Мурлыча писал(а):
Завтра уже пришло!
И де?
Мрррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр!!!
И де?
Мрррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр!!!
У кого как, а у меня завтра приходит, когда я а) встаю с кровати, б) просыпаюсь, причем разница между этими двумя событиями составляет часа 2
Глава 13 (часть вторая)
Далеко Мира с Алексом не ушли – только до соседнего номера, в котором остановились Жданов, Малиновский и сам Воропаев. Втолкнув Алекса в комнату, Мира, по-прежнему сохраняя ледяное молчание, тщательно заперла дверь – на замок и на заклинание, затем наложила на номер чары против подслушивания, и только потом повернулась к Воропаеву, который все то время, что она колдовала, стоял у окна, скрестив на груди руки. И было совершенно очевидно, что меньше всего на свете он хотел разговаривать с Мирой, в особенности о том, что так ее сейчас интересовало. Маг хотела было подойти к нему поближе, но затем передумала и отступила назад, рассудив, что так безопаснее. Для Воропаева. Потому что Мира была зла. Даже нет, не зла – в ярости, и ярость эта, душившая ее, была столь сильна, что девушка боялась, что сделает что-нибудь с Алексом. Что-нибудь непоправимое и непростительное. А это было бы несправедливо по отношению к нему, ведь злилась Мира вовсе не на Воропаева, а на тех двух «героев», которые находились сейчас за стеной. Именно поэтому, когда она лечила Малиновского, Мира не сказала практически ни слова: она чувствовала, что может сорваться и, чтобы этого не случилось, мысленно декламировала все известные ей стихи, – какими бы идиотами не были Роман и Андрей, у Миры не было желания оставить от них кучку дымящегося пепла. Хотя нет, желание-то как раз было, но его сдерживали совесть и врожденное человеколюбие Миры.
Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться на предстоящей беседе, которая явно будет не из легких. Некоторое время маг и Воропаев играли в простую, но утомительную игру: кто кого переглядит. Пожалуй, она могла длиться намного дольше, но в конце концов у Миры лопнуло терпение.
- Рассказывай, - потребовала она.
- О чем? – невыразительно поинтересовался Воропаев.
- О драке, - устало сказала Мира.
Никогда еще ей не приходилось путешествовать с теми, за кем требовалось постоянно следить, как за маленькими детьми, чтобы они не попадали в неприятности, и поэтому Мира допустила сегодня ошибку, оставив Воропаевых, Жданова и Малиновского одних. Но она, занятая поиском лошадей, была уверена, что пока ее спутники исследуют рынок и продаваемые там товары, с ними ничего не случится. Однако, вопреки этой уверенности, когда Мира услышала доносящиеся с другого конца рынка крики и улюлюканье толпы, свидетельствующие о том, что там что-то происходит, она сразу подумала, что в этом замешан кто-то из ее товарищей. Скорее всего Жданов или Воропаев, подумалось Мире. Добежав до места потасовки, она успела увидеть, как драчуны разлетаются в разные стороны: Андрей и Роман – в одну, двое незнакомых Мире мужчин – в другую. И судя по ошарашенным лицам и недавних противников, и зрителей, тут не обошлось без магии. А потом Мира заметила Воропаевых. Кира вцепилась в руку брата, на которого она смотрела с нескрываемым страхом. А на лице Алекса было такое выражение, что наэрийская принцесса немедленно поняла, что это он разнял драку. При помощи магии, разумеется. Чтобы убедиться в этом, Мира, глубоко вздохнула и начала сканировать окружающее ее пространство, пытаясь найти следы той магии, которая отбросила сцепившихся мужчин на несколько метров назад. И, конечно, нашла их, ничуть этому не удивившись: это еще раз доказывало, что Александр Юрьевич Воропаев – маг. Хотя как это возможно, Мире было неведомо. Тряхнув головой, она решила на время забыть об Алексе, поскольку сначала ей надо было заняться решением тех проблем, которые возникли по вине Жданова и Малиновского – заплатить за причиненный ими ущерб торговцам (она не сомневалась в том, что драку затеяли именно они) и постараться не убить этих двух молодцев.
- Малиновский пытался соблазнить местную красотку, но ее родственникам – или кто они там ей – это не понравилось и они попытались научить Романа правилам хорошего тона, используя при этом грубую силу. Жданов, конечно, вмешался.
- - Саша, да сделай же уже что-нибудь! – закричала Кира, с ужасом глядя на то, как ее жениха и его друга бьют молодые и крепкие парни. И хотя Андрей и Роман вполне были способны постоять за себя, Кире казалось, что их сейчас если не прикончат, то покалечат.
Вообще-то, ввязываться в драку Алекс не собирался, но у Киры были такие несчастные и испуганные глаза, а его самого вдруг охватила такая злость на этих двух придурков, которым обязательно надо влипнуть во все возможные неприятности - они ведь жить без этого не могут! - что Воропаев вышел вперед и рявкнул:
- ХВАТИТ!
Он и не надеялся, что его окрик прекратит драку, и готов был растаскивать противников, рискуя заработать при этом пару синяков, ссадин или даже сломанных костей, но этого не понадобилось: к его изумлению Жданов, Малиновский и их неприятели разлетелись в разные стороны, словно отброшенные чьими-то невидимыми гигантскими руками. И Алекс соврал бы, если бы сказал, что не понял, что произошло, - понял, в ту же секунду, и от этого у него перехватило дыхание, а сердце ухнуло в пятки. Это было невозможно, невероятно, противоречило всяческой логике и законам природы, но он снова колдовал, не имея не малейшего представления, как ему это удалось.
И это вогнало его в такой ступор, что он помнил ничего из того, что произошло потом, и пришел в себя только на постоялом дворе, когда Мира потянула его за собой из комнаты со словами «Идем, надо поговорить».
И вот сейчас он стоял напротив нее и не испытывал ни малейшего желания разговаривать об этом с магом. Таким же, как он сам. С другой стороны, возможно, Алекс и не маг вовсе, а просто волшебник или даже колдун, хотя в последнем Воропаев сомневался, поскольку, если верить Мире, у колдуна не хватило бы сил на то, что сделал он.
- И это все?
В ответ Воропаев пожал плечами.
- Вот что, давай начистоту: я знаю, что ты дар, маг или колдун. И да, мне крайне любопытно, как это возможно. Но я не собираюсь тянуть из тебя информацию клещами или пытать тебя, не хочешь – не говори. В сущности, это меня не касается, можешь делать что хочешь и как хочешь, лишь бы ты мне не мешал. Однако ты должен кое-что усвоить: пока не научишься колдовать, пока не научишься контролировать ту магическую энергию, которая составляет суть каждого дáра, и использовать ее, она будет использовать тебя, а ты так и будешь применять магию спонтанно, под влиянием сильных эмоций. До сих пор тебе везло: ты спас свою жизнь и жизнь Валерии, когда отразил атаку волка, и ты никого не покалечил, останавливая драку, но такое везение не будет продолжаться вечно - рано или поздно магия выйдет из под контроля, и пострадают невинные люди. Что, если в следующий раз ты разозлишься за что-нибудь на Киру? Что, если ты ранишь ее или убьешь? Я понимаю, что Жданова ты ненавидишь, Малиновский тебе безразличен, а я смогу защитить себя, но что ты будешь делать, если из-за тебя пострадает твоя любимая сестра? Сможешь простить себя, зная, что все могло бы быть по-другому, что виной всему твое упрямство и зашоренность?
Мира плохо знала Воропаева, но ей было известно по меньшей мере одно его слабое место – Кира, вот по нему-то принцесса и била.
- Если ты сама все знаешь, - после долгого молчания тихо спросил Воропаев, - то что ты хочешь услышать от меня?
- Подробности, - ответила Мира, видя, что Алекс уже почти сдался.
- Да нет никаких подробностей, - прошипел Воропаев, которому очень хотелось заорать, но он не решился. – Нет! Эти кретины, Малиновский и Жданов , ввязались в драку, Кира испугалась, что ее ненаглядного Андрюшеньку могут пришибить, и попросила меня, цитирую, «сделать хоть что-нибудь». Я крикнул: «Хватит», и внезапно все они – и Жданов, и Малиновский и те, кто их бил, - разлетелись в разные стороны. Конец истории. Я даже предположить не могу, как мне это удалось.
- И что, пассов руками или чего-то в этом роде?
- Нет, - покачал головой Воропаев.
- Мило, - пробормотала себе под нос Мира и добавила уже громче, показав на кровать: - Садись.
- Что, привыкли решать все проблемы через постель, Екатерина Валерьевна? – с издевкой поинтересовался Алекс.
- Даже если ты дар, тебе меня по одолеть, по крайней мере, пока, так что не забывай, пожалуйста, что я в любой момент могу размазать тебя по стенке, - фыркнула Мира, без особой, впрочем, злости, сознавая, что если бы наэрийские придворные услышали сейчас свою старшую принцессу, всегда сдержанную и учтивую, они были бы шокированы. – Садись.
Воропаев бросил на нее гневный взгляд, но послушался и сел на край кровати.
- Нет, - покачала головой Мира, - забирайся на кровать с ногами, так будет удобнее.
- Кому? И в чем, позволь узнать, «удобнее»? – с подозрением спросил Воропаев, не делая ни малейшей попытки двинуться с места. Не то, чтобы он всерьез верил, что Мира покушается на его честь и достоинство и, в принципе, не имел ничего против, но сейчас ему было как-то не до этого.
- Всем, - отрезала Мира. – Давай, я не собираюсь торчать здесь весь день – к твоему сведению, я так и не купила лошадей.
- Я тут не причем, - быстро сказал Алекс.
Мира помрачнела.
- С теми, кто тут при чем, я потом поговорю. Залезай на кровать, живо.
Наверное, со стороны их диалог звучал дико, но к изрядной доли дикости и сумасшествия в своей новой жизни Воропаев уже почти привыкать. В итоге Алекс все же сел на постели, прислонившись к ее спинке и скрестив ноги. Мира устроилась напротив, приняв точно такую же позу.
Как правило, магические способности обнаруживаются у дáров еще в раннем детстве, и уже тогда можно определить, кем конкретно является маленький дар: магом, волшебником или колдуном. Этим и собиралась заняться Мира – узнать, маг Воропаев или волшебник и насколько он силен.
Мира взяла Алекса за руку.
- Закрой глаза и расслабься, - приказала принцесса.
Алекс настороженно посмотрел на нее.
- Как? – спросил он.
- Обыкновенно. Только не говори, что не умеешь закрывать глаза и расслабляться, - Мира потихоньку начинала раздражаться.
- События последнего месяца, знаешь ли, не способствуют расслаблению, - криво улыбнулся Воропаев. – А закрывать глаза в твоем присутствии после того, как ты пообещала размазать меня по стенке, я, пожалуй, не рискну.
- Знаешь, для того, что я хочу сделать, мне даже не надо, чтобы ты был в сознании, - заметила Мира и, увидев выражение лица Алекса, рассмеялась и добавила: - Вообще-то, я имела в виду, что у меня есть хорошее и быстродействующее снотворное.
- Ну уж нет, - живо запротестовал Воропаев, - никаких снотворных, зелий и прочей чуши. Я… попытаюсь расслабиться, и можешь делать со мной, что хочешь, дорогая.
Алекс закрыл глаза и сдержал свое обещание. Как только его дыхание стало глубоким и ровным, Мира также закрыла глаза и попыталась нащупать, дотянуться до того, что делало Воропаева его магом, того, чему на Материке до сих пор не было названия, но что позволяло дáрам чувствовать магию и взаимодействовать с ней. Сама Мира называла это «внутреннее магическое поле». Вначале ей даже показалось, что она опять ошиблась, как это часто случалось в последнее время, потому что складывалось впечатление, что перед ней сидит обычный человек, не дар. А затем она наконец «увидела» (не глазами, конечно, но внутренним взором) что-то вроде тонкой дрожащей пленки, окружающей магическое «Я» Воропаева, о котором тот до последнего времени даже не подозревал. Без малейших колебаний Мира попробовала проникнуть за эту пленку, чтобы получше «разглядеть», на что способен Алекс, его магический потенциал, и тут ее накрыло. Ощущение было такое, что на нее обрушилась гигантская морская волна, Мира ослепла, оглохла, не могла ни дышать, ни двигаться. Сколько времени продолжалось это оцепенение – минуту, десять, час – Мира не могла сказать, и она готова была уже поверить, что умерла, когда в ее голове словно взорвалась атомная бомба, и невероятная, невыносимая головная боль снова вернула принцессу к жизни. Придя в себя, Мира обнаружила, что лежит ничком на кровати и стонет от боли. А Алекс трясет ее за плечо и испуганно и обеспокоенно просит очнуться. И от его громкого голоса головная боль Миры только усиливается.
- Заткнись, пожалуйста, - прошептала Мира. – Я в порядке.
- Да? – яростным шепотом спросил Воропаев. – А еще минуту назад ты была похожа на труп.
- Не хочу тебя огорчать, но я жива, - отозвалась Мира.
Головная боль просто убивала ее, и она чувствовала себя так, будто только что в одиночку победила целую армию оборотней. Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это чтобы те отбойные молотки, которые, казалось, усиленно долбили сейчас ее мозг, прекратили свою работу. А еще – спать.
- Что случилось? – поинтересовался Алекс, глядя на бледную как смерть Миру.
- Не знаю. Сколько прошло времени?
- Минут пять, наверное. Я открыл глаза, когда твоя рука вдруг стала холодной как лед. Я позвал тебя, потряс за плечо, но ты ни на что не реагировала, а через минуту повалилась на постель, как мертвая.
- Я… поговорим позже, сейчас я на это не способна. Будь добр, помоги мне, пожалуйста, подняться.
Едва Мира встала с кровати, ее тут же повело, а в ее голове, которой категорически не понравилось вертикальное положение, взорвалась еще одна атомная бомба, правда, поменьше первой. Принцесса тяжело оперлась на плечо Алекса, и на мгновение ее охватил страх, что ей не удастся снять с двери запирающее заклинание. К счастью, у нее это получилось, но отняло последние остатки сил, и Воропаев был уверен, что она сейчас упадет в обморок, а если и не упадет, то все равно не сможет самостоятельно никуда дойти и ее придется нести. Но Мира была принцессой, а это, помимо всего прочего, означало не показывать свой слабости никому, даже в самые трудные времена. А потому перед тем, как выйти в коридор, Мира расправила плечи и подняла голову, чтобы при взгляде на нее никто не мог заподозрить, насколько ей плохо. И Александр не мог не восхититься ее выдержкой и силой воли.
Когда Мира и Воропаев зашли в соседний номер, где их ждали Кира, Андрей и Роман, последние и не заметили, что с девушкой что-то не так. Мира задумчиво посмотрела на землян и, сняв с пояса кошелек, дала им каждому несколько монет, причем Кире - чуть больше, чем остальным
- Вот, это вам на обед и на ужин. За территорию постоялого двора ни ногой. Меня не беспокоить, в эту комнату не входить, даже в случае пожара. Кира Юрьевна, если я ближе к ночи так и не выйду отсюда, попросите хозяина предоставить вам другой номер. Если свободных комнат нет – выгоняйте вашего брата и остальных из их номера и ночуйте там. С вами, - Мира показала пальцем на Романа и Андрея, - я потом поговорю. Алекс, постарайся, держать себя в руках. А теперь оставьте меня одну… пожалуйста, - последнее слово далось Мире с некоторым трудом, потому что она бессознательно перешла на свой лучший королевский приказной тон, не предполагавший любезности.
Воропаевы, Жданов и Малиновский молча вышли за дверь, без единого вопроса – что-что, а отдавать приказы, так, чтобы им беспрекословно подчинялись, Мира умела, хотя и нечасто пользовалась этим умением. Ей хватило сил только на то, чтобы дрожащими руками вытащить из сумки пузырек с болеутоляющим отваром, залпом его выпить и рухнуть на кровать. Она даже не закрыла на ключ дверь, не говоря уже о том, чтобы наложить на комнату защитные чары. К счастью, отвар был еще и со снотворными свойствами, так что, несмотря на по-прежнему нестерпимую головную боль, Мира вскоре заснула.
Проснулась она оттого, что на нее навалилось что-то тяжелое, мешающее дышать. Даже не что-то – кто-то, это явно был человек. Открыв глаза и не увидев ничего, кроме темноты, Мира попыталась было освободиться, сбросить с себя наглеца, улегшегося на нее – кем бы он ни был, - но ее остановило нечто холодное и острое, упершееся ей в шею.
- Не дергайся, не шуми, , и останешься жива, - прошептал Мире на ухо незнакомый мужской голос
Сдаётся мне что он и есть тот человек который должен снять проклятье.
. Легко отделался наш любвеобильный
А я-то подумала, што кто-та жаницца на девушке решил
Причем откуда у Воропаева такая сила они вряд ли узнают, но если они это так и не выяснят, я вам обязательно расскажу 
