Уважаемые форумчане, позвольте вам предложить маленький рассказ, можно сказать лирический драббл-переросток, возникший случайно, по настроению…
Название: «Лифт»
Автор: Сплин
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Он/Она
Жанр: мелодрама, минифик.
Герои: лифт в Зималетто, тот, что справа, если стоять к ним, лифтам, лицом.
Ууфф… медленно закрылись двери.
Ну, наконец-то, наступила тишина. Он знал, когда охранник, сжимая в руках фонарь и позвякивая связкой ключей, объезжает все этажи, а потом в последний раз спускается вниз – день закончился и можно расслабиться, остыть, остановиться до утра и отдохнуть. Сегодня был трудный день, очень трудный, он устал, да и как не устать, все-таки уже немолодой; конечно, для таких как он, десять лет не возраст, но это смотря где служить, если в такой компании как эта, так год за два можно запросто считать – не ошибешься.
Он свою работу всегда уважительно называл - службой, а как по-другому? Работа – это когда механически, бессмысленно, а он все делал с душой, с чувством. Вы спросите, какие могут быть чувства у лифта? Какая душа? А вот и могут, и пусть этого никто не понимает, никто не замечает, пусть - ему и не надо, он не для чего-то, он просто по-другому не может. Ведь он людям служит.
Люди. Иногда он на них сердился, возмущался даже, и было за что, набьются сверх всякой меры, попробуй их дотащить до верха, любой на его месте возмутился бы. Иногда он даже застревал из вредности, если уж очень много народа в его кабине оказывалось, но с ним такое редко случалось, жалко ему их, людей, было, вот он и старался, напрягаясь из последних сил. Нет, он, конечно, не молчал, ворчал по-своему, механически, утробно скрежетал изнемогающими от напряжения деталями, но тащил – люди, что с ними поделаешь, слабые они, сами не могут так высоко подниматься – вот, и приходится им, вдвоем с напарником, стараться.
Он о людях знал многое, почти все, ведь наедине с лифтом все люди искренние, стоит дверям закрыться, и если человек едет один, то сразу проявляется его истинное лицо, его настоящее настроение. Чаще всего, лица у людей спокойные сосредоточенные, с такими и он всегда вел себя спокойно деловито, как положено по инструкции по эксплуатации, но бывали и другие люди и другие лица – злые, например, таких он старался быстрее доставить куда следует – неприятно, знаете ли, иметь дело со злыднями, бывали лица уставшие – он вез таких медленно бережно – пусть отдохнут, хоть и стоя, но все-таки… Встречались и колоритные неординарные людские компании. Одна такая компания женщин, его постоянно удивляла, он, привыкший молчать и даже работу свою выполнять как можно тише, никак не мог взять в толк, каким образом им удается столько говорить, причем всем и сразу, ведь не было на его памяти ни одного раза, чтобы эти дамочки, находясь в его кабине, не затеяли бы бурной дискуссии. Удивительно, где в них столько слов помещается?
Были у него и свои пассажиры-любимчики. Он стеснялся себе в этом признаваться – не положено ему по инструкции иметь любимчиков – не порядок это, но ничего с собой поделать не мог.
Таких любимых людей у него было двое – Он и Она.
Его он знал много лет с самого первого дня на фирме и любил по-отечески. Хороший парень – добрый веселый, привык он к нему, да и он, видать, с ним сроднился. Сколько они вместе изъездили туда сюда, уж и не сосчитать. Чаще всего с ними вместе был еще один молодой человек, которого лифт немного побаивался, уж такой, знаете ли, задорный, импульсивный, неожиданный, молодой человек, не представляешь, что от него в следующую минуту ожидать, то он мог вдруг заорать ни с того ни с сего дурным голосом, а то и сплясать, это в лифте! Полное незнание правил техники безопасности! Безобразие! А еще, до недавнего времени, его любимый пассажир часто приезжал и уезжал с одной грустной женщиной, и вот какую странность он за ними тогда подмечал, когда они входили в кабину – то улыбались, когда он открывал дверь, и они выходили – тоже почти всегда с улыбкой, но стоило им остаться наедине, они или молча хмурились или начинали ругаться, совершенно его, лифта, не стесняясь. Но больше всего ему нравилось перевозить своего любимца одного. С ним всегда было весело. Молодой человек часто улыбался, и улыбка у него была такая замечательная, солнечная, а еще он так здорово умел крутиться на одном каблуке, что у него, у лифта, появлялись совершенно несерьезные мысли и он начинал страстно завидовать беспечным каруселям в детском парке, а однажды, мама родная (в смысле предприятие-изготовитель), его любимец был одет в женское платье, вот где была умора… Эх, хе, хе… Кажется, совсем недавно это было, а, сколько всего с того времени произошло.
Ее, он встретил меньше года назад, она сама к ним в компанию пришла. Когда лифт увидел ее первый раз – обалдел, ему таких еще возить не приходилось, в первый момент даже подумал, что с места не сдвинется, а потом так увлекся, разглядывая ее, что долго не хотел уезжать с президентского этажа и так и стоял, забыв закрыть от удивления двери. Вот эту вот, смешную, неуклюжую девчушку, он тоже полюбил, да и как было ее не полюбить, легонькая, робкая, ласковая, по кнопочкам кулаками не стучит, всегда осторожно так, аккуратно нажимает, а ему, приятно, ласку, ее знаете, и кошки любят, что уж о лифтах говорить, лифты они добрых да ласковых пассажиров очень уважают. Он даже позволял себе с ней иногда шутить, заигрывать, то закрывающейся дверью ее слегка напугает, то темнотой, на мгновение погасив свет, а однажды в нем застряла ее туфелька, нет вы ничего такого не подумайте, это и раньше случалось, и раньше в нем женские каблуки застревали, он к этому давно привык, всякое ведь со всяким случиться может, и он сам все туфельки сразу отдавал, зачем они ему у него же ног нет, а в тот раз, хоть и неудобно об этом вспоминать, но он специально туфельку зажал. Очень уж ему приятно было смотреть, как его любимый пассажир старается эту туфельку его любимой пассажирки из щели вытащит…
Он и Она, в то чудесное время они часто ездили вместе, и лифт старался им угодить, догадаться какое у них настроение и вести себя соответственно, если они торопились – быстрее доставить их или вверх или вниз, а если он чувствовал, что им хочется подольше побыть вместе одним, то ехал не спеша, не торопясь. Хорошее было время, доброе.
(Продолжение следует)
Спасибо ещё раз. Буду ждать следующего кусочка. 
Надеюсь, лифт расскажет, что его любимцы делали после примирения за его дверцами! 
Обьявляется конкурс на роль лифта. 