*
В тот вечер он пришел очень усталый, а предстояло еще просмотреть бумаги. Зорькин вручил их ему еще в начале недели, а он до сих пор не посмотрел… А завтра пятница…
Надо сказать, что Зорькин хоть и был отличным финансистом, и похож был в работе на Катю, но не совсем. В отличие от Кати, он не брал на себя ответственность. Его бизнес-планы, отчеты и прочие документы были отлично выполнены, но подпись свою он не ставил, пока Жданов не просмотрит и не подпишет.
Неделя заканчивалась, и Жданов после ужина сел за компьютер. Глаза резало от усталости, цифры расплывались…
Катя как обычно примостилась на диване с книгой. Заметила его состояние, подошла к столу. Положила руки ему на плечи (первый раз!).
- Андрей, ты ложись, я посмотрю… Что там?
- Бизнес-план. Николай давно просил посмотреть.
- Это мне знакомо, ты же знаешь. Я сделаю. А ты ложись, отдохни… А лучше совсем ложись, до утра! Давай, я постелю тебе…
- Нет, я спать не буду! – запротестовал он, - только глаза немного отдохнут...
Конечно, он заснул и пропустил момент, когда она закончила работать. Слышал сквозь дрему, как она стучала по клавиатуре, щелкала мышью, а потом стало тихо .
Очнулся от ее прикосновения
- Андрееей! Надо разобрать диван… Так тебе не удобно…
Она говорила тихо, низко склонившись к нему – почти на ухо.
Он не ожидал сам, что так отреагирует – тело не забыло ее… Не стал откликаться, притворился спящим.
Тогда она принесла из спальни одеяло и долго возилась, укрывая его: подталкивала под спину, натягивала на ноги… а он молил, чтобы она скорее закончила эту сладкую муку: от каждого ее прикосновения внутри все сжималось, готов был вырваться стон…
А она все не уходила, стояла рядом… прикоснулась к волосам… нагнулась… он чувствовал на своей щеке ее дыхание… «Катенька… что ты делаешь со мной… уйди, Катенька», - молил он ее мысленно, а сам желал, чтобы осталась. И боялся себя, что не выдержит, возьмет ее за руку, прижмет крепко и тогда уже не остановится…
«Уйди, Катя,- молил он, - не могу я… не знаю я, как отнесешься ты…Вдруг испугаешься… или неприятно тебе… Уйдешь опять из моей жизни, а я уже не могу без тебя… без прежней… без нынешней…Да и нет никакой прежней и нынешней – одна ты… родная моя… любимая…».
Катя, наконец, ушла к себе, а он сел и обтер взмокший лоб.
« Все, пора признаваться, Жданов: ты ее любишь! Ты любишь эту женщину, не в прошлом, и не в будущем, а сейчас, сию минуту! Завтра ты скажешь ей об этом. Вы поговорите, и ты скажешь… И будь что будет…
Глава 11.
На пятницу у Кати были грандиозные планы – она собиралась пойти к родителям. Андрею ничего не сказала, потому что неуверенна была в себе. Вдруг не сможет? Отложит визит опять, как много раз до этого.
Утром решимость не пропала, и она довольная собой, появилась на знакомом пороге.
Мать, открывшая ей дверь, радостно охнула, и тут же испугалась своей радости, зажала рот рукой. Выглянувший с кухни отец только крякнул. Непонятно было – рады они ее приходу или и на порог не пустят.
Замешательство длилось недолго, и вот уже мама хлопочет возле нее – усаживает за стол, потчует своими фирменными пирожками, но в то же время бросает выразительные взгляды на мужа.
- Ты что же дочка, прямо с вокзала? Почему без вещей? - Отец смотрел в корень.
- Я…Я давно приехала. Квартиру сняла…
- Катенька…- растерялась Елена Александровна, - как же…разве ты не в Питере?
- Мам, вам же Миша все рассказал, я уверена…
- Сказал, конечно… Он приезжал, искал тебя… Сказал, что вы поссорились.
- Мы не поссорились, мы разошлись… Я ушла от него!
- Погоди, дочка… Ты объясни толком… Михаил – порядочный человек, не пьяница, не грубиян, хорошо зарабатывает…
- И готовит сам, тебя жалеет, - подала голос Елена, - чего тебе еще надо?
- Мам, пап, вы же сами недовольны были, говорили, что не узнали мы хорошо друг друга…
- Так это когда было! Теперь-то уж узнали.
- Да, узнали…Не люблю я его… Не смогла полюбить…
Не успели они толком поговорить, как пришел Михаил – так вот зачем поглядывала на отца мама…Конспираторша!
Теперь они действовали втроем, единым фронтом, а ей и возразить было нечего, кроме одной фразы: Не люблю…
В результате Катя сбежала. Схватила сумочку и выскочила из квартиры, одеваясь на ходу.
Ей повезло – от дома отъезжало освободившееся такси. На нем она и уехала. Пока выбежавший следом Михаил заводил машину, такси скрылось из виду. Он не стал догонять ее, чему Катя очень была рада – иначе он выследил бы, где она живет.
*
Андрей весь день чувствовал тревогу. Он объяснял свое волнение предстоящим разговором – кто знает, как отнесется к его признанию Катя. Скажет, что давно разлюбила… А то, что от мужа ушла, так это совсем другое – мало ли что между ним произошло. С утра он был под впечатлением ее вечерней заботы о нем, но пока ехал в машине прослушал гороскоп на день. Никогда он не верил в такую чепуху, а тут вдруг запало в память: ему предстояли волнения за близких людей, а ей и вовсе разочарование в тех, кто дорог. Он, конечно же, спроецировал предсказания на предстоящий разговор, и уже сомневался, стоит ли его начинать.
Масла в огонь подлил Зорькин. Жданов вернул ему подписанные бумаги, а через полчаса он буквально ворвался к нему в кабинет
- Андрей! Что все это значит? – он бросил папку на стол.
- А в чем собственно дело? я что-то напутал?
- Не напутал, а исправил. Вернее, усовершенствовал.
- Тебе не нравится?
- Мне – нравится! Мне другое не нравится.
- Что именно?
- Что меня держат за болвана. Ты не мог это сделать. Такое могла сделать только Катя. Она у тебя?
Жданов снял очки, потер лицо и посмотрел Николаю в глаза. Без робости посмотрел, открыто.
- Коль, ты прости, но не мог я сказать, пока Катерина сама не решит. Она очень в Москву хотела, я ее и привез, предложил пожить у меня… временно. Ты не думай… ничего такого….Хотя, если честно, то я ее люблю… Я понял это и хотел сегодня сказать ей. Все дальнейшее будет зависеть от ее ответа. Я надеюсь и боюсь ее ответа…
- Я тебе не завидую. От Катерины всего можно ожидать, но в том, что она любит тебя, ты даже не сомневайся. Я это точно знаю.
Жданов просиял, но Зорькин охладил его пыл
- Ты рано радуешься – Катька может сказать совсем другое. Напридумывает себе и сама же в это поверит. Но ты не сдавайся. И помни мои слова: она тебя любит!
- Спасибо тебе, Николай! Не обижайся на нас… Катя тебе обязательно позвонит.
- Да права она, - он засмеялся,- она же меня знает… проболтаюсь тете Лене…
*
Дом встретил Жданова темными окнами, и его тревога усилилась – где Катя? Она всегда ждала его с работы… Теплилась надежда, что просто уснула…
В квартире было темно и тихо. Не раздеваясь, пошел по комнатам, включая везде свет.
Нашел ее в спальне. Она сидела на постели, подтянув колени груди и обхватив их руками. Подняла голову, посмотрела на него отсутствующим взглядом…
Ее вид испугал его – картина слишком похожая на ту, что он видел в Питере, в больнице
Не раздумывая, заключил ее в свои объятия – непроизвольное желание защитить, укрыть от невзгод владело им.
- Кать! Катюш, что с тобой? Что произошло?
Ее губы задрожали, но прошло еще некоторое время, пока она смогла говорить
- Ничего не получилось… Я … они…
- Кать, я ничего не понимаю. Ты успокойся, и расскажи все по порядку
- Я ходила к родителям…
- Они что, выгнали тебя?
- Я сама ушла… Они не понимают… Еще и Мишу позвали… И ведь сами были против моего замужества, а теперь – если вышла, то терпи… Зачем они так со мной? Почему не понимают? - она все-таки заплакала, - Никто меня не понимает…
- Я понимаю…
- Ты тоже не понимаешь. Ты держишь меня возле себя как птичку в клетке.
- Я люблю тебя… Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, но если тебе это неприятно…
- Андрей! Ты путаешь… Ты любил ту, прежнюю Катю, а ее больше нет. Есть другая , та, которую ты совсем не знаешь. Я, наверное, неблагодарная – ты столько сделал для меня… Я хочу уйти, хочу жить самостоятельно и ни от кого не зависеть. Хочу быть сама собой, такой, какая есть. Я не могу стать прежней Катей, которая тебе нужна. Прости…
- Опять ты решаешь за меня, но я не обижаюсь. Я сам разрушил твою веру в людей. Ты не веришь, что я люблю тебя сейчас, а не только в прошлом – значит, ты не видишь ее, мою любовь… Это тоже моя вина, и я ее исправлю. Сейчас уже поздно, тебе нужно отдохнуть. Ложись, поспи. Завтра все решим, я обещаю.
Конечно, она не могла уснуть. Терзала себя вопросами, а еще больше – ответами на них.
Правильно ли она поступает? Ведь он любит ее – сам признался, что ей еще нужно?
Почему она все усложняет? Почему не может жить сегодняшним днем: она любит его, он любит ее… живи и радуйся сейчас…Нет, ей обязательно нужно покопаться в своей душе, разложить по полочкам свои и его чувства, предугадать, что будет, если…
Как легко разбираться в цифрах, и как сложно в чувствах… Они не раскладываются в том порядке, как мы хотим, они вообще не разделяются на правильные и неправильные, на главные и второстепенные. Они переплетаются, путаются, и попытка разъединить их причиняет боль.
Она опять причинила ему боль – не поверила… не захотела быть просто женщиной, его женщиной…
В горле пересохло, как если бы она говорила все это вслух. Нестерпимо хотелось сделать глоток воды.
Осторожно приоткрыла дверь – темно… тихо… Но диван не разобран и пуст. Где же Андрей?
Он сидел за кухонным столом. Свет не был включен, но уличные фонари достаточно четко обрисовывали его фигуру и бутылку виски на столе. Отлито было совсем чуть-чуть, да и та порция так и осталась в стакане.
- Ты почему не спишь?
- А ты?
- Я думаю … решаю… Я вот что решил, Катя… Ты потерпи еще пару недель, хорошо? Завтра я уеду…
- Куда? Зачем? – сразу же испугалась она
- В Лондон – отец нашел фирму, которая согласна с нами сотрудничать.
Контракт выгодный предлагают на пошив форменной одежды. Я давно собирался, да все откладывал – не хотел тебя оставлять. Ну, а теперь решил – поеду. На обратном пути заеду к Кире – пора оформить развод.
А ты пока здесь поживи… Поищи варианты, но не торопись, без меня не решай – можешь нарваться на аферистов..
Теперь насчет работы: к Юлиане, наверное, не стоит? Она же тебя сосватала…
Могу поговорить с Полянским. Я вообще-то надеялся, что вместе будем работать, но ты сама решай. Единственное, что хотел попросить – поработай эти две недели с Николаем.Он один остается…
- Хорошо, Андрей. Я поработаю. И поживу здесь. Дождусь тебя.
Он долго смотрел на нее… Провел рукой по щеке, пригладил волосы…
Столько тоски было в его взгляде!
« А Зорькин был прав», - подумал про себя, а вслух сказал:
- Эх, Катя-Катя… Что же ты со мной делаешь…И сама извелась…
|
Жду очень продолжения 
