Авторы, а продолжение будет?

все будет!
но не сразу

Авторы откройте секрет, будет ли продолжение до Нового года?

Ещё раз нижайшее почтение.

Смотрел на свою секретаршу, и казалось ему, что сейчас влетит в кабинет Ромка, за ним прибежит Кира, что надо разбираться с Воропаевым, утихомиривать женсовет, что Милко истерит в мастерской… Ему казалось, что ему опять тридцать, и все только начинается, что с его Катей все еще впереди и все будет, все будет…

безумно жду продолжения)
Ксения, вот не согласна я, что Жданчик строит отношения с Катей-2;

- Уж не ревнуешь ли ты? - спрашивала Катерина сама себя и тут же возмущалась – Нет, конечно, нет! Это не ревность, а… а…обида на несправедливость! Действительно - Андрей получал шанс прожить молодость второй раз, этот цыпленок влюблен в своего шефа – и за километр видно, а она – Пушкарева, чего ей ждать? Годы идут, и их не остановишь, права мама.

но он бы не, задумываясь, променял красивую и холодную светскую даму на ту дурнушку, которая смотрела на него так, как никто и никогда больше не смотрел.
Никто и никогда? – тут же услужливо память подсунула образ Кати Альшанской, ожидающей одного его взгляда, одного движения руки, чтобы положить у его ног свою жизнь. Как вниз с американских горок – захватывающее чувство. Заманчиво, так заманчиво… но - нельзя, это будет неправда, это будет подделка... Но все же осознание своей власти над почти-Пушкаревой приятно кружило голову и щекотало нервы. Да еще твердая уверенность, что ЭТА Катя в отличии от ТОЙ простит все, не устоит, поверит любому мало-мальски правдоподобному объяснению. И даже что-нибудь наподобие той глупой инструкции он смог бы объяснить ЭТОЙ, да и не стала бы Альшанская, умирая от причиненной им боли, так упорно скрывать свое знание. Не стала, и этим она, пожалуй, лучше Пушкаревой, а может… хуже?

Она собиралась зарыдать с новой силой, но неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Долго умывалась холодной водой, потом придирчиво посмотрела на себя. От макияжа, который она так старательно наносила утром, не осталось и следа, ну и пусть. Все равно, с этой Нефертити ей не сравниться…
В кармане пальто запиликал телефон, и Катя, словно очнувшись, взяла трубку, не посмотрев, кто звонит.
- Да? – тихо сказала она.
- Катенька, - услышала она недовольный голос Жданова. – Вам не кажется, что обеденный перерыв давно закончился? Вы мне срочно нужны, чтобы через минуту…
- Я буду, Андрей Павлович, - спокойно ответила она.

Теперь можно позвонить Катерине, отрекомендоваться ее секретарше «старинный друг». Он бы засмеялся, да было не смешно. И мысль о Катиной секретарше так естественно и плавно напомнила о собственной.
Альшанская сегодня вела себя более чем странно - утром разве что не пела, улыбалась, преданно заглядывала ему в глаза, но когда вернулась с обеда – ее словно подменили. Вежливая, спокойная, четко держит дистанцию… Он, конечно, заметил, как подчеркнуто отстраненно она зачитывала план на завтра, с какой холодностью протягивала ему документы на подпись, только не понимал – что это с ней. Элона, решившая навестить его не с того ни с сего, ушла до возращения Кати, да даже если бы не ушла! Он же ничего не обещал Альшанской – не обещал, и был волен… - Черт! – выругался Андрей, уворачиваясь от прыгнувшей с боковой улочки «Ниссан Микра». – Черт! – добавил, поняв, что мысленно оправдывается перед Катей за те несколько приятных минут наедине с Элоной.

Вот и здесь так: от ассоциативного ряда с Катей Пушкарёвой постепенно взор АП фокусируется на Кате Альшанской. И вот и её влюблённость становится приятной. А дальше уж как пойдёт.