Глава 20.День рождения.
В тот день Жданов пришел домой полностью «разбитый»: его знобило, бросало в жар и тело ломило, будто по нему проехал тяжеловоз.
- Кать, я заболел, кажется.… Ты постели мне на диване, чтобы я тебя не заразил…
Она забеспокоилась, захлопотала возле него.
- Андрюш, температуру надо смерить … И таблетки… вот… выпей…
- Не буду я таблетки! Я лучше стаканчик виски… и спать…
Он уснул, а она так и не сказала ему, что с утра чувствует себя неважно: спину тянет и живот ноет. Елена еще в начале недели предупредила ее, что живот опустился, и значит роды не за горами, но врач, полистав медицинскую карту, обнадежил, что у нее по срокам есть минимум неделя, а то и десять дней. Поэтому к недомоганию Катерина отнеслась несерьезно. Хотела посоветоваться с Андреем, но он заболел, и она переключила все внимание на него.
Боли не уменьшались, становились ритмичными, но врач ведь сказал,… что если она ошибается? Приедут, а зря… неудобно.… Все же пошла к Андрею. Он спал, разметавшись по постели. Температура спАла, но лоб был покрыт испариной. Она обтерла его полотенцем, укрыла отброшенным одеялом. Андрей открыл глаза, но плохо соображал со сна.
- Кать… Ты чего не спишь?
- Тебя пришла проведать…
- Все нормально… Ложись…
Она не стала тревожить его, решила потерпеть до утра… Но ребенок терпеть не хотел, и вскоре раздался ее крик:
- Ан-дре-й!
Когда он вбежал в спальню, увидел жену в странной позе: она взгромоздилась на стул, стояла на нем на коленях, а руками вцепилась в спинку стула.
- Андрюш… скорую вызывай… быстрее…
- Я сам тебя отвезу. Успокойся, еще не скоро… На занятиях же объясняли… схватки несколько часов, а у тебя только начинаются…
- Давно начались… с утра …
- Что же ты молчала?! Одевайся, я за машиной…
- Нет… поздно… Скорую вызывай… вдруг в машине…
Пожилая врачиха, приехавшая по вызову, сразу начала звонить в роддом, чтобы готовили место в родильном отделении, но в самом роддоме к состоянию Катерины отнеслись гораздо спокойнее: положили в предродовую палату, а Жданову велели ехать домой, и ждать не менее полусуток, поскольку жена его - первородящая. Он поверил и поехал, но все же договорился с дежурной медсестрой, что она ему позвонит, если вдруг… Конечно, та согласилась, как же иначе… Кто же устоит перед его обаятельной улыбкой … Да и зеленые купюры делают свое дело…
Он даже не успел лечь, как раздался телефонный звонок
- Жданов Андрей Павлович?
- Да, это я…
- Ваша жена родила.
- Как… уже?! Как она? Что с сыном?
- С ней все в порядке. А никакого сына у Вас нет… У Вас…
Он не дослушал. Уронил трубку и в изнеможении опустился на кресло. Через некоторое время начал набирать номер роддома, чтобы прояснить ситуацию, но телефон был все время занят, и он не стал ждать, не мог этого вынести. Поймал машину и поехал навстречу судьбе.
Все разъяснилось за секунду: у него нет сына, потому что у него родилась… дочь!
- Ваша жена отказалась от повторного УЗИ, а первый делали при малом сроке, - виновато оправдывался доктор, - в таком случае бывают ошибки… вы можете пройти к ней, она хорошо себя чувствует… И девочку посмотрите. Она с ней… в палате… такая красавица… На Вас похожа, - добавил врач, глянув на Жданова
- Катенька… - произнес он тихо. И было непонятно, говорит он о жене или о дочери.
Заходить в палату Жданов отказался – боялся внести инфекцию, хотя простуда куда-то исчезла, по крайней мере, внешне он выглядел вполне здоровым. Попросил предать Кате сотовый телефон и целый час разговаривал с ней, пока не подошло время кормления.
- Кать… а какая она?
- Красивая… На тебя очень похожа: волосики темные и завиваются… И губы твои… А глаза синие, но это пока, у всех младенцев такие. Они поменяются, будут шоколадные, как у тебя, я уверена…
Я так довольна, что девочка… А ты жалеешь… Ты сына хотел?
- Я же тебе говорил, что дочке буду рад… А ты молчала, что девочку хочешь…
- Да мне в принципе все равно…
- Почему тогда радуешься девочке ?
- Девочки, особенно первые, всегда на отца похожи – закон Менделя.
- А мне все равно, на кого она похожа
- Ты не понимаешь … Теперь Павел Олегович сомневаться не будет… И Маргарита будет довольна… ей будет приятно, я уверена…
- Кать, ну что ты говоришь! Они в любом случае были бы довольны. И отец уже сто раз извинялся за свои слова … Он просто не понимает, что обидел тебя… Ты его прости.
- А я и не сержусь на него. У него свои понятия…
Андрюш, а ты сам-то сильно расстроился? Ты не переживай, в следующий раз будет мальчик, вот увидишь…
- А ты не передумаешь?
- О чем?
- О следующем разе…
- Не передумаю, будь уверен.
- Ну, смотри! Будем экспериментировать, пока сына не родишь! – сказал вроде шутя, но было в его голосе что-то такое, что она восприняла его слова вполне серьезно.
Глава 21.Раздумья
Ольга стояла у темного окна – зимой темнеет рано, и смотрела на мелькающие огни машин. В каждом автомобиле мимо проносилась чья-то жизнь. Вот и ее жизнь пронеслась,… промчалась. Остался последний поворот. Как скоро он наступит, неведомо никому. И это хорошо…
Не так плохо сложилась ее жизнь: двое прекрасных детей. Далеко от нее, но это ничего. А Варя вернуться хочет.… И Глеб прислал такое теплое письмо, и фотографии. Младшая внучка на нее похожа – любимой будет. Почему мы так любим тех, кто похож на нас? Видим свое продолжение, наверное…
Она уже бабушка, а душа не стареет. И сердце… глупое сердце все еще хочет… просит любви! Недавно ей показалось…на миг, когда он сжимал ее пальцы… Но только на миг. Поняла, что он не решится … И тогда не решился, и теперь… Не сможет он оставить ТУ жизнь, и ее туда взять не сможет. А Андрей смог … Через все преграды прошел и смог.
Нынешнее поколение обвиняют в беспринципности, безнравственности. «Вот в наше время…», - говорят старики. Она так не считает. Дело не в поколении. Во все времена люди были и есть всякие: плохие и хорошие, нравственные и не очень, с принципами и без них. Взять хотя бы ее и Катю. Разным поколениям они принадлежат, а поступили одинаково: она отреклась от любви, вытравила ее из сердца, чтобы не навредить любимому, и Катерина хотела поступить так же. Катерине Андрей не позволил этого сделать, а ей Павел позволил…
Так какое поколение лучше?
А может Павел любит Маргариту? Не так, как ее любил, по-другому, но любит. И та, другая любовь, может сильнее? Крепче привязывает? И сын, Андрюша… Он тоже держит. Хотя Глеб – тоже сын. Если бы сказала тогда, тоже держал бы…
А она скрыла… Кого наказала? Себя… Павла… Глеба… И Родиона тоже.
Не бывает ложь правильной. Сиюминутно, на данном этапе – да, бывает, ложь оправданна. Но в целом, глобально – никогда!
Она ждала, пока все разойдутся, чтобы зайти к Андрею, поздравить.
Женсовет, и она в том числе, поздравили его в тот же день, а теперь она хотела поздравить его лично. И подарок приготовила: строченые нежно-розовым шелком батистовые чепчики и распашонки. Пришлось посидеть пару ночей: она готовила голубые, а оказалось вдруг, что девочка…
Он так рад, светится от счастья. Объяснял ей, почему дочка на него похожа – закон Менделя: первый ребенок похож на родителей, причем дочь похожа на отца, а сын – на мать; второй ребенок похож на бабушку или дедушку … А что…вот ее вторая внучка действительно на нее похожа. Сходится… И с Глебом тоже… И Андрей похож на Маргариту… а дочка на него… значит тоже на Маргариту… Ох, и обрадуется она! Пусть радуется… Жизнь у нее тоже … как и у Ольги… Одна любовь на двоих – в итоге ни у той, ни у другой нет самого необходимого: простого женского счастья…
Выходя из лифта на производственном этаже, столкнулась с Романом и Викторией, но они были так поглощены друг другом, что кажется и не заметили ее. Вот тоже неожиданность… Кто бы мог подумать…. Ольга вновь представила их лица: горящие страстью глаза, вожделенные улыбки…
- Далеко не уйдут, - подумала она с усмешкой, - не дальше машины…
Жданов собирался уходить, когда зашла Ольга.
- Андрюш, я поздравить тебя хочу. Вот, сшила для твоей дочурки.
- Как Вы угадали! А все голубое готовили...
- Мне тоже пришлось переделывать. Сначала голубым вышила.
- Не переживайте, пригодится! Катя обещала!
- Ты молодец. Спасибо тебе за Катю! Пусть она будет счастлива! И за себя, и за меня…
Последние слова произнесла едва слышно, но Андрей услышал, спросил удивленно.
- Теть Оль…Вы о чем?
- Это я так… ничего… не слушай … Живите дружно!
И пошла не оглядываясь, боясь, что увидит он ее слезы, и вдруг догадается… А это ни к чему…
Глава 22. Счастье.
День был суматошный. Праздновали все сразу: и Катин день рождения, и месяц со дня рождения маленькой Катеньки, и Новый Год. К столу пригласили только родителей и Юлиану, Зорькина и Малиновского, как близких друзей. Остальные приходили с поздравлениями в разное время, но и их поили чаем или кофе, по желанию. Благо всевозможных тортов, печений, пирогов и пирожков всех калибров Елена Александровна наготовила даже не на роту, а на полк.
Хорошо было, весело, но все же когда все разошлись, они испытали облегчение, и теперь сидели возле кроватки спящей дочери, смотрели на нее, держались за руки и наслаждались моментом душевной близости.
- Андрюш! А ты между двух Кать сидишь. Можешь желание загадать.
- Сбудется?
- Обязательно!
- А если два загадаю?
- Ну, это надо посмотреть … Смотря что загадаешь…
Только что она сидела рядом, и вот уже у него на коленях… Нежные пальчики взлохматили его волосы, и вмиг оказались под рубашкой… «хулиганят» там… нежно гладят спину… и вдруг уже на груди… и ниже…
- Кать…, - только и успел вымолвить, - а мягкие, теплые губы уже слились с его ставшими твердыми и требовательными губами.
- Кать… что ты делаешь… я не выдержу…
- А больше и не надо выдерживать…
- Каа-тя…Катенька…
- Андрюш… ну, что ты… не здесь… пойдем в спальню…
- Далеко… нет … сейчас…Кать…
Они все же добрались до своей постели. Отдыхали. Он еще не мог справиться со сбившимся дыханием, с бешено колотящимся сердцем. Ей удалось это быстрее, и, примостив голову между его плечом и подбородком, она рисовала пальчиком на его груди замысловатые узоры.
- Ну, как? Сбылось загаданное желание?
- Сбылось… одно… А как ты догадалась?
- Это было нетрудно. Особенно после того, как села тебе на колени… А какое твое второе желание?
- Не скажу… Вдруг не сбудется…
- Мне можно. Оно ведь меня касается? Ну, говори…
- Я загадал… чтобы ты не разлюбила меня…
- Считай, что и это желание сбылось – я всегда любила, и буду любить тебя…только тебя.
А я тоже загадаю желание,- произнесла она с обидой в голосе, как ребенок, не получивший то, что есть у других детей, - Вот будет у нас маленький Андрюша, сяду между вами и загадаю…
- Что загадаешь? Скажи… мне же можно? Оно меня касается?
- Конечно, тебя… кого же еще?
- Ну?
- А загадаю я… чтобы ты любил мня… не разлюбил…
- Этого можешь и не загадывать. Не смогу я тебя разлюбить…
- Почему?
- Если уж не смог, когда думал что ребенок не мой … А теперь… когда дочка… когда сына обещаешь… И не из-за этого - просто люблю тебя… очень…
Шутливый разговор в какой-то момент стал серьезным: они будто клятву дали перед алтарем.
- Андрей….
- Что Катюш?
- Обними меня… Крепче обними!
- Крепче не могу…
- Не можешь? Почему?
- С тебя молоко брызжет…
- Ой, и правда… соски слабые…надо было массажировать, а я не знала…
- Моя недоработка! Исправим…
- Нет, скоро Катюшу кормить…
Почувствовав, что говорят о ней, в кроватке послышалось кряхтенье. А потом требовательный плач. Катя вскочила, но Андрей остановил ее.
- Лежи… Я ее сюда принесу…
Катя кормила, приподнявшись на локте, чтобы дочурке было удобнее, приговаривала ласковее слова, поправляла прилипшие ко лбу волосики – они намокли от усердия, с каким Катюша «терзала» ее грудь.
Мадонна…именно это слово приходило на ум, глядя на эту идиллическую картину. Андрей не мог оторвать от нее взгляда. Ком подступал к горлу. Нежность переполняла его. Хотелось воскликнуть: « Господи! Останови это мгновение! Пусть так будет всегда…».
Его любимая женщина… Его дочь… Его, не чужой, ребенок… Они с ним. И он с ними. Это ли не счастье?
Оставим Катю и Андрея наедине с их любовью.
Не будем подсматривать за чужим счастьем. Вспомним о счастье своем, о том. что было… Или помечтаем… О том, что будет…
Каждый о своем…
КОНЕЦ.
|
И сын счастлив, и невестку в свет ввела..... 
И молодожены счаззливы 
а вот Павел непохож на себя, но и этот персонаж очень понравился. Главное Катя и Андрей вместе 