Спасибо всем большое, девочки 
12
Нет, не было снега. И града не было. И даже дождя. Было солнце, которое уже успело надоесть. Тем более когда никуда идти не хочется, а хочется прижаться к тёплому и надёжному и забыть сон, который только что снился.
Потому что во сне это не было тёплым и надёжным, это было жутким и даже опасным…
Она видела себя со стороны. Вот просто стояла и на расстоянии вытянутой руки видела своего двойника – но точно знала, что это был не двойник. Это была она сама. Страшно… Но при этом мучительно хочется дотронуться, протянуть ниточку между собой - и собою… И она тянется, тянется к себе, а та, другая ОНА, стоит не шелохнётся, но становится как будто всё дальше и дальше…
Всё это причиняло ей боль, мучило её, но появился Женя. Он помог ей: взял за другую руку и отвёл от себя, от той, к которой хотелось дотянуться. Мучения закончились, но осталась пустота. И пустота была страшнее мучений. Женя мучил её пустотой…
…Проснулась. Повернула голову – спит, но беспокойно: веки дрожат. Чего только не приснится… Мучитель, это надо же… Такой ласковый, такой почти родной… Близкий, понятный, и её понимает. И не мучает. Никогда.
Солнце заливало комнату. В последние дни уже появилось ощущение, что оно мстит плохой погоде за невыгулянное лето, словно подчинённый начальнику за отзыв из отпуска… И уж решило теперь оторваться по полной, до октября даже за облачком не спрячется. Чтоб не забыли. С глаз долой…
Вспомнила, вздрогнула, натянула одеяло почти до подбородка. Этого оказалось мало, спрятала лицо на плече у Жени. Не помогает… Бесполезно, всё бесполезно. Всё равно в памяти этот разговор и – главное – то, что она согласилась. Она согласилась!..
А ведь все эти дни была почти уверена, что никуда не поедет.
Куда? С кем? Смешно… Хоть бы кто-нибудь из этой компании был близок друг другу, ну хотя бы Таня с Малиновским раньше, что ли, познакомились… А так… Нелепость какая-то, почти абсурд. Практически незнакомые друг другу, чужие люди с тупым сангвиническим оптимизмом делают вид, что жаждут этой встречи, как манны небесной… А что, неправда? Что осталось от их бывшего знакомства? Ну, разве только имена… Но мало, что ли, по улицам Ром, Кать и Андреев ходит… И между этими людьми и нею, возможно, даже больше общего, чем между ней и теми, с кем она встречаться собирается. Развлекаться! Проводить воскресенье!..
Как орал Зорькин… Его было слышно, кажется, даже на Воробьёвых, то-то порадовались, наверное, их бывшие профессора в университете… Не слушая Зорькина, представляла себе картину: на пятом этаже, в прокуренной преподавательской с лепными потолками сидит за столом постаревший Иван Александрович и беспокойно дёргает своей острой бородкой, заслышав знакомые нотки… Студента Зорькина забыть невозможно…
Увидев её улыбку до ушей, Зорькин рассвирепел ещё больше.
- Кать, ну вот чего ты веселишься? Её опять вокруг пальца обводят, а она веселится…
- Что ещё за глупости? Какие ещё хороводы вокруг пальца? Что за неуместная образность, Зорькин?
- Веселись, веселись… Вот когда опрокинешься вниз головой второй раз, прибежишь ко мне – а я напомню тебе, как ты веселилась… Но в этот раз тебе даже мало, тебе одной скучно, ты ещё и Таньку за собой потянуть решила…
Вот тут она уже начала злиться.
- Скажи мне только одно: ты действительно так думаешь? Ты серьёзно думаешь, что я еду туда, потому что меня обманули, запугали или ещё неизвестно что со мной сделали?..
- Не знаю… Не знаю я, что они там с тобой делали… Я только знаю, что, как только поманили, ты и побежала…
- Никуда я не побежала…
Внезапно злость куда-то испарилась. Он ничего не понимает, а объяснять – много чести. Чтобы понять, надо захотеть, а ему ревность глаза застлала… Конечно, много ума не надо, чтобы догадаться, что если Малиновский пригласил Татьяну, то не из дружеских побуждений… Но она сама-то тут при чём? И вообще – пусть идёт и воспитывает свою Таню…
Но Таня оказалась непреклонна. В этот, пожалуй, первый раз, когда Катя вполне смирилась бы с тем, что она подчинится Колиному капризу, Таня стояла насмерть. У неё даже промелькнула фраза что-то вроде: принимай меня такую, какая есть, а не нравится – уходи… Катя поразилась, сколько силы было в этой девушке. Она-то считала её простой, не имеющей своего мнения, потакающей любому взбрыку Зорькина… Хотя вот если вспомнить недавний их разговор о свадьбе, то этот инцидент можно считать логичным… И впервые у Кати закралось опасение, что несчастный Зорькин может по собственной глупости совершить непоправимую ошибку.
…Чёрные стрелки настенных часов, как обычно, застыли в своём вечном беге. Тоже страшно… С некоторых пор страшно смотреть на часы. Время не потрогаешь и даже не увидишь, ну разве что тонкую бледную секундную стрелку, так она не во всех часах даже есть…
Это появилось у неё после маминого инсульта. Приступ был неопасным, микро-, и всё же она испугалась тогда на всю жизнь. И впервые задумалась об этих стрелках и цифрах - на стене, на руке, в мобильном, в компьютере, где угодно… На руке - вполне невинный себе такой приборчик, иногда даже со стразами, украшениями, красивыми стильными ремешками… А вдуматься – ведь это и есть то самое таинство, которого все боятся, но о котором природа милостиво позволила не думать каждое мгновение. Если бы она могла, она бы сделала всё, чтобы оттянуть для родителей эту минуту, сама бы согласилась вместо них… Но никто предложений таких не делал, с искушениями не приходил, и часто теперь, когда она взглядывала на часы, появлялось что-то под сердцем – жалобно сосущее, легонько тянущее, а потом отпускало на время. Тоже – на время.
Но почему эти мысли пришли сейчас?.. Ах да, этот сон.
…Но вот пришло время – стряхнула с себя и сон, и страхи… Вставали, умывались, пили чай. Женька – весёлый, беззаботный, болтает без умолку… Это он-то, который иной раз за вечер в гостях и слова не вымолвит… Да и с ней наедине всегда спокоен, даже когда шутит или смеётся, хладнокровия не теряет. А сейчас - глаза блестят, возбуждён… Точно она подумала - оптимизм какой-то нездоровый. На сангвиника Женя совсем не похож…
В глубине души она надеялась, что из-за него они не смогут пойти. Думала - он откажется, ну, и она одна, естественно, никуда не пойдёт. И он действительно сразу сказал: «Ну, Кать, что мне там делать, это твои друзья…», но когда она ответила, что останется с ним, тут же передумал: «Ладно, поедем… В конце концов, и правда на таких мероприятиях никогда не были и вряд ли когда-нибудь удастся побывать»… Она с подозрением посмотрела на него. Тёмные глаза его были чисты, как отполированные морские камушки…
…Задумывалась: нет ли в том, что происходит сейчас между нею и Андреем, нечестности по отношению к Жене. Так и не поняла пока… Конечно, на поверхности - всё гладко, ведь и между нею и Андреем, в сущности, всё проясняется. Они оба стремятся к одному и тому же - сбросить груз вины со своих плеч. И даже если он недоговаривает чего-то, это его проблемы, она в этом участвовать не будет. И всё же эти телефонные разговоры, эти странные, обрывающиеся на середине фразы… Даже то, что им трудно смотреть друг на друга, даже то, как она боялась этой встречи (как можно желать чего-то не желая?!) - всё это рождало смутное беспокойство, как будто ей было нужно скрывать что-то, как будто она была виновата…
Виновата, виновата. Всегда, во всём. Надоело.
***
Хозяева праздника – фирма «Орфей» - действительно позаботились о своих гостях. Невысокие, в несколько ярусов, трибуны были заполнены народом, почти никому не пришлось стоять под палящим солнцем. Ярко пестрели по-летнему праздничные наряды женщин, играла громкая музыка, во всём - атмосфера отдыха и расслабленности… Почти как на курорте, где каждый день как праздник и в календаре есть только один день - воскресенье… Умеют же отдыхать люди, вздыхала Катя, глядя на беззаботные, неподдельно заинтересованные происходящим на лётном поле лица. Сама она никак не могла отделаться от чувства неловкости, вся была как натянутая струна…
…Но всё же струна ослабила натяжение, от неожиданности. На переполненной стоянке их встретил Малиновский, повёл к трибуне, где они должны были сидеть. Когда подошли ближе, увидели Милену и Андрея - с ребёнком на руках. Мальчик лет трёх то и дело клал ладошку Андрею на губы и, когда тот уворачивался, заливисто смеялся.
И, как всегда в таких случаях, если и было напряжение, то оно тут же исчезло. У всех на лицах появились улыбки, все сразу почувствовали себя легко.
- Знакомьтесь, это Марат, - пояснил Андрей. - Сын Милены. Ни в какую не хотел оставаться с няней, пришлось взять его с собой. - Но, судя по его сияющему лицу и улыбкам, которыми они с Миленой обменялись при этих словах, его вполне устраивало такое положение дел. И потом, когда они уже сидели на своих местах, Катя смотрела на него и не уставала удивляться. Не ожидала… Андрей, оказывается, любит детей! Как искренне он улыбается ребёнку, не раздражается, не злится... Или это оттого, что мальчик - сын Милены?
…Но перед этим им предстояло познакомиться ещё с одним человеком - Алексеем Серовым, главным воином «Вереска» и главным наставником Малиновского в его новом увлечении. Катя сразу же почувствовала к нему симпатию. Высокий, широкоплечий, по виду - ровесник Андрея и Романа, он был воплощённой уверенностью в себе. Спокойно, доброжелательно разговаривал с ними, и, если и возникли у него какие-то мысли по поводу Жени, никак их не выказывал. И Катя была ему благодарна за это.
…Потом Роман и Алексей ушли, а они вшестером поднялись на трибуну. Неловкости больше не было, как будто присутствие ребёнка примирило всех с некоторой двусмысленностью ситуации. Таня улыбалась, и даже Зорькин расслабился - казалось, он по-настоящему увлечён шоу. Впрочем, Катя на это и рассчитывала, ведь Зорькин и сам в душе оставался ребёнком…
…Сама она была переполнена. Да, именно так, и не конкретными какими-то ощущениями, а просто - чувствовала наполненность в душе. Вспоминала свой сон и невольно улыбалась при мысли о том, как далёк он был от реальности. От пустоты не осталось и следа.
Андрей сидел рядом с ней, и время от времени маленький Марат переключал своё внимание и на неё. Особенно его заинтересовали почему-то её волосы, и Андрею приходилось постоянно следить за тем, чтоб Марат не уцепился в них своими пальчиками. Катя только тихонько смеялась. Ребёнок сообщил ей, что вон там - самолёты, а он «хочет к бабушке».
- Мама Милены живёт в Белгороде, - пояснил Андрей, в очередной раз отводя руку мальчика от её волос - видимо, таким образом Марат хотел продемонстрировать свою симпатию к тёте. - И Марат жил у неё. Милена этой весной забрала его к себе.
Катя смущённо кивнула. Милену она со своего места не видела, но у неё было ощущение, что ей может быть неприятно то, что Андрей заговорил об этом с посторонним человеком. Было в этих словах что-то очень личное, возможно, даже какая-то драма. Но лицо Андрея было спокойно, и она успокоилась тоже. В конце концов, она ни о чём не спрашивала, он сам сказал.
…Интересно, они живут вместе? Неужели в Ильинском? И Андрей растит чужого ребёнка… Впрочем, он не чужой ему, если они с Миленой так близки… Может быть, даже женаты… Нет, невозможно, иначе Юлиана бы знала, да и Кира говорила бы о нём совсем по-другому… И зачем он сам скрывал бы это, отрекомендовав Милену «своей знакомой»?..
И снова вслед за мыслью о Юлиане и Кире пришло воспоминание о его ссоре с Сафроновым. Она всё время думает об этом, Андрей - рядом, почему бы ей не спросить его?..
Она посмотрела на Женю: он о чём-то оживлённо разговаривал с Зорькиным. А с правой стороны теперь происходило маленькое семейное совещание, в результате которого маленький Марат переместился к матери. Заметив Катин взгляд, Милена смущённо улыбнулась:
- Спать пора, поэтому капризничает.
Катя улыбнулась в ответ. Конечно, удесятерённый рёв хоть и маломощных, но сейчас объединённых в один двигателей не способствовал детскому сну.
Само шоу мало занимало её. Она просто наслаждалась отдыхом, а главное - тем, что ей оказалось неожиданно легко рядом с Андреем. Может быть, она напрасно боялась… Может быть, ей и не придётся ничего изображать перед ним, а быть такой, какой он хочет, чтоб она была, - открытой и естественной… Вот только он сам почему-то упорно не хочет смотреть на неё. Даже когда говорит с ней, отводит взгляд.
…Как всё-таки странно… Здесь, на земле, они отчётливо видели самолёт Малиновского, его самого, гордо вышагивающего к самолёту рядом с Алексеем… Обернувшись, он нашёл их в толпе, помахал рукой… Таня, не обращая внимания на испепеляющий Колин взгляд, помахала в ответ… И вот - самолёт уже на взлётной полосе, минута - взлетает, ещё через минуту его уже не отличить от других таких же маленьких чёрных точек в небе… Катя посмотрела на Таню. Она была похожа на распустившийся цветок. Хорошо, что хоть Женька Зорькина отвлекает…
- Никогда бы не подумала, что увижу Романа Дмитрича в таком качестве, - улыбаясь, сказала она Андрею.
- Я тоже, - ответил он. - Долго ещё казалось, что это галлюцинации. Однако пришлось смириться.
- И давно он летает?
Андрей задумался на секунду, покачал головой.
- Меньше года… Месяцев семь-восемь…
- Он работает с тобой?
- Да, вместе агентство открывали… Сергей Сергеич - ты же помнишь? - улыбнулся он, - познакомил нас с Лёшкой, он был знаком с этим бизнесом. Решили попробовать.
- А потом? - решилась она.
- Что потом?
- Ну, что было потом?
- В смысле? - нахмурился он. И взгляда не отвёл…
- Ты прости, Юлиана рассказала мне… Ты хотел купить фабрику у Сафронова…
- Юлиана рассказала? - быстро спросил он, внимательно глядя на неё.
- Ну, да…
- А Сафронов сам тебе ничего не рассказывал?
- Нет, я же поэтому и спрашиваю…
Он помолчал немного, и снова глаза его были устремлены на лётное поле.
- Честно говоря, я не хочу об этом говорить… но раз ты спрашиваешь, да и в испорченный телефон не хочется потом играть… Он предлагал мне работать у него. Кира уговаривала меня, но я не хотел иметь ничего общего с модным бизнесом. Тогда он сказал, что у него есть предложение, от которого я не смогу отказаться. И предложил мне купить у него фабрику в Ильинском. Дёшево, быстро… это была выгодная сделка. Конечно, это было совсем другое дело, чем работать у него коммерческим директором… и отцу было бы легче… ладно, это неважно. Милена помогла с кредитом в банке, я продал квартиру… Потом узнал - добрые люди нашептали, - глаза Андрея зло сверкнули, - что это Сафронов подталкивал Сашку к дележу акций. Я был… ну, в общем, в тот день не совсем мог контролировать себя, и тот, кто сказал мне, специально натравил меня на Сафронова… Конечно, это было верхом глупости, но я устроил ему разборки, - усмехнулся он. - Теперь-то я понимаю, что всё это чушь, что Сафронов ни при чём, он просто воспользовался ситуацией… В конце концов, его в том казино не было… да и на совете, где Сашку избрали президентом, тоже… В общем, мне потом было стыдно, что я не сдержался. Но Сафронов мне этого не простил и сделку остановил. Вот и всё.
- И ты остался в Ильинском?
- Ну, конечно… Я ведь уже жил в своём доме.
- Ну, а как сейчас у вас идут дела?
- Хорошо… Конечно, не так хорошо, как у Сафронова, с которым ты работаешь, - улыбнулся он, - но меня вполне устраивает.
Кате понравилось, как он это сказал. Без издёвки, без зависти, простая констатация факта. Бедная Кира. Она, дурочка, жалеет себя и ей одиноко без компании, поэтому и устроила такой плач по Андрею. А его не хочется жалеть. Совсем-совсем не хочется жалеть. Ему только хочется помочь…
Она улыбнулась.
- Но ведь даже и таким скромным предпринимателям, как ты, нужно оформлять налоги и предоставлять годовой баланс. Так что и ты наверняка без специалистов не обходишься…
Только сейчас она поняла, как тихо они говорили всё это время, как близко склонились друг к другу. Последнюю фразу она произнесла намного громче и даже взглянула на Женю, как бы приглашая и его присоединиться к разговору. Но Женя сидел, всё так же отвернувшись к Зорькину…
- Конечно, нет, - в тон ей ответил Андрей. - Только у меня не такой размах, как у Сафронова, мне и одного бухгалтера достаточно…
- Ой, Катя, не слушайте его, у него сейчас ни одного бухгалтера нет…
Катя вздрогнула и, чуть наклонившись вперёд, посмотрела на Милену. Марат всё-таки уснул у неё на руках. Улыбаясь, она смотрела на Катю.
- У них была бухгалтер, но она через неделю увольняется. Я ещё утром говорила Андрею, чтобы он спросил у вас, может быть, вы могли бы…
- Катя, действительно не слушай, - прервал её Андрей, нахмурившись. - Милена шутит…
- А почему бы и нет? Ты знаешь, как тяжело сейчас найти хорошего экономиста? А Катя наверняка знает этот рынок, может быть, посоветует что-нибудь… кого-нибудь…
Застигнутая врасплох, Катя молчала.
Это было банально, до ужаса банально. Она, конечно, могла бы помочь ему, взять на себя его фирму. Но это было бы такое мучительно-красноречивое дежа вю, что всем этим хватаниям за руки было до него далеко. И всё же забавно, что бухгалтера «Вереск» лишился именно сейчас…
Она взглянула на Андрея. Судя по его лицу, он думал о том же. Но его положение было ещё хуже. Получалось, что он снова ищет встреч с нею. А он не хотел, чтоб она думала так, она это чувствовала.
Катя всё же прервала это неловкое молчание.
- Я подумаю, что можно сделать, - твёрдо сказала она. - Возможно, порекомендую кого-нибудь. Это сделать не так трудно, единственная сложность - лето, многие в отпусках…
…И как он всё-таки научился закрывать глаза не закрывая?.. Непостижимо…
И вдруг, глядя на него, на Милену за его плечом, на всех этих людей вокруг, она почувствовала: если бы они могли остаться вдвоём, она бы ему всё, всё объяснила. Она бы сумела, она бы нашла слова. Может быть, она даже рассказала бы ему про Женю, про свой сон, про пустоту… Про то, как ей горько, как она устала бояться, как ей хочется просто жить.
И он… Почему-то она была уверена сейчас, что он бы понял. И тоже нашёл бы нужные слова, такие слова, которых бы она не боялась, такие слова, про которые она бы точно знала – это не ложь.
Им удалось бы отпустить друг друга, она была уверена. Она бы вывернула свою душу в последний раз… И тогда было бы уже неважно, будет ли она работать с ним, осуществит ли те свои, неясные пока, мысли о том, чтобы помочь ему с фабрикой… Конец недосказанности, стены между ними - нет…
…Но это «если» - лишь бесплодная слабость. Ведь есть и стена, и другие люди вокруг. Много, много людей… рядом с ним – Милена.
…На фуршет и фейерверк они с Женей не остались. Милена и Андрей повезли Марата домой, чтобы потом вернуться в Лончаково, и Катя с Женей ушли к машине вместе с ними. Колю и Таню Малиновский уговорил остаться.
-------------------------------------------------------------------------
|
прости нерадивую за то, что до сих пор в ЛМС ссылку не выложила. У меня не было доступа к компу с функцией закачки, но теперь всё нормально, завтра планирую сделать 
)
Только КТО раздует пепелище? Неужели РОМКА? 
А тут появляется Ромик, и всё разрушает... 
не успеваю....компоты 
и так здорово после целого дня на кухне пойти и прочитать что нибудь такое что уносит твои мысли далеко от земли...что позволяет задуматься над жизнью....переворачивает душу....СПАСИБО.... 
