12
Никляр
Разодетый в ало-желто-голубые цвета. Никляр сам себе напоминал пеструю птицу, каких иногда привозили моряки с далекого Юга. За спиной у него висела лютня, и, по правде говоря, он думал, что Волк раздобудет для него что-нибудь получше. Рисовал в воображении, как подарят ему дивной красоты лютню с серебряными струнами, резную, инкрустированную золотом и жемчугом... А Волк принес ему совершенно обычную – старую и поцарапанную. Увидев его разочарованный взгляд – расхохотался и сказал: «Для тебя и такая сойдет». Пришлось проститься с радужными мечтами.
Волк придирчиво оглядел его, хмыкнул недовольно.
Ладно, сойдет, - сказал он. – А теперь слушай меня внимательно, парень. Если тебе жизнь дорога - не вздумай никому говорить, что ты меня знаешь.
- Думаешь, не поверят? – спросил Никляр. – Да не буду я болтать, оно мне надо - чтобы приняли за полоумного?
- Да нет, тебе как раз поверят, - криво усмехнулся нелюдь. – И боюсь, тебе не поздоровится, если ты скажешь, что общался с оборотнем. Они на меня уже вторую неделю охотятся.
- Ого… - только и мог сказать Никляр. Куда я опять вляпался?…
- Торх Труйт загрыз одну девчонку – а они думают, что это сделал я.
- Но… ты же не виноват!
- У Людей на этот счет другое мнение.
- Подожди, - растерянно сказал Никляр. – Но ведь ты убил этого Зверя. Ты их всех спас, между прочим! Я расскажу об этом, я буду свидетелем… покажем труп зверюги в доказательство… может, король тебя наградит…
Волк расхохотался.
- Он меня наградит… осиновым колом в сердце. Ты как будто вчера родился, студент. Не поверят тебе, а мне – тем более.
- Если мы покажем убитого зверя…
- Не получится. Гвинн скоро явится за своей любимой зверюшкой.
- Но это же… несправедливо!
- Угу, - буркнул оборотень. – Но знаешь, даже если бы я притащил им Зверя – они бы все равно не поверили мне.
- Может, он и прав, - подумал Никляр. – Кто поверит, что лиса может жить вместе с курами, а волк – быть пастухом овец?
- А… Катари… - спросил он. – Она знает, кто ты?
Волк покачал головой.
- Нет.
- И что же мне ей сказать?
Волк нахмурился, отвернулся.
- Если увидишь, что она счастлива и довольна – не говори ничего. – Но если…вдруг…в общем, передай, что прошу ее о встрече… в последний раз, что мне очень нужно с ней увидеться… и что я буду ждать ее завтра на закате на том месте, где был стан роми.
- А ты ее точно не съешь? – подозрительно спросил Никляр.
- Я тебя съем – если будешь много болтать, - пообещал Волк. – Иди давай… И вот еще, - добавил он, - не вздумай сказать, что я был ранен.
- Понял, - кивнул Никляр. – Подожди… а если она… откажется? Если она не захочет видеть тебя?
Волк помолчал.
- Ну что ж, - спокойно сказал он. - Не захочет – так не захочет. Можешь не искать меня, и так все будет понятно – если она не придет. Прощай, студент.
*****
Никляр все поверить не мог, что его не прогнали сразу с позором, а позвали пред королевские очи. Благородные лорды и леди собрались и готовы его слушать. Эх, видели бы его сейчас друзья…
Он сдвинул свою дурацкую шапку с пером на затылок, огляделся. У короля был неважный вид, бледный он какой-то… вправду, что ли, помрет скоро, как болтают в народе? Кареглазая девушка в алом платье и с тонким золотым ободком в волосах – принцесса Катари, ясное дело. Рядом с ней сидел рыжеволосый мужчина в черном и зеленом. Он что-то шептал ей, потом взял ее руку, поднес к губам. Жених? Скорее всего, он. А принцесса не слишком-то похожа на счастливую невесту. Нет, она не отворачивается от рыжего, не отнимает руки, вон, даже улыбнулась ему. Только нет радости в этой улыбке, и взгляд у нее печальный и усталый… По левую руку от принцессы – пышногрудая девица, весьма и весьма привлекательная. На его, Никляра, вкус – так получше принцессы будет.
Нужно было начинать, но он медлил, боясь опозориться. Рыжий нахмурился, придворные дамы зашушукались приглушенно. А он все не мог справиться с волнением, язык словно прилип к глотке… боги, что же делать…
Но принцесса кивнула ему одобряюще, и Никляр решился. Для начала он спел длинную и печальную балладу о несчастной любви рыцаря Эктора к жене короля. Кажется, получилось – взгляд принцессы затуманился, девушка рядом с ней громко хлюпала носом и вытирала слезы платочком, даже дамы-болтушки притихли. Следующей Никляр благоразумно исполнил «Битву за переправу», о былых геройствах короля и его победе над разбойниками Дикого Леса. Старый король приосанился, расправил плечи, мужчины зашумели одобрительно. Рыжий еле заметно усмехнулся.
Потом спел еще несколько баллад – чувствительных и печальных. Чтобы поднять настроение загрустившим слушателям – исполнил песенку о развеселой дочке мельника. Дамы фыркали и краснели, мужчины хохотали. Никляр пыжился от гордости. И чуть было не забыл о том, что велел ему Волк…
Но вовремя вспомнил, хвала богам, и объявил, что напоследок исполнит одну старинную песню. Глубоко вздохнул – и начал проигрыш к «Огнецвету».
Принцесса побледнела и замерла, вцепившись руками в подлокотники кресла.
Никляр закончил песню, раскланялся. Краем глаза он увидел, как рыжий о чем-то негромко переговаривается с принцессой и моментально навострил уши
- Ну что, моя леди, - донеслось до него. - Кажется, тебе понравился этот певун?
- А тебе разве нет, принц?
Рыжий пожал плечами.
Приходилась слышать кое-кого и получше. Но если тебе он нравится…
- Да, он мне по душе, - спокойно сказала принцесса. - И я хочу, чтобы он остался еще на несколько дней, и сегодня вечером пел у меня в покоях.
|
