андрей, третий... Третий? А тот, что приходил под утро и прятал глаза - другой? Да, другой. С ней он был другим. Настоящим. Ему было стыдно, противно. Теперь она хорошо понимала, почему за всё это время он к ней даже не прикоснулся. Он был противен сам себе. Значит, не всё ещё потеряно... Но всё же - как он мог пойти на такое? Она не любила Пушкарёву. Всегда чувствовала в ней опасность и сама не могла бы толком сказать почему. Каждый раз, когда над Пушкарёвой смеялись и издевались Вика, Милко или Малиновский, Кире приходилось пересиливать себя, чтобы выдавить хотя бы подобие улыбки. Губы упорно не хотели улыбаться. Она всегда чувствовала, что это было не смешно... Эта девушка, безоговорочно и безмолвно преданная её жениху, при её приближении почему-то всегда словно закрывалась панцирем - слой за слоем, и ни слова, ни живого взгляда от неё добиться было невозможно. И это поведение оскорбляло Киру больше, чем саму Пушкарёву - сотни насмешек. Потому она и считала бессмысленным смеяться над ней. С ней нужно было бороться другими методами, и, будь у неё развязаны руки, она бы уже давно применила их все, но вот беда, это неотвратимо бросало на неё тень в глазах Андрея, и она ничего не могла сделать. Она была перед ней бессильна. Но вот пару недель назад пришла ей в голову мысль... забавная, неожиданная... и она всё никак не могла отвязаться от неё. Она решила действовать методом пряника, войти к этой неприступной мадемуазель в доверие... Пригласить на обед или ужин, поговорить по душам... Она ведь наверняка пособничала Андрею в его измене... ...Смех, похожий на рыдание, вырвался из груди. Пассажир, сидевший рядом, удивлённо посмотрел на неё и отодвинулся. А ей было всё равно. Осколкам не больно, а тем более плевать на какие-то там взгляды... Она ничего не чувствовала. А главное - не чувствовала радости или хотя бы облегчения. Слишком долго и правдоподобно он разыгрывал роль, чтобы теперь сразу поверить в то, что это была всего лишь игра... И Катя. Ведь это была Катя!.. Помимо воли перед глазами вновь появилось болезненно-навязчивое видение. Она на мгновение представила себе, как Катя раздевается. И опять тошнота подкатила к горлу… В первый раз такое было еще в номере Вики, и всё закончилось в ванной, её выворачивало наизнанку… Она поднесла к шее руки, глубоко вдохнула. Почувствовала, что на этот раз приступ проходит. Как он мог?! Как – он – смог?!.. Да и сама Катя… Ну, никак не могла Кира вообразить себе этот автомат, этот ходячий калькулятор милой, любящей женщиной... Скорей всего, Пушкарёва хорошо сознавала, что не может вызывать тех чувств, которыми изобиловали открытки Малиновского. Скорей всего, с её стороны это тоже было чем-то вроде игры - давай сделаем вид, как будто всё это есть на самом деле... И у неё была своя корысть - президент крупной компании у неё в руках в буквальном смысле... Что ей были жалкие уколы Милко по сравнению с той властью, которой она обладала над Андреем и "Зималетто"!.. И после всего этого жалеть её?.. Нет, так далеко её доброта не простирается. ...Кира прикрыла глаза, попыталась задремать. Завтра, завтра... У неё ещё целый выходной, чтобы привести свои мысли в порядок. Нет, не у неё - у них. Они сядут и поговорят. Она посмотрит ему в глаза и попытается понять, что у него в жизни происходит. Чем можно помочь ему. И, конечно, сделает всё, что в её силах, чтобы положить конец этому актёрству. И в первую очередь - убедит в необходимости признания отцу... Настала пора взрослеть. Это Пушкарёва с её эмоциональным холодом принимала мальчишество Андрея как должное, даже и не задумывалась об этом. А может, и намеренно подталкивала его к ошибке... Быть может, случившееся - вообще дело её рук, и она медленно и осторожно подводила его к решению открыть "Ника-моду"... Она снова поёжилась. В чьи руки он отдал компанию? Как она сумела убедить его? И что теперь будет со всеми ними?.. И, не в силах сдерживаться больше, она беззвучно заплакала. Как он мог так поступить с ней? Почему не доверился? Ведь она его - ЛЮБИТ... Но он забыл смысл этого слова. Он вообще обо всём забыл в своём слепом соперничестве с Сашей... О чести, гордости, достоинстве. И, тихонько всхлипывая, она твердила себе: она поможет вернуть всё это. Не может быть, чтобы это был действительно он... Но это был он. И он стоял на пороге её спальни, с бледным, почти белым лицом... Видимо, услышал скрежет ключа в замке и поднялся с кресла… Она невольно испугалась, увидев это лицо. Забыла обо всех тех горьких словах, которые хотела сказать ему. У него что-то случилось. Что-то серьёзное, даже страшное. Она выпустила ручки своей большой сумки, и сумка мягко и грузно опустилась на пол. Шагнула к нему. - Что случилось, Андрей? - Я ждал тебя, - хрипло сказал он. - Где ты была? Неожиданное тепло затопило её. Такие простые слова... вот что нужно было ей всё это время... всего лишь частичка тепла, внимания... Он о ней беспокоился… - В Праге. Я ездила к Вике. Он отступил на шаг. - К Вике? - Да... Но не захотела оставаться на ночь, не выдержала... У тебя всё в порядке? Ты очень бледен… Он молча пристально смотрел на неё. Какой-то вопрос был у него в глазах... боится, что Вика проболталась?.. Наконец как-то странно выдохнул, отошёл в сторону. - Андрюш, я... - Подожди... – Он резко повернулся. Повторил чуть мягче: - Подожди, Кирюш… Я ждал тебя. Мне нужно с тобой поговорить. Ну, наконец-то... Слёзы опять выступили у неё на глазах. Он всё-таки решился... Как тяжело ему было скрывать от неё правду. Как же это хорошо. Пусть, пусть он расскажет, она выслушает, поймёт... Как же легко ей теперь, легко! Она словно сбросила десяток лет, десяток килограммов! И облегчение уже готово было прорваться рыданием... - Кира, я... Я ухожу от тебя. …Может быть, именно так начинается эпилепсия? С такого вот толчка изнутри? Неконтролируемого, внезапного? А потом начнёт трясти и тело... Он подошёл, заглянул ей в глаза. - Ты слышишь? Я хотел сказать тебе, что свадьбы не будет. Нет, тело остаётся неподвижным. Трясёт внутри... как при землетрясении: глухой гул под землёй, но разрушений ещё нет... - Почему? - спросила она, не сознавая, что говорит. Он положил руки ей на плечи, чуть наклонился, вглядываясь в лицо. А она всё никак не могла сосредоточить на нём свой взгляд. - Потому что я люблю Катю. И ухожу к ней. Катю! Катю! Он осмелился назвать её имя! Он не боится её, он больше её не боится!.. Она покачнулась. Всё это время, прошедшее с того момента, как она потянула на себя проклятое одеяло, она знала правду. Знала, что он не сумел сделать свою выдуманную любовь цирком, ремеслом. Все её мысли в самолёте были ложью... Лоб перерезала глубокая морщина. Она всё понимала и смотрела непонимающе. Она не верила. - Какую Катю, Андрей? Ты... ты сошёл с ума? Он всё ещё держал её за плечи. - Нет. Я в своём уме. Я люблю другую женщину. Катю. Пушкарёву. Ты понимаешь? - Он легонько встряхнул её. Она прикрыла глаза и повела плечом. Он отпустил её, выпрямился. - Понимаю... - Кира улыбнулась, слегка прищурившись. - Ты даже не знаешь, как я понимаю… - И вдруг улыбка сбежала с лица, она отвернулась и стала рассеянно оглядывать прихожую. Брови её всё ещё были нахмурены, словно она решала в уме какую-то очень сложную задачу. Андрей настороженно смотрел на неё. Она сделала назад шаг… второй… и вдруг, резко обернувшись, распахнула входную дверь и быстро вышла наружу. Секунду он стоял в оцепенении, а потом в два шага преодолел расстояние до двери и выскочил из квартиры следом. - Кира!.. Она уже была у лифта, но, увидев его, метнулась в сторону лестницы. Через пролёт он схватил её, развернул к себе, но она вывернулась, и снова он больно сжал её плечи... - Пусти, - задыхаясь, кричала Кира. - Пусти меня! Я ненавижу тебя, ненавижу! За что ты растоптал меня, за что я должна расплачиваться? За твою подлость?! - Кира, успокойся... Послушай... Но она снова вывернулась, отскочила от него. Лицо в красных пятнах, остатки туши размазаны по лицу, в глазах - болезненный блеск... - Она тоже заплатит, мы разделим на двоих!.. Она будет мучиться... так же, как я!.. - О чём ты говоришь? - Он стоял перед ней, тяжело дыша. Откуда-то появился вдруг и стал нарастать странный гул в ушах. И догадка уже вползала в сознание... Нет, только не это. Она ведь вернулась такой мягкой, он не мог ошибиться... - Ты знаешь о чём... - Она выпрямилась, но в то же время, выгнув шею, наклонила голову вперёд. Ноги широко расставлены, в лице жёсткость... Господи, и куда подевалась та нежная девочка с пуантами в портфеле? Что с нею стало?.. - Пропусти меня, Андрей... Пропусти, или я... - Куда ты собираешься идти? - Он уже голоса своего почти не слышал... - К этой твари, твоей "любимой женщине", куда же ещё? - Губы её скривились в злой усмешке. - Покажу ей ещё одно любовное послание... почти любовное... дорогому другу... Пролетела секунда... минута... час?.. Он медленно шагнул к ней, медленно, чтобы не спугнуть, протянул руку... и вдруг обнял резко и со всей силы притянул к себе. Не давая времени опомниться, зашептал горячо, опаляя дыханием ухо, шею... - Кира, как ты могла поверить? Как ты могла подумать, что я... А я ведь просто разыграл тебя! Я хотел рассказать тебе, я как раз собирался рассказать... Она хотела засмеяться, вырваться, но он так крепко держал её, и получалось, что она просто стонет и ёрзает у него в объятиях, трётся о него. Стало жарко, и вдруг в какой-то момент она перестала чувствовать свою одежду, его одежду... Как будто они стояли обнажённые, разгорячённые, как тысячу лет назад... Она уже забыла, что так бывает... забыла, каким жарким бывает его тело. И он это всё, всё отдавал другой... Она зажмурила глаза, сцепив зубы, опять дёрнулась и опять застонала в бессилии... А он продолжал обволакивать её жаром своего дыхания, жаром своей лжи. - Я люблю тебя и только тебя, и ты знаешь это... Я оступился, я наделал кучу ошибок, я сходил с ума... Но я всегда знал, что ты ждёшь меня... что ты простишь меня... - Губы его скользнули ниже, по шее, рука отвернула воротник блузки. Выдохнул, почти застонав: - Я так соскучился... Кира... не прогоняй меня... ты мне нужна... Негодяй... подлец... что он делает с ней... Додумать она не успела. И сказать ничего не успела. Руки сами обвились вокруг его шеи, а губы приоткрылись, принимая его губы в себя... Жадно, властно, истосковавшись, принимая... В ту минуту она забыла, что они не совпали. Он был влюблён в неё так же, как она в него... В ту минуту он понял то, что ускользало от него тогда, в машине. Он полюбил по-настоящему.

Автор:	Дуся [ 11 янв 2009, 15:52 ]
Заголовок сообщения:
natally писал(а): За размер главы (огро-о-омный ) заранее прошу простить... Прощаем-прощаем!... Бегу читать!

Автор:	sinichka [ 11 янв 2009, 15:59 ]
Заголовок сообщения:
Ой-ой-ой, что ж теперь будет??!! Это Андрей так защищает их с Катей любовь? Будет теперь Киру убеждать в своей любви? Если он Кате не расскажет все, Катя уйдет. Что ж ему теперь делать??

Автор:	wasilisa [ 11 янв 2009, 16:00 ]
Заголовок сообщения:
natally писал(а): - Кира, как ты могла поверить? Как ты могла подумать, что я... А я ведь просто разыграл тебя! Я хотел рассказать тебе, я как раз собирался рассказать Я в шоке. Не ожидала такого от Андрея, конечно, он запутался, но как же всё это, мерзко и по отношению к Кире, а про Катю вообще молчу. Доломает он девочку. .

Автор:	sinichka [ 11 янв 2009, 16:04 ]
Заголовок сообщения:
wasilisa писал(а): natally писал(а): - Кира, как ты могла поверить? Как ты могла подумать, что я... А я ведь просто разыграл тебя! Я хотел рассказать тебе, я как раз собирался рассказать Я в шоке. Не ожидала такого от Андрея, Фу, мерзко. Почему мерзко? Он защищает их с Катей любовь. А как еще он мог Киру удержать и не пустить к Кате? Все правильно. К тому же, он растерялся и пока это все, что пришло ему в голову. Бедный Андрей!

Автор:	Nurit [ 11 янв 2009, 16:07 ]
Заголовок сообщения:
sinichka писал(а): Почему мерзко? Он защищает их с Катей любовь. А как еще он мог Киру удержать и не пустить к Кате? Все правильно. К тому же, он растерялся и пока это все, что пришло ему в голову. Бедный Андрей! Полнейший ППКС-ище!

Автор:	wasilisa [ 11 янв 2009, 16:16 ]
Заголовок сообщения:
sinichka писал(а): Он защищает их с Катей любовь ХорошА защита, заткнуть невестушку постелью, а то, что враньё после этого стало уже трёхэтажным, об этом он подумает завтра (с). sinichka писал(а): К тому же, он растерялся и пока это все, что пришло ему в голову Вот только это его и оправдывает.

Автор:	lenushka [ 11 янв 2009, 16:20 ]
Заголовок сообщения:
Даж не знаю, что сказать... Две женщины...два ощущения...Как-то Андрей, даже,ушел на втрой план. Такие весы.То одна чаша перевесит с Катей, то вторая с Кирой...Равовесие,это их страдания. Что же будет дальше... Натали!

Автор:	Nurit [ 11 янв 2009, 16:21 ]
Заголовок сообщения:
natally писал(а): В ту минуту он понял то, что ускользало от него тогда, в машине. Он полюбил по-настоящему. Наташа! у мненя нет слов! Потрясающая глава... Как на качелях. Поднимаешься вверх, и стремительно летишь вниз. И чем выше поднимаешья, тем стремительне и рзче падение. Выше всех взлетел Андрей, взлетел в понимании и осознанности того, что произошло. Он, принявший решение, понявший что любит, впервые в жизни дышащий полний грудью, камнем упал вниз. Упал, защищая свою любовь. Может быть не правильно, спонтанно, но он босился на амбразуру. wasilisa писал(а): ХорошА защита, заткнуть невестушку постелью, а то, что враньё после этого стало уже трёхэтажным, об этом он подумает завтра (с). Да, конечно одна лож порождает другую. Только что ему делать? Сейча выход был один: либо убить себя, либо Катю. А завтра... Посмотрим. Вся надежда на Автора. Спасибо, Наташа

Автор:	Дуся [ 11 янв 2009, 16:25 ]
Заголовок сообщения:
natally писал(а): Господи, какое у него лицо... какое забытое выражение радостного сознания, что ему верят... Если бы всегда доверяли любимому лицу, а не тому, что написано, что говорят другие. Интересно, когда Катя узнает про инструкцию, ее любящие глаза и сердце увидят правду? natally писал(а): …Он поступил подло, но не с ней. Он лгал, но не ей. Как легко мы поддаемся на самообман! natally писал(а): В ту минуту он понял то, что ускользало от него тогда, в машине. Он полюбил по-настоящему. Боже мой, и что ему теперь делать?! Натали! Меня трясет не хуже Жданова!

Автор:	Nurit [ 11 янв 2009, 16:27 ]
Заголовок сообщения:
Дуся писал(а): Натали! Меня трясет не хуже Жданова! +1

Автор:	sinichka [ 11 янв 2009, 16:48 ]
Заголовок сообщения:
Дуся писал(а): Боже мой, и что ему теперь делать?! Дуся, Ваш смайлик показывает что: застрелиться

Автор:	Jelizawieta [ 11 янв 2009, 16:56 ]
Заголовок сообщения:
Мороз по коже... Как они теперь распутают этот болезненный клубок7 Наташа, спасибо!

Автор:	Margarita [ 11 янв 2009, 17:08 ]
Заголовок сообщения:
Дааааа!!!Андрей все глубже и глубже зарывается в обман.Ложь во благо...,не уверена,что это выход. Наташа,спасибо!!!

Автор:	Larissa(R) [ 11 янв 2009, 17:23 ]
Заголовок сообщения:
Кира всё равно Кате расскажет про письмо, для того , что бы отомстить за свою боль. Андрею надо порвать с Кирой, тогда Катя узнав правду, а она её всё равно узнает, не поверит ей. А теперь усЁ. Малиновский-гад Дрюха-слабак. Мог бы исам отцу признаться про провал, и почему так случилось..

Автор:	Olgina [ 11 янв 2009, 17:28 ]
Заголовок сообщения:
Я понимаю, что Андрей спас Катю от Киры вот таким методом... но надо было продумать, есть другой выход... я понимаю, что это была его первая защитная реакция, чтобы не делать Кате больно. А теперь уже поздно, соврав (ошибка невольная)... придется жениться на Кире (и с постелью) за молчание перед Советом и Катей... Он конечно мог бы рассказать всем равду о залоге Зималетто, но теперь... ввязался во лжи ради спасения Кати. И не знаю, что он скажет Кате... Наташа, спасибо большое за главу!!!! За неоднозначные эмоции!!!!!

Автор:	Alle [ 11 янв 2009, 18:20 ]
Заголовок сообщения:
Дуся писал(а): Если бы всегда доверяли любимому лицу, а не тому, что написано, что говорят другие. Так вся красота ситуации с этим соблазнением в том, что как бы Андрей себя не повёл, какое бы лицо не сделал, инструкция объяснит всё не в его пользу. Уже при обнаружении пакетика Викой комбинаторы должны были понять, что конец Великой Тайне, а уж с Кирой – так и подавно. Сейчас Жданов на стадии, когда знает, что всё потеряно, но по инерции и русскому «а вдруг случится чудо» цепляется (всем, чем возможно ) за призрачные шансы. Ему надо думать, как лучше известить задетых личностей. А вообще ирония: шанс сохранить всё шито-крыто был единственный, сериальный, – если б узнала Катька. Но, как мы знаем, постарались и там, чтоб все оказались в курсе.

Автор:	tatyana-gr [ 11 янв 2009, 19:11 ]
Заголовок сообщения:
Неужели Андрей думает, что это поможет? Хотя - что бы он сейчас ни сделал, все равно будет плохо. Спасибо, Наташ!

Автор:	699 [ 11 янв 2009, 21:18 ]
Заголовок сообщения:
natally писал(а): - Кира, как ты могла поверить? Как ты могла подумать, что я... А я ведь просто разыграл тебя! Я хотел рассказать тебе, я как раз собирался рассказать... Ну и дурак безмозглый. Расскакзать Кате с чего началась любовь - единственный выход, но время упущено. Ложь начинает громоздиться на ложь. И кто-то будет погребён под этими развалинами, когда правда откроется. А может и всё.

Страница 11 из 35	Часовой пояс: UTC + 4 часа
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group http://www.phpbb.com/