|
Глава 15 (окончание)
Увидев накрытый к завтраку длинный деревянный стол, Андрей подумал, что обитатели замка лишь чудом остаются стройными и не весят центнер. Огромный запеченный окорок, мясные рулеты, колбаски, пара головок сыра, вареные яйца, омлет с зеленью, объемный котелок с кашей, несколько корзинок с хлебом и сладкими пирожками, два больших мясных пирога, множество кувшинчиков и мисочек с вареньем, медом, маслом и сливками, кувшины с вином, чайники с травяным чаем – стол ломился от блюд, которыми на Земле семья из четырех человек могла питаться как минимум месяц.
- Нехилый завтрак. Мира, в вашем мире известно понятие «диета»? – вполголоса поинтересовался у наэрийской принцессы Роман.
- Нет. Зато в нашем мире есть понятия «верховая езда», «фехтование», «корсет» и «умеренность», которые делают ненужным понятие «диета», - хмыкнула Мира.
- Что в переводе на общечеловеческий означает «не нажирайся», - язвительно сказал Александр, и Роман не слишком правдоподобно изобразил возмущение. – Как-то не похоже, что в стране кризис.
- Во-первых, это замок маркиза королевской крови, а во-вторых, вся оставшаяся еда будет подана за обедом, - рассеянно пробормотала Мира, внимание которой было приковано к будущим сотрапезникам.
Хозяин замка, Джон Эклхаст, маркиз Терсский, уже занял свое место во главе стола, по правую руку от него расположилась Камилла Багард, а по левую – худой растрепанный юноша, с которым гости Эшвиля еще не встречались. Два места рядом с Камиллой и три рядом с юношей пустовали, они определенно были предназначены для новых друзей Бернарда. Почти все остальные стулья были заняты.
- Андрей, садись рядом с Камиллой, после тебя Кира и Алекс. Я сяду возле того юноши, Роман - рядом со мной.
Жизнерадостность и легкомысленность Романа, которые так ценили многочисленные земные модели, вряд ли придутся ко двору в Эшвиле, по крайней мере, пока что. Как, впрочем, и мрачная язвительность Алекса, и надменность Киры. Андрей, вроде бы, должен был вести себя прилично.
- А можно я поменяюсь с Андреем? – жалобно спросил Роман. – Или с Сашкой? Или с Кирой? Я не хочу сидеть рядом с этим.
«Этим» был Джерон, молодой человек с глазами убийцы, и Мира понимала нежелание Романа находиться возле него.
- Нет, - едва слышно ответила она. – Переживешь.
- Дамы и господа, - обратился к собравшимся за столом Эклхаст, когда Мира и остальные подошли к столу, - разрешите представить вам людей, которые спасли жизнь Бернарду: госпожа Амиранда, госпожа Кира, господа Андрей, Александр и Роман. Они любезно согласились воспользоваться нашим гостеприимством прежде, чем продолжить свое путешествие, и это самое малое, что я могу для них сделать, чтобы отблагодарить за Бернарда.
Эклхаст слегка поклонился Мире и остальным, те поклонились в ответ и синхронно с маркизом, стараясь не обращать внимания на множество любопытных взглядов, сели за стол. Все приступили к еде только после того, как Эклхаст сделал первый глоток вина. Как только первый голод был утолен, настало время допросов, замаскированных под праздную беседу. При этом Мира была уверена как в том, что Эклхаст еще не говорил с Бернардом, так и в том, что он не ожидает услышать от них правду.
- Надеюсь, вам нравится Эшвиль, - отдав должное куриному рулету с орехами, сказал Эклхаст. – Если у вас есть какие-то просьбы или жалобы – немедленно обращайтесь ко мне или же к тáне Миллиган, экономке замка. Мы не можем допустить, чтобы дорогим гостям было неуютно в Эшвиле.
- Не стоит волноваться, маркиз, - с любезной улыбкой отозвалась Мира, - нас все устраивает, и мы наслаждаемся вашим радушием.
- Рад слышать, госпожа. Однако мы до сих пор не знаем ничего о том, откуда вы родом и куда держите путь. Господин Андрей, не хотите ли поведать нам свою историю? – спросил Эклхаст у Жданова.
Андрей, который в этот момент жевал кусок мясного пирога, запивая его чаем, едва не поперхнулся. Мира на мгновение застыла, а затем положила обратно на тарелку не тронутый кусок хлеба, намазанный маслом и вишневым вареньем. Почему-то ей казалось, что если Эклхаст захочет услышать историю своих гостей, то он адресует свой вопрос не кому-то конкретно, а в общем. Во всяком случае, именно так поступила бы сама Мира, хотя бы для того, чтобы узнать наверняка, кто в их группе лидер. Но у Эклхаста, судя по всему, были другие соображения.
Чем-чем, а богатой фантазией Андрей никогда не отличался и даже отдаленно не представлял, какую «сказку на ночь» собиралась рассказать обитателям Эшвиля Мира, а потому он на некоторое время «завис», пытаясь сообразить, что бы такого соврать. К счастью, на помощь другу пришел Роман. Он тоже не знал, какую лапшу Мира планировала навешать на уши маркизу, но в отличие от Жданова воображения Малиновскому было не занимать. К тому же за почти три дня безвылазного сидения в не слишком комфортной комнате (в его нынешние апартаменты Романа перевели уже после возвращения в Эшвиль Андрея с живым Бернардом), бывший вице-президент «Зималетто» успел вдоль и поперек изучить подробную карту Гардии, оставленную им Андреем. Правду говорить было нельзя, но Роман сознавал, что и полуправда тут не подойдет: группа путешественников, в состав которой входят брат и сестра, жених последней, конфликтующий с будущим шурином, друга жениха и совершенно посторонняя девица-мага, по местным меркам - очень странная и обязательно вызовет подозрение. Вот если бы Мира тоже была чьей-то невестой или родственницей…
- Господин маркиз, - Роман так и не выяснил, как правильно называть Эклхаста, но его это ничуть не смущало, - простите моего друга: он голоден как волк, и поэтому плохо соображает. Давайте оставим его наслаждаться пирогом, а нашу историю позвольте рассказать мне. Мы все родом из Белльмора, это небольшое селение между иллийской границей и Вабурским лесом. Мы с Андреем – названные братья. И молочные. Да, молочные и названные братья. Кира – моя сестра, и Александр с Амирандой тоже брат с сестрой, - никогда еще Малиновского не хотело убить столько народа сразу: и Мира, и Андрей, и Кира. – У семьи Андрея в Белльморе было поместье, когда-то процветающее, но, сами понимаете, проклятье. В общем, в последние годы земля пришла в упадок, селенье захирело, а несколько месяцев назад там случился пожар, и больше половины домов сгорело, включая поместье Андрея, да и мы едва не погибли. После этого нам в Белльморе больше незачем было оставаться, и Андрей решил попытать счастья в Грибсбоне, там дальний его родственник живет. Они ни разу не виделись, характер у старикашки, говорят, мерзкий, и с семьей он все отношения давно порвал, но вдруг поможет? Ну, мы и отправились в Грибсборн – Андрей, Кира и я. Но путешествовать через полстраны сейчас не слишком безопасно, и Амиранда с Александром взвались нас проводить. Мира – маг, она незадолго до пожара приехала в Белльмор навестить брата. В Кальдоне мы познакомились с Бернардом, выяснили, что нам немного по пути. Ну а что было дальше, вам известно. Вот и вся история.
Роман залпом выпил стакан вина, надеясь, что никто из присутствующих в зале гардийцев не быль в Белльморе, и только тогда осмелился посмотреть на Миру. Но у той было непроницаемое выражение лица, и Малиновский перевел взгляд на Андрея, в глазах которого был один единственный вопрос: «Ты что, сдурел?!». Тем же вопросом задавалась и Кира, и только ее брата все происходящее, кажется, забавляло.
- Вы проделали немалый путь, - заметил юноша, сидевший слева от Эклхаста.
- Прошу прощения, я проявил себя плохим хозяином и никудышным отцом, - с натянутой улыбкой сказал маркиз и, показав на юношу, представил: - Это мой сын Альберт.
Несколько смущенный обращенным на него вниманием Альберт кивнул головой. У него были большие карие доброжелательные глаза, темно-русые волосы, вьющиеся и растрепанные, и длинные тонкие пальцы музыканта.
- Вы шли через Вальбурский лес или в обход? – полюбопытствовал Альберт. – Ходят слухи, лес этот стал опасен в последнее время.
- В обход, - быстро сказала Мира. – Лес действительно опасен: лешие не хотят видеть в нем людей, а оборотни стали нападать на близлежащие деревни.
Эклхаст с Камиллой переглянулись – очевидно, они не знали, что ситуация в том районе настолько плоха, и Мира решила, что потом надо будет непременно рассказать им всю правду о том, что произошло в Вальбурском лесу, - Эшвиль также был окружен лесами, и Мире не хотелось бы однажды проснуться от завывания оборотней под окном.
- Вам повезло, что вам не встретились разбойники, - подал голос Джерон. – Вальбурский лес – не единственная опасность в том районе.
- Ну почему же, - лениво отозвался Александр, включаясь в коллективное сочинение «Сказки для маркиза», - встретились. Но нам повезло: мы отделались легким испугом и потерей почти всего багажа.
- Да? Любопытно. Никогда еще не слышал о таких благородных разбойниках, - прищурился Джерон.
- Благородных? Я бы их так не назвал, - небрежно ответил Андрей. – Они с удовольствием лишили бы нас всего, включая наши жизни, но они не думали, что среди тех, на кого они напали, есть два сильных мага.
- Помнится, ваш друг говорил только об одном, - поднял бровь Джерон.
- Александр тоже маг, - неохотно признался Андрей, подозревая, что Мира не хотела разглашать эту информацию раньше времени. Но когда он взглянул на нее, Мира едва заметно кивнула ему, давая понять, что все в порядке. Зато Сашку удерживали от убийства Жданова только правила приличия: в самом деле, убивать за завтраком в чужом доме – дурной тон.
- Это у нас семейное, - усмехнулась Мира.
Ответная ухмылка Алекса была больше похожа на волчий оскал.
- Какую конкретно область магии вы практикуете, Амиранда, - спросила Камилла.
- Все понемногу. Я – странствующий маг, снимаю порчу и проклятия, лечу, ставлю охранные заклинания. Маг широкого профиля, - невозмутимо ответила Мира, догадываясь, какую реакцию вызовут ее слова.
И действительно: у Джерона в глазах появилось легкое презрение, у Альберта – еще бóльшее любопытство, а Камилла бросила на Миру оценивающий взгляд. Только Эклхаст продолжал смотреть на мага как прежде. То ли у маркиза не было предрассудков – ведь странствующих магов-женщин не слишком-то уважали во всех странах Материка, то ли он просто притворялся.
- Вы, должно быть, многое повидали в своей жизни, - сказал Альберт, - и много где побывали.
- Нет, я бы так не сказала, - покачала головой Мира. – Я никогда не была дальше Бродхунского брода. И все, что я видела в своих странствиях, сводится к проклятью – повсюду разруха, ожесточение, нетерпимость, безысходность.
- Все и впрямь так плохо? – нахмурился Альберт.
- С моей точки зрения – да. Но, кто знает, возможно, у вас будет другое вúдение ситуации. Однако для того, чтобы выяснить это, вам надо самому попутешествовать по стране.
- Может быть, когда-нибудь я так и сделаю, - смутился Альберт.
- Я с удовольствием составлю вам компанию, - улыбнулась Мира.
Альберт смутился еще больше.
- А вы, Александр?
- Что «я»?
- Вы странствуете с сестрой?
- Нет. У меня нет тяги к кочевой жизни, - поморщился Воропаев. – Я всю жизнь прожил в… - секундная пауза, во время которой Александр пытался вспомнить название своей якобы родной деревни, - Белльморе, пока она не сгорела. И, как выразилась моя дорогая сестра, я тоже маг широкого профиля.
- Бернарду повезло, что он с вами встретился, - сказал Эклхаст.
- Вы даже не представляете как, - язвительно пробормотал Александр.
- У вас были большие владения, тан Андрей? – спросил Эклхаст.
- Не слишком. Но и не крошечные. Нескольким поколениям моей семьи хватало, чтобы жить безбедно, пока проклятье все не испортило. Земля перестала давать урожай, скотина дохла как мухи осенью, даже наш знаменитый яблоневый сад засох, а ведь мы делали самые лучшие сидр и варенье в округе, - если бы Роман не слышал этого собственными ушами, он никогда не поверил бы, что Андрей может так вдохновенно врать про сидр и коров. – Но мы еще долго продержались, соседняя деревня умерла намного раньше.
- Мне жаль, - искренне сказал маркиз.
На этом допрос закончился, а с ним и завтрак. Эклхаст встал из-за стола первым, давая понять, что можно расходиться.
- Надеюсь, мы еще поговорим чуть позже, а сейчас меня ждут дела. Чувствуйте себя как дома, - Эклхаст коротко поклонился Мире и ее товарищам и покинул зал.
«Но не забывайте, что вы в гостях» - Роман был уверен, что именно это очень хотел добавить Эклхаст, но сдержался. Вслед за маркизом, пожелав гостям приятного времяпрепровождения в Эшвиле, ушла Камилла.
- Госпожа Амиранда, - нерешительно сказал Альберт, - если позволите, я хотел бы как-нибудь расспросить вас о ваших странствиях. Признаться, я нечасто выезжаю за пределы Эшвиля, и мне интересно, как и чем живет страна.
- Разумеется, - с фальшивой улыбкой выдавила Мира, надеясь, что к тому времени, как Альберт решит поговорить с ней на эту тему, он уже будет знать, что она из Наэрии. О том, как и чем живет ее родное королевство, она с радостью ему поведает.
Альберт показался ей милым мальчиком, но он ни капли не был похож на своего отца или Бернарда. После получаса знакомства Мира успела увидеть, что ему не хватает твердости, жесткости, уверенности в себе. Нет, это ни в коем случае не делало его хуже или лучше Эклхаста, Бернарда или Андрея, - в конце концов, не всем же быть воинами, не меньше солдат и героев обществу нужны поэты, музыканты и фермеры, - но сейчас, в это смутное и кровавое время, в Гардии любому музыканту лучше было родиться солдатом. Знает ли Альберт о том, что его отец и Бернард заговорщики? Участвует ли сам в этом заговоре? Вряд ли.
Мира поднялась, и ее товарищи – все, кроме Романа, немедленно сделали то же самое. Малиновский был слишком занят ореховым рулетом, чтобы обращать внимание на окружающих. Андрей прочистил горло.
- Кхм, Роман Дмитриевич, нам пора, - сказал он, мысленно обещая свернуть Ромке шею, если тот немедленно не поднимет голову.
То ли Роман услышал мысли Андрея, то ли окончательно объелся (до рулета он успел съесть несколько острых колбасок, солидный кусок мясного пирога, яблочный пирожок, пару бутербродов с маслом и вареньем и запить все это кружкой вина), но он все же взглянул на Жданова и остальных.
- Что? А, пора так пора.
Роман быстро вскочил с места, не забыв прихватить со стола пару пирожков, – кто знает, когда удастся поесть в следующий раз.
- До обеда я буду у себя в комнате, - сказала Мира, когда они дошли до лестницы, ведущей в то крыло замка, где находились их комнаты. – Алекс, ты составишь мне компанию. Не уверена, что в замке можно колдовать в полную силу, - добавила она вполголоса, - но мы попытаемся. Роман, та девушка, которая заходила к тебе утром, - моя новая камеристка Шелли, держись от нее подальше. Что до остальных служанок замка… помни, пожалуйста, что «нет» значит «нет» во всех мирах. Да, и еще – и это касается всех: что бы там не говорил Эклхаст, постарайтесь не бродить по замку неприкаянными душами – это наверняка вызовет подозрение, даже если у вас нет дурных намерений. Я бы посоветовала вам сидеть в своих комнатах, но, полагаю, эта идея не вызовет у вас энтузиазма. Можете погулять в саду, так будет лучше всего. Увидимся за обедом, - с этими словами Мира развернулась и придерживая юбку взбежала по лестнице. – Ты идешь? – позвала она Воропаева, перегнувшись через перила.
При любых других обстоятельствах Алекс сказал бы в ответ что-то вроде: «Я тебе не собака, чтобы ходить за тобой на поводке», но сейчас альтернативой очередному уроку магии было либо исследование замка в компании Жданова, либо прогулка в саду (опять же, вместе с Андреем), либо сидение в своей комнате в одиночестве. Ни то, ни другое, ни третье Воропаева не привлекало, и он неохотно поднялся по лестнице, не преминув процедить сквозь зубы:
- Я тебе не Жданов и не один из твоих подданных. Ими будешь командовать, а мной – не смей.
- Ладно, - легко согласилась Мира, – не буду. Извини, если тебя это так задело.
- С чего вдруг такая доброта? - подозрительно спросил Алекс.
- Это не доброта. Ты прав, у меня нет права распоряжаться тобой, или Андреем, или Кирой, и до сих пор я делала это только ради того, чтобы мы все выжили. Но в данный момент в этом нет необходимости, просто… полагаю, я просто увлеклась. К тому же, вы уже более-менее освоились на Материке. Обещаю, я больше не буду вам приказывать, разве что в экстренных случаях.
- И на том спасибо, - проворчал Алекс.
Ему в принципе не нравилось, когда им командуют, а выполнять приказы женщины, - не нравилось вдвойне, хотя он и понимал, что все, что хотела от него Мира, было обусловлено необходимостью, и она никогда не старалась унизить или оскорбить его. Но ему было странно слышать, как свободно Мира отказывается от того, чтобы контролировать его и остальных. Александр точно знал – и честно себе в этом признавался, - что ему это не удалось бы. Власть в его понимании всегда была тем, от чего не отказываются по доброй воле, особенно люди, в которых течет королевская кровь. При мысли о том, что когда-нибудь у него самого, возможно, будет право повелевать целой страной, Алекс поежился. Раньше эта перспектива вызвала бы у него восторг. Теперь же к этому восторгу примешивалась изрядная доля страха.
* * *
Едва Мира и Александр скрылись из вида, Роман сказал жизнерадостно:
- Ну, я пошел исследовать замок.
- Ты что, глухой? – спросила Кира. – Хочешь, чтобы стража замка порубила тебя на куски, если ты случайно забредешь куда не надо?
Андрей молча с ней согласился.
- Не забреду, - подмигнул друзьям Роман. – Я надеюсь найти себе экскурсовода. Какую-нибудь симпатичную служаночку, не обремененную моралью.
- Тогда Мира тебя сама убьет, - мрачно отозвался Андрей.
- Вот уж не думаю, - весело улыбнулся Роман. – Ее Высочество видит и понимает больше, чем ты считаешь, мой дорогой друг. Все, я пошел. Удачного дня. Вас с собой не зову, сами понимаете.
- Кот мартовский, - не удержался от комментария Андрей, глядя в спину Малиновскому.
Кира фыркнула, обняла Андрея за талию и, не обращая внимания на то, как он напрягся, прошептала:
- Знаешь, у меня нет ни малейшего желания ничего исследовать. Пойдем в мою комнату?
- Э-э-э… ты уверена? Сегодня такой хороший день, мы могли бы погулять в саду.
- Забудь о саде, - Кира прижалась к нему всем телом, - идем ко мне. Нельзя упускать такую возможность.
Еще на Земле их отношения дали трещину, которая в Гардии превратилась в глубокую зияющую пропасть, и Кира это прекрасно понимала. На протяжении всего пути в Эшвиль они практически не разговаривали друг с другом, Андрей почти не замечал Киру, которая, в свою очередь, то не обращала на него внимания, то не сводила с него глаз. С него и с Миры. И обоих это устраивало. Андрей никогда не считал себя трусом, но от мысли о том, что ему придется объясняться с Кирой, его сердце проваливалось в пятки. Кира же... она чувствовала себя так, словно у нее раздвоение сознания: одна ее личность давно уже осознала, что все, что было у них с Андреем – фальшивка, и даже в какой-то степени смирилась с этим, а вторая никак не могла в это поверить.
Что нашло на нее сейчас, Кира и сама не знала. Наверное, ей до чертиков надоела эта неопределенность, и она хотела, наконец, выяснить, была ли она все эти годы дурой, потому что любила Андрея Жданова и верила ему, или все же у них еще оставалась надежда на «и жили они долго и счастливо». Впрочем, какая-то ее часть с большей готовностью оставалась бы в неведении до конца своих дней. Будь они на Земле, Кира никогда не пошла бы на это, - она наверняка продолжала бы обманывать себя, забывать измены Андрея и делать вид, что у них все в порядке. И если бы Кира не считала, что их с братом жизни, ежедневно подвергавшиеся риску в Гардии, дороже ее любви к Андрею, она обязательно сказала бы спасибо судьбе, которая помогла ей хоть немного разобраться в себе, отправив их всех в эту прóклятую и проклЯтую страну.
- Хорошо, - тяжело вздохнул Андрей. Похоже, ему больше не удастся избегать этого объяснения. – Идем.
- … так… давно… не были… вместе… - выдохнула между поцелуями Кира.
Едва они с Андреем вошли в комнату, которую она с сегодняшнего утра называла своей, Кира прижала Жданова спиной к двери и буквально накинулась на него с поцелуями. И Андрей соврал бы, сказав, что ни на секунду не задумался о том, чтобы отложить объяснение и воспользоваться тем, что так щедро предлагала Кира. Ему стоило огромных трудов отстранить от себя невесту, чьи поцелуи напоминали о том, как давно он не был с женщиной.
- Кира… Кира… подожди… Кира, да подожди ты! Нам надо поговорить.
- Поговори-и-ить? – протянула Кира и рассмеялась – коротко, нервно и зло. – Раньше ты предпочитал действовать.
- Кира, не надо так, - поморщился Андрей, - давай успокоимся и поговорим как взрослые вменяемые люди.
- Да? Выходит, до этого между нами все было по-детски и несерьезно?
- Кирюша…
- Так, стоп. Жданов, ответь мне на один вопрос. Только на один, но честно, если ты, конечно, еще помнишь, что означает это слово. Ты меня любишь?
- Это сложно…
- Неужели? А по-моему, ничего сложно тут нет, вариантов ответа всего два: «да» и «нет». Так ты любишь меня или нет?
Андрей снял очки и нервно потер переносицу – он делал так всегда, когда нервничал. И что ему отвечать? Сказать правду, полуправду или соврать?
- Нет, - угрюмо признался наконец Андрей, который чувствовал себя в этот момент не только трусом, но и полным идиотом. – Извини. Я… я не хотел, чтобы все так получилось.
Кира снова рассмеялась, но теперь уже скорее истерично.
- Не хотел? Не хотел?! Ты себя хоть слышишь? А чего ты хотел, когда четыре года назад соблазнял в Новый год меня на родительской даче? Когда признавался мне в любви? Когда делал предложение? Хотя я и сама знаю – тебе нужно было кресло президента «Зималетто» и ради этого ты готов был на все, даже на то, чтобы спать со мной. Ради этого ты решился на самый страшный для тебя шаг – жениться на мне. Конечно, какой же дурой я была раньше: следовало бы сразу догадаться, что на свадьбу тебя может сподвигнуть исключительно президентство. Ты же не способен на любовь, Жданов! Ни на любовь, ни на верность. Ты меня использовал, Саша меня об этом предупреждал, а я не хотела верить. Какой же ты мерзавец, Андрей. Ты мерзавец, я дура – хорошая парочка! – Кира говорила быстро, без пауз, и ее ничуть не интересовало, что скажет ей в ответ Жданов: она сама себе давно уже все объяснила, и Андрей не смог бы ее переубедить. Впрочем, тут же Кира добавила, противореча самой себе: - Неужели ты ни капельки не любил меня? Даже когда устроил мне на День рождения сюрприз, о котором я не подозревала до последней секунды, и отвез на Санторини? Даже когда дарил охапки цветов, осыпал лепестками роз, приносил завтрак в постель? Да ты лучший в мире притворщик Андрей!
По щекам Киры катились слезы, но она их, казалось, не замечала.
- Нет, все не так, Кира. Выслушай меня, пожалуйста, - Андрей взъерошил волосы и принялся мерить шагами комнату, избегая смотреть на уже бывшую невесту. – Я… я был в тебя влюблен, правда. Тогда, в Новый год, на даче твоих родителей, я вдруг впервые увидел в тебе женщину, а не девчонку, почти сестру. Ты была ослепительна, - Жданов улыбнулся воспоминаниям. – И я поклялся себе, что сделаю все, чтобы завоевать тебя. Я не думал, что все так получится. Я не представлял, что все закончится так… Прости.
- Почему? Почему ты меня разлюбил? Что я сделала не так? – с трудом сдерживая рыдания спросила Кира.
- Ничего. Не знаю. Кира, я не знаю, когда и что пошло не так!
Он знал. Конечно, он не мог назвать точный день и час, но он не мог сказать об этом Кире. Не мог сказать, что когда его чувства к ней были влюбленностью – сладкой, умопомрачительной и мимолетной, – но никак не любовью. Не мог признаться, что когда развеялся розовый туман этой влюбленности, он осознал, что Кира душит его своим тотальным контролем, своей любовью, больше похожей на одержимость. Да, наверное он лгал ей, признаваясь в любви, но ложь эта была невольной – тогда он верил в это. Но Кира была удобна ему – сначала как безотказная любовница, затем как средство получения президентского поста, и поэтому после того, как его увлечение ей прошло, Андрей оставил все как было. Поступок труса и подлеца? Возможно, хотя Андрей и не считал себя таким уж мерзавцем. И в данную минуту он чувствовал невыразимое облегчение от того что все, наконец, закончено.
- Что мне сделать, Андрей? Что сделать для того, чтобы ты снова меня полюбил? – Кира почти проклинала себя за эти слова. «Почти» - поскольку несмотря ни на что в ней все еще жила любовь к Андрею, сумасшедшая и безграничная.
- Кира… - глухо сказал Андрей, и на его лице Кира прочла ответ на свой вопрос.
- Уходи, - отвернувшись, шепотом приказала Кира, боясь, что сорвется на крик. – Ненавижу тебя. Уходи, убирайся.
Андрей неуверенно потоптался на месте, раздумывая над тем, стоит ли попытаться утешить Киру или оставить ее в покое, и в итоге тихо вышел из комнаты. Едва за ним закрылась дверь, Кира бросилась на кровать и разрыдалась.
* * *
- Почему в замке нельзя колдовать?
- Обычно замки такого размера и статуса охраняет слишком много заклинаний, многослойных и разновременных, они не позволяют применять внутри замка магию высокого уровня. Что, кстати, довольно бессмысленно в плане внутренней безопасности – причинить немало вреда можно и простейшим заклинанием, если произнести его в нужном месте и в нужное время, но зато система защитных заклинаний отражает внешние атаки. Закрой глаза. Сеть охранных чар должна выглядеть примерно как… схема вашего московского метро или паутина, усыпанная каплями с каплями росы. Эти капли, светящиеся точки – узловые пункты, именно по ним нужно бить, чтобы разрушить всю сеть, но для этого надо сначала выяснить, какие конкретно накладывались заклятья. Увидел? Замечательно. А теперь открывай глаза, у нас другая задача….
* * *
-… о-о-о, господин Рома-а-а-ан…
* * *
Все смешалось в доме Облонских, все смешалось в доме… Это у него, у Андрея, в голове все смешалось. Его захлестывали эмоции – облегчение, стыд, неловкость, раскаянье, почему гнев, - и он чувствовал себя как бурлящей котелок, чье содержимое вот-вот выплеснется на плиту. Андрею срочно необходимо было проветриться и остыть, и он рассудил, что лучшее для это место – парк за Эшвилем. От замка парк отделяла широкая утоптанная площадка, на которой сражалась… нет, не сражалась, тренировалась примерно дюжина мужчин – стража замка. Звон клинков смешивался с боевыми воплями и стонами боли, на языке ощущался металлический привкус, а в воздухе стоял запах пота и еще чего-то, что Андрей никак не мог разобрать. На краю площадки застыл Джерон, он не сводил глаз со своих людей и время от времени выкрикивал то похвалы, то замечания.
Разумнее всего было обойти площадку и зайти в парк сбоку, но в эту минуту Андрей не дружил со здравым смыслом. В данный момент больше всего на свете ему хотелось что-нибудь разбить, запустить в стену, со сладострастием растоптать ногами. Будь он на Земле, он непременно так и сделал бы, после чего ему пришлось бы менять монитор в кабинете или же кофейный столик дома, но раз уж сейчас Андрей не мог ничего разнести на кусочки (чужой замок все ж таки!), он утешился тем, что решил понаблюдать за тем, как практикуются стражники. Их спарринги были ничуть не похожи на те учебные бои, что были у Жданова с Мирой и у Романа с Бернардом или же на поединки Миры и Бернарда, - на первый взгляд складывалось впечатление, что солдаты сражаются не на жизнь, а на смерть, и только приглядевшись можно было понять, что как бы ожесточенно они не бились, ни один из них не был ранен. Андрей остановился в нескольких шагах от Джерона, отлично сознавая, что следовало бы держаться от эрц-капитана подальше, но… плевал Жданов на доводы рассудка. Когда им руководили сильные эмоции, он терял способность рассуждать логически.
Некоторое время Андрей молча смотрел, как упражняются стражники, пока Джерон не поинтересовался, не поворачивая головы:
- Вы что-то хотели, господин Андрей? - в голосе эрц-капитана была неприкрытая насмешка.
- Да нет, ничего, - нарочито небрежно отозвался Андрей. – Просто смотрю. Что, это запрещено?
- Нет, не запрещено, - после долгой паузы ответил Джерон. – Но мои люди – не шуты или артисты, они тренируются не на потеху публике, а оттачивают навыки, с помощью которых они зарабатывают себе на хлеб и при необходимости могут справиться с разбойниками, попавшимися им на пути, самостоятельно, не прячась за женскую юбку.
Неважно, что Джерон не поверил той истории, что рассказал за завтраком Роман, неважно, что она действительно была ложью, - оскорбление есть оскорбление.
- Мне показалось, или я слышал тявканье нахального щенка? – спросил он ледяным тоном. Андрей нарывался, равно как и Джерон, и оба сознательно на это шли.
- Я верен маркизу Эклхасту и своему долгу перед ним, однако честь мне дороже. И тем не менее, я не стану требовать удовлетворения… пока что. Репутация маркиза как доброго хозяина безусловно пострадает, если во время пребывания в Эшвиле здоровью одного из его гостей будет нанесен серьезный ущерб.
- Совершенно с вами согласен, - кивнул Андрей, снимая очки. – В самом деле: прятаться за женскую юбку – это позор для настоящего мужчины. А вот прятаться за широкую спину маркиза – это, бесспорно, высшее проявление доблести и отваги.
Уже через секунду кончик меча Джерона уперся Жданову в кадык.
- Я советую вам не играть с огнем, господин Андрей. Жизнь у вас одна, и будет обидно, если она преждевременно оборвется.
- Цените лучше собственную жизнь, эрц-капитан, - сквозь зубы ответил Жданов. – У вас их тоже не десяток.
- Брент, меч, - пролаял Джерон, отстраняя свой клинок от горла Андрея.
Один из стражников подал эрц-капитану меч, который Джерон протянул Жданову.
- Готовы отвечать за свои слова? – спросил юноша.
- Всегда готов, - ухмыльнулся Жданов.
Шансов у него не было. Он совсем недавно научился держать в руках меч и мало что умел, даже Малиновский был более искусным мечником, чем он. И все же Андрей надеялся, что произойдет чудо, и он, как в голливудских фильмах, победит опытного и сильного противника исключительно силой воли и желанием к победе. Но чуда так и не произошло. Как только Андрей принял у Джерона меч, его сознание словно отключилось, отдав «бразды правления» телу, которому быстро пришлось вспомнить все, что оно делало на уроках фехтования, и Жданов действовал практически на автопилоте. Сколько времени занял их с Джероном поединок – хотя, пожалуй, это было слишком громкое слово для того, что произошло, - Жданов не знал. Когда он снова вернулся в реальность, то обнаружил, что лежит на земле, а над ним возвышается эрц-капитан с нацеленным на Андрея мечом. И снова тело Жданова среагировало быстрее мозга: Андрей стремительно откатился в сторону, за секунду до того, как клинок Джерона вонзился в почву в пяти сантиметрах от того места, где только что было плечо бывшего президента «Зималетто». Не давая противнику времени опомнится, Андрей быстро перевернулся на бок и со всей силы нанес Джерону несколько ударов ногой: в щиколотку, колено и бок. Эрц-капитан, не ожидавший от Жданова такой прыти, упал, и Андрей, не вспоминая про свой меч, валявшийся примерно в метре от него, бросился на Джерона. Так дуэль на мечах превратилась в обычный мордобой, в котором шансы Андрея и Джерона были примерно равны.
Неизвестно, как долго продолжалась бы эта драка, если бы Альберт, случайно проходивший мимо, ее не остановил. Ему ничего не было известно о бойцовских качествах Андрея, зато он хорошо знал Джерона (и, откровенно говоря, немного его побаивался), а потому был уверен, что если он не вмешается, гость не доживет до заката. Увлеченные потасовкой эрц-капитан и Жданов не слышали, как Альберт сначала поинтересовался, что происходит, потом потребовал от Джерона прекратить бой, а потом приказал стражникам разнять дерущихся. Что те и сделали, хотя и с неохотой: пусть номинально Альберт и был их господином, Джерона они уважали гораздо больше, чем сына маркиза.
- Не трогайте меня!
- Пустите меня!
Джерон и Андрей были солидарны в своем желании продолжить выяснение отношений.
- Эрц-капитан, что здесь творится? Что вы себе позволяете? – тонким звенящим голосом спросил Альберт. – Вы подняли руку на нашего гостя?
- Все в порядке, не стоит беспокоиться, - хмуро сказал Андрей, сплевывая кровь. – Он не виноват.
- В задачу эрц-капитана Джерона входит обеспечение безопасности обитателей замка, а не нанесение им телесных повреждений, - сухо возразил Альберт, переводя взгляд со Жданова на Джерона и обратно.
- Я…
- Это моя вина, - перебил Джерона Андрей. – Я попросил эрц-капитана дать мне пару уроков владения мечом, и мы несколько увлеклись, сравнивая… различные приемы самообороны, - оправдание вышло неправдоподобным, но Жданов не хотел, чтобы Джерону влетело. Вернее, хотел, но понимал, что это может быть чревато, особенно если они надолго задержатся в Эшвиле.
- Эрц-капитан не должен увлекаться. Я сообщу капитану Мазелю о вашем недостойном поведении.
- Может, не надо? – улыбка Андрея, которая предполагалась быть обаятельной, вышла довольно страшной, как у вампира, из-за разбитой губы. – Джерон просто не мог отказать гостю. Если бы я не был столь настойчив, ничего не случилось бы. У меня нет претензий к эрц-капитану.
- Хорошо, - поколебавшись, сказал Альберт. – Но, Джерон, если подобное повторится, последствия будут самыми неблагоприятными.
Джерон коротко кивнул.
- Господин Андрей, давайте я провожу вас к тане Миллиган, она всегда хранит запас очень действенной ранозаживляющей мази, - предложил Альберт.
- Да, думаю, это хорошая идея.
- Господин Андрей, - окликнул Джерон Жданова, когда тот уже повернулся, чтобы уйти с площадки. – Фехтуете вы плохо, но вас хорошие задатки. Если решите сменить род занятий, обращайтесь. Да, и благодарю за… приемы самообороны.
С этими словами эрц-капитан протянул Андрею руку, которую Жданов с готовностью пожал.
- Всегда пожалуйста. Буду иметь в виду.
У Джерона была рассечена бровь, а правый глаз уже начал заплывать, и Андрей честно признался себе, что гордится этим, и к черту всех, кто считает, что кулаками ничего не добьешься. Он не только выпустил пар, он – добился, осталось только выяснить, чего именно.
* * *
Тана Миллиган оказалась не дородной матроной неопределенного возраста, как ее представлял себе Андрей, а невысокой сухонькой старушкой, с ясными внимательными глазами, острым носом и поджатыми губами. С бесстрастным выражением лица она выдала Жданову пузырек с мазью, поохала над тем, какой Альберт худой, пообещала ему, что завтра на завтрак будут его любимые пирожки, и выпроводила обоих из кладовой.
- Господин Андрей…
- Просто Андрей.
- Да, хорошо, конечно. Андрей, не хочу лезть не в свое дело, но Джерон – опасный враг, с ним лучше не связываться. Но он никогда не ударит в спину и всегда будет драться в открытую. Что, впрочем, не делает его менее опасным.
- Спасибо, я учту, - пробормотал Андрей.
- Вам помочь нанести мазь?
- Да нет, я сам справлюсь.
- В таком случае, всего доброго.
Когда Андрей поднялся к себе, то выяснил, что с «сам справлюсь» он погорячился – в комнате не было ни единого зеркала. А обрабатывать ссадины на ощупь - малоприятно и не очень эффективно. К тому же у Андрея возникло вдруг острое желание, чтобы его пожалели. И поэтому он тихонько поскребся к Мире.
- Кто? – раздраженно спросила она, недовольная тем, что их с Алексом прервали. Но ее недовольство мгновенно сменилось тревогой, когда она увидела «изрядно ощипанного, но не побежденного» Андрея. – Что случилось?
- Ничего особенно.
- Наконец-то Жданов получил по заслугам, - довольно сказал из-за ее спины Александр.
- Шел бы ты отсюда. Например, к Кире, ты ей сейчас нужен.
- Что ты опять…
- Иди, - Мира не дала закончить Воропаеву предложение. – Ругаться потом будете.
Негодующий Александр вышел из комнаты, а Мира, взяв у Жданова мазь, снова спросила:
- Так что случилось?
- Я порвал с Кирой, - выпалил Андрей.
- Это она тебя так? – изумилась Мира.
- Нет, это другая история, - рассмеялся Жданов и охнул от боли.
- Сочувствовать или поздравлять?
- Немного того, немного другого, - поразмыслив, ответил Андрей. – Я полагал, все будет хуже, - неожиданно для себя разоткровенничался он. – А она даже не влепила мне пощечину.
- И это так тебя расстроило, что ты полез с кем-то в драку? – насмешливо поинтересовалась Мира, осторожно промывая ссадины на его лице.
- Ну, можно сказать и так, - хмыкнул Жданов. – Как-то все перевернулось с ног на голову. Были бы мы на Земле, Кира бы… В общем, наверняка все было бы по другому, не так легко.
- Твоя скромность тебя погубит, - улыбнулась Мира. Нет, ну надо же: он расстроен тем, что для Кира восприняла их разрыв не так болезненно, как он думал!
- Что?
- Да так, ничего. Все же кто тебя так разукрасил?
- Джерон. И я, между прочим, отделал его не хуже, - похвастался Жданов и рассказал о его стычке с эрц-капитаном. Но реакция Мира на его рассказ была немного не такой, как он рассчитывал – вместо того, чтобы разозлиться, посочувствовать ему или похвалить, она закусила нижнюю губу и задумчиво потерла лоб.
- Что-то тут не сходится, что-то так, - сказала она. – Такое впечатление… Сдается мне, он тебя проверял.
- Что значит проверял?
- Джерон не из тех людей, что станут вот так провоцировать гостя хозяина и тем более поддаваться на его провокации. Это противоречит всем правилам и принципам, и честь тут ни при чем. Он слишком хладнокровен и выдержан, чтобы так легко выйти из себя. Скорее всего, Джерона попросили… как это выражаются у вас на Земле… а, да, - прощупать тебя и нас всех, вот он и постарался выяснить, как ты владеешь мечом и как ты реагируешь на оскорбления, твои сильные и слабые стороны.
- Черт бы его побрал!
- Ничего страшного, он не узнал ничего такого, что не видно невооруженным взглядом.
- Что-о-о?
- Не делай такие глаза. И сиди спокойно, пожалуйста. То, что ты пока еще никудышный мечник, легко понять, и это совпадает с историей, придуманной Романом, - фермер и не должен хорошо фехтовать. А то, что ты не образец невозмутимости… ну, это, в общем-то, тоже не секрет. Но сегодня у тебя были причины, чтобы действовать более импульсивно, чем обычно, о чем Джерон не знает. Это может быть нам на руку.
- Бред какой-то, - вздохнул Жданов. – Мне лично уже надоело видеть в каждом встречном врага и подозревать во всех смертных грехах.
- В том состоянии, в каком она сейчас находится, Гардии далеко до дружелюбия, а беспечность с новыми знакомыми может стоить жизни. Откровенно говоря, я тоже к такому не привыкла, в Наэрии все совсем по другому, но я научилась никому не доверять на Земле. Ты не представляешь, как я поначалу боялась машин. Панически! Но водопровод и канализация меня покорили. Вы вернетесь на Землю, Андрей, и все будет по-старому: никаких проклятий, никаких пророчеств, дуэлей, магов, разбойников, оборотней; обычная земная жизнь со своими опасностями – маньяками, террористическими актами, падениями самолетов и так далее.
- Очень оптимистично, - пробормотал себе под нос Андрей и добавил уже громче: - И без тебя.
- Что «без меня»?
- Там не будет тебя.
- Я не буду скучать по Земле. Но некоторым ее обитателям – да. Все, готово, к вечеру будешь как новенький, - Мира нервно закрыла склянку с мазью. – Иди, тебе надо прийти в себя.
- Я…
- Иди.
Она была не готова к этому разговору. Не сейчас.
* * *
На обеде в главном зале Эшвиля ни Эклхаст, ни Камилла, ни Фрейн Мазель (тот пожилой мужчина, который стоял за спиной маркиза, когда Андрей и Роман впервые приехали в Эшвиль, отец Джерона и капитан дворцовой стражи) не появились. Как, впрочем, и Кира, и половина тех людей, которые присутствовали на завтраке. Андрей (чьи ссадины, как и обещала Мира, почти зажили) был мрачен, злой Воропаев бросал на него испепеляющие взгляды, напряженная Мира подозревала, что маркиз разговаривает в этот момент с Бернардом, и готовилась к непростому разговору с хозяином замка, и лишь с лица Романа не сходила широкая улыбка. Мира, прекрасно понимавшая, чем занимался Малиновский в то время, пока она учила колдовать Алекса и лечила Андрея, мысленно поморщилась: она не была ханжой, и амурные похождения Романа ее не волновали, но она не исключала, что из-за них Малиновский может влипнуть в неприятности, которые скажутся не только на нем, но и на них всех. Но об этом пока думать было рано. Джерон (чей синяк под глазам был едва заметен, а рассеченная бровь выглядела значительно лучше, чем утром), сидевший на том же месте, что и за завтраком, равнодушно наблюдал за Мирой и остальными, но равнодушие это было показным – эрц-капитан следил на каждым движением чужаков, запоминая их привычки, вкусы, предпочтения. В Гардии было на редкость мало людей, пользовавшихся абсолютным доверием Джерона, а все остальные автоматически заносились в категорию потенциальных врагов, о которых следовало выяснить как можно больше – так, на всякий случай. Альберт, выглядевший немного виноватым, извинился за то, что его отец не в состоянии уделить должное внимание гостям, поскольку очень занят, и попытался занять Миру разговором, но ей было не до светских бесед. Из вежливости она старалась слушать Альберта и отвечать ему, однако отвечала она невпопад, и в конце концов юноша замолк, а Мира пообещала себе, что в ближайшее время обязательно сделает все, чтобы загладить свою вину перед ним. Что-то ей подсказывало, что Альберту будет интересно послушать о том, как и чем живут Наэрия и Земля.
После обеда Мира, Андрей, Роман и Александр разошлись по своим комнатам, но оставались там недолго – примерно через час к Мире пришла Шелли и сказала, маркиз Эклхаст ждет ее с товарищами в Круглом кабинете. Воропаевы, Андрей и Роман уже ждали Миру в коридоре, и увидев красные опухшие глаза и отрешенное лицо Воропаевой, принцесса испытала острое желание собственными руками придушить Андрея за то, что тот выбрал столь неудачное время, чтобы порвать с невестой. Сейчас им всем необходимо было трезво мыслить и оставаться спокойными и сосредоточенными, а вместо этого Кира упивалась своим горем, Андрей – чувством вины, а Алекс слишком сочувствовал сестре и ненавидел Жданова, чтобы думать о чем-то еще.
- Слушай, что говорить-то? – шепотом поинтересовался у Миры Малиновский – единственный из землян, кто в данный момент рассуждал логически, чему немало способствовало приятное времяпрепровождение с одной миленькой служанкой в одном из многочисленных неиспользуемых помещений замка. Счастливый и довольный Роман всегда был умнее Романа неудовлетворенного.
- Правду, только правду и ничего кроме правды, - отозвалась Мира. – Но придержи пока информацию о том, кого мы считаем будущим королем. Слышите? Это всех касается, - обратилась она к Воропаевым и Андрею.
Жданов пробормотал что-то невразумительное, остальные ничего не ответили.
Круглым кабинетом оказалась та самая комната, где маркиз впервые принимал Жданова и Малиновского (как потом выяснилось, «круглым» кабинет называли из-за стоящего там стола редкой для Гардии круглой формы), и, как и тогда, Эклхаст был не один, рядом с ним сидели Камилла и Фрейн Мазель.
- Прошу, присаживайтесь, - сказал Эклхаст, едва Мира и ее друзья зашли в комнату. – Я предлагаю не ходить вокруг да около, теряя время, а сразу говорить начистоту. Час назад Бернард рассказал мне крайне занимательную историю, которая не имеет ничего общего с той, что вы поведали нам за завтраком. Так кто вы на самом деле?
Глубоко вздохнув, Мира начала свой рассказ.
- И вы хотите, чтобы я вам поверил? – покачав головой, спросил Эклхаст, когда она закончила
- Ну, Бернард же поверил, - хмыкнул Андрей.
- Бернард… Бернард умен, но он еще молод и неопытен. И он очень любит свою страну, так что я понимаю, почему он с такой готовностью принял ваши слова на веру. Но мне нужны доказательства.
- Главное доказательство – мы сами, - пожал плечами Жданов. – Переместиться на Землю прямо на ваших глазах мы не можем. Паспорт с пропиской вас, подозреваю, не убедит.
- Эх, были бы живы мобильники, - пробормотал Роман.
- Не помогло бы, - тихо заметил Воропаев. – Сочли бы их магическими штуками.
- Андрей прав, - сказала Мира. – Единственное доказательство – мы сами. Как я могу убедить вас в том, что я действительно принцесса Наэрийская, а мои спутники – уроженцы другого мира? Правда, если вы расспросите леших в Вальбургском лесу, они скажут, что мы появились из ниоткуда, свалились с неба, но я сомневаюсь в том, что они захотят с вами общаться. Вы либо верите нам, либо нет.
- Мне нужно подтверждение вашей истории. Я не могу рисковать.
- Да? Насколько мне известно, вы в любом случае намеревались устроить переворот и захватить трон. Вам не придется кардинально менять планы, просто королем станете не вы, а один из моих друзей.
- Кто, кстати?
- Полагаю, если вы нам не верите, это не имеет никакого значения, - ухмыльнулся Роман, поудобнее устраиваясь на жестком стуле.
Услышав это, Мира мило улыбнулась маркизу, демонстрируя, что согласна с Малиновским.
- Если вы и впрямь опытный маг, вы должны знать, что узнать правду можно разными способами, - Эклхаст пристально взглянул на Миру.
- Знаю, - кивнула наэрийская принцесса. Она ожидала такого поворота событий, но он ее, мягко говоря, не радовал. – «Четыре минуты», никакое другое зелье меня не устроит.
Камилла слегка нахмурилась.
- Госпожа Амиранда, за последние тридцать лет в Гардии было изобретено более безопасное во всех отношениях зелье… - начала она, но Мира перебила ее:
- Нет. «Четыре минуты», причем зелье и противоядие должны быть сварены и разлиты в нашем с Кирой присутствии, а сосуды с ними - магически запечатаны.
- Как пожелаете, - Камилле явно было не по душе решение Миры, но настаивать на своем она не стала, «Четыре минуты» так «Четыре минуты». – Я начну варить зелья завтра на рассвете и пошлю за вами Джудит.
Андрей хотел было спросить, что за «Четыре минуты», но Мира крепко сжала его руку, лежавшую на колени. Я потом объясню.
- Хорошо. В таком случае мы поговорим завтра вечером, - сказала Мира, вставая.
- Я почти верю, что вы принцесса Наэрии, госпожа Амиранда, - усмехнулся вдруг Эклхаст. – Вы очень похожи на вашу бабку.
- Вот как? – подняла бровь Мира. – Любопытно. На какую из двух? На королеву Софию Кэтрин Амстед Лиеж, которая никогда не покидала пределы Наэрии? Или же на мать моей мамы, Амиранду Сельвани, умершую лет пятьдесят назад?
Это было даже не смешно. Неужели Эклхаст всерьез надеялся, что Мира купится на эту маленькую провокацию? Маркиз предпочел оставить вопрос Миры без ответа.
- Увидимся за ужином, - подчеркнуто вежливо сказал он.
- Разумеется, - в знак согласия склонила голову Мира. – Всего доброго.
Андрей и Роман, понявшие, что встреча закончена, переглянулись, неторопливо, нога в ногу, чеканя шаг, дошли до двойных дверей и широко распахнули их, чтобы Мира и Воропаевы могли выйти из Круглого кабинета. Мира и Кира покинули комнату первыми, плечом к плечу, забыв на время о своих разногласиях, чтобы не портить мальчикам шоу. За ними последовал Алекс – мрачный, собранный, прикрывающих их. Жданов и Малиновский вышли последними, аккуратно закрыв за собой двери.
* * *
- И что это было? – спросила Мира Андрея и Романа, когда они все собрались у нее.
Вопреки опасениям Жданова и Малиновского, она не была рассержена, скорее удивлена и немного позабавлена их поведением.
- Да так, ничего особенного, - тряхнул головой Роман.
- Так, ерунда, - подтвердил Андрей. – Просто они сидели все такие важные, озабоченные, недоверчивые, что аж противно стало.
- Точно, строили из себя не пойми кого. А мы, между прочим, тоже не лыком шиты. Не верят они! Мы, понимаешь ли, пришли спасти их страну, а они еще сомневаются.
Мира опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Мальчишки они и есть мальчишки.
- Что за «Четыре минуты»? – поинтересовался Воропаев.
Он стоял, положив руку на плечо сестры, и прищурившись смотрел на Миру.
- Зелье.
- Об этом я как-то догадался, - ядовито сказал Александр. – А конкретнее?
- Зелье правды.
- И к нему нужно противоядие?
- Да.
- И оно опасно, – Андрей не спрашивал, он утверждал
- Это зависит от того, как на это посмотреть, - уклончиво ответила Мира.
- И как на это смотришь ты?
- Существует несколько разновидностей зелий правды – «Болтун», «Четыре минуты» и другие. Самым безопасным во всех отношениях является зелье «Четыре минуты». По сути, это яд. Первые четыре минуты после его принятия человек говорит только правду, он не может солгать, это выше его. На пятой минуте зелье начинает действовать непосредственно как яд, проявляются симптомы отравления – судороги, остановка дыхания, учащенное сердцебиение. Противоядие должно быть выпито в течение минуты после этого, потом оно будет поздно. Зелья правды – самые популярные и эффективные средства допроса в нашем мире, но проблема в том, что у большинства из них много побочных явлений. К примеру, «Болтун» превращает допрашиваемого в идиота. В прямом смысле этого слова – по уровню развития человек, которого напоили «Болтуном», умственно деградирует до трехлетнего ребенка.
- Забудь об этом, - твердо сказал Андрей.
- О чем? – не поняла Мира. – О «Болтуне»?
- Об этих твоих «Четырех минутах». Еще чего не хватало – травиться ради того, чтобы доказать, что мы не верблюды. В конце концов, мы им нужны больше, чем они нам.
- Правильно, и без них справимся. Доедем до столицы, проберемся во дворец, быстренько сбросим короля с трона, коронуем Сашку и все, дело в шляпе, - как ни странно, Малиновский говорил вполне серьезно. – Пять человек быстрее и незаметнее, чем целая армия.
- В главный королевский дворец так легко не попадешь, у нас уйдет полжизни, чтобы найти способ сделать это. К тому же коронация – это церемония, официальная и сложная. Ритуал, тщательно подготовленный и правильно проведенный. Нет, без помощи Эклхаста мы не справимся, а значит надо доказать, что мы говорим правду, и если для этого надо принять «Четыре минуты», то так тому и быть. Риск невелик, а потенциальная польза – огромна.
- Хорошо, тогда это буду я. Я выпью это чертово зелье, - безапелляционно заявил Андрей.
Мира улыбнулась ему теплой благодарной улыбкой и покачала головой.
- Нет. Спасибо за предложение, но это должна быть я. Потому что мой честный ответ на один единственный вопрос может убедить Эклхаста, что мы не лжем.
- И что это за вопрос?
- Где и когда я родилась. Наэрия, двадцать четыре года назад. Это маркизу будет понятнее, чем планета Земля, город Москва, тысяча девятьсот какой-то там год от рождества Христова.
- Все равно, мне это не нравится, - Андрей не собирался так просто сдаваться. – Должен быть другой способ.
- Но его нет, - развела руками Мира. – Вот нет и все тут. А это значит, что послезавтра вечером, когда зелья настоятся, я приму «Четыре минуты», и что будет – то будет. И это не обсуждается.
* * *
- Ваше полное имя?
- Амиранда Кэтрин Лиеж.
- Дата и место рождения?
- Наэрия, Кермин, королевский замок, третьего марта тысяча триста первого года.
- Титул?
- Принцесса наэрийская.
- Кто ваши родители?
- Эдвард и Дженнифер Лиеж, ныне покойные король и королева Наэрии.
- Как долго вы живете в Гардии?
- Не живем. Пребываем. Около трех-четырех месяцев.
- Как вы и ваши спутники оказались в Гардии?
- Не знаю.
- Но у вас есть догадки на этот счет?
Вопреки ожиданиям Миры, допрос под зельем правды проводил не Эклхаст, а капитан Фрейн Мазель. Сама Мира ни разу не присутствовала на подобных допросах ни в каком качестве, но представляла себе, как они проходят, и знала, что для каждого зелья есть своя методика. В случае «Четырех минут» самым главным было задавать четкие и конкретные вопросы. Справа от Миры, не сводя глаз со своих наручных часов, стоял Андрей, а слева, сжимая в руке пузырек с противоядием, - Роман. Рядом с ним сидела Кира с еще одной дозой противоядия, на всякий случай, а на противоположном конце стола – Эклхаст, Камилла и Мазель.
- Да.
- И как вы думаете, вы сюда попали?
- Мне кажется, это произошло вследствие ряда совпадений: мы все находились в падающем лифте, когда это случилось, у меня при себе был перстень, в котором хранился запас магической энергии, и он разбился за несколько секунд до того, как мы переместились с Земли в Гардию. Хотя на Земле нет магии, полагаю, силы пророчества, присутствия в одном месте всех, к кому это пророчество относится, и высвободившейся магической энергии хватило, чтобы вытащить нас с Земли. Но я не уверена в правильности моих догадок.
- Где находится Земля?
- В солнечной системе, третья планета от солнца, галактика Млечный путь. Но ее нет на картах Материка, потому что это другой мир.
- Как вы там очутились?
- Пройдя через Врата.
- Какие Врата?
- Ведущие в другие миры.
- Сколько времени вы провели на Земле?
- Около года.
- Почему вы не вернулись домой?
- На Земле нет магии, я уже говорила. Врата не открылись, и я застряла в другом мире.
- Вы хотите попасть обратно в Наэрию?
- Да.
- Что вы намерены для этого предпринять?
- Помочь исполнению пророчества короля Генриха.
- Как?
- С помощью маркиза Эклхаста. Но как конкретно - не знаю.
- У вас есть какие-либо приблизительные планы на этот счет? Если да, то какие?
- Практически никаких. Теоретически, надо организовать заговор, собрать в столице верных людей и незаметно подтянуть туда по меньшей мере один отряд, если не удастся переманить на свою сторону хотя бы часть королевской дворцовой стражи и военного гарнизона, еще -договориться с тем, кто проводит коронацию или же заменить его своим человеком. Потом захватить замок, арестовать или же убить действующего короля, возвести на трон короля, предсказанного пророчеством. Однако это вряд ли осуществимо.
- Вы и ваши спутники готовы рисковать жизнями, чтобы вернуться домой?
- Я – да, мои друзья путь говорят за себя.
- Кто из них должен, по-вашему, стать новым королем Гардии?
- Александр больше всего подходит на эту роль, потому что он сильный волшебник, как и Генрих. Но, возможно, все совсем наоборот.
- То есть вы хотите сделать королем Александра?
- Не хочу. Это не имеет ничего общего с моим желанием или нежеланием. Но я считаю, что он самая подходящая кандидатура. Я могу ошибаться. Проклятия и пророчества – зыбкая почва.
- Осталась минута, - напряженно сказал Андрей.
- Бернард был первым, кто рассказал вам полный текст проклятия и предсказания короля Генриха?
- Да.
- Знали ли вы до встречи с ним о том, при каком условии проклятие будет снято?
- Нет.
- Намеренно ли вы искали встречи с Бернардом, чтобы он свел вас с маркизом Эклхастом, или же ваше знакомство было случайным?
- Случайным. Мы не знали, кто он, пока он не представился, но мы не до конца ему поверили.
- Планируете ли вы, сейчас или в будущем, намеренно причинить какой-либо вред маркизу Эклхасту, убить его или сообщать о его действиях королю Уильяму и его людям?
-Нет.
- Встречались ли вы когда-нибудь с королем Уильямом, принцем Дэвидом, принцем Грегори или же с кем-то из доверенных людей короля? Были ли вы завербованы ими?
С точки зрения Миры и ее товарищей, последние вопросы Мазеля были абсолютно идиотскими и бессмысленными, но, с другой стороны, в них был свой резон.
- Нет.
- Были ли вы… - договорить капитал не успел: Мира вдруг дернулась как от удара, и ее тело свело судорогой.
- Андрей, держи ей голову, - скомандовал другу Роман и влил ей в рот противоядие.
Она обмякла и примерно полминуты была совершенно не подвижна, а затем открыла глаза и сказала тихо:
- Все в порядке, я жива. И Андрей, ты уже можешь отпустить мою голову.
* * *
Мира и остальные оставались в Эшвиле на неопределенный срок, и это значило, что их пребыванию в замке надо было придумать правдоподобную причину.
- Я слышал, что вы умеете обращаться с мечом, - сказал Мазель Андрею. - Один из стражников Фрэнк Тильер в последнее время начал пить, несколько дней назад я предупредил его, что если еще раз увижу его пьяным на посту – тут же выгоню. Сегодня он заступил на дежурство пьяным, так что теперь у нас есть вакантное место, которое вы можете занять.
- Но я не настолько хорошо фехтую.
- Ничего, Джерон вас быстро научит, - улыбнулся Мазель, и Жданов мысленно застонал от ужаса, но внешне ничем своих эмоций не выдал.
- Еще кто-нибудь из вас владеет мечом? – спросил Эклхаст.
- Я и Роман, - ответила Мира.
Эклхаст вопросительно посмотрел на капитана.
- Эштон Радал собирается через пару месяцев жениться и выйти в отставку, но, полагаю, если заранее сделать ему щедрый подарок на свадьбу, он может уволиться со службы прямо сейчас, и мы наймем вместо него Романа.
- Хорошо, допустим, - согласился с этим планом Эклхаст. – Роман и Андрей будут стражниками. Что до остальных… Александр, вам этот вариант не подходит, рисковать вами мы не имеем права. Ваше Высочество, госпожа Кира, единственное, что приходит мне на ум – выдать вас за служанок. Увы, в замке нет хозяйки, Камилла здесь только гостит, так что вы не можете стать камеристками или фрейлинами.
- Нет, - хором сказали Кира и Амиранда.
- Нет, - твердо повторила Мира. – Ни я, ни Кира служанками не будем. Во-первых, странствующие маги служанками не становятся, одно это вызовет массу подозрений. Во-вторых, госпожа Камилла, вы не уедите из Эшвиля, пока Бернард окончательно не поправится, так? Это дает нам около двух месяцев. Кира – ведьма, и если вы возьмете ее в ученицы, ее присутствию в замке никто не удивится, а дальше будет видно. А мы с Алексом… Почему у вас нет придворного мага?
- В нем нет необходимости, - ответила Камилла. – Когда я сюда приезжаю, я за всем присматриваю, а в мое отсутствие я время от времени присылаю сестер по Ордену, чтобы проверить, все ли в порядке, обновить защитные чары и так далее. К тому же в городе живет волшебник и несколько ведьм, которых зовут в экстренных случаях.
- Думаю, Эшвилю настало самое время обзавестись придворным магом. Алекс легко с этим справится. Правда, братец?
- Конечно, сестрица. А в качестве кого остаешься ты?
- Что может заставить странствующего мага осесть на одном месте, временно или навсегда? – задумчиво спросила Мира, перебирая в уме все возможные варианты.
Вопрос был скорее риторическим, но Камилла предложила ответ:
- Навсегда – потеря способности колдовать или обзаведение семьей. На время – выгодный контракт.
- Эшвиль ведь очень старый замок, верно? Очень-очень старый замок. С многослойными сетью защитных чар, некоторые из которых тоже очень-очень старые. Так что не будет ничего странного в том, что новый замковый маг решит обновить охранные заклинания и убрать часть старых. А поскольку это сложная, ответственная и долгая работа, то он привлечет к ней свою сестру-мага.
- Хорошо, - кивнул Эклхаст. - Итак, решено: Андрей и Роман – новые стражники, госпожа Кира – ученица Камиллы, Александр – придворный маг, а Ее Высочество – его временная помощница. Еще раз добро пожаловать в Эшвиль
Последний раз редактировалось Bathilda 23 май 2009, 17:48, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Начался огородный сезон...
)
