Спасибо огромное читателям за интересный "разбор полетов".
Авторы довольные - слов нет.
6.
- Катенька, вставай! Опоздаешь на работу! – Ласковый голос мамы оборвал утренний сон. Катя открыла глаза, заморгала от яркого солнечного света. Редкая погода для конца ноября, что ни говори.
- Катенька, опоздаешь…. – в голосе мамы – мягкий упрек.
- Да-да, мамуль, встаю! – Катя взглянула на часы и чуть не вскрикнула. И вправду, еще немного – и опоздает. Что-то она разоспалась сегодня… и какие же сладкие сны ей снились… Девушка слегка покраснела и вскочила с постели, чуть не запутавшись в одеяле. Следующие полчаса прошли в суетливой беготне между душем, кухней и комнатой. Она чуть ли не залпом выпила кофе, отказалась от бутерброда и бросилась к зеркалу – надо было успеть привести себя в порядок! Мама наблюдала за ней, печально улыбаясь.
Так, на прическу нет времени, а так хотелось сделать что-нибудь с волосами, надоели эти пучки! Пусть это деловой стиль, пусть так принято, но это так скучно и серо… и ей совсем не идет. Но Андрею же она понравилась, - словно шепнул кто-то на ухо. – Именно такой, … значит, что-то такое он разглядел в ней… - Катя замерла и с особенным вниманием стала разглядывать себя в зеркале. Разочарованно вздохнула и опустила глаза. Заурядная, совершенно обыкновенная особа. Да еще и нелепая, спотыкающаяся на ровном месте, вечно все забывающая… Но Андрей поцеловал ее… поцеловал!
Ну и что? Может, это вообще случайно получилось. Может, он просто хотел ее успокоить, и… и поцеловал. И ничего такого он к ней не чувствует…
Альшанская тряхнула головой – нет, не станет она сейчас думать о плохом. Не в этот день, не сегодня.
- Катюш, время…
- Уже бегу, ма! – крикнула Катя.
Чудеса продолжались. Она добралась до работы за 20 минут, не опоздала ни на секунду. Андрей приехал чуть позже, приветливо улыбнулся ей, спросил о какой-то ерунде. Катя что-то ответила невпопад, Жданов, кивнув, направился в свой кабинет, а она сидела на своем месте, улыбаясь, и ощущение беспричинной радости все росло в душе. Казалось, что вот-вот произойдет что-то удивительное, светлое, чудесное…
Полдня пролетели – не успела она глазом моргнуть. Сегодня все складывалось для нее невероятно удачно, работы было море, но все, за что бы она ни взялась, получалось легко и почти без усилий. Увлекшись, она чуть было не пропустила перерыв, но Андрей строгим начальственным тоном отправил ее обедать. Наскоро перекусив в ближайшем кафе, Катя поспешила вернуться. Быстро зашла в приемную, на ходу разматывая пестрый шарф, и вдруг услышала голоса из приоткрытой двери ждановского кабинета. Серебристый женский смех, веселый голос Андрея. А потом они замолчали. Катя, словно в забытьи, сделала несколько шагов, заглянула в проем двери.
Ну конечно…
Она медленно побрела к своему столу, села, не раздеваясь, сжимая в руках сумку.
Дурочка… навоображала себе всякой ерунды…
Ты на него посмотри – и на себя. Боже мой, он и не думал ни о чем таком, а она чуть ли не на шею ему вешалась!
Катя покраснела от стыда, представив, что испытывал Андрей в эти дни. Как ему, наверное, было стыдно и неловко… не знал, как ей сказать, боялся обидеть…
Слезы иголками кололи глаза, Катя тихонько всхлипнула и тут же испуганно зажала рот рукой. Они сейчас выйдут, а тут она – зареванная и несчастная. Нет-нет, нельзя этого допустить! Умыться, успокоиться – и вести себя, как ни в чем ни бывало. Чтобы Андрею… Павловичу больше не было стыдно за нее. Катя побрела к двери, дойдя до середины комнаты, остановилась, вдруг осознав, что так и не сняла пальто, но тут из кабинета долетел новый взрыв смеха, и Катя, закусив губу, бросилась прочь.
Слава Богу, в туалете никого не было. Катя подошла к зеркалу. Красавица: потекшая тушь, красные глаза, Какая же она плакса, чуть что - сразу в слезы… Ну, подумаешь – она ошиблась. Бывает… Хорошо, что хоть не успела ему признаться. Бедный, так с ней натерпелся… Но был же поцелуй! Андрей сам захотел, никто его не заставлял! - в отчаянье Катя стала доказывать самой себе право на Андрея, но тут же, как ушат ледяной воды: - Не заставлял? А кто висел на нем, вцепившись мертвой хваткой и заливаясь слезами? Он просто успокаивал тебя и, наверное, сам не понял как все получилось!
Она собиралась зарыдать с новой силой, но неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Долго умывалась холодной водой, потом придирчиво посмотрела на себя. От макияжа, который она так старательно наносила утром, не осталось и следа, ну и пусть. Все равно, с этой Нефертити ей не сравниться…
В кармане пальто запиликал телефон, и Катя, словно очнувшись, взяла трубку, не посмотрев, кто звонит.
- Да? – тихо сказала она.
- Катенька, - услышала она недовольный голос Жданова. – Вам не кажется, что обеденный перерыв давно закончился? Вы мне срочно нужны, чтобы через минуту…
- Я буду, Андрей Павлович, - спокойно ответила она.
***
Жданов не позвонил. И не позвонит - Катерина понимала это все отчетливее. Что же делать? Позвонить самой? Вот уж нет! Забыть про Жданова, про его странную секретаршу, выкинуть их из головы и продолжать жить, как жила? Самое разумное решение, но… - Катя вздохнула. – Но почему-то не получается. Возможно, им и вправду нужно встретиться? Спокойно поговорить… посмотреть ему в глаза, понять, что прошлое осталось в прошлом… и поставить, наконец, жирный крест на этой истории!
Так что же, ей опять съездить в Зималетто? Созвониться с Андреем, договориться о встрече? Нет, не так. Не будет она искать его, уговаривать… Чего доброго, Жданов может решить, что она… а это ведь неправда, у нее не осталось никаких чувств к Жданову. И вообще – может быть, он сам позвонит?
Словно в ответ на ее мысли раздался телефонный звонок. Катя вздрогнула, поколебавшись, сняла трубку.
- Екатерина Валерьевна, вам Виноградова звонит, - прощебетала Светочка.
- Соединяй, - с облегчением ответила Катя.
- Катенька, здравствуй, дорогая! – Юлиана, как всегда, напориста и энергична. – Я по поводу…..
Минут двадцать они обсуждали рабочие вопросы, потом Катя, чувствуя некоторую вину за то, что давно не общалась с Виноградовой (хлопоты, заботы, ну совершенно не было времени), поинтересовалась - как у нее дела?
- Прекрасно! Впрочем, у меня по-другому не бывает, - рассмеялась Юлиана. – Кручусь как белка в колесе, работы – невпроворот, но ты же знаешь, для меня нет ничего хуже застоя. Не могу сидеть, сложа руки. И не понимаю я нынешнюю молодежь – мне кажется, или они какие-то все сплошь вялые, безынициативные? Вот Паша, помнишь Пашу? Я его сейчас раскручиваю…
- Да-да, припоминаю, - кивнула Катя. – Тот модельер-авангардист?
- Он самый, безумно талантливый мальчик. Так вот, это такой лежачий камушек! Без меня – пропал бы!
Катя улыбнулась – ей показалось, что Юлиана немного преувеличивает, Паша Завьялов вовсе не производил впечатления тюфяка и рохли. С другой стороны, по сравнению с Юлианой рохлями и мямлями были почти все.
- … нет, ты представь, - возмущалась Виноградова, – я организовываю прием в Холлидей Инн, будут самые известные люди – Синицын, Жданов, Вересаев… да все, все крупные бизнесмены! А он спрашивает – мне обязательно приходить? Нет, солнце мое! Необязательно! Но тогда и о контрактах можешь забыть, и о спонсорах, и… а, да что там! Прости, милая, я все трещу без умолку, и наверное, мешаю тебе работать.
- Ну что ты! – запротестовала Катя.
- Не спорь, не спорь! Время – деньги, я прекрасно это понимаю. Целую, дорогая, до встречи. Давно мы с тобой не виделись, надо бы как-нибудь встретиться, поболтать о том о сем… как раньше, помнишь?
- Конечно, Юль. А… когда, ты говоришь, прием?
Катя тепло попрощалась с Юлианой, повесила трубку. Значит, в среду… и Андрей будет там… Удачный случай встретиться и поговорить… случайно, совершенно случайно.
***
Она подъехала к Холлидей Инн около девяти вечера. Набрала номер Юлианы, та откликнулась, хоть и не сразу.
- Да, Катюш? – сказала она быстро.
- Юль, привет, - Катя старалась говорить спокойно и серьезно. – Мне нужно с тобой увидеться, это срочно.
- Конечно, - протянула Юлиана. – Но…
- Да, я помню, прием. Но это не займет много времени. Я сейчас возле входа, можешь сказать охране, чтобы пропустили меня?
- Хорошо, - удивленно сказала Виноградова. – Я сейчас предупрежу их.
Юлиана не теряла времени – когда Катя подошла к охраннику и назвала свое имя, тот без слов пропустил ее. Отлично, теперь нужно найти Жданова. Она оглядывалась, выискивая его в толпе гостей, но – безуспешно, Андрея нигде не было видно. А может, он не пришел? Такой вариант она не предусмотрела…
- Катя? – вдруг услышала она. Медленно повернулась.
- Андрей? – на лице – очень естественное удивление.
- Здравствуй… - улыбнулся он. - А ты…
- Как и ты, гость на этом приеме.
- Ну да, конечно. – Жданов поднес ее руку к губам, задержал в своей руке чуть дольше, чем предписывалось приличиями. – Я рад тебя видеть, - тихо сказал он.
Какое счастье, что она давно разучилась краснеть.
- Я тоже, - ответила столь же тихо.
- Мне сказали, что ты приезжала в Зималетто…
- Твоя помощница, да? – Катина улыбка стала напряженной.
- Да, - кивнул он. Как же ей хотелось узнать побольше об этой девушке, расспросить Андрея! Но Катя сдерживала себя. Нельзя проявлять слишком большой интерес,
- Ничего срочного, - она постаралась принять беспечный вид, – просто хотела поговорить с тобой. Так глупо получилось, я даже не позвонила предварительно, Проезжала мимо, решила заехать…
- А о чем ты хотела поговорить? – поинтересовался он.
- Да так, ни о чем. Ничего важного. Узнать как ты. Тогда, в «Лондоне», все произошло так… сумбурно.
- Да, - согласился он. – А у меня все в порядке. Все просто отлично. А у тебя?
Они вели этот глупый, пустой разговор, украдкой разглядывая друг друга.
Как же он изменился. Кажется, что даже улыбается по-другому… Но все равно, рядом с ним ее охватывает чувство, которое и словами не опишешь. Волнение? Предвкушение? Трепет? И почему с другими ничего подобного она не испытывала? Бывало и хорошо и радостно, но… но не так.
Как она изменилась… но иногда, на мгновение, проглядывает в ней та, прежняя Катя… или ему кажется?
Они так старались держаться непринужденно, слишком старались, и в результате чувствовали себя неловко и скованно. Разговор не клеился, они испытывали странное чувство досады – на себя, друг на друга, на какую-то нелепость ситуации. Поэтому оба ощутили облегчение, когда к Андрею подошел какой-то скучный господин, и, рассыпаясь в извинениях, попросил уделить ему несколько минут.
- Ну что ж, - сказала Катя. – Я…
- Подожди, - вдруг сказал Андрей, удерживая ее руку. – Послушай. Я был очень рад видеть тебя. И надеюсь, что мы и дальше сможем… видеться. Кать, я знаю, что я виноват, что я…
- Не надо! – перебила его Пушкарева. – Я давно все забыла.
- Забыла? – напряженно сказал он. – Хорошо… Катя… скажи…а ты никогда не думала, как бы могло все сложиться – у нас с тобой? А, Кать?
Катя побледнела.
- Прости, - быстро сказал он. – Я не имею никакого права…
- Просто закроем эту тему, - спокойно ответила она. – Все в прошлом, Андрей… у каждого из нас своя жизнь, устроенная и благополучная. Ведь так?
Он кивнул.
- Вот и замечательно, - подытожила Катя. – И почему бы нам… не продолжить общаться, время от времени? Забудем старые обиды…
- Оставим прошлое в прошлом, - подхватил он. Катя подозрительно посмотрела на Андрея – ей почудилась насмешка в его голосе. Но лицо Жданова было серьезно.
- Именно так, - ответила она.
- Хорошо, Кать, - согласился он. – Так и сделаем. Звони, приезжай – в любое время. Будем… друзьями. – И снова эта мягкая, еле уловимая ирония. Андрей поцеловал ей руку – и ушел, оставив ее в смятении и растерянности.
- Катюш? – Юлиана осторожно дотронулась до ее плеча. – Все в порядке? Ты о чем-то хотела со мной поговорить?
- Поговорить? – Катерина непонимающе посмотрела на нее. – Да… поговорить.
- Ну я тебя слушаю, - улыбнулась Виноградова. Катя молчала.
- Юля, - вдруг сказала она. – А ты… тебя все устраивает в твоей жизни? Никогда не хотелось что-то изменить?
- Что за вопросы, Катюш? – удивилась Юлиана. – Ты за этим приехала сюда? С тобой точно все в порядке? – посерьезнела она. – Рассказывай, что случилось!
- Ничего, - Катя покачала головой. – Но все-таки, скажи… Неужели, никогда-никогда…
Юлиана внимательно разглядывала ее.
- Ты о семье, о детях, да? – Катя кивнула. – Нет, Катюш, - легко ответила Виноградова. – Я абсолютно несемейный человек. Не для меня все это, понимаешь? Правда… было дело, я подумывала о ребенке, и…
- И?
- И завела песика, - рассмеялась Юлиана.
|
Это = не сотворил ничего? 
