- 2 -
Катя отправила анонимку Воронцову как и собиралась - после обеда. Но когда она зашла в юридический отдел минут пять-десять спустя (благо, поводов было достаточно), то не увидела у Воронцова никаких признаков волнения - он был спокоен и весел. И его хорошее настроение не исчезло и через полчаса, когда Катя снова зашла в юротдел, и через два часа, и в конце дня. Конечно, это ничего не значило, и Воронцов мог просто иметь стальные нервы, но все же Катя сомневалась, что он - "клубный убийца".
Следующие несколько дней не принесли перемен - Аня все не звонила, "Зималетто" безуспешно пыталась сбыть коллекцию в регионы и найти дешевую и качественную ткань, а мрачный Жданов волком смотрел на все и вся, лишь изредка делая исключение для Кати и Романа. Какая муха в очередной раз укусила президента "Зималетто" Катя не знала, но подозревала, что по размерам она была не меньше Це-Це. В чем крылась причина плохого настроения Андрея, Кате было неизвестно, но она была уверена, что неудавшаяся коллекция - лишь косвенная причина.
В четверг резко похолодало, и все выходные мерзлявая Катя запоем читала литературу по психологии, закутавшись по самый нос в шерстяной плед.
А в середине следующей недели в президентский кабинет влетел радостный Малиновский, размахивающий какими-то бумагами.
- Палыч, Катя, пляшите. Я нашел нам ткани!
«Как же вы не вовремя, Роман Дмитриевич", - с досадой подумала Катя. Она хотела попытаться уговорить Жданова на продажу франшиз «Зималетто», а Малиновский своим приходом свел эту затею на «нет». К тому же от его мельтешения перед глазами у Кати, которая и без того неважно себя чувствовала, мгновенно закружилась голова.
- Ткани, превосходные, по низкой цене! – возбужденно говорил Роман, всовывая Кате и Андрею бумаги. – Да мы такую коллекцию сошьем – Европа просто ахнет! Палыч, ты посмотри какое качество!
Роман бухнул на стол папку с образцами ткани.
Пока Катя, которая никак не могла сосредоточиться, читала принесенные Романом документы, Андрей внимательно изучал образцы.
- Да, Малина, ткани первоклассные. Ты где их нарыл?
- Секрет фирмы, Жданчик, - гордо ответил немного успокоившийся Роман. – Скажу только, что поговорка «Не имей сто рублей, а имей сто друзей» очень верна. Фирмочка, конечно, небольшая и неизвестная, но какое качество! А уж цена-то какая!
- Так что за фирмочка-то?
- Узбекская, Андрей Палыч, - подала голос Катя. - И, на мой взгляд, совершенно нам не подходит.
- Чего!? – возмутился Роман. – Вы образцы видели, Катя? Это же золото, а не ткани. И достанутся они нам почти даром. Да у российских поставщиков такая ткань раза в три дороже стоит, я уже не говорю о зарубежных.
- Я в тканях не разбираюсь, Роман Дмитриевич, - тихо ответила Катя, - зато я разбираюсь в экономике и бизнесе, и точно знаю, что бесплатный сыр только в мышеловке. Со стопроцентной предоплатой сейчас никто не работает, даже в Узбекистане, если только это не мошенники.
- Какие мошенники, Катя, мне за них головой ручались.
- Это не аргумент, Роман Дмитриевич, - упрямо сказала Катя, взглядом прося Жданова о поддержке.
Но тот ее просьбу проигнорировал. Редкое сочетание низкой цены и превосходного качества вскружило Жданову голову – если он купит эти ткани, то одним махом разрешит почти все проблемы компании. И Андрей, почти не задумываясь, поддался искушению.
- Конечно, надо все тщательно изучить, переговорить с ними лично, но, думаю, мы согласимся на это предложение.
- Здорово!
- Андрей Палыч, послушайте, не стоит рубить с плеча. Стопроцентная предоплата и такие низкие цены – это слишком похоже на мошенников.
- Волков бояться – в лес не ходить, Катя, - бодро ответил за Жданова Роман. – Ну, значит, я пошел с ними связываться.
И Роман удалился, насвистывая «Марш Тореадора».
- Андрей Палыч, я все равно считаю, что принимать это предложение нельзя
Катя, в порыве чувств, резко встала и сразу же поняла, что это было ошибкой. Голова закружилась еще сильнее, Катю «повело», и, чтобы не упасть, она изо всех сил вцепилась в край стола.
- Катя, что с Вами, Вам плохо? – сквозь шум в ушах услышала она голос Жданова.
Но ответить она не смогла, потому что потеряла сознание, и Андрей едва успел подхватить медленно оседающую на пол помощницу. То, что Катя упала в обморок, Жданов понял, хотя и не сразу, а вот что с ней делать – этого он не знал. В голове вертелась одна единственная мысль – искусственное дыхание. Если подумать, мысль была совершенно дурацкой, но как раз времени думать у Жданова не было. Ему показалось, что бледная Катя перестала дышать, и он, запаниковав, не придумал ничего лучше, чем положить ее на президентский стол. По иронии судьбы, которая, как известно, обладает весьма своеобразным чувством юмора, в тот самый момент, когда Жданов одновременно расстегивал пуговки Катиного пиджака и делал (точнее, неумело пытался) дыхание рот в рот, в кабинет зашла Кира. Увидев, как жених прямо на рабочем столе раздевает и целует секретаршу, она застыла на месте как жена Лота, не время лишившись дара речи, а затем гневно прошипела: «Господи, Жданов, до чего ты докатился!» и, резко повернувшись на каблуках, выбежала из комнаты.
- А, черт, - выругался Жданов, отвлекшись от Кати.
- Жданов, что ты Оять натвОил? – послышался за полуоткрытой дверью голос Милко. – Кира, бедняжка, убЕжала от тЕбя в слЕзах, - продолжил он, войдя в кабинет. – У-у-у, какой тЯжелый случай. До чЕго ты докатился, Андрей.
- Заткнись и позови кого-нибудь, быстро, - сквозь зубы сказал Андрей.
- Что, Одной ПушкАревой тебе мало? – поинтересовался Милко.
- Черт, где шляется Амура? Уволю к чертовой матери, - снова выругался Жданов. – Не стой столбом, вызови доктора, не видишь – Кате плохо. Да шевелись ты, - вдруг заорал на Милко Андрей, - не можешь сам ничего сделать, найти мне кого-нибудь вменяемого, быстро.
И Андрей вернулся к прерванному занятию – попытался сделать Кате искусственное дыхание.
- Да-а-а, - потянул Милко с непонятной интонацией, в два шага оказался у стола и отодвинул Андрея от Кати.
- Ты что делаешь?!
- СпАсаю твОей помощнице жизнь, - ответил Милко. – А то ты ее Угробишь, Парацельс недоделанный.
Милко проверил пульс, потрогал Китины руки, посмотрел глаза.
- Так, ну ясно, - пробормотал он себе под нос и, подняв девушку, понес ее в сторону дивана.
Андрей опешил от удивления.
- Ну что ты стОишь, помОгай, - скомандовал Милко, кладя Катю на диван. – ПоднИми ей ноги.
- Что? Милко, ты что творишь?
- Оказываю медИцинскую помОщь твОей помощнице. Ноги поднИми ей нЕмного. На подлОкотник их полОжи.
Андрей, окончательно переставший что-либо понимать, послушался. Никогда еще он не слышал в голосе Милко столько решимости и твердости, даже когда тот спорил со Ждановым о моделях и тканях.
В этот момент в кабинет вошла Амура.
- Андрей Палыч, Катя, у вас все в порядке. А то я смотрю, дверь открыта и… Ой, что случилось? Что с Катей?
Рассудив, что отчитать Амуру за отсутствие на рабочем месте он всегда успеет, Андрей ответил:
- Катя в обморок упала. Амура, вызовите, пожалуйста, врача.
- Не надо врАча. Он уже приходит в себя, - сказал Милко.
И действительно, Катя зашевелилась, открыла глаза и попыталась встать
- Что, прОснулась, спящая цАревна? – насмешливо спросил Милко, щупая ей пульс. – Амура, принЕси ей вОды, побольше, один стАкан обязательно с соленой вОдой. А потом возьми у ОлЕчки тонометр и принЕси сюда.
Учитывая, с какой быстротой Амура сначала принесла воду, а потом и тонометр, Андрей готов был поверить, что она и впрямь прямая наследница африканских шаманов.
Стакан соленой воды Катя выпила с гримаской отвращения.
- А лЕкарства приятными и не бЫвают, - сказал пристально наблюдавший за ней Милко. – Зато дАвление поднимется.
Андрей ни слова еще не произнесший с того момента, как Катя очнулась, сказал язвительно:
- Милко, вот уж не знал, что ты у нас великий доктор. И где ты только этого набрался? В Шамбале?
- Ты не пОверишь, Андрей, но в инстИтуте, медИцинском. У-у-у, как ты до сих пор жива еще? - риторически поинтересовался великий дизайнер у Кати, измерив ей давление.
- Как видите, - едва слышно ответила Катя.
- Да уж вижу – жИвой труп. ЛЕчиться не пробОвала?
- Не помогает, - отрезала Катя.
- Да она уже несколько раз чуть в обморок не падала, - наябедничила Амура. - Все работает и работает, иногда даже без обеда остается.
- Это смОтря как лЕчиться, если без гОловы, то кОнечно не поможет. Что Андрей дОволен, дОвел ПушкАреву? Я всЕгда говОрил, что ты тИран и деспот. В общем, если не хочешь, чтобы Она в мертвый труп преврАтилась, советую ее накОрмить и домой отпУстить.
- Лучше наоборот, - сказала Катя. – Я дома поем.
- До дома ты не дОедешь, если только нОгами впЕред.
Катя вздохнула и попыталась подняться с дивана, но Жданов, мрачно на нее взглянув, пресек эту попытку – он просто поднял ее на руки.
- Андрей Палыч, я сама, не надо, пустите, - пролепетала Катя, заливаясь румянцем и пытаясь вырваться.
Но Андрей ее слова проигнорировал.
- Амура, соберите вещи Екатерины Валерьевны и принесите их к моей машине. И побыстрее, пожалуйста.
Появление в холле Жданова, несшего на руках Катя, вызвало небольшой фурор среди сотрудников, но мрачный вид президента «Зималетто» и неестественная бледность Пушкаревой служили надежным щитом от всевозможных расспросов, даже Тропинкина ничего не сказала, с открытым ртом уставившись на живописную парочку.
Первые минут десять в машине царила гробовая тишина: Жданов сосредоточенно следил за дорогой, а Катя молчала от смущения – мало того, что в обморок грохнулась, так еще Жданов ее на руках перед всеми нес, вот ужас-то. Увлеченная своими переживаниями, Катя не сразу поняла, что едут они явно не к ней домой.
- Андрей Палыч, а куда мы едем? - робко поинтерсовалась Катя. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться дома, но Жданову она об этом сказать не решилась.
Андрей не удостоил ее ответом и даже не взглянул на Катю. "Ничего себе! "Похищение Европы" в миниатюре", - подумала Катя. К счастью, ехали они недолго, и Катя поняла, куда и зачем, только когда они припарковались перед рестораном, носящим название "Трактир "Кролевский стол"".
- Андрей Палыч, отвезите меня домой, пожалуйста. Мне уже намного лучше. И есть я совсем не хочу.
- Екатерина Валерьевна, мне вовсе не хочется привезти Вашим родителям хладный труп.
Собрав остаток сил, Катя быстро вышла из машины - не хватало еще, чтобы Жданова снова таскал ее на руках. Нет, в определенном смысле это, конечно, было приятно, но не настолько, чтобы наслаждаться этим на глазах у изумленной публики. Заказ делал Андрей, при этом в меню он заглянул лишь мельком, значит, был здесь постоянным клиентом.
- Девушке два стакана свежевыжатого апельсинового сока, салат "Цезарь", картофель, запеченный с овощами, и свиной рулет с шампиньонами, на десерт - горячий шоколад и тирамису. Мне..., - Жданов на мгновение запнулся, - греческий салат и томатный сок. Да, и поторопитесь, пожалуйста.
Судя по тому, как быстро им принесли заказ, Жданов действительно был здесь постоянным клиентом. Ну, и мрачное выражение его лица, вероятно, также сыграло свое роль. Он не произнес ни слова до тех пор, пока Кате, к которой неожиданно вернулся аппетит, не принесли десерт. Увидев, что девушка окончательно пришла в себя и порозовела, Андрей откинулся на спинку стула и поинтересовался:
- Катя, Вы что, считаете, что я бессердечный монстр?
- Что вы имеете в виду, Андрей Палыч? - осторожно спросила Катя, отхлебывая горячий шоколад.
- Ну, Вы наверняка должны считать меня монстром, жестоким тираном и деспотом, как говорит Милко, раз предпочли рисковать своим здоровьем, но не говорить, что плохо себя чувствуете, - Андрей говорил тихо и спокойно, но именно от этого спокойствия Кате было не по себе.
- Все не так, как Вы думаете, Андрей Палыч. У меня вообще низкое давление, и иногда случаются такие вот кризы. Предугадать когда - невозможно
- Знаете, Катя, я, конечно, не доктор, в отличие от Милко, но даже я понимаю, что напряженная работа без обеда вредна для здоровья. Вам не приходит в голову, что мне не безразлично Ваше здоровье и благополучие? Почему Вы не сказали, что Вам вредно столько работать?
- Андрей Палыч, а Вам не приходило в голову, что столько работать вредно не только мне, а вообще всем людям, даже с отменным здоровьем? - устало спросила Катя. - Если бы я не упала в обморок на Ваших глазах, Вас бы это, как и прежде, не волновало.
Андрей набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, но вдруг передумал. Он снял очки, положил их на стол и потер лицо руками.
- Черт, Катя, извините меня, пожалуйста, сам не знаю, что несу. Просто я за Вас очень испугался. Не знал что делать, запаниковал. Я Вам даже искусственное дыхание делал, - признался смущенно Жданов.
Катя хихикнула.
- В таких случаях это не помогает.
- Ну что, мир? - Андрей снова, как когда-то, протянул ей ладонь с оттопыренным мизинцем. - Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. Вы прощаете мне, что я такой идиот, а я прощаю Вас за то, что Вы такая скрытная. Идет?
- Идет, Андрей Палыч.
- Вот и договорились. И учтите, завтра у Вас выходной. И послезавтра - тоже. Раньше понедельника в "Зималетто" ни ногой.
- А как же...
- Я сам справлюсь, президент я или нет? Да, и еще одно, Катенька: не пугайте меня так больше, хорошо?
- Да, Андрей Палыч. Я постараюсь.
Андрей довез Катю до дома и на обратном пути в «Зималетто» ругал себя за идиотизм. Он действительно страшно испугался, когда Катя упала в обморок. От одной мысли, что она, не дай Бог, могла умереть, у него заходилось сердце. А ведь он мог стать этому виной. Нет, правильно Милко говорит, он «тИран и деспот». Но Милко-то каков! Медицинский институт, надо же, кто бы мог подумать?!
|
Потом заменю на беченую версию. А то у меня уже другие главы на подходе... 
Спасибо! 
Спасибо,Батильда!