ma_mashka писал(а):
а мне приснилось, или проду обещали?
Авторы, у вас по какому часовому поясу ночер наступает?
Авторы, у вас по какому часовому поясу ночер наступает?
скоро усе будет
| НРКмания https://nrkmania.ru/ |
|
| Безответно одиночество моё... ЗАКОНЧЕН https://nrkmania.ru/topic2084.html |
Страница 47 из 63 |
| Автор: | MaMashka [ 02 апр 2009, 23:56 ] |
| Заголовок сообщения: | |
а мне приснилось, или проду обещали? Авторы, у вас по какому часовому поясу ночер наступает? |
|
| Автор: | Селина [ 02 апр 2009, 23:57 ] |
| Заголовок сообщения: | |
ma_mashka писал(а): а мне приснилось, или проду обещали?
Авторы, у вас по какому часовому поясу ночер наступает? скоро усе будет
|
|
| Автор: | vicher [ 03 апр 2009, 00:00 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Подспудно очень хочется традиционного пейринга со счастливым завершением отношений, но... Просто не представляю, что будет с Катериной, когда она узнает об отношениях АП с КА. Ведь любит Андрея, хотя и запрятала это чувство так далеко, что и сама не может никак к нему дойти. А Жданов - постарел. Катя на неделю откладывает встречи, и он не едет к ней вечером под окна. Зачем?! Есть вариант рядом. Но любовь не терпит вариантов, она уходит. Вот, по-моему, Катерина и уйдёт. А Жданова не устроит безвариантный выбор. АВТОРЫ, 
А ночер уже плавно перешёл в ночь ... |
|
| Автор: | Palen [ 03 апр 2009, 00:05 ] |
| Заголовок сообщения: | |
ma_mashka писал(а): ЭТО СПОЙЛЕР????
ни разу! даж не надейтесь на спойлер, бееее))) сорри, что задерживаем - автров сегодня так с чуЙством пожевал реал(((( но мы в процессе, скоро будет) |
|
| Автор: | СеМуа [ 03 апр 2009, 00:05 ] |
| Заголовок сообщения: | |
vicher писал(а): любовь не терпит вариантов, она уходит. Вот, по-моему, Катерина и уйдёт. так и Жданов может перелюбить. у него-то наиболее выигрышное положение (если дамочки не надумают объдиниться, что вряд ли). вот возьмет и устанет сам. и что?
|
|
| Автор: | vicher [ 03 апр 2009, 00:10 ] |
| Заголовок сообщения: | |
СеМуа писал(а): так и Жданов может перелюбить. у него-то наиболее выигрышное положение (если дамочки не надумают объдиниться, что вряд ли). вот возьмет и устанет сам. и что?
Вот и говорю - постарел! Как можно устать любить, если ЛЮБИШЬ! |
|
| Автор: | Траволта [ 03 апр 2009, 00:14 ] |
| Заголовок сообщения: | |
СеМуа писал(а): в безобязательных отношениях чаще щелкает по носу тот, кто немножко опытнее. хотя бы в силу возраста. ну и случается наоборот, тока ЕВП уже на очень пневматичную (зачеркнуто), на ведомую и податливую не похожа.
Согласна. А может это то, что ей сейчас надо? Не следить за каждым своим словом, каждым жестом, быть уверенной, что и такая хороша будет. Как это говорится "слова в простоте не скажет". Так вот Катька, с момента встречи с Андрюшей в ресторане, и минуты в простоте не прожила. Все что-то расчитывала и прикидывала - позвонить- не позвонить, поехать-не поехать, остаться-не остаться. Андрюша отдушину от их игры в шахматы нашел в К-2, а К-1 отдушина не нужна? |
|
| Автор: | Ксения [ 03 апр 2009, 00:15 ] |
| Заголовок сообщения: | |
varen писал(а): И при всем своем "великолепии" для КП он пошел самоутверждаться к КА. Самоутверждаются на другой стороне в том случае, когда не получается убедить в своём великолепии эту сторону. А на этот счёт есть заключение КП: Цитата: Все остальное, все, что было после и с другим оказалось жалкой подделкой, эрзацем. Катя-сегодняшняя, отметила, что Андрей – прекрасный, умелый любовник, что с ним можно расслабиться и не думать о том, что он что-то сделает не так и не в тот момент, что будет сопеть или слюнявить ухо, что он… И снова мысли уплыли куда-то. Мир расплылся в абстрактный рисунок сумасшедшего художника, и из всех чувств, осталось одно - осязание. Катя чувствовала только руки и губы Андрея на своем теле и с удовольствием доверялась им. Так что, если Палыч и пошёл к КА, то отнюдь не по причине самоутвеждения. А потому как в КА есть то, что утеряно КП: её опыт тускнеет по сравнению с теми ощущениями, которые АП испытывает рядом с КА: Цитата: Он пропадал, он не мог противостоять ее любви, он не мог оторваться от нее, все глубже и глубже увязая в этих отношениях. И кого ругать-стыдить за это? Палыча? - не думаю: разве можно силой воли заставить себя пропАсть, именно пропАсть, рядом с КП? КП? - не думаю: "оказывается, нельзя в одну секунду вернуть себя ту – двадцатисемилетнюю наивную дурочку, когда "она хотела подарить себя всю, отдаться – в самом высоком смысле этого слова, наполнить его собой и наполниться до краев им." КА? - а вот это в точку: Цитата: Именно сейчас Катенька Альшанская была тем самым бриллиантом: неискушенная, доверчивая, невинная, она сводила с ума своей удивительной, непривычной неопытностью. Девочка, маленький котенок… Но в темноте комнаты, рядом с ним, из-за него она превращалась в страстную, сходящую с ума от желания женщину, и в это превращении была его и только его заслуга. Хотя..... как её винить? - она такая, как есть, - открытая, искренняя в любви, и этим так и притягательна. varen писал(а): Трудности у него с Катей-равной ему и в бизнесе, и в сексусе!? Есть трудности, но не равенстве дело. КП высказала такую мысль: Цитата: Мне надо узнать тебя заново, не торопи меня. Отношения должны развиваться постепенно.
Хорошо. Но только и Палыч узнаёт её новую. И вот уже царапают какие-то мелочи, и вот уже КП не может себя сдержать, что б не упрекнуть былым – а ведь есть золотое правило: былое должно быльём порасти. Ну, что ж, посмотрим, куда заведёт развитие отношений, коль скоро КП эту неспешность навязала. Теперь, что касается любовного треугольника, и нашего в том числе. Он был, есть и будет во все века. И кто-то один выходит из него поверженным. Выбор – это не только политические выборы, но и свобода строить отношения с тем, кто тебе наиболее близок, а это как раз и определяется тем самым развитием отношений в параллельных измерениях. И все сентенции о том, как он-она могли не думать о третьей стороне, ей же больно, как правило, этот выбор не определяют. |
|
| Автор: | СеМуа [ 03 апр 2009, 00:16 ] |
| Заголовок сообщения: | |
vicher писал(а): Как можно устать любить, если ЛЮБИШЬ! вполне себе можно устать сомневаться. когда сомневаешься, идти ли навстречу, домой. ну, когда одолевает сомнение: а на фига? там мне сегодня нерадостно, нехорошо, однако.
|
|
| Автор: | vicher [ 03 апр 2009, 00:17 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Ну если двое ищут отдушину друг от друга - зачем быть вдвоём? |
|
| Автор: | Траволта [ 03 апр 2009, 00:19 ] |
| Заголовок сообщения: | |
vicher писал(а): Как можно устать любить, если ЛЮБИШЬ!
Еще как можно.... Одна из самых распространенных ошибок - считается, что любовь сама построит человеческие отношения между влюбленными. Ни фига - строить их надо самим, и этим сохранить любовь. |
|
| Автор: | MaMashka [ 03 апр 2009, 00:20 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Ксения писал(а): И все сентенции о том, как он-она могли не думать о третьей стороне
третья сторона, это ведь не вторая, так? Или я чего-то не поняла в этой геометрии? |
|
| Автор: | vicher [ 03 апр 2009, 00:22 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Траволта писал(а): строить их надо самим, и этим сохранить любовь.
Согласна, но УСТАТЬ от ЛЮБВИ - значить перестать любить. |
|
| Автор: | Траволта [ 03 апр 2009, 00:32 ] |
| Заголовок сообщения: | |
vicher писал(а): УСТАТЬ от ЛЮБВИ - значить перестать любить
А устают не от любви, устают друг от друга. От ревности, недоверия, нежелания и неумения понять... да мало ли.... И при этом еще могут продолжать любить. "Я тебя люблю, но жить с тобой больше не могу" - довольно частый случай. Не смогли выстроить совместную жизнь. |
|
| Автор: | Пален&Селина [ 03 апр 2009, 00:52 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Ночь добрая! Мы обещали? Мы пришли. Спасибо за столь интересные беседы! 
14. В субботу они расстались сразу после ресторана. Катерина сослалась на головную боль. Андрей не стал настаивать на визите, довез ее до оставленной на стоянке машины, поцеловал и уехал. Добравшись до дома, Катерина уже жалела, что не пригласила Андрея к себе. Пусть бы они испытывали неловкость, пусть бы еще какое-то время ходили вокруг да около волнующей их обоих темы, но у них был бы шанс начать говорить откровенно и наконец выяснить… А собственно – что она собиралась выяснять? Отношения с мужчиной - это не договоренности с бизнес-партнерами, до мелочей прописанные в договорах и контрактах. Вот она привычка – чтобы все было по полочкам! Ну, разве возможно так – с Андреем? Щелкая пультом телевизора, глядя на экран и ничего не видя, Катя пыталась просчитать, как вести с Андреем – лучше, разумнее. Нельзя же требовать от человека, чтобы он полностью соответствовал твоим ожиданиям, тому образу, который ты хранила в памяти и который никогда не совпадал с реальным. Надо снять розовые очки… Как же не хочется их снимать! И как хочется наконец-то перестать за все отвечать самой, все контролировать! Как хочется просто отпустить ситуацию и позволить любимому… Она сказал – любимому? Катерина отбросила пульт в сторону и подошла к окну. За все это время они как-то умудрялись обходиться без таких признаний: те, что шептались в угаре страсти – не в счет. А вот когда страсть была удовлетворенна, они оба, инстинктивно, старательно и так слаженно обходили эту тему стороной. Они делали вид – и она первая предложила это – что только познакомились, а значит впереди много времени, и на признания тоже. Нельзя дважды ступить в одну и ту же воду, Пушкарева! О чем ты размечталась? Катерина смотрела за окно. Огни бегущих по дороге машин сливались в сплошную огненную реку. Выбор. Идти вперед, не оборачиваясь, и похоронить прошлое? Но разве это возможно? Разве возможно? Она же старается, но это требует таких сил – не помнить, и стоит чуть ослабить контроль, как сразу же выскакивает, помимо воли, какая-нибудь колкая фраза. И Андрей обижается, мрачнеет, а она чувствует себя виноватой. А может, стоит поставить крест на этих отношениях? Один раз она смогла пересилить себя. Чуть не умерла, каждый день проходил в отчаянной борьбе с собой, а потом спасала работа, много работы, завалы работы. Вершины – все круче, все недостижимее, и только когда появилось свое дело, стало спокойнее – теперь было, куда девать всю свою нерастраченную любовь. И вот теперь, оказывается, надо делить эту любовь пополам, возможно ли это? – Нет, не сейчас! Только не сейчас, пусть все идет своим чередом. Все – к лучшему. Возможно, пройдет время, и она сможет относиться к всему этому проще, спокойнее. Возможно, это просто такой период, когда все так зыбко, когда разрушить куда проще, чем создать. Возможно, она должна больше доверять ему и меньше думать об этом. Или, возможно, она должна принять, что у них есть это чертово прошлое, наорать на Андрея, надавать пощечин, разбить о его голову вазу, на худой конец? Выместить всю ту боль, которая до сих пор гнездится где-то на окраинах сердца? – Ты же не сможешь так, Пушкарева Иногда железная выдержка – во зло. Катерина не представляла, как это – устроить истерику в духе фееричных выступлений Воропаевой. Молотить по дыроколу, рушить стеллажи от бессильной злобы, а потом обдавать Жданова арктическим холодом – да, но кричать ему в лицо оскорбления… о, для этого надо навестить Лиссабон и заказать водки побольше. Катя отошла от окна: опять она вспоминает прошлое! Хватит. Хватит! Спать. Выспаться. Завтра надо к родителям, а уж перед ними-то надо держаться, чтобы они не нервничали, им вредно… Ни родители в воскресенье, ни сотрудники в понедельник – никто не заметил, какое напряжение прячет Катерина за вежливой улыбкой. Пушкарева была – как обычно – сдержанна, приветлива, собрана и точна. Но все время: и сидя за родительским столом, рядом с забежавшим «только на одну секундочку» Колькой, и на утренней планерке, пока ей докладывали о результатах работы за прошлую неделю, она думала об Андрее. Он ждала, что он позвонит и сделает вид, что ничего не произошло, но он не позвонил. И она испугалась. Без разницы – кто виноват, кто главный, кто первый, и кто обязан брать ситуацию под контроль. Она хотела его увидеть! Сначала Катерина решила, что вечером позвонит и сама сделает вид, будто все хорошо, пригласит Андрея в ресторанчик, или к себе. Да, к себе, пожалуй, лучше. Но день шел к концу, и Катя решила, что звонок – это неправильно. Звонок дает возможность найти массу причин для того, чтобы отложить встречу. Еще раз обдумав все хорошенько, напомнив себя, что именно ее неуместное замечание послужило началом нелепого непонимания в субботу, которое так умело оттенил Малиновский, Катерина, больше не сомневаясь, направилась в Зималетто. Перед его кабинетом она остановилась – секретарши не было на месте. Катя по себе знала, как это неловко, если во время совещания или важных переговоров к тебе врывается пусть и нежно любимый, но все же нежданный посетитель. Колька проделывал такое с завидной регулярностью, как Катя не старалась ему объяснить, что так делать не надо. Подождать эту Альшанскую? Или все же заглянуть? Она подошла к двери – в кабинете кто-то разговаривал, через щель можно было посмотреть… – Я только хочу убедиться, что он не занят, – объяснила Катерина себе собственное поведение. Никакого совещания или переговоров у Андрея не было. Он отдавал распоряжения собственной секретарше. Катерине было прекрасно видно, как Андрей, сдвинув брови и то и дело потирая лоб, пролистывает бумаги, делает замечания, а эта девочка… У Катерины закружилась голова. Возникло странное ощущение, которое часто бывает во сне – как будто ты принимаешь непосредственное участие в событиях, в то же время наблюдая за собой со стороны. Катерине казалось, что она раздвоилась – одна Катя смотрела на другую – юную и влюбленную в своего шефа по уши. Счастливо влюбленную: Катя Альшанская смотрела на Андрея, ничуть не смущаясь своего откровенного взгляда. Ничего… ничего… Это ОНА влюблена, а не ОН… Сейчас он посмотрит на свою секретаршу, а она тут же отведет глаза, ведь не хочет же она показать ему… Словно услышав ее мысли, Андрей повернулся к своей помощнице, но девушка ничуть не смутилась. Андрей улыбнулся ей – Господи… девушка кивнула, делая отметку в блокноте. Они говорили достаточно громко, но Катерина не могла разобрать ни слова. Первый порыв был – уйти, забыть, выбросить из головы и сделать вид, что она ничего не видела, что ее тут не было вообще. Когда-то она так бы и поступила. Когда-то она так и поступила, но сейчас она смело открыла дверь, улыбнулась и шагнула в кабинет. – Привет, вот решила заехать… – она встала напротив них – по другую сторону стола. – Привет, не ожидал… – Андрей поправил очки, улыбнулся. – Кать… – обратился к секретарше, – сделайте кофе. Мне – как обычно, а Екатерине Валерьевне – капучино. – Да, конечно. – Девочка внимательно посмотрела на своего начальника на нее, сжала губы и, еще раз кивнув, поспешила к выходу. – Привет. – Как только за помощницей закрылась дверь, Андрей подошел к Катерине. Она подняла на него глаза, постаралась спрятать свой интерес, все невысказанные вопросы: – Прости, я без предупреждения. Но… я решила, что по телефону, после того, как в субботу… Я все думала о том, как мы… – она же точно знала, что хотела сказать ему, а теперь – забыла, все вылетело из головы. – И ты меня прости, что не звонил. – Ты обижался? – Нет… не на тебя, на себя, – он взял ее руку, поцеловал ладонь, – присаживайся. – Мне кажется, нам надо поговорить. – Катя села в кресло. Андрей вернулся за стол. – Надо. Кать… только ты только не обижайся, я клятвенно пообещал своему финансовому, что сегодня уделю ему час времени, он подойдет... – Андрей посмотрел на часы, – через пятнадцать минут. Давай… ты поедешь домой, а подъеду, когда закончу? Катя закрыла глаза и мотнула головой. Зря она приехала сюда – фантасмагория какая-то: она явственно ощущала себя Кирой, которой Андрей когда-то так же обещал «подъехать через часок, потому что переговоры…», а вместо переговоров он был с нею, с Катей. Вошла Альшанская, только усиливая неправдоподобность происходящего, поставила на стол поднос, да так, что половина содержимого чашек расплескалась. Андрей удивленно посмотрел на помощницу, та сделала нарочито невинный вид и спросила вежливо, но не без язвительности: – Что-нибудь еще, Андрей Павлович? – Спасибо, если надо – я позову… – Хорошо,– она стояла над ними. Катерина не знала – смеяться или плакать: она могла предугадать действия этой девушки: «Не может быть, не может быть, какой-то бред! Вот сейчас он ее прогонит, она вернется на место и поднимет такой шум, что Андрей не сможет говорить со мной нормально, будет дергаться…» Так и случилось: Андрей, снова нервно поправив очки, ласково – как умел только он, отослал секретаршу. Та покорилась, но тут же до них донесся грохот задвигаемого ящика, потом Альшанская стала яростно лупить по дыроколу – этот звук Катерина не спутала бы ни с каким другим. Пушкарева была готова расхохотаться, если бы её не душили слезы. – Андрей, я, пожалуй, пойду, – она так и не притронулась к кофе. – Я поеду домой. Ты… ты если захочешь, – она задумалась и повторила снова, чуть повышая голос, – только если действительно захочешь, ты звони, или приезжай. Хорошо? Она встала, обошла стол и, наклонившись, поцеловала Андрея в щеку. – Катя! – вскочил он. – Подожди… – Я буду ждать, все в порядке, – она все-таки смогла улыбнуться ему на прощание. – Финансовый… я же понимаю. Я не обижаюсь. Я жду. Катерина на мгновение задержалась у стола Альшанской - та сделала вид, что полностью поглощена изучением записей в ежедневнике. *** Замечательно! Теперь на него обижаются обе Кати, и хоть разорвись! Да еще финансовый – будь он неладен – действительно жаждет общения с шефом. И что делать? За все, господин Жданов, платить приходиться! За все! И за двойное удовольствие приходится расплачиваться головной болью, возведенной в квадрат. Катя в приемной в очередной раз загрохотала чем-то, Андрей поморщился. Ничего. Ничего. Несмотря на то, что подобную ситуацию он уже переживал когда-то давно, но…дежавю – только дежавю, на самом деле – сейчас все по-другому. Катерина Валерьевна уехала, и как только он разберется со всеми проблемами тут, сразу же поедет к ней, купив по дороге букет роз, и они, конечно же, помирятся! И поговорят. И не только поговорят… Андрей и обрадовался и испугался, увидев Пушкареву на пороге своего кабинета. Ее взгляд, по которому ничего не понять, холодная вежливая улыбка и безупречные манеры сбивали его с толку. Да еще Альшанская ни с того ни сего стала вести себя как капризная и избалованная девчонка! Кофе разлила и разговаривала таким тоном, что он еле сдержался, чтобы не наорать на нее. Но все равно – Андрей был рад, что Катерина приехала. Он собирался позвонить ей сам, выдержав еще пару дней, чтобы показать – он себя ценит и не готов мириться с ее постоянными выпадами в свой адрес. Он решил позвонить в середине недели, хотя знал, как тяжело ему будет дотерпеть до среды, и иногда охватывал испуг – а вдруг, он позвонит, а она скажет, что лучше закончить выматывающие обоих отношения? И нежданно-негаданно такой сюрприз, Катерина не просто позвонила первой – приехала. Если бы он знал, если бы мог предугадать! Услал бы Алшаснкую с каким-нибудь поручением, или отпустил пораньше – приготовиться к приезду мамы. Про то, что возвращается ее мама, Катя ему сказала раз двести. И каждый раз смотрела на него, ожидая реакции. А что он мог сказать? Что должен был сказать? «Теперь Катя, перенесем наши приятные встречи ко мне домой»? Он опять напомнил себе, что вся эта история слишком затянулась, и надо как-то прекратить ее, тем более удачно – возвращается Катина мама… – Андрей Павлович, я вызываю Алексея Петровича? – в кабинет заглянула Катя. Сейчас, если она и напоминала Катерину Пушкареву, то ту, которая сидела в этом кабинете пятнадцать минут назад: тот же холодный взгляд, приклеенная улыбка, гордо вздернутый подбородок и равнодушие в голосе. – Подождите… зайдите, – кто бы мог подумать, поведение Альшанской его задевало. Он как-то привык, что она смотрит на него с обожанием. – Я вас слушаю, Андрей Павлович. – Кать, подойди ближе. Нет. Еще ближе. Кать!!! Подойди ко мне, пожалуйста. Я не кусаюсь. Почти. – Я слушаю, – она с явной неохотой приблизилась к нему, остановившись на безопасном расстоянии. – Что случилось? – он встал из-за стола, подошел к ней, взял за руку. Катя тут же высвободила ладонь и уставилась на картину за его спиной: – Ничего, а разве что-то случилось? – Хорошо… Если ничего не случилось, то разлитое кофе и грохотание ящиками в приемной – это чистая случайность? – Именно так. – А вот этот тон, и то, что ты не желаешь ко мне приближаться – это тогда к чему и почему? Опять игры в снежную королеву? – Игры? – она подняла на него глаза, и в который раз Жданов поздравил себя с полным непониманием этой девочки. В ее глазах уже блестели слезы, и Катя с трудом удерживала их. – Я не играю! Я… я не понимаю! Эта…Екатерина Валерьевна. – Эта Екатерина Валерьевна моя давняя знакомая. Мы знаем друг друга больше десяти лет, – ничуть не соврал Андрей. – Или, Катя, ты мне запретишь общаться со всеми женщинами? – Вы на нее смотрели, – буркнула Катя, отворачиваясь. – Кать… посмотри на меня, – когда она так смешно и трогательно обижалась, он чувствовал себя обязанным как-то ее успокоить и утешить. Она нехотя подняла глаза. – Я на нее смотрел? И из-за этого ты так переживаешь? – Я… же чувствую, – с отчаяньем сказала Катя, – чувствую… – Что ты чувствуешь? – прошептал он, обводя пальцами контур ее лица. *** Она узнала ее сразу, хотя видела всего один раз. Зато слышала ее голос теперь часто, слишком часто: Екатерина Валерьевна Пушкарева… То, как эта женщина шла по кабинету, как стояла, как смотрела на них, во всей ее позе и взгляде была такая уверенность, такое достоинством, что Катя сразу почувствовала себя какой-то жалкой. Взглянула на Андрея… и чуть не вскрикнула. Как же Андрей Павлович смотрел на нежданную гостью! Сколько всего было в его взгляде: и испуг, и радость, и нежность, и много всего еще. Он никогда раньше не смотрел на появляющихся тут женщин – вне зависимости от того, по какому вопросу они приходили, даже красавица Нефертити не удостаивалась такого взгляда! Катя посмотрела на Пушкареву. Вот по ее лицу прочитать что-либо было трудно, и это тоже было дурным знаком – зачем она так тщательно прячет свои эмоции? – Катя, сделайте кофе… – прозвучал голос Андрея издалека. Катя с трудом вернулась в реальность, посмотрела немного растерянно на Андрея и кинув, ушла. А потом стояла около кофеварки, пытаясь справиться со своими чувствами. Какой тяжелый день выдался! Сегодня вечером возвращается мама… Катя была рада этому невозможно – она очень-приочень соскучилась, но – что же будет теперь? После такой сладостной недели, когда они с Андреем каждый вечер проводили вместе, теперь что – это кончится? Она предупредила Андрея Павловича о приезде мамы – один раз, другой, третий, но он только кивал в ответ и ничего не говорил! Ничего! Будто можно теперь жить, как ни в чем не бывало! А еще эта Пушкарева! Такая совершенная! Как же повезло этой Екатерине Валерьевне – родиться такой. Вот ей, Кате Альшанской, такого счастья не дано: так навсегда и останется – неуклюжей простушкой… К горлу поступил ком, слезы так и норовили политься потоком, и руки дрожали. Катя с трудом донесла легкий поднос до стола и разве что не уронила его. Вернулась к себе, стала искать носовые платки, задвинула ящик, произведя столько шуму, что самой стало страшно. Предметы словно сошли с ума – за пять минут Катя уронила все, что только возможно. Еще чуть-чуть, и она бы не выдержала и сбежала, но тут Екатерина Валерьевна вышла из кабинета. Удивительно быстро, наверное, даже кофе не успела попить. Альшанская тут же схватила ежедневник и уставилась в него, молясь, чтобы Екатерина Валерьевна ее ни о чем не спросила. Как только за Пушкаревой захлопнулась дверь, Катя отодвинула ежедневник, всхлипнула, попыталась взять себя в руки. Она сидела и считала секунды, ожидая, что Андрей вызовет ее и хоть что-то объяснит, или скажет что-то такое… правильное… Прошло десять минут. Алексей Петрович позвонил дважды, спрашивая – готов ли его принять президент. Катя глубоко вздохнула, посмотрела на себя в маленькое зеркальце и отважно постучалась в кабинет шефа. Она боялась, что увидит на лице Андрея ту довольную лукавую улыбку, которая бывала у него после визитов Нефертити, а он сидел, подперев голову руками, сняв очки и закрыв глаза. Совсем сбитая с толку, Катя напомнила о встрече с финансовым, стараясь выдерживать ровный тон и ничем не выдать своего стояния, а Андрей Павлович решил, что она обижается. Обижается! Разве может она на него обижаться? И конечно, стоило ему заговорить с ней ласково, взять за руку, заставить посмотреть в глаза, как тут же вся ее выдержка полетела в тартарары. *** Катерина почти дошла до своего автомобиля, остановилась, оглянулась, сделала машинально еще пару шагов: – Сколько же можно сбегать, Пушкарева? Сколько можно? И все ж она открыла машину, села за руль. Выбор. Опять. Здесь и сейчас. Опять. Уйти или остаться? Опять. И так страшно ошибиться. Опять. Ведь признайся себе, Пушкарева, признайся, наконец: тогда ты просто побоялась ему поверить. Просто-напросто испугалась, что не выдержишь новой боли, и выбрала одиночество – надежное, как сейф. И даже мужа нашла себе такого, которого и бросить было не жалко. А потом только и делала, что подтасовывала факты, отчаянно стараясь оправдать. Не Андрея. Себя. Все просто, и ты это знаешь: в любви гарантий нет, и каждый раз можно действовать только на свой страх и риск, а ты побоялась тогда и – Господи! – как же ты боишься теперь! Только теперь ты боишься, что опоздала – безнадежно опоздала все исправить. Катерина заглушила двигатель, вышла из машины. Крякнула сигнализация. Катя убрала ключи в сумочку. А может, не надо ничего исправлять? Может, лучшее решение – не делать ничего. – Нет так я не смогу, – Катерина вздернула подбородок и степенным шагом – не к лицу ей бегать, ломая каблуки, направилась обратно. Она вернется и скажет, что… она не будет ничего говорить, она просто его поцелует. Она просто посмотрит в его глаза. Альшанской снова не было на месте. Катя усмехнулась. День сурка. Сейчас она подойдет к двери, а за ней Андрей отдает рапоряже… Катерина заглянула в кабинет и попятилась назад, ударилась об угол стола. Эта боль привела ее в чувство. Там, в кабинете, Андрей целовал свою секретаршу. |
|
| Автор: | Татьяна [ 03 апр 2009, 01:18 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Мдаа, даже не знаю, что сказать...Ну, по-крайней мере, Катя теперь не находится в положении той жены, которая обо всём узнаёт последней  А вот Жданов...не могу я его понять  Судя по описанию Альшанской, отношения между ним и Пушкарёвой для него очень важны, но тогда - для чего клон Или желание, как и раньше, усидеть на двух стульях, и нежелание взрослеть самому - перевешивают. А, может, постоянное чувство страха, которое живёт внутри него, что Пушкарёва может от него уйти в любой момент, заставляет его таким образом подстраховываться Ведь, чем вообще без Пушкарёвой, то хоть с её суррогатом  Озадачилась  Спасибо, девочки 
|
|
| Автор: | ТРАВКА [ 03 апр 2009, 01:23 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Пален&Селина писал(а): Надо снять розовые очки…
Сняла......
Даже не могу предположить КАК поступит Екатерина Валерьевна. Понятно, что не помешает голубкам.... Но ЧТО ДАЛЬШЕ?
Авторы, Озадачилась вместе с Танюшкой. 
|
|
| Автор: | Татьяна [ 03 апр 2009, 01:24 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Травка, одни мы, похоже, с тобой озадаченные ходим  
|
|
| Автор: | Nurit [ 03 апр 2009, 01:29 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Девочки, просто БРАВО.  Пока других слов не осталось. Глава - просто натянутый нерв. Спасибо, пошла перечитывать второй раз. 
|
|
| Автор: | wasilisa [ 03 апр 2009, 01:29 ] |
| Заголовок сообщения: | |
Понятно, что когда-то Катя узнала бы о связи Жданова с АК, но как же это больно. ТРАВКА писал(а): Понятно, что не помешает голубкам
А может быть хватит Кате прятать свои эмоции и пора показать зубки? А Жданов пусть повертится, как уж на сковородке.
Спасибо девочки.
|
|
| Страница 47 из 63 | Часовой пояс: UTC + 4 часа |
| Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group http://www.phpbb.com/ |
|