|
***** 14 *****
- Подержи мою сумку. Андрей! – Кира настойчиво потянула его за рукав.
Жданов с трудом сдержал раздражённый окрик, обернулся и наградил Воропаеву гневным взглядом.
- Ты не видишь, что я по телефону разговариваю?
- Ты не разговариваешь! Ты молчишь в телефон, уже не первый день. Сколько можно?
- Кира, отстань от меня! Ты не видишь, что я занят?
Андрей опустил руку, в которой держал телефон, и зло нажал на кнопку отбоя. Опять гудки, гудки, или безликий женский голос, который просто сводил его с ума.
- Не кричи на меня! – Воропаева всё-таки сунула ему в руку свою сумку. – Подержи.
Жданов закинул сумку на плечо и тут же отвернулся, отыскивая взглядом родителей.
Они только что прилетели, и теперь ждали багаж. А Андрей нервничал. Не терпелось приехать домой и наконец выяснить, что случилось с телефоном Катерины Валерьевны Пушкарёвой, которая за последние три дня ни разу не ответила на его звонок. Он пытался поймать её на работе, но Малиновский сказал, что Катя не появляется уже несколько дней. Предупредила, что ей надо срочно уехать, и исчезла.
Андрей сам не понимал, почему так волнуется. Он даже звонил ей домой несколько раз, но и там никто не торопился снимать трубку.
Чёрт-те что творится!..
- Мы поедем, в конце концов, или нет? – нетерпеливо воскликнул Андрей, заметив приближающихся родителей.
- Андрюша, что ты кричишь? – мать удивлённо и недовольно посмотрела. – Ты в последнее время очень несдержан, меня это беспокоит.
- Мама, ради Бога! – Жданов выразительно поморщился, не зная, куда и на кого ещё излить своё раздражение.
- Пойдёмте к машине, - сказал Пал Олегыч. – Андрей, ты вещи все забрал?
Жданов кивнул.
- Мне просто не терпится встретиться с Сашей! – проговорила Маргарита, держа Киру под руку. – Поверить до сих пор не могу!..
- Маргарита, я думаю, что это была его очередная шутка, вот и всё, - не совсем уверено проговорила Кира. – Чтобы Саша женился… Да ещё так неожиданно! Не может такого быть!
- Вы бы лучше поинтересовались, на ком он женился, - проворчал Пал Олегыч, - а вы только ахаете!
- А какая разница? – фыркнул Андрей. – Рядом с Воропаевым ни одна долго не продержится! Кто такую сволочь выдержит?
- Андрей, прекрати немедленно! – рассердилась Маргарита Рудольфовна. – Как ты можешь так говорить?
- Пусть потешится, - натянуто улыбнулась Кира. – Он ведь у нас ангел во плоти!
Андрей не ответил, нахмурился и отвернулся.
К родителям он ехать отказался, взял такси и, пообещав приехать прямо в «Зималетто» через пару часов, поехал домой. И только оказавшись в машине, оставшись наедине с самим собой, вздохнул с облегчением. Уже с трудом выносил присутствие Киры и родителей.
Он столько раз себя ругал за эти дни, что поддался на уговоры родителей и прилетел в Лондон. Оказалось, что ничего существенного, никакого важного контракта, как говорил отец, нет. Точнее, он был, но всё было настолько зыбко и неясно, что Андрей только руками развёл. Всё изначально было придумано для того, чтобы вновь помирить его с Кирой. И конечно, организатором оказалась мама. Она подговорила отца, а тот согласился, хотя Андрей знал, что ему всё это очень не нравилось. Да и не вышло ничего путного.
Общение с Кирой стало просто кошмаром. Они постоянно ругались, обменивались упрёками и убийственными взглядами. Мама из-за этого переживала, возможно, и раскаивалась в содеянном, но изменить ничего не могла. Каждое вмешательство вызывало только новый всплеск раздражения и криков.
Андрей едва выдержал три дня. Были какие-то бесполезные поездки с отцом по швейным фабрикам и компаниям, занимающимся производством одежды, но ничего конкретного и важного. Больше походило на визиты вежливости. Им устраивали экскурсии, мило улыбались, предлагали кофе, и на этом всё заканчивалось. Удалось завязать нужные знакомства, были какие-то смутные договорённости, но всё это одна бесполезная суета. Андрей с каждой такой поездкой только больше выходил из себя. Отец его успокаивал, говорил, что важное складывается из мелкого, кажущегося иногда бессмысленным.
Андрей уже не раз заговаривал о том, чтобы вернуться в Москву, но каждый раз наталкивался на стену непонимания. Мама начинала кричать, потом упрашивать, что-то объяснять ему, доказывать… А всё сводилось к одному – помирись с Кирой! Это почему-то казалось ей жизненно важным. Андрей старался как мог, пытался поговорить спокойно, объяснить, что ничего у них с Кирой быть не может, что всё закончилось, да и не начиналось толком. Но все вокруг как сговорились и твердили только о свадьбе. Только Кира молчала, скромно опустив глазки в пол. Андрей знал, чего она добивается, чтобы все её пожалели, а он как обычно оказался монстром и гадким изменником в глазах родственников.
Воропаева избрала верную тактику, родители её поддерживали, сочувствовали, а как только выходили из комнаты, начинался концерт. Кира то пыталась Андрея обнять, то испепеляла гневными взглядами или начинала вполголоса сыпать обвинениями, чтобы родители не услышали, а Жданов впечатлился.
Он впечатлялся, ровно три дня, сходя с ума от всего происходящего.
Да ещё Катя!..
В перерывах, а иногда и во время скандалов, Андрей упорно продолжал набирать её номер, пытаясь дозвониться. Сам не знал, зачем. Но так хотелось вырваться из всего этого кошмара, хоть ненадолго, на время разговора с нормальным человеком! Который не кричит, не визжит и ничего от него не требует!
Но Катя не отвечала. К вечеру второго дня Андрей начал беспокоиться. Позвонил Малиновскому, потом её родителям, но так ничего и не узнал, кроме того, что Пушкарёва отпросилась с работы и уехала в неизвестном направлении. По семейным обстоятельствам, как сказал Малиновский.
Какие у неё могут быть обстоятельства? Если только с родителями что-то случилось… Но тогда бы кто-нибудь что-нибудь да знал, а тут такая непонятная таинственность!
В общем, пребывание в родительском доме превратилось в сущий ад, из которого выбраться не было никакой возможности.
Полегче стало только в тот момент, когда на всех свалилась новость о неожиданной женитьбе Воропаева. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы, и все отвлеклись от него с Кирой.
Андрей старался в обсуждение этой неожиданности не вмешиваться, отдыхая от нападок бывшей невесты.
Сейчас приедет домой, выяснит, что с Катериной, потом на это дурацкое собрание, которое зачем-то назначил Сашка (сразу после первой брачной ночи!), а потом… потом Катьку затащит к себе, даже если сопротивляться будет, запрёт дверь, и пусть все катятся к чёрту!
Андрей потёр лицо руками, а потом неожиданно улыбнулся. Должно быть в жизни хоть что-то хорошее!
>>>>>>>>>>>>
- Я это не надену! – решительно заявила Катя, глядя на Воропаева возмущённо. Сунула ему вешалку с платьем обратно и попыталась проскользнуть мимо него, чтобы выскочить из комнаты, но Александр успел перехватить её и втолкнул обратно в спальню.
- Наденешь! Моя жена должна выглядеть на десять миллионов долларов! Сколько она, по сути, и стоит!
Катя оттолкнула его руки от себя и уставилась на Воропаева в бессильной злобе. Потом с трудом перевела дыхание и решила поговорить с ним по-хорошему.
- Это платье слишком открытое, я не могу… такое надеть.
Александр лишь усмехнулся.
- Ничему тебя Жданов не научил. Всё зависит от того, как ты будешь это носить. Тебя либо сочтут безмозглой шлюхой, либо роковой женщиной. Мне нужна вторая.
Катя сжала кулаки от злости.
- Тогда надень это сам!
Воропаев захохотал.
- Ого! У нас характер, оказывается, есть? Ну-ну. Посмотрим, на что ты способна. Надевай.
Катя поняла, что ей его не переспорить и не переубедить. Всё равно, что головой о стену биться. Она из себя выходит, а он лишь смеётся и от души потешается над ней. Опять подступила тоска. Неужели сможет пережить сегодняшний день?
Взяла у Воропаева платье и выжидательно посмотрела. Саша хмыкнул, нахально подмигнул и вышел из комнаты.
Катя вздохнула и села на кровать, прижимая к себе злосчастное платье, совершенно не думая о том, что может его измять.
Воропаев дал ей сутки на размышление. Размышление!.. Эти сутки Катя только и делала, что думала, как выбраться из всего этого.
Из ресторана, в полном шоке и депрессии, она поехала к Кольке. А к кому ещё? Со всеми своими проблемами она всегда приходила к нему, и они вместе пытались найти выход. Как известно, одна голова хорошо, а две лучше.
Всегда получалось найти решение, иногда, казалось, из безвыходной ситуации, а у них получалось.
Всегда получалось, но не в этот раз.
Катя рассказала ему всё как на духу. И про Андрея, и про выходные вместе, и про то, как её подловил Воропаев. Они с Колькой проговорили несколько часов, но так ничего и не решили, каждый раз натыкались на глухую стену.
Было в Зорькине одно замечательное качество – в нужный момент он становился хватким и деловитым, вся напускная наивность и глуповатость исчезали, и он начинал мыслить вполне рационально.
Вот и сейчас он уже больше часа расхаживал по комнате мимо хлюпающей носом Кати, иногда запускал пятерню в волосы и лохматил их, создавая себе причёску а-ля Альберт Эйнштейн. Катя очень надеялась, что это поможет ему придумать выход из сложившейся ситуации. Вся надежда теперь была на Зорькина.
- Он ничего не докажет, Кать, - в конце концов, изрёк друг детства.
Пушкарёва согласно кивнула.
- Не докажет.
- Тогда послать его к чёрту, и всё! Не решится он ни на что!
- Ты не знаешь Воропаева. Он Андрея ненавидит. Александр страстно мечтал стать президентом «Зималетто», а Жданов его обошёл. И как? Через Киру! Сестру Александра, на голос которой он так рассчитывал! А Жданов…
- Пообещал жениться, - закончил Коля и чертыхнулся.
Катя снова кивнула. Хлюпнула носом и вытерла слёзы.
- Представляю, как Воропаев тогда взбесился… Коля, я уже сто раз ситуацию прокручивала, и ничего не получается! Он прав, он нас в руках держит! И он решится, решится! Ему терять нечего! Он утопит «Зималетто» и нас всех в придачу, а всё ради собственной мести! И будет рад этому!
- Но это же и его компания!
- Ему плевать, понимаешь? Если не моё, так ничьё…
Зорькин тяжко вздохнул.
- А мы пешки в его игре.
- Вот именно, - глухо проговорила Катя. – Он хочет Андрею отомстить, и ради этого пойдёт на многое. Мы с тобой для него пустое место, раздавит и не заметит. Но Андрей… я не могу его бросить, понимаешь? Я ему обещала…
Коля всплеснул руками и посмотрел на неё непонимающе.
- Как тебя угораздило с ним связаться, Пушкарёва? Додуматься же надо! Он же бабник первостатейный!
Катя виновато опустила глаза.
- Я его люблю.
- Люблю! – передразнил её Зорькин. – А кому от этого легче?
Катя разозлилась.
- А что это ты так заговорил? Посмотрите на него! Как визитки финансового директора на каждом углу раздавать, так это он первый! Гордости через край! А как проблемы!.. Ты знал, во что ввязываешься, когда «НикаМоду» создавали!
- Теперь уже и ввязываешься! – подхватил Коля, повышая голос до предела. – Тогда ты что-то об этом не думала!
- И ты не думал! – огрызнулась Пушкарёва, и оба замолчали, обиженно отвернувшись друг от друга. Но потом Коля вздохнул и сказал:
- Ладно, не будем ругаться, не время… Кать, а ты не думала Жданову позвонить? Пусть приезжает и сам разбирается со своим родственничком.
Катя поджала под себя ноги и принялась разглаживать подол юбки ладонью, с тоской разглядывая свои колени.
- Думала. Это мне сразу в голову и пришло. И что было бы легче, да? Но ничего не выйдет, Коля. Сам подумай – позвоню я Андрею в Лондон и всё расскажу. Что он сделает, по-твоему?
Зорькин пожал плечами, а Катя вздохнула.
- Даже если принять во внимание то, что он наберётся смелости рассказать всё Пал Олегычу, хотя я в этом очень сомневаюсь… Он больше всего боится разочаровать отца… Александр знает, на что давить. Все эти бумажки, которые он собрал, гроша ломанного не стоят. Самое главное – это репутация, не мне тебе объяснять.
Коля присел на корточки у батареи и невесело хмыкнул.
- Вот именно, - горько усмехнулась Катя. – Если вся эта история, даже часть, выйдет наружу, с репутацией Андрея Жданова, да и «Зималетто», будет покончено. И тогда банкротства не избежать. Банки потребуют срочного погашения кредитов, а где мы возьмём столько денег?
- А вслед за «Зималетто» утонем и мы, - растягивая слова, печально проговорил Коля. Катя кивнула. – Да-а, грустно будет распроститься с карьерой на взлёте.
- Видишь, сам всё понимаешь. Андрей с Малиновским станут персонами нон-грата, и мы с ними заодно. А если ещё вся эта история с контрабандными тканями окажется правдой… Вся жизнь под откос.
- Но я не понимаю, зачем Воропаеву эта свадьба! Он и так мог бы!..
- Да чтобы Андрея окончательно унизить! – воскликнула Катя. – Чтобы показать ему, что у него ничего нет. И меня тоже… - она закрыла глаза и помотала головой. – Глупо, конечно, но… как далеко он зайдёт в своей мести, неизвестно.
- Стоп, – Зорькин поднялся и снова заходил по комнате. – Давай продумаем ситуацию до конца. А если ты соглашаешься, то что?
- То всё решится за закрытыми дверями. Я переписываю на Воропаева «НикаМоду», он становится президентом компании. Совет директоров обо всём узнаёт, но никакой огласки не будет, Воропаев мне обещал. И Андрей даже сможет остаться работать в компании…
- Он так хочет стать президентом? – усмехнулся Коля. – Так у нас выборы скоро, пусть рискнёт!
- Андрея он унизить хочет, раздавить. Андрей мечтал быть президентом, хотел доказать отцу, а видишь, что вышло?
- Воропаев забирает у него компанию, отбирает должность и женится на тебе. Я не понял, а ты у нас в какой момент драгоценностью стала? Или у вас со Ждановым всё настолько серьёзно?
Катя замерла, а потом осторожно пожала плечами.
- Я не знаю… Не знаю, с чего он это взял!
- Но что-то его навело на эту мысль, - глубокомысленно закончил за неё Коля.
Катя почувствовала, как сжалось сердце.
- Коля, что делать? – испуганно прошептала она.
- Чтобы вытащить нас из этой задницы? – Катя кивнула, а он остановился и вздохнул. – Предлагаю пока плыть по течению и просмотреть документы ещё разок. Может, найдём зацепку какую…
Ничего они не нашли. Катя даже порвала несколько ненужных бумажек в порыве гнева, пытаясь остановить подкатывающие истерические рыдания. Зорькин на неё прикрикнул, и она замолчала.
Но в тот момент ещё оставалась надежда, да и просто не верилось, что всё, что наговорил ей сегодня Воропаев, может свершиться. Да ещё завтра! Стать женой Александра Воропаева? Это просто невозможно! Это за пределом этой реальности!
Время близилось к ужину, и Катя с Зорькином собрались и решили пойти к ней, чтобы порыться в остальной документации. Для чего это было нужно, ни один из них толком бы объяснить в тот момент не смог, но это почему-то воодушевило обоих, и они заторопились.
Реальность сместилась. И судьба не стала ждать завтрашнего дня, решив, что хватит быть добренькой по отношению к этим двум молодым людям, пора обратить своё внимание на других людей, пусть и не столь достойных.
Дома их встретили Катины родители, находящиеся в состоянии глубокого шока, даже говорить не могли. Пушкарёва испугалась, гадая, что ещё могло произойти, а потом прошла на кухню и замерла. На стуле сидел Воропаев и сладко улыбался.
Катя даже возразить ничего не могла. Можно было раскричаться, затопать ногами, попытаться всё объяснить маме с папой, но что? Сказать, что ради любовника вляпалась в сомнительную афёру, которая может поставить крест на её карьере, и все годы учёбы и стараний коту под хвост… Родители не переживут.
Воропаев что-то плёл про великую любовь и как-то (просто невероятно!) сумел расположить к себе отца. Катя натужно улыбалась, бросала на Зорькина безумные взгляды, но тот ничем не мог ей помочь, на Воропаева он смотрел, как кролик на удава. А Александр явно был в ударе, даже милым казался. Пил с Валерием Сергеевичем наливку и спокойно выслушивал уже десятую к ряду военную байку. Потом родители их поздравляли, и Катя даже не сразу поняла, с чем именно, а потом мама завела разговор о том, что завтра прямо с утра они пойдут покупать платье.
- Какое платье? – тихо спросила Катя, с трудом справившись с дрожащим голосом.
- Вот именно, - тут же вмешался Александр. – Всё уже готово. Главное, в ЗАГС не опоздать, а всё остальное глупости, да, Катюш?
Очень захотелось его убить.
Когда Воропаев собрался уходить, Катя вышла его провожать на негнущихся ногах, а Саша вдруг схватил Колю за шкирку, как котёнка, и вытащил в подъезд. Катя перепугалась до ужаса и бросилась за ними, пытаясь спасти друга детства от неминуемой гибели от разрыва сердца.
- Отпусти его, отпусти! – шикала она на Воропаева, который прижал Зорькина к шершавой стене. Тот и не думал сопротивляться, уже прикрыл глаза и готовился проститься с жизнью, а Александр его встряхнул, чтобы привести в чувство, а рукой отстранил наскакивающую на него Катерину.
- Ну что, щенок, придумал, как от меня избавиться?
Коля попытался что-то сказать, но, встретив взгляд Александра, снова замолк, только ещё больше закатил глаза.
- Отпусти его! – Катя, что есть силы, стукнула Воропаева кулаком по спине. Он охнул, руки разжал и обернулся, а Коля, лишившись поддерживающей его силы, начал сползать по стене на пол. – Не трогай его!
Саша замахнулся на неё, но лишь замахнулся, Катя даже не испугалась.
- Храбрая очень?
- Зачем вы пришли? Родителям врали!
- Я врал? – усмехнулся Воропаев. – Я о тебе, дуре, побеспокоился! Как бы объясняла-то? А я хочу, чтобы всё как у людей! Мне нужна нормальная свадьба, а то потом некоторые усомнятся…
- Какая низость, - поразилась Катя, а Саша довольно рассмеялся.
- Милая, ты меня ещё плохо знаешь! – и подал руку Коле, который всё это время пытался подняться с пола, нелепо махал руками, но коленка Воропаева сделать ему этого никак не давала. Саша подал руку, а Зорькин недоверчиво смотрел на протянутую ладонь и не шевелился. Воропаеву ждать надоело, и он, не особо церемонясь, снова схватил паренька за шкирку и легко поднял на ноги. А потом даже слегка похлопал по груди, якобы стряхивая пыль.
Александр обаятельно улыбнулся.
- Молодые вы ещё ребятки, и глупые. Куда вам со мной тягаться? Раздавлю, - и вдруг клацнул зубами, глядя Зорькину прямо в глаза. Тот начал заваливаться вправо. Катя подставила другу своё плечо и зло посмотрела на Александра.
- Как вам не стыдно? Что вы ведёте себя, как…
- Как кто? – усмехнулся он. И погрозил ей пальцем. – И смотри у меня! Я наперёд знаю всё, до чего вы можете додуматься! Хотите лежать в братской могиле вместе со Ждановым? Это легко устроить.
Вот так всё и решилось.
К утру Коля настолько пришёл в себя от пережитого шока, что начал строить какие-то планы мести и снова пытаться найти выход, которого не было. В конце концов Кате всё это надоело.
- Прекрати мельтешить у меня перед глазами, - попросила она. – Ничего мы не придумаем. Я выйду за него замуж, как он хочет.
- Катька, ты что?
- Выйду, - тихо, но уверенно сказала Пушкарёва, бессмысленным взглядом глядя в окно. – За несколько часов мы всё равно ничего не решим. А так… у нас будет время.
- Он отберёт у тебя «НикаМоду»!
- А какой от неё толк, если всё рухнет, Коля? Не будет «Зималетто», не будет и «НикаМоды». Надо смотреть правде в глаза. Мне нужно время, нужно подумать, а это возможно только после этой дурацкой свадьбы.
Зорькин помолчал, а потом неуверенно поинтересовался:
- А Жданов?
Катя закрыла глаза и вздохнула.
- Я с ним поговорю. Когда он вернётся… И мы вместе что-нибудь придумаем. Вот увидишь, Андрей обязательно что-нибудь придумает! Он умный… Он поймёт.
Вот так она стала Воропаевой. Пятнадцать минут – и она другой человек с другой фамилией. И всё как у людей – и чёрный лимузин, и свадебное платье, и первые «семейные» фотографии, и брачный контракт. Бедные родители так и не поняли, что были зрителями на бездарном спектакле Воропаева.
Александр сиял. Был доволен собой без меры и не упускал возможности обратить на это внимание Кати. Она злилась, а он продолжал подшучивать и издеваться.
В «первую брачную ночь» Катя заперлась в своей спальне и старалась не реагировать на едкие высказывания Воропаева, доносившиеся до неё. Но в конце концов он успокоился, выдохся, и всё стихло. Только тогда Катя позволила себе расслабиться, осмотрела свою новую комнату и почувствовала, как уныние и отчаяние начинают душить. Стало нечем дышать от слёз, вот только плакать было нельзя. Если этот… муж услышит, что она плачет, тогда точно насмешек не оберёшься. Легла на чужую постель, прямо поверх покрывала, и укрылась маминой шалью, которую прихватила из дома. Андрею она очень нравилась…
Поплакала, уткнувшись лицом в подушку, хоть душу отвела. Которую ночь она уже плачет? Правда, теперь слёзы по поводу отъезда Андрея на неделю казались глупостью. У неё теперь масса других, более серьёзных поводов лить слёзы. Например, завтрашний день, который будет намного страшнее сегодняшнего со всеми его неприятностями и безумными происшествиями. Оставалось только надеяться на милость судьбы, которая сама всё разрешит за них. Как-нибудь.
Конечно, после того, как всё случилось, и она уже не Пушкарева, а Воропаева (Кира с ума сойдёт, когда узнает!), в голову начали приходить разные мысли – что можно было всё-таки что-то придумать, вывернуться из этой ловушки! Но это были только мысли, которые она так и не смогла воплотить в жизнь, и ничего теперь не изменишь. Придётся плыть и выплывать. Одно только успокаивало – что, возможно, она спасла этим поступком Андрея. А уж что дальше, она потом решит. Главное, успокоиться и не давать больше Воропаеву ни одного шанса.
Но разве это под силу Кате Пушкарёвой? Она слабая, всего боится, и в первую очередь - саму себя…
Но ведь Кати Пушкарёвой больше нет. Есть Екатерина Воропаева, которой надо понять, как жить дальше.
…
- А говорила, не надену! Ну-ка повернись!
Воропаев отошёл на пару шагов, оглядывая Катю выразительным взглядом. Она стояла и мрачно смотрела на него, не собираясь выполнять его просьбу.
Или приказ. Ей всё равно.
Саша усмехнулся, покачал головой, сетуя на её упрямство, и сам обошёл вокруг неё, с интересом рассматривая.
- Да-а, у Жданова губа не дура! Классно выглядишь, любимая!
- Может, хватит уже? – не выдержала она.
- Я шучу! – засмеялся он, радуясь неизвестно чему. А потом вдруг приобнял её за плечи. Наклонился к Катиному уху и зашептал: - Слушай, а что ты столько времени из себя монстрика строила? Тебе это нравится, что ли?
Катя толкнула его локтем в бок, довольно ощутимо, Александр даже ойкнул, а потом засмеялся.
- Я просто спросил! Надо же мне знать! Вдруг это у Андрюши нашего фантазия новая? Эстет хренов!
- Александр Юрьевич!.. – разгневанно начала Катя, а он вдруг взмахнул рукой, заставляя её замолчать.
- Вот с этим давай решим прямо сейчас! Не дай тебе Бог меня ещё раз так назвать. Привыкай! Мы с тобой молодожёны. Значит, как ты должна меня называть?
Катя хмуро разглядывала его довольную физиономию.
- Сволочь?
Во взгляде Саши проскользнуло удивление, а потом он захохотал и покачал головой.
- Нет, для этого ещё рановато. Подожди хотя бы недельку! А пока можешь остановиться на любимом. Или дорогом. Как тебе больше нравится?
- Я уже сказала, как мне нравится.
Веселья в нём поубавилось.
- Я смотрю, ты разговорчивая. Раньше молчала, как сыч, а теперь голосок прорезался? Так я тебя заткну, МИЛАЯ! И не смей мне перечить! Хуже будет. И не тебе!
Катя молчала. Опустила глаза в пол, закусила губу и мысленно уговаривала себя не отвечать ему больше. Никогда и ни за что. И что это она действительно разговорилась? От страха глупеет, что ли?
Саша ещё раз осмотрел её придирчивым взглядом, взял за плечи и повертел из стороны в сторону, а потом вдруг сунул палец в вырез её декольте и дёрнул его вниз. Катя ахнула, руки взметнулись, чтобы прикрыть полуобнажённую грудь, и покраснела до корней волос, просто не могла с собой ничего поделать. Испуганно отступила от Воропаева, натолкнулась на диван и едва не упала, потеряв равновесие.
Александр насмешливо фыркнул.
- А смущаться ещё не разучилась. Ладно, не дёргайся. И руки от груди убери, или так и пойдёшь? Забыла как надо? Грудь вперёд, живот в себя, задницу назад – и вперёд! Покорять мужчин-дураков!
- Вы себя к ним не относите, как понимаю? – сквозь зубы процедила смущённая и возмущённая до предела Катя.
- Правильно понимаешь. Руки!
Катя послушно опустила руки. Чувствовала себя марионеткой в его руках – он дёргает за верёвочки, а она выполняет приказание.
Саша ещё посмотрел на неё, оценивая внешний вид, а потом усмехнулся.
- Жданов слюной изойдёт. Надеюсь.
Катя только вздохнула.
- И не забывай о том, как должна себя вести и что говорить! Если всё рухнет из-за какой-нибудь твоей промашки, - и выдержал тягостную паузу, - я тоже всё сделаю по-своему. Ты понимаешь, что я имею в виду. Катя!
Она кивнула.
- Я понимаю.
- Вот и отлично, - Саша даже улыбнулся и вдруг шлёпнул её пониже спины, но без всякого умысла, просто из хулиганства. И чтобы её ещё больше унизить. Катя до боли сжала зубы. – Пошли, любимая. Нас ждут великие дела!
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Главное, чтобы вдохновене не покинуло. 
А уж как там дальше воздастся всем сёстрам по серьгам, а Воропаеву за плохое поведение по тыковке, уж как-нибудь само придумается. 
Тем более в отношении Кати.